I wish I were...

Медовая кожа словно испаряется горячим паром, когда Тэхён вылезает из ванны. Капли стекают по бёдрам оставляя за собой блестящие влажные дорожки, а с кончиков волос, что слегка завились, капает, образовывая на кафельном холодном полу под ногами лужу. Парень подходит к раковине и вытирает запотевшее зеркало, открывая вид на распаренное и слегка уставшее лицо. Этот день был длинным. Так всегда случается, когда впереди выходные и полное отсутствие планов. Сейчас Тэхёну хочется лишь лечь в чистую постель, засунуть в уши беруши, которые спасут от шумных соседей и их пятничной вечеринки, и заснуть. На большее сил не хватит. Тэ не глядя берет полотенце, которое подготовил заранее, промакивает все дорожки капель на теле, и вытирает лишнюю влагу с серых прядей, сильно тряся головой. Лёгкое головокружение от этих движений заставляет зажмуриться и ухватится горячими ладонями за неприятно холодную раковину. Горячий влажный воздух усугубляет ситуацию, тело становится ватным. Хочется открыть дверь, чтобы запустить свежего воздуха в ванную, но Тэхён этого не делает. Словно специально себя мучая, продолжает терпеть, беря в руки зубную щётку и жгуче ментоловую пасту. Привычными движениями водит щёткой, проходясь по щекам и языку. Паста на губах жжется и одновременно холодит уголки рта. Ментол ещё больше затрудняет дыхание погружая парня в прострацию. Словно из-под толщи воды вырывает звук сообщения. Он кажется нереальным, ведь на часах пол первого ночи, так поздно никто не пишет, но когда за первым оповещением следует второе, Тэхён обращает внимание на экран. Чонгук-и 00:23 Приезжай Чонгук-и 00:24 Пожалуйста Сердце пропускает пару ударов, а воздух полностью покидает лёгкие. Тэхён так и замирает с щёткой во рту, пока пытается успокоиться. Он всем телом начинает ощущать мёртвый холод в душной ванной, а под ребрами начинает жечь от боли, что словно через смс передалась. Чонгуку больно. Чонгуку плохо. Тэ это знает, чувствует. Тэхён влажными руками с третьей попытки открывает чат и не сразу попадая по кнопкам клавиатуры пишет лаконичное "Еду". Он скоро полощет рот и вылетает из ванной чуть ли не подскользнувшись на мокрой плитке. Запрыгивает в джинсы и накидывает на верх свитер на голое тело, который со школьных времен растянулся открывая вид на слегка покрасневшие от пара острые ключицы. Белые носки, ключи от машины, телефон в руке и Тэхён готов выходить. Уже в дверях парень перестаёт мельтешить, замирает на пару секунд и быстрым шагом, прямо в кедах, идёт на кухню. Не включая свет он подходит к полкам и встав на носочки цепляет длинными пальцами бутылку Джек Дэниелса, которая лежит у него на чёрный день. Тэхёну думается что это именно он. Парень быстро покидает квартиру, даже не помня закрыл ли он её на ключ. Нет времени дожидаться лифта, поэтому он перепрыгивая через несколько ступеней за раз бежит вниз. Сейчас Тэ в мыслях. Он всё ещё чувствует неприятный ком в горле, который затрудняет дыхание. Под кожей неприятно колит, словно чужая боль пытается выйти наружу. Голова кружится мешая сконцентрироваться и собрать себя в кучу. В паркинге прохладно и чуть сквозит с выезда, так что когда морозный ветер залезает под свитер и играет с влажными кудрями на макушке, Тэхён вздрагивает. Длинные худые пальцы начинает колоть от резкой смены температуры постепенно теряя хватку на горлышке бутылки. Тэхён перехватывает её и прижимает к груди, ускоряя шаг в сторону машины. Наверное, ему следовало бы вернутся и накинуть на худые плечи куртку, но сейчас Тэхёну кажется это лишней тратой времени. Он спешит, его ждут. Парень открывает машину, запрыгивает и захлопывает дверь. - Чёрт! - руки трясутся, а пальцы не слушаются, отказываясь попадать ключом в нужное место. Он наощупь в полумраке машины находит резьбу и шумно выдыхает, когда ключ встаёт в паз. Заводит двигатель и не дожидаясь нагрева трогается с места. По паркингу эхом раздаётся шум колёс, а Тэ выезжает навстречу ночному Сеулу, оставляя неприятный белый свет стоянки позади. Ледяные пальцы охватывают кожаный руль, сжимая его до скрипа. Тэхён едет в полной тишине, но навязчивые мысли и голос Чонгука криком кричит в его голове, вынуждая сильнее жать на газ. Ком в горле продолжает перекрывать кислород, от чего Тэ дышит через раз. Парень сильно кусает губы, оставляя на языке металлический привкус. Красный свет светофора неприятно бьёт в глаза, напоминая концентрироваться на дороге. Тэхёну страшно. За Чонгука страшно. Переживает до одури. И вполне возможно Тэхёну уже в сотни раз хуже, чем Чонгуку, который ждёт его дома в своей квартире, окна которой, светятся мягко оранжевым светом, призывая Тэ подняться на знакомый восьмой этаж. Парень едет в полутемном лифте пытаясь успокоится и привести мысли в порядок. Он не сможет помочь Гуку, если помощь будет нужна ему самому. Ладони вспотели, из-за чего бутылка чуть ли не выскальзывает из пальцев, но Тэ вновь прижимает её к груди и судорожно вздыхает. Двери лифта открываются, приглашая Тэхёна выйти на этаж. Он делает длинный шаг и замирает, пока лифт за спиной шумно закрывается, оставляя парня одного в тишине подъезда укрытого тусклым светом. Губы слегка подрагивают от волнения и лёгкой паники, а когда Тэ нажимает на черную кнопку звонка, слыша, как за дверью разносится протяжный звон, его начинает лихорадить. Дыхание учащается, а дышится тяжело. У двери звучат тяжёлые шаги и Тэхён прикрывает глаза, пытаясь унять головокружение в голове. Тэхён не болен. Он влюблён. - Хён, спасибо, что приехал - руку Тэхёна крепко сжимает тёплая ладонь, что обжигает ледяные ладони. Дышать нечем. Он влюблён. Безответно. Тэхён проходит вглубь темного коридора. Когда входная дверь за спиной закрывается глаза погружаются в полумрак квартиры. Лунный свет пробивается сквозь занавешенный тюль, но абсолютно ничего не освещает. Вокруг лишь силуэты и очертания привычной квартиры друга. Оба молчат пока Тэхён наклоняется, чтобы снять обувь и ровно ставит её стенке. Встаёт под пристальный взгляд Чонгука, который заметно даже в этой кромешной тьме. Никто из них и не думает включить свет. Тэхён уж точно. Сейчас, когда кончик носа начинает пощипывать от домашнего тепла, чувствуется Чонгук. Его запах. Он везде. Тэ было бы достаточно остаться здесь навсегда для полного счастья. Просто дышать Чонгуком. Просто чувствовать его тепло совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Видеть очертания его губ и острой скулы под тусклым светом. Этого достаточно. Тэхён вдыхает воздух в легкие и выдыхает его с лёгкой дрожью. - Держи, — Тэ протягивает бутылку виски в сторону чонгукова силуэта, когда ту перехватывают, — Чонгук-и, что-то случилось? - тоже куда-то в темноту. Хочется сохранять спокойствие, но голос предательски дрожит. Чонгук молча разворачивается, выходя из коридора, попадая сразу в гостиную. Бутылка громко стучит об кофейный столик у дивана, на который парень садится. Вдох. - Она... она меня бросила - жалобный всхлип разрезает тишину пространства. Выдох. Как должен реагировать хороший друг? Радоваться или грустить? Девушка вила верёвки из Чонгука уже несколько месяцев, вытесняя из его жизни всех, кто оказался в её не милости. Тэхён был первым в этом списке. Обычная меркантильная особа, мысли которой любят плавать на поверхности. Но! Чонгук счастлив с ней, Чонгук одержим ею. Тэхён не побоится быть голословным: Чонгук её любит. А другое имеет значение для хорошего друга? Не должно. Чонгуку больно и Тэхёну тоже. Тэ подходит к дивану и аккуратно садится рядом бережно касаясь ладони младшего. - Расскажи мне, что случилось? - большим пальцем медленно поглаживает костяшки. И Чонгук рассказывает. О том, как увидел её переписку с каким-то парнем, на что она отпиралась, мол с работы знакомый, а встречи из смс деловые с партнёрами, сердечки, чтобы расположить человека к себе, да и вообще это её личные дела, которые Чонгука не касаются. Она ушла сказав, что Чонгуку чуждо чувство любви, которое строится на доверии. Ей слишком больно любить безответно. Она больше так не может. Гук давится слезами и болью, запивая стаканом до краёв налитым виски. А Тэхён составляет компанию, но лишь для виду, пару глотков. Чонгук размышляет о ненужности любви, о том, как это больно любить всем сердцем, отдавая себя всего. Допивает стакан, а за ним и Тэхён, обновляя виски обоим. Полностью согласен. - Знаешь, хён, — язык младшего его не слушается, но тот продолжает заговорчески шептать, двигаясь ближе к Тэхёну, — надо любить тех, кто нас тоже любит, вот что я понял. К чёрту её! - тяжёлая темная макушка падает на плечо друга. От алкоголя Тэ жарко, а может и не от него. - Вот... Вот ты меня любишь? Тэхён-хён, любишь? Вот так, чтобы всем сердцем - предпоследнее слово растягивает, блестящими пьяными глазами в душу смотрит, а руками машет. Вот таким, мол, сердцем. А Тэхёну ещё жарче от алкоголя стало, а может не от него. Любит. Всем своим сердцем. Ещё со школы любит. Эту улыбку дурацкую, которую видно с другого конца коридора. Это чонгуково "хён!", что за милю слышно, но на ухо прошептано. Тэхён любит не за что-то, а не смотря ни на что. Ни смотря на обидчивость Гука, на его безответственность, на ребячество и подростковую агрессию, которая к его двадцати четырём ещё не покинула беспокойную голову. Ни смотря на не взаимность. Тэхён любит Чонгука всем сердцем. - Ну, да, наверное - тихо и себе под нос шепчет. Чонгук резко приближается и чуть ли носами не касается. - Что значит "наверное", хён? - горячее дыхание обжигает губы, — ты либо любишь, либо нет. Третьего не дано. Спорить сейчас не хочется с юношеским максимализмом, а вот сказать "люблю", кажется жизненно необходимым. - Люблю. Очень люблю - выдыхает в приоткрытые губы бантиком. Тэхён глаза прикрывает в ожидании реакции. А в ответ... Смех. Любимая кроличья улыбка, такая искренняя и немного пьяная вместо ответа. - Спасибо, хён, что любишь меня. Ты самый лучший, — Чонгук двигается ближе и обвив руками талию Тэхёна валит его на спину. Младший удобно укладывает голову на груди, которая не двигается. Тэхён не дышит. Ему казалось, что он хочет Чонгуком дышать, но забыл что рядом с ним задыхается. Тёмные пряди щекочут подбородок и бьют ароматам прямо в голову, сильнее любого алкоголя. Голова кружится. Тэхёну жарко и это не от нескольких стаканов. - Твоё сердце так сильно стучит, — младший кладёт руку на сердце Тэ, а тот не верит. Он знает, что его сердце сейчас замерло, как и всё вокруг, — наверное, это из-за виски. В твоём бы возрасте не спиртное распивать, а сиделку подыскивать. Тебе же через пару дней двадцать шесть, — заливисто смеётся и щекой об свитер трется, будто прощение просит за шутку. У Тэхёна от его смеха и этих нежных движений всё внутри в узел стягивает. А Чонгук будто всё понимает, хмыкает довольно и голову приподнимает в глаза заглядывая. Медленно скользит взглядом по переносице, всё ниже к кончику носа, цепляясь взглядом за родинку и спускаясь к губам. Смотрит на них не отрываясь. - Хён, ты похудел, — рука выныривает из-под спины Тэхёна и касается подушечками острых ключиц. А тёмные глаза от губ не отлипают. - Чонгук, отпусти, — дышать уже нечем, Тэхён разучился. А Чонгук лишь сильнее в руке талию держит, в себя вжимает. - Это больно, отпускать тех, кого любишь - Чонгук бред несёт на пьяную голову, а Тэхён тает. Гук наклоняется ближе к приоткрытым горячим губам и невесомо их касается. Тэхёна, как током ударило. Каждая клеточка Чонгука разрядами бьёт в голову, реанимируя больное сердце. Тэхён замер, а Чонгук упорствует, продолжает. Сминает губы своими, гуляет ладонями по шее и пояснице. - Чонгук, подожди, подожди - Тэхён шепчет в губы младшего пытаясь усмирить его напор. Знает, что пустить всё на самотёк нельзя. Чонгук потом об этом пожалеет. А Чонгук не слышит, младший рукой ныряет под свитер кончиками пальцев пересчитывая позвонки. Старший в его руках дрожит, хоть руки и горячие, раскаленные. - Хён, тебе холодно? Весь дрожишь. Я хочу, — чужой мокрый язык прошёлся по тэхеновым губам, — согреть тебя. Можно? Вопрос риторический, Гук не спрашивает, просто берёт. Тэхёна от вкуса Чонгука на своих губах ведёт. Он слизывает мокрую дорожку, оставленную младшим и смакует причмокнув. Тэ активно кивает, давая никому не нужное согласие. Но лишь после него Гук спускается ниже к тонкой кожи шеи, без стеснения оставляя на ней следы. Красные пятна дорожкой уходят вниз к ключицам, которые Чонгук старательно вылизывает перед тем как прикусить. Тэхён сверху шипит от легкого жжения, но Гука не отталкивает, а только ближе сам прижимается. Тэхен кладёт ладони на крепкие плечи и ведёт вниз по спине, которая от таких движений только сильнее напрягается. Чонгук горячо выдыхает на влажные от слюны следы, пуская по телу старшего мурашки. Они словно призывают действовать более напористо и резко. Гук одним движением стягивает свитер с хёна, оставляя тонкие ребра под своим распаленным взглядом. Кожа тёмного дивана липнет к спине, но Тэхён теряется в ощущениях, когда чёрные глаза падают на затвердевшие в мгновение соски. "Коснись меня" - хочется прошептать, но сил хватает лишь на то, чтобы приоткрыть губы в немой мольбе. Мольба услышана. Чонгук не сводя взгляд с твёрдых бусин сосков приближается к ним, словно хищник. Возбуждение смешивается со страхом внутри Тэхёна от чего глаза хочется пошире закрыть. Горячий язык, словно на пробу, еле касается Тэхёна, пуская новую волну мурашек. Ещё раз и ещё раз. Ему кажется? Он спит? Прошу, ущипните. Чонгук полноценно припадает к груди Тэхёна пробуя, как лучшую сладость из рая. А Тэхён на пути, он умирает. Знакомое чувство умирать без этих рук, но умирать в них ещё мучительнее. Это лучше, чем в любом его, из ста сорока трех, сне с похожими ситуациями и Чонгуком. Гук начинает тереться пахом об болезненный стояк Тэхёна. Джинсы давят безбожно, хочется их снять, ведь от ощущений уже дышать тяжело. Тэхён слегка елозит под Чонгуком то ли пытаясь отстранится от него, то ли уменьшить нулевые сантиметры между ними. Но крепкие руки вжимают в себя сильней, цепляясь за кромку джинс. Между ними нет расстояния. Одно дыхание на двоих, одно биение сердец, что вот-вот остановятся. Чонгук в моменте расстёгивает джинсы хёна и одним движением спускает их до колен вместе с трусами, слыша блаженный стон Тэхёна. Тэ трясёт. Дрожащая от ощущений рука прикрывает рот сдерживая новые стоны от взглядов на себя. Чонгук смотрит на подрагивающий член хёна и на капельку блестящей смазки. Рассматривает бесстыдно, вызывающе, заставляет чувствовать себя более, чем голым телом. Тэхён сейчас гол перед ним душой. - Не смотри так, — глаза косит в сторону, боится, что сейчас перестанет чувствовать то тепло рук на бёдрах, которые уже никогда не отвыкнут от крепких пальцев. - Как? - еле слышно, а может и не сказал вовсе. Все почудилось. - Как будто хочешь коснуться меня. Вместо ответа горячие ладони уверено проводят по члену. Тэхён уже сейчас готов кончить. Ощущение его слегка шероховатых, но тёплых пальцев, не сравнимо ни с чем. Здесь, на этом диване нет места похоти, нет места любви. Происходящее высшая степень счастья. Это неизвестное прежде чувство. Пальцы Чонгука двигаются по напряжению Тэхёна так идеально, словно созданы для этого. Будто знали, каждую клетку кожи наизусть, все её слабые места. Хватило бы ещё пары движений, чтобы Тэхён излился, в тёплый кулак друга, но тот лишает света - убирает желанные ладони от дергающегося в предоргазме члене. Чонгук последний раз проводит по головке члена, едва касаясь, собирая предэякулят и прозрачную смазку на пальцы. Шустрые ладони поддевают стройные бока, приподнимают, переворачивая Тэхёна на живот. Полностью голый. Полностью уязвленный. Полностью доверяющий. Чонгук пересчитав губами выпирающие позвонки, спускается поцелуями ниже, поднимая таз Тэхёна ближе к себе, ставя на колени. До боли, которая возвращает в реальность потерявшегося в ощущениях Тэхёна, сжимает его ягодицы и звонко шлепает. Тэхён громко и несдержанно стонет. - Лучший звук - одними губами подбадривает Гук. Чонгук точно пьян. Тэхён мечтает, что им. Касания спускаются всё ниже, начиная поглаживать напряженное кольцо мышц Тэхёна. - Я хочу сам, — хён перехватывает Чонгука отводя его ладони подальше. - Разденься тоже, я хочу видеть тебя. Возбуждение Гука уже давно просит освобождения от плотной резинки домашних штанов, поэтому тот охотно снимает одежду, краем глаза наблюдая за длинными пальцами, что умело растягивают собственное тело. Голый Чонгук поглаживает бедра и теряет контроль над собой от картины перед глазами. Вокруг анус покраснел, маня ещё больше. Худые пальцы двигаются внутри на манер ножниц, раскрывая все более интимные образы. Тэхён оборачивается на Чонгука, чтобы прикоснуться взглядом к мечте. Вот он. Как под гипнозом смотрит на него. Крупная блестящая головка Чонгука хочет побыстрее войти в горячее тело. Кто Тэхён такой, чтобы отказывать? - Войдёшь? - как будто Чонгук может хотеть чего-то другого спрашивает. Не уверено и совсем тихо, в надежде, что вопрос не услышат и отказ не дадут. Вместо тысячи слов, пульсирующая головка давит на узкий вход. Горячее нутро туго обхватывает толщину члена Чонгука. Оба стонут в глубоком выдохе. Стоны вибрацией отдаются в воздухе, заставляя тела дрожать в унисон. Чонгук входит глубже так, что пах упирается в чужие ягодицы. И начинает поступательно двигаться. Тэхён клянётся: внутри каждая венка чужого члена отдаёт разрядами в его умирающее в неге тело. Он на грани того, чтобы кончить, поэтому начинает сам насаживаться навстречу увеличивая амплитуду. Шлепки тел друг об друга режут звуковое пространство, но Тэхён их не слышит. В ушах стучит собственное сердце. Вот-вот выпрыгнет или остановится. Чонгук начинает двигаться быстрее и свободнее в такт тяжёлому дыханию. Вход начинает гореть от растяжения и скорости трения вызывая жжение и дискомфорт. - Чонгук, медленней, — просит со сбитым дыханием. Капля пота стекает по виску усиливая дискомфорт, но Тэхён почему-то её не вытирает. Движения члена не становятся менее активными, к ним добавляется грубость. Сильные большие ладони слишком крепко обхватывают бедра, начиная насаживать Тэхёна самостоятельно. Слишком глубоко. Слишком близко. Слишком внутри. Чонгук уже душу вытрахивает. - Чонгук, пожалуйста, остановись. Мне очень бол... - Ты же любишь меня? - перебивает, говорит в бреду. - Да, очень люблю, но, пожалуйста, можешь... - И я тебя люблю - движение замедляются, но становятся резкими - Правда? - Тэхён больше не слышит гром сердца в ушах. Теперь там эхом любимый голос кричит слова любви. - Правда. Тэхён глубоко вдыхает готовый впустить всю чужую любовь в себя. - Ты. Моя. Самая. Любимая - вбивает каждое слово. Моя? Самая? Любимая? - Как же я люблю тебя, моя девочка - Чонгук закусывает губу готовый к оргазму. Тэхён чувствует, как колит ноги от леденящего холода. Звенящая тишина режет кожу, но почему-то не больно. В голове пусто. На душе... Тэхён теперь бездушный. Она покидает его тело с каждым новым полустоном Чонгука. Тэхён не уверен, сжался ли он до молекулы в этих любимых не его руках или распался на частицы на это холодном липком диване от слов не для него. Он смотрит в никуда и не чувствует тела. Мыслей нет, ощущений нет. Не замечает, как Чонгук войдя по яйца с липким шлепком кончает в него и прижимает к себе плотнее. - Моя хорошая, — шепчет горячим дыханием в ухо. - Давай больше не ссориться, м? - целует ушную раковину и отстраняется не выходя изнутри. Тянет руку к своему не допитому стакану, опрокидывает в себя и наваливается сверху. - Я верю, что он с работы. Верю тебе, слышишь, детка? - клюёт в щёку и погружается в сон. А Тэхён не "детка". Не "хорошая", не "любимая", не "девочка". И что самое обидное не "его". Он не может пошевелиться. Не чувствует тело, наверное это к лучшему. Не чувствует грязи и боли, ни в теле, ни в душе. Так и лежит минуту. А может час. Ни одной мысли. Только лёгкая тошнота подкатывающая к горлу и кружащаяся голова. Тэхён не помнит, как выбирается из под спящего тела. Не помнит, как убирает всё, одевается и одевает Чонгука. А сделал ли он это вообще? Не помнит. Не помнит, как захлопывает дверь, как спускается (по лестнице ли или с помощью лифта, не помнит), как садится в машину и едет домой. Как дома на автомате идёт в душ, смывая с себя что-то или кого-то и ложится спать. Не помнит, как это делал. А утром, пока горячие капли воды стекают по медовым бёдрам, а раскаленный пар плавит лёгкие, ванную дымку разрезает звук сообщения. После второго сигнала желания посмотреть отправителя тоже нет. Тэхён выходит из душа, беря в руки заранее приготовленное полотенце и догоняет скользящие вниз капли по телу вытерев. Экран снова загорается от нового уведомления. Чонгук-и Сейчас "Люблю" (ещё 2 новых сообщения) Нажмите, чтобы просмотреть. Нажимает, надеясь на ещё два других "люблю" Чонгук-и 10:41 Хён, доброе утро! Чонгук-и 10:43 "голосовое сообщение" Чонгук-и 10:43 Люблю Любимый голос доносится из динамика телефона. "Хён, спасибо, что приехал вчера. Мне очень это было важно! Представляешь, мне приснился вещий сон, что с моей девочкой помирились. Как проснулся, увидел её сообщения, что она меня прощает. Мне почти это и снилось. Только процесс нашего примирения." Смеётся искренне, а потом шипит от боли в похмельной голове. " Я что сказать хотел то. Да, точно. Спасибо ещё раз! Спасибо, что не оставил одного. Ты мой лучший друг. Самый самый!" Тэхён так и стоит смотря в экран телефона, пока тот не гаснет. Самый самый.