Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит

Макао тренируется дома. У них с Вегасом ещё давно был устроен хороший, пусть и небольшой, спортивный зал, и за последние несколько дней младший провёл там немало времени, восстанавливая потрепанную краткой голодовкой форму. Человеческое тело слабо, думает Макао, равномерно поднимая и опуская гантели, делая растяжку и подтягиваясь на брусьях. -Запах больницы, острый укус капельницы в руке- Человеческий разум ещё слабее, размышляет он, растирая себя жёсткой мочалкой до скрипа в ду́ше, смывая первый попавшийся под руку гель и запрещая себе думать... - Мягкие губы, прижимающиеся к его, сухим и обветренным- Тщетно. Макао шипит от неожиданно накатывающего возбуждения. Черт возьми, ему восемнадцать, скоро девятнадцать. В конце концов, в его возрасте все дрочат в ду́ше, представляя "тот самый образ", ничего странного. С другой стороны, он как-то не думал, что его будет так сильно возбуждать воспоминание о крохотном, максимально невинном поцелуе. А вот гляди ж ты. Вегас поднимет его на смех, грустно думает Макао, сжимая себя у основания и закрывая глаза, стоя под горячими струями воды. *** Танкхун смотрел на апокалипсис, случившийся в его комнате, и пребывал в безудержном восторге. Все поверхности занимала одежда, вынутая педантичным Порче из гардероба и разложенная, развешанная, раскиданная по стульям, дивану, по кровати и даже по полу. Мешанина всех цветов радуги, свалка пайеток и атласа, мягкой выделанной кожи и вельветина, бархата и страз - словно в комнате взорвался рог изобилия какого-то популярного модного дома, засыпая своими бесконечными запасами всё вокруг. - Пи, ты же не носишь и трёх четвертей этого... - протянул Порче, перешагивая очередную кучу одежды и присоединяясь к Танкхуну, пребывающему в священном трепете. - Это... - Это потенциальная возможность быть кем угодно, - поднял бровь старший. - Большая часть этого нелепа, - мягко заметил Че. - А у тебя все-таки есть вкус. - Но мне нравится! - Собирать всё это великолепие и ждать, пока мошки не обгрызут всё до ниток? - широкая ладонь Порче отвернула старшего от груды одежды. - Я сейчас не критикую твой выбор одежды, пи. Это твой стиль, такой, какой есть. Просто давай наведем тут немного... порядка? Что скажешь? Танкхун колебался. - Ну... Вот это... - он потряс одним из многочисленных пиджаков, зазвеневшим огромными пуговицами. - Уже совсем устарело. И отделка заржавела. - Хорошо... - Порче аккуратно отложил вещь в сторону, у входных дверей, и ободряюще улыбнулся. - Посмотрим ещё?.. Старший устремил опасливо заинтересованный взгляд на остальную одежду... *** - Я сопьюсь... - грустно заключил Кинн. Порш только бровь поднял: - Не сопьешься. Тебя недавно обследовали, ты здоров, как бык. Что за упаднические мысли? Кинн покачал бокалом виски и поднял глаза к потолку. - Танкхун звонил мне уже семь раз. - Он же в комплексе, спуститься не мог? - О, они с твоим братом устроили разбор гардероба Ткхуна. Его интересовало моё экспертное мнение по поводу сочетаемости тканей и... м... по поводу последних модных тенденций. Не смей ржать. Порш примиряюще поднял вверх ладони. - Я молчу. А что, там много разбирать? - Много. Ещё раз десять точно позвонит... в ближайший час. Я обещал помочь... только чтобы он отстал, Порш! - Кинн, это уж точно лучше, чем разборки с проштрафившимся поставщиком! - Танкхун и Че в одной лодке? Уж лучше наши оружейники. Они, подлецы, но предсказуемые. А вот наши братья это взрывоопасно. Кстати. Арм успел поставить жучка на машину Кима? - В лучшем виде. Мотает круги по городу, уже заправлялся до полного бака, видимо, выжег всю горючку до дна. Вы чего такие нервные все? Это семейное? - Гены и воспитание. Если я что-то ещё понимаю в своём брате, Ким вернётся завтра утром, не раньше. - Что ж, надеюсь, Че к тому моменту не превратится во второго Танкхуна... - задумчиво произнёс Порш таким тоном, словно всерьёз размышлял о подобной возможности. Кинн залпом допил виски. *** - Смотри, пи, тебе очень идут приталенные вещи. И даже немного откровенные, но не слишком. Не надо доходить до грани. Порче крутился вокруг замершего у зеркала Танкхуна, поправляя лацканы очередной рубашки, на сей раз - золотистого цвета. - Сверху можно накинуть это... - на плечи Ткхуна легла тяжёлая чёрная куртка из прессованной кожи. Порче замер позади мужчины и положил подбородок на его плечо, встречая в отражении тёмный взгляд. - Не обязательно проваливаться в текстуры, если хочешь спрятаться, пи. Иногда достаточно просто сместить акценты. - Напомни... - Танкхун откашлялся. - Напомни, на какой факультет тебя запихнул Порш? - Социальных технологий, - мило улыбнулся Порче. - Не иначе как на политику и управление? - покачал головой мужчина. - "Факультет с сердцем"... Ты на своём месте. Поздравляю, сессию ты точно сдашь. Юноша рассмеялся и прицельно вытянул из уже скромной груды вещей, которую ещё предстояло разобрать, джинсовую куртку с крупной розово-леопардовой расцветкой. Простыми узкими джинсами, делавшими его ноги поистине бесконечными, и чёрной футболкой он разжился гораздо раньше. - Пожалуй, мне пойдёт. Как считаешь, пи? Танкхун взлохматил юноше густую чёлку и потрепал по плечу. - Ты неотразим, малыш. Кое-кому придётся несладко. Порче только усмехнулся. *** Ким вернулся гораздо раньше срока, предсказанного Кинном. Семья едва успела собраться за ужином. Отсутствовал Пит - из-за температурящего Вениса, и Вегас был подозрительно молчалив, словно бы обдумывал подходящую случаю колкость, дабы вывести кузенов из равновесия... Или же сбить с собственного брата раздражающий ореол задумчивости. Макао вообще был непривычно тих. С момента выписки из медицинского крыла он ни разу не встретился с Тэ, который вернулся в собственный дом после полной настройки своей программы-шпиона, покинув гостеприимный комплекс Терапаньякулов. Макао даже думал ему написать в Лайне и пригласить... выпить кофе? Прогуляться? Но прошлая прогулка закончилась плачевно, а повторять подобный опыт не хотелось, и Макао завис в пространстве. Макао был прав, Вегас действительно поднял его на смех. Для старшего метания брата были нелепы и непонятны. "Хочешь - бери, добейся, сделай своим," - крутил пальцем у виска Вегас, когда брат поскребся к нему среди ночи. Пит, точно также разбуженный подростком, только шипел на своих обоих чокнутых, вздумавших обсуждать в ночи́ сердечные трудности младшего, и просил не отменять в этой жизни человеческое отношение. "Ты бы ещё предложил ему выкрасть Тэ и утащить в свою нору! " - негромко возмущался Пит, пока Макао алел ушами на импровизированном семейном совете: до сих пор его личная жизнь (а точнее - её полное отсутствие) не становились причиной споров в спальне Вегаса и Пита. "Слышал, Као? - подмигивал брат злодейски. - Не смей повторять за Питом! " Бывший телохранитель влепил любовнику подушкой, и на этом все обсуждения прекратились. И теперь Макао сидел в глубокой задумчивости. Человек действия, он ничего не мог поделать с собственной паузой в продуктивном мышлении. - Прибыл кхун Тэ, - оповестил Арм всех присутствующих, и Макао понял, что вокруг что-то происходит без его активного вмешательства. Тэ вплыл в вечернюю гостиную в облаке лёгкого грозового аромата, в шелесте шёлка и атласа, кивнул присутствующим и легко опустился на стул рядом с Макао. - Как здоровье, нонг? Макао, залипшего на блестящих в вечернем освещении губах старшего, Вегасу пришлось пинать под столом. - Да всё хорошо... А сейчас стало просто прекрасно, - проговорил младший, напоминающий в этот момент молодую акулу. Тэ склонил голову к плечу и тонко улыбнулся. - Я рад. Он хотел было добавить ещё что-то, но был перебит совершенно возмутительным громким смехом Танкхуна, уставившегося куда-то поверх их голов. - Мой дорогой младший брат, ты хоть бы пыль стряхнул дорожную! Не иначе как гонял свою Мазератти в хвост и в гриву. На пороге гостиной стоял Ким и вид имел действительно потрёпанный. Обычно тщательно уложенные волосы стояли едва ли не дыбом, на щеке виднелось грязное пятно - предположительно, от машинного масла, пальцы лишились всех обычных серебряных украшений. Ким дёрнул плечом и, скинув куртку на руки опешившему Полу, устало завалился на стул в свободной части стола. Подальше от веселящегося Танкхуна и сидящего на вытяжку рядом ним Порче. - Я дома, - прокомментировал замечание Ким. - Не нравится - можешь уйти сам. Он подтянул к себе поближе чашку с чаем, с отвращением заглянул внутрь, но выпил жидкость одним длинным глотком. Танкхун возмущённо зашипел, но Порче молча положил ладонь на его пальцы и едва заметно покачал головой. - Действительно, - фыркнул Вегас. - Оставь ты его, пусть сидит, как есть. Кстати, господа, уважаемые и так себе. У меня вопрос. Где мой чёртов брат?! Ни Макао, ни Тэ за столом не наблюдалось. *** - Нонг, куда ты меня тащишь? Тэ, руку которого Макао крепко удерживал в своей, возмущался разве что для порядка. Он почти не видел, куда идёт, и мог полагаться только на крепкую хватку Макао, уверенно тянущего его куда-то в глубину темного парка. - Здесь раньше была старая резиденция дяди Корна. Кузены всё перестроили - не то чтобы я был не рад! Хочу показать тебе, пи. Это... - Великолепно... - выдохнул Тэ. Они остановились напротив причудливо освещенной оранжереи. Высокие стеклянные стены терялись в вечерней темноте, уходя арочными конструкциями куда-то высоко вверх, а тонкий аромат из-за приоткрытых дверей явно указывал на то, что растениям там, внутри, созданы все возможные условия для цветения. С темного неба, затянутого грозовыми тучами, упали первые капли дождя. - Идём, - Макао потянул Тэ внутрь, мысленно благодаря погоду за неожиданные взбрыки. - Здесь усиленная конструкция, закалённое стекло, не бойся, пи. - Я не боюсь, нонг, - аккуратно сжал его пальцы Тэ. Макао в темноте заалел ушами, но смолчал. При входе в оранжерею Тэ непринуждённо скинул узкие вельветовые лоферы и поставил внутри, пряча от дождя. Жест этот не оставил Макао равнодушным: с некоторых пор снятие обуви этим конкретным человеком вызывало у юноши в душе целую бурю неописываемых эмоций. Тяжёлые Мартинсы встали рядом с изящной обувью Тэ, и оба шагнули босыми ногами на мягкую шелковистую траву. Белые, жёлтые, алые ночные соцветия пахли одуряюще, и у Тэ на мгновение закружилась голова. Он оттянул в сторону узкий воротник, не обращая внимания, как взгляд Макао прикипел к изгибу его шеи, и шагнул под покров лиан. Те касались его макушки жёсткими, словно вощеными, листьями, разбивая весь тщательно уложенный художественный беспорядок, и мужчина улыбался, отводя настырные растения в сторону в поисках дороги. Макао шагнул следом, и лианы с мягким шелестом сомкнули за ними свой покров. В груди у Тэ поселилось тёплое чувство дежа вю. - В прошлый раз вышло не очень удачно, - негромко заметил Макао. - Но здесь тебе ничего не угрожает. - Кроме тебя, возможно? - усмехнулся через плечо мужчина и повернулся к младшему. - Для чего ты привёл меня сюда, нонг?