Блеск звёзд и загадочных глаз

      Ночь. Кромешный мрак плавно оседает густым туманом на поверхность, в лучшем случае, неизведанной реки. Исток ее покрыт тайной, как и то, куда неспешное течение заводи принесет заплутавшего в поздний час парня, единственная надежда на сохранение рассудка которого держится лишь на ослабевающем с каждым мгновением пламени свечи.       На милость лунного света не стоит и надеяться. Серебристые лучи, посланные небесным светилом, еле пронзают массивный слой черной, как смоль, хвои. Ветви многовековых деревьев туго сплетаются между собой, будто это вовсе и не растительность, а когтистые лапы диких воронов. Иногда эти птицы, потеряв всякую гордость, протягивают свои конечности ближе к замеченной жертве, ожидая от нее превосходного вкуса. Но вряд ли у них есть выбор, ведь живые души в этих краях — гости нечастые.       Вот мимо рассеянного взора парня с янтарными глазами, ещё хранившими в себе теплые оттенки, проскочила одна такая лапа, и на щеке юноши уже красуется острая алая черта. Кротко вздрогнув и убрав левую руку с весла, заплутавший неаккуратно растер багровый след. Запах свежей крови тонкой струйкой постепенно влился в трупный смрад, плотно обволакивающий все вокруг. После блондин продолжил грести, что давалось парню тяжело. То, что он усиленно рассекал старыми веслами, было очень густым, воду это напоминало с большой натяжкой.       Как же несчастного занесло в такую глушь? Обладатель янтарных глаз не сможет дать вам ответа, ведь и сам плывет в неведении, но он и не старается тонуть в догадках. Неважно, как юношу занесло в это место, которое бесполезно искать даже в самых подробных картах. Главное — поскорее выбраться, желательно не по частям. Один взмах, затем второй, и жалостно поскрипывающая лодка медленно, но верно движется вглубь вязкой дымки. Цукаса настороженно всматривается в зловещую пелену, которой словно нет конца. Она вот-вот нежно проведет своими изящными и холодными пальцами по контрастно теплой руке Тенмы, а затем грубо схватит парня за кисть и затянет в пучины болота, не оставив и надежды на выживание. Жуть.       Но нашлось в этой мертвецкой атмосфере и нечто радующее душу — отсутствие таких ненавистных заплутавшему парню насекомых. Хотя бы здесь Цукаса отыскал, скажем так, не самое приятное, но место для отдыха от этих вечно будоражащих душу отродий природы.       Нашедший повод для облегчения и потерявшийся в своих раздумьях, парень совсем не заметил, как далеко он продвинулся. Это, конечно, мало что поменяло в его тяжёлом положении, но Тенма и не думает сдаваться, несмотря на боль его в его конечностях, ноющую сильнее с каждым движением. Постепенно парень даже свыкся с этой вечной тишиной, сначала она опускалась на спину юноши тяжким грузом, одиночество давило на него, но и в жизни Цукасы должно найтись место, хоть на какое-то время освобождающее его от вечного шума. Ещё через пару минут блондин сумел найти в себе силы на напев лёгкой, режущей мрак своей теплотой, мелодии. Первичный страх, что являлся спутником этого путешествия ещё с самого начала, стал лениво и медлительно покидать лодку, стек по мокрой древесине и исчез в смолистой субстанции, может, и окончательно утопился.       Пламя свечи подрагивало в такт напевам Цукасы, оно, словно питаясь новой силой, дарило все больше света, давая окрепшему взгляду юноши лучше оглядеть его место пребывания. Парень смог подробнее рассмотреть искаженные коряги, раньше они рисовались светловолосому жуткими чудищами, точившими свои жёлтые клыки поострее для хрупкой плоти гостя. Сейчас это просто жалкие деревяшки. Когтистые и цепкие лапы хищных воронов теперь лишь хвойные ветви, к тому же и наполняющие застойный тухлый запах приятными нотками. Удавалось даже разглядеть береговую линию, такую неровную и извилистую, будто ее сплели наподобие кружева.       Глаза блондина стали подниматься чуть выше границ водной и земной стихии, достигнув густого леса. Чего только не повидавшие за свой век, а то и не один, деревья причудливо, по-змеиному изогнулись. Каждое словно имело свой уникальный характер. Например, вон то скручивались в упругую пружину, чуть придавишь, и она отпрыгнет от земли, приземлившись где-нибудь в неизвестности. А возле разлёгся поваленный ствол, прямо как дикий питон откуда-нибудь с южных краев. Ещё вот там, где из-за дерева выглядывает силуэт, видно что-то похожее на ягодный куст, но пробовать местные плоды явно не лучшая идея. …       Цукаса вмиг остолбенел, ноги совсем не чувствуются, руки сковал холод. Ужас, сплошь лишь ужас, другие чувства напрочь отказали. Что-то на берегу… там, в самой гуще темноты смотрит на парня, не моргая. Пожирает взглядом и так чуть не покинувшую тело душу. Огонёк, весело разгоравшийся до этого, совсем ослаб. Разум Тенмы опустел. Что же делать? Неужели это конец? Парень хочет отвернуться, забыть увиденное всеми жалкими остатками сил, но собственное тело не слушается его. Глазные яблоки намертво примерзали к своим орбитам, а взгляд отказывался менять свое направление, встречаясь с широко раскрытыми глазами напротив, кажется, они совсем не имели бликов. ***       Тьма. Непроглядная тьма царила за плотно сомкнутыми ве‌ками, разогнать мрак можно было только их открытием. Юноша так и поступил.       Очнувшись в холодном поту, блондин резко встал, но подступившее головокружение заставило Тенму принять прежнее положение. Осторожно оглядевшись, он понял, что всё ещё сидит в испытанной временем лодке, которая успела стать юноше такой родной за время будоражащего приключения. Наощупь парень определил свечу, она была ещё теплой, значит, потухла недавно.       Когда блондин обшарил все имеющиеся карманы, спички так и не были найдены — очень жаль. Цукаса сполз вниз и стал суетливо водить руками по дну лодки, в которое уже набралось немного той странной речной жидкости. Вдруг нечто, напоминающее то ли человеческую ладонь, то ли склизкую массу, протянуло немного промокший коробок прямо к лицу парня. — Ох, спасибо! Я уж думал, что потеря…       Но фраза предпочла остаться незаконченной. Блондин, медленно поднимая голову вверх, уткнулся замыленным взглядом в темный силуэт. В эту же секунду эхо пронзительного крика раздалось по всему лесу, отражаясь от плотной стены хвойных стволов и жестоко разрывая загадочные облака тишины.       Одна из спичек легко проскользнула по бортику коробка‌ и тут же ярко вспыхнула. Она одарила присутствующих не только теплом, но и позволила до смерти напуганному обладателю янтарных глаз рассмотреть нового спутника своего ночного путешествия. Под напором мягкого света аморфный, плотно окутанный тьмой образ, начал вяло отступать, открывая взгляд на вполне себе человеческого вида лицо.       Постепенно бешеный стук сердца парня стал замедляться, по бурлящим потокам крови в теле разносилось спокойствие, алая жидкость переносила его в каждую клетку, словно кислород. Каково было облегчение Цукасы, когда он застал перед собой не какое-нибудь изуродованное чудище, пришедшее за его жизнью, а обычного парня.       Юноша напротив аккуратно подобрал свечу и плавно поднес кончик зажженной спички к обугленному фитилю, будто вновь наполнив его жизнью. Глаза Тенмы метались в любопытстве, все ещё немного неспокойно поглощая черты нового для себя лица. Сказать честно, оно было на удивление приятным, парень не мог оторвать изумлённых глаз от слегка прикрытых веками радужек, точно искусно вышитых золотом. Шелковые пряди цвета лаванды контрастировали с колоритом прищуренных глаз. Прохладный ветерок играл с легко колыхавшимися бирюзовыми прядками, причудливо выделявшимися из основной массы волнистых волос. Кожа поражала своей бледностью, она слегка мерцала, заигрывая своим блеском с юрким светом пламени. Фигура таинственного гостя была словно соткана загадочной смесью грациозного тумана и звёздной пыли.       Впервые за эту долгую ночь, наполненную всевозможными беспокойствами и морозным страхом, Цукаса смог ощутить спокойствие. Но стоит ли ему так расслабляться?..       Вдруг в сознании блондина всплыло некоторое воспоминание, и парня тут же дёрнуло, как от электрического тока. Прошлой осенью по небольшому городку, в котором жил Тенма, слухами разносилась новость о пропавшем парне. Говорили, он ушел в лес то ли за какими-то материалами, то ли просто по грибы, в общем, причина мало кого волновала, как и само исчезновение юноши, ведь на множество стен уличных домов пришелся лишь один кривой плакат, оповещающий о пропаже. Разговоры, расплывшиеся в других, более интересных новостях, также спешно стихли. Удивительно, как в памяти блондина сохранилась та жалкая листовка вместе с оттенками жалости к тому всеми забытому юноше. — С-скажи, тебя ведь зовут Руи? — неуверенно, трясущимся голосом первым решился прервать тишину Цукаса.       Глаза незнакомца изумлённо сверкнули, а тонкие губы слегка дрогнули, после их тронула лёгкая улыбка. Ответом на вопрос блондина послужил кроткий кивок.       Теперь Тенма окончательно впал в ступор, недавно обретенное заблудшим парнем спокойствие теперь вступило в схватку с вновь нарастающей тревогой. «Он что, все время был здесь? Совсем один?» — блондинистую голову одолевал рой вопросов. Тенма не мог и подумать о том, как его бледный спутник смог остаться в живых в таких условиях, но ведь он жив, значит все хорошо. Верно ведь? — Эй, может ты голоден? — Цукаса предпринял попытку как-то продолжить беседу с незнакомцем. — Я вроде припас кое какую еду на крайний случай, но могу отдать тебе.       Тенма тут же открыл свою сумку и, немного пошарив по ее дну, вновь высунул руку уже с куском темного хлеба. После он протянул его сидевшему напротив худому юноше. — Это все, что у меня осталось, но, думаю, тебе нужнее. Ну же, не стесняйся, Руи! — добрая улыбка на лице обладателя янтарных глаз засияла ярче любой свечи. Но гость подержанной лодки не спешил радоваться протянутой руке, наоборот, он лишь насторожился, слегка отпуская прежнюю воздушность своего образа. — Ты чего это? Ну и ладно, не буду настаивать, но все же оставлю, вдруг ты передумаешь. — Цукаса шутливо приударил своего собеседника по плечу, тот, вздрогнув от неожиданности, отполз ближе к противоположному краю лодки. В голосе блондина легко отдавались веселые нотки, которые все меньше вписывались в окружающую юношу атмосферу. — Скажи, как ты вообще сюда попал? Здесь есть кто-нибудь ещё, или все это время ты был совсем один? — тон Тенмы начал сходить на более беспокойный, в звонких радужках читалось некоторое беспокойство.       Услышав эти слова, таинственный юноша постепенно менялся в лице, в каждом движении его хрупкого тела селилась тревога. Подрагивающие зрачки метались от замшелых коряг к покачивающимся камышам и обратно, лишь бы не смотреть на силуэт блондина, который словно сам излучал согревавший душу свет. В воздухе повисло давящее напряжение. Заметив резкие изменения в поведении желтоглазого спутника, Тенма начал аккуратно подвигаться к в волнении сжавшемуся на дальнем конце лодки, осторожно протягивая кисть своей руки, в надежде успокоить юношу. — Я думаю, что тебе было очень одиноко, мне правда жаль… — Прекрати! — Резкий возглас разрезал пополам само воздушное пространство, резонируя от каждой его частички.       Серебристый туман злобно закружил вокруг лодки, сильнее волнуя вязкую смолистую жидкость, по которой неспешно плыла лодка. Горящий фитиль восковой свечи окончательно потух.       Цукаса замер, затаив дыхание. Впервые за эту ночь блондин наконец услышал голос загадочного парня со всеми забытой листовки. Но события, которые происходили далее блондин практически не помнил.       Лодка в страхе протяжно заскрипела, зловеще завывающий ветер гнал сухие и дряблые листья. Гладь реки все больше сгущалась, совсем теряя свою прозрачность. Заплутавшего парня с силой отбросило на корму, боль от удара рябью прошлась по всему телу, но постепенно она угасла вместе со всеми остальными чувствами. Цукаса был способен ощутить лишь собственный стук сердца и тяжесть некоего существа, набросившегося на него. Возможно, парня душили чьи-то до ужаса холодные руки, возможно, юношу и вовсе затянуло туда, ко дну вязкой болотной субстанции, если оно вообще у нее имеется. Сейчас все это уже не имело никакого значения, единственное, что так ярко впечаталось в посмертные воспоминания Тенмы — это прекрасные радужки цвета золота на фоне темного ночного неба, усыпанного множеством не менее волшебных звёзд.       И как раньше Цукаса не заметил, что эти глаза напротив совсем не имели бликов. *** Утром следующего дня в небольшом городке, который стоял около густого хвойного леса, разошлись слухи о исчезновении одного молодого парня. Жители обошли всю округу, но, к сожалению, юноша не был найден. Теперь его доброе лицо красовалось на плакате рядом с уже пожелтевшей старой листовкой схожего содержания.       Интересно, присоединится ли кто-нибудь к ним следующей осенью?