шрамы

тело ваньнина испещрено шрамами сражений, как горные просторы речками. совсем лёгкие, белые полоски пересекают предплечья, на лопатках красуется пара глубоких рубцов от богини призрачных браков, заживших совсем криво, несколько чуть розовых келоидов идут вдоль позвоночника и заходят на торс будто стекажками ниток, но больше всего отметин явно на молочной коже бёдер. они напоминают о тренировках цингуна, когда чу ваньнин разбивал ноги в кровь о ветви деревьев и крыши домов, напоминают о боях с нечестными противниками, которым легче было нанести удар по слабо защищённой части ниже пояса, а два рубца на коленках и вовсе были стерты в кровь на трех тысячах ступеней. чу ваньнин смотрит долго и холодно на свою неидеальную кожу, чувствует себя фарфоровой куклой, которая пошла трещинами. в голове лишь одна мысль - уродливо. но мо жаню такое и в голову не приходило. для него ваньнин идеален со всем его прошлым, настоящим и будущим, с любыми изъянами тела. шрам на коже ваньнина - шрам на сердце мо жаня и он целует каждый миллиметр, впадинку и выпуклость, подушечками пальцев гладит белесые полосы, относится крайне аккуратно и обходительно. для него главное не допустить новых травм на обожаемом теле, а уж затянувшиеся только служат напоминанием, через что прошёл его учитель, вызывая волну нежности. хочется защитить, хочется спрятать этого человека в своих руках, чтобы никто больше не смог ему навредить. мо жань осыпает поцелуями предплечья, горячими губами идёт выше, к шее и ключицам и ваньнин плавится под его дыханием. шершавые руки гладят по спине, перебирая пальцами каждый позвонок, чему рубцы совсем не мешают. о бедра ваньнина даже говорить нечего, на них не осталось и сантиметра без отметины губ или зубов. - мо жань? - чу ваньнин зовёт тихо, так, как когда хочет спросить нечто смущающе сокровенное. - да, золотце? - мо жань сразу поднимает голову и честное слово, будь он собакой, его уши сейчас поддрагивали бы от сосредоточения. - тебе не мерзко касаться моих шрамов? - чу ваньнин смотрит куда-то сквозь, но удивлённо поднимает глаза, когда его целуют в лоб и теплая ладонь приглаживает волосы. - я даже мысли такой не допускаю, потому что люблю в тебе все. и шрамы не исключение - он проводит пальцами по рубцам на предплечье и взгляд тускнеет - тем более, что в них есть моя вина. чу ваньнин прикрывает глаза. - спасибо.