What about the plans we made?

— Папа, а где моя мама? Её ни разу не было в моей жизни. Она ушла, потому что не любит меня? Или она просто устала быть моей мамой? — спросила маленькая восьмилетняя девочка Элизабет, глядя на отца большими карими глазками. Услышав слова приёмной дочери, Итан издал тихий удивлённый выдох. Явно не ожидая такого вопроса, Торкио вздрогнул, чувствуя как по его телу пробежался совсем неприятный холодок и на смуглой коже появились мурашки. Мужчина тяжело вздохнул и попытался связать слова в одно предложение, на пару мгновений прикрывая глаза и с головой погружаясь в тёмные воспоминания, которые он всё ещё помнил как вчерашний день. — Я тебя ненавижу! — рявкнул Итан, глядя на возлюбленного сверху-вниз и сжав ладони в кулаки. Дамиано ахнул от столь обидных слов Торкио, которые попали ему прямо в сердце, чувствуя, как его нижняя губа начинает дрожать, а по щекам текут горячие слёзы. — Ах, вот как, любимый? А я был лучшего о тебе мнения, знаешь ли. Несмотря на то, как ты меня сейчас раздражаешь, я бы никогда не сказал, что ненавижу тебя. Хотя знаешь, это взаимно! Да лучше бы я вообще никогда тебя не встречал! Ты самый ужасный человек, которого я знаю! Итан закусил нижнюю губу и кивнул, молча вздыхая, ведь он был не в силах что-то ответить. Ему стало настолько больно, что он просто не мог. — Что такое? Не знаешь, что сказать? Я так и думал. Я ухожу, — Дамиано равнодушно усмехнулся и прошёл в прихожую, надевая кофту на застёжке, ведь на улице было холодно и прихватив сумку, складывая туда всё самое необходимое. — Куда ты собрался? Дамиано. Это не самая лучшая идея уходить в такое позднее время. Я понимаю, ты злишься на меня, но это не повод уходить. Пожалуйста, Дамиано. А как же Элизабет? Я не справлюсь с ней один. Давид хмыкнул и повернулся лицом к длинноволосому, параллельно обуваясь. — Вот как ты сейчас заговорил? Ты же сам сказал, что ненавидишь меня. Вот, я облегчаю тебе жизнь. С Элизабет ты справишься, тем более думаю я вернусь через пару часов. Пока. — Ну пожалуйста, Дами, постой... — речь его прервал резкий хлопок двери прямо перед лицом старшего, отчего тот зажмурился и пнул дверь ногой, вытирая пальцами слезы с щёк. — Дамиано! Дамиано направился в сторону парка в плохом настроении. Он был зол на своего возлюбленного и в ближайшие два часа точно не хотел идти домой. — Поверить не могу... Как у него вообще хватило смелости и... и совести говорить мне такое? Я не понимаю, что такого ужасного сделал, что он даже сказал, что ненавидит меня! Это... — не договорив свои возмущения до конца, младший вдруг столкнулся с незнакомцем, отходя на некоторое расстояния и подняв глаза на молодого парня блондина, который явно был чуть постарше. — Прошу прощения, Синьор. Я немного отвлёкся и не смотрел на дорогу. — Ох, это нормально. Все мы иногда погружаемся глубоко в свои мысли, ведь правда? Хотите я угощу Вас чашечкой кофе? — юноша тепло улыбнулся, протянув Дамиано свою руку и едва заметно подмигнув. Давид вскинул брови от таких смелых заявлений и покачал головой, ведь у него в душе ещё было уважение по отношению к любимому. — Простите, но я лучше откажусь. У меня есть бойфренд и это будет подло с моей стороны гулять с другими мужчинами. Поймите меня. Парень ахнул и кивнул, убирая свою руку и вложив её в карман брюк. — Конечно, я всё понимаю! Но я даже не думаю о Вас в романтическом плане. Просто я заметил, что Вам холодно, не так ли? Тем более сейчас такой тёмный и тихий вечер. Думаю чашечка кофе ничего не испортит, — на этот раз шатен задумался над предложением блондина, ведь ему было правда холодно в тоненькой кофточке. — Ну хорошо. Может Вы и правы. Пойдёмте, — Дамиано слабо улыбнулся и прижав к себе свою сумочку, пошёл вместе с незнакомцем в сторону уютного кафе, которое было в самом тихом районе их прекрасного города. — Вы ничего не подумайте из-за моего вопроса, но как Вас зовут? Хочу хотя бы знать, кто мне так помогает, — с улыбкой спросил младший, краем глаза глянув на того. — Давайте перейдём на "ты", м? А насчёт имени, меня зовут Камилло. А тебя... — Я Дамиано. Мне приятно познакомиться. Я думаю мы найдём общий язык, хоть мы и знакомы буквально на один день, — он пожал плечами и улыбнулся, осматриваясь и понимая, что они попали в совсем неизвестное ему место, сырое, тёмное и совсем безлюдное. — А... А мы где вообще? Я думал, ты ведёшь меня в кафе. Не так ли? Блондин тихо посмеялся и подошёл ближе к парню, улыбаясь. — Ах, Дамиано. Иногда я удивляюсь кое-чему. Знаешь, насколько люди в наше время наивные. И ты абсолютно такой же. Ты попал в мою ловушку, маленький мальчик, — старший рассмеялся и неожиданно пихнул Дамиано в каменную стену, а тот с характерным стуком ушибся головой о твёрдую поверхность и упал уже без сознания. — Сладких снов, Дами. Невыносимая головная боль снова привела Дамиано в себя. Юноша приоткрыл глаза и осмотрелся, не понимая, где он оказался. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что его запястья были туго связаны верёвкой за спиной, а сам он был в каком-то жутком подвале со слабой подсветкой. Вот сейчас он начать паниковать. Поднявшись на ватных ногах, тот увидел дверь и побежал к ней, садясь рядом. — Помогите! — эхо от крика Дамиано отразилось от стен, и он тяжело задышал, ведь ему было страшно. — Пожалуйста! Вдруг дверь наконец открылась, почти что сбивая Давида с дороги, а за ней показался Камилло, который спокойно улыбался. Дамиано сглотнул и отполз назад, забиваясь в угол и дрожа. — Какого хуя?! Камилло! Я... Я думал ты нормальный! Хороший! А ты... Ты запер меня в каком-то подвале и связал?! Что происходит?! Почему?! — Тише-тише, — Камилло фыкнул и подошёл к Дамиано, присев перед ним на корточки и проведя пальцами по щеке младшего, отчего тот скривился, начиная тихо скулить. — Ты правда думал, что какому-то незнакомцу как я можно доверять? Включи мозги, малыш. Ты знаешь меня несколько часов, а уже повёлся. Как и другие мои жертвы, впрочем. Какие вы все наивные. Теперь тебя ждут ужасные последствия. Дамиано шмыгнул носом и покачал головой, зажмурившись. — Нет-нет, прошу. Я сделаю всё что угодно, только отпусти меня. Я... Я никому об этом не скажу. Я обещаю! Блондин рассмеялся, будто юноша сказал что-то забавное, надувая губы. — Оу-у-у, какой бедный щенок. Чтож, если ты хочешь снова оказаться на свободе, со своим любимым бойфрендом, то тебе надо будет немного поработать. Договорились? — парень ухмыльнулся и грубо толкнул Дамиано, заставляя того лечь животом на холодный пол. — Лучше лежи смирно, а то хуже будет. Дамиано взвизгнул и начал тихо плакать от страха, а сердечко в его груди бешено забилось. — Прошу, не надо! Умоляю, я сделаю всё, что угодно! — Заткнись, — Камилло проигнорировал слова младшего и грубо потянул его за волосы на себя за лишний шум с его стороны, а позже встал перед Дамиано, расправляясь с пряжкой своего ремня. — Поработаешь ротиком, малыш, м? Я думаю тебе понравится. А если и нет, мне плевать. Дамиано покачал головой и зарыдал в голос, а позже его грубо подняли за шкирку и поставили на колени. — Вот так. Место непослушной сучки - на коленях. А теперь работай, — прошептал блондин и спустил с себя белье, взяв в руку свой налившийся кровью член и похлопав им по щеке младшего. — Ну же, малыш. Ты ведь хочешь получить свою свободу обратно? Её надо заслужить. Давай-давай. Не огорчай меня... А не то будет хуже. Дамиано тихо проскулил, не имея никакого выбора и дрожащей рукой обхватив чужой половой орган кольцом из пальцев, получая в ответ на это стон. — Умница какой. Ты молодец. Но ты можешь лучше, да, зайчик? — Камилло наигранно улыбнулся и взял парня за подбородок, нежно гладя. — Не бойся меня, котёнок. Я не сделаю тебе больно... если ты будешь работать как следует. Давид кивнул и неумело открыл рот, обхватив чужую головку губами и не зная, что делать дальше, ведь ему никогда не доводилось таким заниматься. — Смелее, — сквозь зубы прошипел старший и запрокинул голову назад, запуская пальцы в волосы Дамиано и сжимая их пальцами, насаживая того на свой член. — Давай. Шатен всхлипнул и едва заметно кивнул, начиная постепенно двигать головой, чтобы добиться своего спасения, а по его щекам текли слёзы от неприятных ощущений. Зато Камилло, само собой, был всем доволен. Он улыбался и при каждом движении неопытного языка на чувствительный коже сладко постанывал, насаживая того лишь глубже и глубже. Вскоре, спустя несколько таких движений, в глотку Дамиано уже полностью вбивался чужой ствол, заставляя того безнадёжно и отчаянно мычать. Когда он почувствовал у себя во рту тёплое и липкое семя, Камилло выбрал изо рта свой член и положил ладонь на челюсть Дамиано, чтобы тот сглотнул. — Глотай, маленькая сучка, — прорычал блондин, а Давид поднял заплаканные глазки на своего мучителя, послушно сглатывая сперму и скорчившись. — Умница. Отдыхай, пока что, — парень усмехнулся и застегнул ширинку штанов, удаляясь из подвала и снова запирая там Дамиано на несколько замков сразу. Насилие продолжалось. И на следующий день, и ещё на другой, и ещё, и ещё. Всего прошло уже дней так восемь, Дамиано уже сбился со счёту, да он и не старался считать, ведь ему было больно, как физически, так и морально. Всё тело неприятно ныло от прошлых многочисленных изнасилований со стороны Камилло, а психика парнишки была полностью сломала. Честно говоря, тот уже почти потерял надежды на спасение, ведь каждый раз, когда приходил его насильник, тот обещал, что отпустит его, но увы... Этого так и не случилось. Давид думал о Итане. О любимом, который наверняка волновался и места себе не находился по поводу пропажи Дамиано. Так и было. Торкио каждый день обзванивал все полицейские участки, пытаясь найти хоть намёк на то, где же был сейчас его возлюбленный. Но всё это было зря, ведь даже офицеры понятия не имели, где может быть парень. На девятый день в четырёх стенах Дамиано уже практически сошёл с ума. Будучи в беспокойном сне, тот скрутился на полу, всхлипывая во сне и что-то бормоча. Вдруг в помещение в который раз зашёл Камилло. Видимо, с новыми пытками. Держа в руке ведро с ледяной водой, тот подошёл к Дамиано и вылил все содержимое на беднягу, отчего тот вскрикнул и открыл глаза, начиная дрожать. — К-какого хрена, блять?! Старший рассмеялся с жалкого вида юноши и кинул ведро в сторону, садясь перед парнем. — Проснись и пой, малыш. Сегодня твой последний день здесь. Я думаю, ты долго этого ждал... В этот раз я обещаю тебе, что всё закончится. Могу хоть на мизинчике поклясться, — он усмехнулся и склонил голову немного в бок, осматривая парня. Услышав слова Камилло, Дамиано вновь поверил и аж оживился, немного приподнявшись. — П-правда? Я смогу наконец увидеть своего возлюбленного и свою доченьку? Спасибо, я... я так благодарен. Камилло улыбнулся и ничего не ответил, ведь он не хотел врать прямо сейчас. Достав из кармана раскладной ножик, тот расплылся в широкой улыбке, проведя острым лезвием по щеке парня, но пока не делая больно. — Ох, зайка. Я сказал, что это всё закончится, но я не говорил, что ты увидишь свою семью. К сожалению, тебя ждёт другой конец. Конец твоей жизни. Услышав это, до младшего наконец дошла вся суть этой игры. Тот вскрикнул и попытался встать, но на его грудь легла грубая ладонь, заставляя лежать. Потом эта ладонь перевернула Дамиано на живот, прижимая того лицом к бетонному полу. — А ты как думал? Я отпущу тебя после всего этого, чтобы ты всем рассказал? Ну уж нет. Ты мне надоел, поэтому я хочу покончить с тобой. Не волнуйся, это будет быстро, — Камилло закусил нижнюю губу и приставил ножик к спине парня, надавливая на него, отчего толстое лезвие медленно погрузилось в кожу Давида, заставляя того завизжать и задёргаться. — Тихо. Ты мешаешь мне, идиот! — отвесив парню сильную пощёчину, старший продолжил свое дело, старательно выводя лезвием большие буквы на спине юноши одну за другой, образовав в итоге кровавую надпись, которая гласила "Puttana". Содрогаясь от невыносимой боли, Дамиано закатывал глаза и стонал. — Ах, ты так прекрасно выглядишь, когда страдаешь. Думаю, я продолжу, — Дамиано уже ничего не отвечал, а лишь продолжал отчаянно кричать, не в силах даже полноценно вдохнуть воздуха в лёгкие. Отложив ножик ненадолго, Камилло достал небольшой шокер, наставляя самый высокий заряд. — Думаю, стоит испробовать на тебе эту вещицу, — Дамиано зажмурился, ожидая чего-то ужасного, а блондин включил электрошокер и приставил его к руке Давида, отчего по телу парня пробежался сильный разряд, заставляя того срывать голос от криков. — Мм, мне нравится, — получив большим зарядом по каждой части тела по несколько раз, Камилло наконец успокоился и снова вернулся к ножу, но в этот раз он взял другой, который был намного больше прежнего. — Я уже почти закончил, маленький. Осталось совсем немного потерпеть, — тот спокойно улыбнулся и начал оставлять порезы везде, где только можно, обнажая больше частей тела и уродуя его. Дамиано уже не кричал и не стонал, а просто тихо хрипел, ведь юноша окончательно сорвал голос, а чувствовал и думал он только о боли. Когда большинство частей тела Дамиано были изуродованы, блондин взялся за избиение, ведь с наличием порезов это было ещё больнее, но младший уже практически не реагировал. — Малыш, ты ещё живой? Как вижу да, значит пора тебя наконец добить. Извини, что ты все таки доверился серийному убийце. И извини, что ты больше никогда не встретишь своего бойфренда и дочурку. Такова твоя судьба, — Камилло пожал плечами, а мысли Дамиано заполонил Итан и его маленькая дочка, которой было только месяца три. Он в последний раз тихонько всхлипнул, а старший перевернул юношу на спину, замахнувшись ножом и вонзив лезвие в грудь в зоне сердца, которое спустя пару мгновений перестало биться окончательно, а по щеке шатена в последний раз стекла одинокая слеза. В итоге, на двенадцатый день после пропажи, Дамиано всё таки нашли, но уже неживым, а его мучителя посадили за решётку. Офицеры сообщили о возвращении Дамиано Итану, а тот конечно же приехал на место происшествия, надеясь на то, что его любимый останется жив. Жаль конечно, что его надежды оказались неправдой. Возле здания, где в подвале всё это время мучался Дамиано, уже скопились куча полицейских машин. Выйдя из своего авто, Итан осмотрелся и увидел Дамиано на медицинской каталке. Со всех ног помчавшись к любимому, тот остановился возле него и взял Давида за руку, но тот не отвечал, смотря на небо совсем неживыми глазами. — Малыш? Дами... Я... Я... — Торкио задрожал и с глаз его побежали горькие слёзы, ведь он понял, что его любимый, с которым он даже не успел помириться в тот день, был мёртв. — Нет... Нет, нет, нет! Дамиано! Прошу тебя, ответь мне! Не умирай! Я не смогу без тебя! — парень зарыдал и уткнулся лицом в грудь любимого, заикаясь от слёз и захлебываясь в них же. — Чёрт, нет! Прости меня, Дамиано! Я... Я так и не смог сказать тебе в тот день "Я люблю тебя". Ты... Ты умер с мыслью о том, что я тебя ненавижу, — этот факт ещё больше разбил парня, поэтому тот поднял голову и закричал в небо, а вскоре его отвели от мёртвого тела. — Нет! Он не умер! Дайте мне поговорить с ним! Я должен с ним помириться! Умоляю! Дамиано!" По смуглой щеке Торкио пробежалась слеза, которую он сразу же вытер, чтобы Элизабет этого не заметила. Взяв дочь за миниатюрную ручку, тот вздохнул и кивнул. — Да, милая. Твоя мама ушла, когда ты была ещё совсем маленькая. Но я всё ещё очень люблю её. И я уверен, что она тоже. Я уверен, что она всё ещё помнит обо мне, — Итан слабо улыбнулся и погладил дочь по голове, укладывая её спать и выходя из детской комнаты. Он вышел на балкон и посмотрел на небо, глупо улыбаясь звёздам. — Я уверен, что ты сейчас смотришь на меня и уже простил меня за ту ссору. Я люблю тебя, Дамиано. Сладких снов.