Дни пустые

      — Что это за место? — спрашивал он себя, окунаясь в темную пучину, в которой тут и там мелькали разные образы, сотканные из квантовых частиц.       Сквозь темное море его тело стремительно проносилось куда-то вдаль, не давая возможности толком разглядеть попадающиеся на пути картины. В этом жутко мрачном коридоре было холодно и сыро. Внезапно в нос ударил отвратительный запах гниющего тела, и он смог уловить, с какой стороны он доносился.       Дань Хэн повернул голову, увидев себя в облике видьядхары, сидящего на коленях рядом с Инсином, у кого на руках лежала красивая девушка из лисьего народа с бледной стеклянной кожей и закрытыми веками.       «Она... мертва?»       Он не успел понять, продолжая уноситься вдаль от бездыханного тела давней подруги. На душе стало бесконечно тоскливо, но, по крайней мере, отстал этот смрад, и Дань Хэн свободно выдохнул.       «Скоро это закончится» — успокаивал он себя, когда знакомый безумный смех, внезапно раздавшийся слева заставил его вздрогнуть.       «Инсин?»       Легким инстинктивным движением руки Неназванный пронзил копьем грудь мужчины с иссиня черными волосами.       «Нет… Блэйд».       — Мне неинтересно, о чем ты говоришь. Я не имею к этому отношения, — хладнокровно сказал Дань Хэн.       Это было не так давно. Наблюдая себя таким со стороны, он вспомнил бушевавший тогда в его сердце шторм беспомощности, скрывшийся за бравадой.       Последовавший надрывный крик Блэйда, вырывающего острие копья из своей плоти, еще долго отдавался в ушах.       — Трое из пяти должны заплатить цену, — тихо и твердо прозвучал женский осипший голос.       Обернувшись на него, глаза Дань Хэна округлились. Он почувствовал аромат сладких морозных лепестков, витающих вокруг очаровательной девушки со светлыми струящимися волосами, которая приветствовала его.       — Дань Фэн, выпьем?       «Она, что, говорит со мной?»       — Давай же, Инсин и Байхэн уже ждут.       Нет. Не с ним.       Тоска прошлась новой волной по телу, но то была иная. Приятная, сладкая, словно терпкий и запашистый мед. От того и с самым горьким послевкусием.       Дань Хэн с силой зажмурился, умоляя, чтобы воспоминание исчезло, когда он откроет глаза, и спустя несколько мгновений и промелькнувших мимо лет, его щеки коснулось что-то сравни наточенному раскаленному лезвию. Дань Хэну показалось, что он закричал, но то был возглас, унесшийся куда-то в пустоту внутри него самого, где помощи ждать было не от кого.       Через силу решив посмотреть что его ранило, он увидел свисающий перед собой серебристый локон, а затем и лицо, нежно улыбающееся ему. Оно глядело на него в упор искристым, немного хитрым и доминирующим взглядом.       — Инсин… — выдохнул Дань Фэн, глотая ртом воздух.       Кровь в его жилах неслась бурным горячим потоком, когда он почувствовал влажный, горький, родной запах груди мужчины. Тесное, болезненное ощущение последовало затем, напоминая каким полноценным он был в тот момент, соединяясь с ним.       — Тебе нравится, когда я имею тебя, Дань Фэн? — злорадно прозвучало над ухом, после чего Инсин оставил укус на его макушке, медленно, но с напором проталкиваясь и вжимаясь в него.       — З-заткнись.       Лучше бы он этого не говорил, потому как движения партнера перешли в резкие, грубые и властные.       — А вот так? — Инсин однозначно воспринял его реплику как вызов. — Может тебе понравится больше, если я буду вдалбливать свой член в тебя?       Голос Дань Хэна внутри его прежнего облика сжался до сингулярности, заглушаясь своим собственным, другим, изнывающим от удовольствия. Темный и мрачный коридор исчез и от воспоминания было некуда сбежать. Некуда спрятаться.       «Раз. Два. Три» — Считал он про себя, чтобы проснуться.       Раз. Два. Три.       Толчки внутри него усиливались, пронзая неистовым желанием.       Его тело полыхало нарастающим пламенем, пока, наконец, Инсин не излился в него, заставляя стонать в наполняющем оргазме. Пока, наконец, не кончил сам с появлением нового крика блаженства, который был украден диким, страстным и мокрым поцелуем мужчины.       Пока, наконец, он не закричал еще раз, проснувшись.       Дань Хэн оглянулся после минутной отдышки, только теперь осознав, что находится в привычной обстановке на борту Звездного Экспресса. Воспоминания из его прежней жизни безоговорочно чаще продолжали тревожить его почти каждую ночь с последней встречи воссоединившегося квинтета на Лофу Сяньчжоу.       «Тебе никогда не уйти из под тени Пожирателя Луны. Он есть твое начало...» — отдавались в голове слова Цзинлю, и сердце сжалось. — «...Может быть, когда я увижу падение Изобилия, ты и Инсин станете по-настоящему свободными».       Дань Хэн почувствовал солоноватый привкус на губах, похожий на тот, что оставил тогда Инсин. Воспоминание. Сейчас он Блэйд.       Тыльная сторона ладони протерла глаза. Дань Хэн опустился на подушку, надеясь, что никого не разбудил. Он снова уснет под утро, к полудню выйдет к экипажу, усталый и невыспавшийся, но перед этим, пока веки не закроются сами собой, проведет время, гадая, помнит ли об этом Блэйд. Помнит о них?