Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит

Поправляющий на плечах шубу Танкхун вплыл в комнаты Кинна тогда, когда там вовсю разгоралась нешуточная баталия. Ким, застывший змеёй перед броском, негромко шипел на Кинна, пока тот капельно добавлял в огромную кружку кофе дорогой коньяк, а Порш, в наглую растянувшись на заправленной постели, шуршал пальцами по тачпаду ноутбука, не обращая внимания на спорщиков. - Что за шум, а драки нет? - сладко пропел Танкхун. - Сейчас исправим это недоразумение... Эй, недоразумение! - неожиданно рявкнул он на Кима. - Сядь, не отсвечивай. Без тебя справлялись, но с тобой лучше. Ким с размаху сел на кровать - Порш едва успел ноги убрать в сторону. - Ты чего орешь? - неожиданно миролюбиво уточнил он. Танкхун моргнул, подозрительно покосившись в его сторону, и властно протянул руку в сторону Порша. Тот, не отрываясь от ноутбука, пожал протянутые в его сторону пальцы и вернулся к своей работе. Танкхун только фыркнул, явно рассчитывая на что-то иное, и, привалившись к боку Кима, уставился в ноутбук. - Итак, что-то можешь добавить, Кимми-бой? - У меня довольно большая база поводов для шантажа этих великолепных господ, - поежился Ким на детское прозвище. - Но если с главой района это может прокатить, и тот вполне должен свернуть твою деятельность после первого-второго предупреждения... То с сенатором Шаем всё сложнее. Он слишком влиятелен, у него слишком много денег, его любят люди. Это надо крепко подумать. Танкхун у бока ощущался тёплым и мягким из-за шубы, Кинн вполне миролюбиво (после первой половины чашки кофе) пыхтел сигаретой, а Порш, вопреки обыкновению, был тих, увлечённый информацией на экране. Несмотря на все крайне неприятные обстоятельства, Киму было... уютно. В первый раз со своего далёкого детства он чувствовал мягкое и ненавязчивое внимание не конкурентов, не просто сыновей одного отца, а братьев, в полном значении этого слова. Ким глубоко вздохнул, чувствуя, как что-то внутри натягивается до боли, словно привязанная к сердцу нить, связывающая всех людей в комнате в единое целое. Даже Порш не ощущался кем-то посторонним. После странных, разделённых на двоих объятий, после замеченной в волосах седой пряди, после возмутительного "нонг'Ким" - брат Че казался ближе, на расстоянии всего лишь биения сердца. Для Кима это было непривычно, странно и... нравилось, стоит признать. - Проныра, ты поплыл, - мягко заметил на ухо старший, аккуратно подталкивая того плечом. Ким встряхнулся. - Мы еще должны выявить все жучки и всех крыс вашего отца, - Порш ткнул в программу дешифровки. - Тэ нам здорово с этим помог, но, судя по всему, утечка информации все-таки существует. - У отца была хорошая агентурная сеть, - включился в диалог Ким. - Можно сменить весь штат, но не факт, что это поможет. - Думаешь, ещё кто-то остался снаружи? - мрачно уточнил Кинн. - Не в комплексе? Какой смысл, после его смерти? - Мне кажется... - Ким оглядел братьев прозрачным взглядом. - Это вопрос идеологии. И желание сменить власть. Ты слишком честен, не даёшь расширить наркотрафик и прочие... неприемлемые вещи. - Никогда не казался себе слишком _честным_, - буркнул Кинн, заслужив болезненный взгляд Порша. - Но ты прав. Я слишком молод для них. Будь мне лет на тридцать больше... - А побочная семья... - начал было Ким, но Порш жёстко его оборвал: - Нет больше главной и побочной семьи. Все мы, так или иначе, ветви единого дерева. Нам не с руки враждовать или соперничать. Мы не будем вешать это на Вегаса, с него вполне достаточно. Киму было невдомек, какими именно словами Порш поливал Вегаса в больнице, когда тот пришёл в себя. Как он схлестнулся с Питом в больничных коридорах, и как два друга едва не вышибли один другому мозги: Порш в праведном гневе, Пит - в стремлении защитить любимого человека. Вегас мало мог на это повлиять, он и так едва шевелился после сильнейшей кровопотери и страшных пулевых ранений, каким-то чудом не задевших сердце, но раздробивших лопатку и навылет пробивших лёгкое в двух местах. К счастью, восстановление шло хорошо, и уже через месяц Вегас был в строю, насколько это было возможно: информационной поддержкой он занялся с приличествующим иной ситуции рвением, пусть даже с постели, "вылеживая" последствия травмы. Слушать отповедь от Порша было непривычно, и в других обстоятельствах Ким взвился бы и не промолчал, но странный уют и тепло старшего брата под боком словно сломали в нём жёсткие металлические опоры упрямства. Он смерил Порша взглядом и глубже зарылся в шубу Танкхуна, которой тот прикрыл брата. - Я посмотрю, как можно усовершенствовать программу Тэ, - проворчал Ким откуда-то из жуткой сиреневой глубины искусственного меха. - И подключу своего специалиста. Вы нашли все тайники отца? - Только два. - Должно быть ещё минимум три или четыре, он никогда не стал бы доверять договорённости на словах. Зафиксированные обязательства, о которых знают три стороны. Кинн застонал. - Я хочу уйти в монастырь, а не разбираться с этим дерьмом, - откровенно несчастным голосом проворчал он. Братья рассмеялись, а Порш, вскочив со своего места, обнял любовника и прижал к себе его темноволосую голову. - Мы со всём справимся, - промурлыкал Киттисават, и Танкхун возмущённо завопил: - Сладости разводят! Пойдём, Проныра, выпьем кофе и поедим, пока они тут будут _успокаиваться_. Ким попытался было сказать, что он не голоден, но старший схватил его тонкими пальцами за ухо и выволок наружу. Захлопнув за собой дверь и кивнув телохранителю у входа, он поволок слабо упирающегося Кима в столовую. - Завтра прибудет Вегас с моим любимым Питом, не будем пугать и так травмированного человека твоим внешним видом. - Как будто ему есть дело до моего вида, - усмехнулся Ким, уже в столовой получая из рук тётушки поднос с лёгким завтраком. - Есть. Есть дело, - остановил его Ткхун. - И мне, и Кинну. Привыкай. Всё очень изменилось, Проныра. И потом... - хитро ухмыльнулся старший. - Хоть Франция и далеко, но Порче не простит мне халатного отношения к моему любимому младшему брату. ... Поднос с едой выпал из рук Кима с оглушительным грохотом. *** Вегас, Пит и Макао прибыли на следующий день, и Ким смог убедиться в правдивости слов Танкхуна. Всё ещё проходящий физиотерапевтические процедуры Корнвит был излишне (на взгляд Кима) спокоен, и создавалось впечатление, что его аура убийцы побледнела и рассеялась, пусть и не до конца. Пит, драгоценный гость Танкхуна, своего бывшего подопечного, сиял раздражающей Кима солнечной улыбкой. Такие люди бесили Кимхана до глубины души. Пусть для Порша Пит был первым и какое-то время единственным другом в комплексе семьи Терапаньякул, для Кима он был раздражающим неискренним фактором: слишком хорошо скрывал свои истинные эмоции, слишком явно был дружелюбен и корректен со всеми, а ещё - имел влияние на Танкхуна. Последнего Ким простить не мог и Пита видеть был не рад. Макао, с головы до ног облизнувший взглядом Тэ при общей встрече за накрытым столом, вызывал максимум улыбку. Так явно запавший на друга семьи малолетка, будь он хоть трижды Терапаньякул по рождению, был немного смешон и забавно откровенен. Он предупредительно помог Тэ, отодвинув для него стул, подкладывал ему самые вкусные кусочки завтрака, доливал кофе в тонкостенную чашечку и всячески ухаживал, вызывая сдержанные улыбки старших. Тайма за столом не наблюдалось, видимо, временно он оставил попытки добраться до своего, возможно, уже бывшего парня. Как ни старался Макао, продлевая своё шоу для окружающих, Тэ его мягко игнорировал, улыбаясь чуть в сторону и не высказывая никакого желания углубить лёгкий флирт. В очередной раз, когда вместо хоть сколько положительной реакции Макао добился лишь лёгкого кивка и возвращения Тэ к диалогу с Вегасом, юноша вскочил со своего места и, пылая жаром негодования, вылетел из столовой. Через пару мгновений после того, как за ним захлопнулась дверь, в столовой грохнул хохот. - Ох... - вытирая слезы, проговорил Танкхун. - Спасибо за шоу. Твой братец, Вегас, прыгает вокруг Тэ как маленькая собачка. - Хочешь пари? - улыбнулся Вегас, игнорируя возмущенное шипение Пита. - Он добьётся своего до конца следующей недели. Тэ кашлянул. - Я вам не мешаю?.. - Нет, дорогой, конечно, нет! - похлопал его по руке Танкхун. - Тем более, я ставлю на тебя. Не меньше месяца, Вегас! - Идёт. Что ж, вернёмся к нашему обсуждению. В конференц-зал? *** Через полчаса после начала обсуждения общего положения дел, Вегас попросил Тэ вернуть Макао. Танкхун только злобно покосился на кузена. Ему совершенно не хотелось проигрывать, но и недоверия к Тэ он не хотел высказывать. Он был уверен в своей ставке. - Скорее всего, он в тренировочном зале. Сбрасывает раздражение. Тэ только вздохнул. Ему было не жалко сходить за младшим, но и помогать Вегасу выиграть он не собирался. *** Тишину в слабо освещенном спортивном зале нарушало только тяжёлое дыхание юноши, дубасящего грушу. Понаблюдав за ним пару минут, Тэ легко скинул обувь и пошёл к Макао, тихо ступая по теплому напольному покрытию. - Тебя ищет брат, - вклинился он в короткую паузу, когда Макао остановился, чтобы перевязать перчатку. Юноша не вздрогнул, но обернулся довольно резко. - Чего он кого-то из телохранителей не послал? Ты не нанимался Терапаньякулов доставать, - буркнул он, слегка запыхавшись. Тэ только бровь приподнял. Его внешний вид сильно контрастировал с аскетичным убранством тренировочного зала, и это, почему-то, сильно раздражало Макао. На его взгляд, Тэ тут было не место. Изнеженный, мягкий, пассивный, он, по мнению младшего кузена мафиозного семейства, лучше бы смотрелся в окружении шелков, цветов, а на крайний случай - на фоне широкой постели, застеленной черными простынями. Для контраста. Возможно, со связанными руками. Отметив слегка остекленевший взгляд задумавшегося юноши, Тэ только едва заметно покачал головой. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем думает Макао. - Эй, мальчик, - звонко щелкнул он пальцами. - Вегас зол и ищет тебя. Лучше поторопись. - Ты кого мальчиком назвал?! - ожидаемо взвился Макао, наступая на более хрупкого Тэ горой. Тот и шагу назад не сделал, разглядывая пылающего яростью Терапаньякула. Воистину, бешеная семейка. - А здесь кто-то ещё есть? - Тэ показательно оглянулся. - Или у Вегаса есть ещё один брат? - Кто тебе ска..ааа, ты меня дразнишь! Не боишься получить в обратку?! - разозлённый своим почти промахом Макао зверски ухмыльнулся и стиснул зубы. - Тебя с одного удара снесёт, придётся мне потом перед Кинном извиняться, что у его приятеля слегка подпортилась внешность! Тэ прозрачно ухмыльнулся и, оставив обувь у края татами, сделал пару шагов навстречу Макао. *** Двое замерли друг напротив друга. - Ты б хоть размялся, пи, - усмехается Макао, агрессивно двигая шеей из стороны в стороны, но Тэ только улыбается. - Не переживай за меня, нонг. И это последнее, что он говорит в ближайшие полторы минуты, - ровно столько длится поединок. Макао не успевает понять, что происходит, - Тэ двигается стремительно, ему не мешает ни пышная шёлковая рубашка, ни широкие брюки, наоборот, он легко ускользает из захвата, дав Макао лишь скользнуть по кромке светлых волос, по изгибу руки, в короткой попытке захвата оценить жёсткий пресс, неожиданный для младшего. Поединок короткий и разгромный. Неожиданно для себя, юноша понимает и осознаёт своё положение в пространстве: он на полу, прижат спиной к татами, а сверху его фиксирует, не давая двинуться без боли, едва запыхавшийся Тэ. Юноша чувствует, как разгоряченные щеки ещё больше заливает кровью: возмущение пополам с досадой. - Мальчик, - острое, злое колено Тэ упирается Макао куда в болевую точку у грудины. - То, что я ношу обувь от Маноло Бланик, не значит, что я не могу набить тебе морду. Макао восхищён. Макао поражён. Макао, черт возьми, не может дышать нормально: хрупкий с виду Тэ под всеми своими рюшами, воздушными блузками и широкими брюками-палаццо - поджарый, витой упругими сухими мышцами и очень, очень быстрый. И держит профессионально-ловко, не даёт двинуться без боли. - Понял. Осознал. Больше не буду, - хрипит он, и Тэ убирает ногу, а потом помогает встать. Макао взлетает на ноги, не отпуская узкой ладони. - Будь мои парнем! - выпаливает он неожиданно для себя, но - не для Тэ. Молодой мужчина только прищуривается, отнимая руку, и даже если он слегка розовеет скулами, то в слабо освещённом спортивном зале это мало заметно. - Мальчик, который не смог завалить меня на татами, думает, что сможет завалить меня в свою постель? - фыркает он пренебрежительно, отмечая, как от этих слов вспыхивает Макао. - И что ты мне можешь дать? Макао молчит, стискивая зубы, и Тэ едва заметно гладит его по щеке, на которой ходят желваки. - Ты подумай. Решишь - скажешь, - он подхватывает свои изящные бархатные мокасины с пряжками и выходит босиком из зала, оставив юношу одного и бросив напоследок: - Вегас тебя всё ещё ждёт. Тэ не слышит, как Макао кричит. В зале хорошая звукоизоляция.