Winter Farce

— Да чтобы я ещё раз с вами куда-то поехал, никогда в жизни! На улице зима, морозная пора. Говорят, нужно загадывать желание именно на Новый год и Рождество, потому что это самое сказочное время. А чтобы желания исполнились, они должны быть самыми искренними. Но Тэхён, именно в эту минуту, желает только одного — умереть и не видеть лицо своего директора. Ким Тэхён — жертва поездки в командировку со своим начальником, Чон Чонгуком, которая оказывается самой сложной в его жизни. Сама Вселенная не рада видеть их в красивом месте — Нидерландах. Зимы в Нидерландах суровы. Это означает, что нужно утепляться по максимуму. Хотелось приехать в эти края на отдых и начать исследовать всё именно со столицы — города Амстердама. Ведь там можно сутки напролет кататься на коньках. Хоть сам Тэхён не умеет, но обязательно научился бы. Только вот есть одно маленькое «но». Всё началось неделю назад, когда его начальник ворвался без стука в кабинет со словами: «Ну что, Тэхён, надеюсь, ты лыжи навострил и достал с чердака, потому что мы едем в командировку в Снежный Амстердам». Приехали, называется. Чемоданы потеряли, важные документы тоже. Правда, только мозги пока на месте. Ещё и погода над ними поиздевалась. Снег прёт, как из ведра. Это не первый, и, вероятно, не последний раз, когда они отправляются в командировку вместе. Их было много. Особенно если учесть, в какой компании работает Тэхён. Ирония судьбы в том, что он трудится в известной компании семьи Чон, где подобные командировки происходят ежемесячно. Необходимость в расширении своей деятельности заставляет их продолжать эти поездки. Однако на этот раз произошла абсурдная ситуация. Впервые Тэхён почувствовал, каково это — потерять документы и свой любимый чемодан. С честностью на нервном тике, он вышел из аэропорта вместе с Чонгуком, ощущая холод на улице, который кольнул его щеки. В тот момент ему стало ясно, что возвращаться назад уже нельзя. Ему оставалось только надеть ушанку и следовать за своим начальником. Когда они подъехали к отелю, который забронировали за три дня до вылета, оказалось, что бронирование не прошло должным образом, и его отклонили. Свободных мест, к сожалению, больше не оказалось. Ведь через день наступит Новый год, поэтому им пришлось ехать в другой отель. Но и тут вышел форс-мажор: по дороге, которой они ехали, заглохла машина. Два часа ушло на вызов эвакуатора. Когда дозвонились, на часах было уже десять вечера. Это значит, что сегодня служба никак не сможет приехать и забрать их машину. Во-первых — поздно. Во-вторых — начинается сильный снегопад, а в-третьих — кто будет работать почти в Новый год. Поскольку в машине не работает печка, пришлось им продолжить путь пешком по снежной, скользкой дороге. По пути Тэхён ударился задом о землю раз десять. Ну не умеет он удерживать равновесие, даже когда под ногами слой льда в пять сантиметров. Господин Чон шёл с невозмутимым лицом, словно такие ситуации были для него повседневностью. Спокойствие на его лице сохранялось с самого начала поездки, в то время как Тэхён, пыхтя и злобно ругаясь на сложившуюся ситуацию, сталкивался с ледяными преградами. Так они шли, по крайней мере, тридцать минут — замерзшие, голодные и уставшие. Холод ему не по душе, он терпеть его не может. Зима представлялась ему настоящим испытанием. Для него эта поездка не была командировкой, а скорее пыткой в чистом виде. Но кого это волнует? — Я тебе за это плачу, — хмыкает Чон, сам уже тоже замёрз и устал. Командировка выматывает не только Тэхёна, но и его; в общем, они ищут отель, который, судя по направлению навигатора, должен быть очень близко, но по темпу их ходьбы они доберутся только завтра. Хотя, если бы Чонгук шёл один, он бы уже давно грелся возле камина и пил свой любимый коньяк. Но с ним идёт его горе луковое, которое вообще не приспособлено к зиме. Лучший секретарь в компании. Вот, кажется, лучший он только в бумажках, но не в выдержке. — Ваши деньги, господин Чон, и так мои, — Ким останавливается рядом, чтобы отдышаться. Он, конечно, подозревал, что находится не в лучшей форме, но точно не до такой степени. Тэхён посещает спортзал раз в неделю, если, конечно, у него есть свободное время, чтобы поддерживать свою фигуру. Там ему предоставляют небольшую физическую нагрузку, но по возвращении из спортзала ему кажется, что лучше уже прогибаться в офисе, чем под гантелями. — Если вы продолжите ныть, у вас даже моих денег не будет. Тэхён только фыркает на эти слова, «даже моих не будет». Сколько раз он слышал эти фразы за годы работы в компании. Даже не сосчитать на пальцах. Если честно, ему вообще наплевать на те деньги, которые ему платят. Он работает для своего удовольствия. Любит свою работу и даже любит своего начальника, как бы странно это ни звучало. — Тогда после этой командировки я увольняюсь, — выдаёт секретарь. Козырь, который он держит в рукаве. Чонгук не хочет, чтобы тот увольнялся, потому что, как сказал Чон, «таких, как ты, я больше нигде не найду». Таких послушных, если быть точнее, потому что Ким выполняет всё, что ему скажет директор, от простых поручений по типу «принеси документы», «отдай мой костюм в химчистку и забери». — Увольняйтесь, — вот так просто слова слетели с губ директора. На Чона это не похоже. Он всегда начинал спорить. Видимо, Тэхён конкретно достал его в поездке. Только Ким хотел возмутиться, как телефон Чонгука издаёт сигнал и построенный женский голос оповещает: «Через триста метров поверните налево». И действительно, пройдя ещё немного, они натыкаются на невзрачный, небольшой отель. Злость исчезает мгновенно, словно её никогда и не было. Наконец-то они смогут принять душ, согреться, поужинать и отдохнуть. Как будто прошёл целый месяц, и они вернулись в цивилизацию. У Тэхёна на душе расцветают пионы. Похоже, он сможет устроиться на лучшую кровать в мире, укрыться теплым одеялом и спрятаться от этого лютого холода. Улыбка невольно появляется на его лице. Он даже забывает, что хотел сказать Чону, срывается на бег и бежит из последних сил к отелю. Но на финише, он видит поле, которое полностью покрыто снегом. Не верит своим глазам. Ким моргает часто и холодными руками трёт веки, думая, что это иллюзия. Но не может навигатор сделать ошибку! Возможно, произошел сбой или они ввели неправильный адрес. На лице Тэхёна появляется неподдельное разочарование. Сейчас пар из ушей пойдёт. Он поворачивается на сто восемьдесят градусов к Чону и просто наступает на него, как Мегера. — Ваша железяка нас обманула, нет никакого отеля, — налетает на Чона, чтобы отобрать телефон из его рук, но Чонгук оказывается быстрее и не дает забрать гаджет, перехватывая его руки, отмечая про себя, что они ледяные. — Ким Тэхён, успокойтесь, Вашими психами ситуацию не улучшить. — Это я-то? — По сегодняшнему поведению можно прийти к логичному заключению, что, да, ты, — вскидывает бровь. — Действительно, а чего я тут психую? Может, из-за того, что сегодня мы будем ночевать на улице, на морозе, в снегу? — злится Тэхён. — Прекрасная командировка, просто сногсшибательная, замечательная. Давно в моей жизни не было экстрима. Вот, на тебе, чтобы жизнь малиной не казалась. Слишком сладкая она у меня. — Ким Тэхён, успокойтесь, — повышает голос директор, и это действует, на секунду. Тэхён замолкает. — Господин Чон, вы сейчас договоритесь к тому, что с этой поездки домой не вернётесь, — он приторно улыбается. — Может, у кого-то спросить про ближайший отель? — Ты видишь тут хоть одного идиота, который в ночь будет идти почти на безлюдной дороге? Да ещё и метель непроглядная! Да, Тэхён определено видит такого человека. Даже не одного, а двух, двух идиотов, которые ищут долбаный отель, который как будто испарился, пока они добирались. — Господин Чон, делайте то, что у вас отлично выходит. — И что же это? — Молчать. Только это у вас отлично получается, — Тэхён натягивает свою шапку-ушанку жёлтого цвета, которую он надел ещё утром из-за мороза, на уши. — А то как откроете свой рот, так сразу хочется его закрыть. В этой шапке он похож не на взрослого человека, а на ребёнка. К счастью или же, наоборот, к сожалению, Чонгук реально замолкает. Начинает ковыряться в своем телефоне и ловить сигнал. Ким наблюдает за этой картиной и не может понять: его начальник действительно ненормальный или идиот? Кто в такое время затевает командировки, ещё и в самый разгар зимы? Ну зачем? Для чего? Контракт и по видеосвязи можно заключить. Или хотя бы отложить эту несчастную командировку. — А чего Вы молчите? — опять же начинает свою шарманку Тэхён. — Говорите что-то, мне скучно и холодно, я хочу есть, и спать, и в душ, и в туалет. — Молодые люди, вы что-то ищете? Монолог не начавшегося нытья прерывает хриплый мужской голос. Секретарь Ким и господин Чон поднимают головы и видят перед собой пожилого мужчину лет пятидесяти, одетого в теплый пуховик, что скрывает его почти полностью. Шея обмотана красным шарфом ручной вязки, на голове такая же шапка, а в руках он держит красивую деревянную трость с золотой ручкой. — Добрый вечер, — начинает Ким, одновременно думая, какой, нафиг, вечер, когда на улице уже давно стемнело. Его начальник тоже приветствует незнакомца и вновь утыкается в телефон, что не могло ускользнуть от Тэхёна. Господин Чон предпочел опять всё скинуть на него, а самому стоять и не рыпаться. — С нами приключилась небольшая беда… И он, рассказывая незнакомцу их приключения, вновь окунается в пережитые часы. Ким изо всех сил старается не начать жаловаться на глупую, до жути абсурдную идею своего начальника. На то, как он уже задолбался ходить и набивать зад на этой, чёрт бы её побрал, скользкой дороге. Хочется верить, что этот мужчина им поможет, станет спасителем бедной кимовой души. А если и он ни с чем не поможет, тогда уже господина Чона ничего не спасет, будет слушать нытье своего секретаря столько, сколько потребуется. Ким к нему во сне придёт и на совесть давить будет. Ну, если господин Чон доживёт, конечно. Тот, кстати, пока Тэхён объяснял ситуацию, ни разу не открыл рта, молча стоял рядом, не перебивал, не пытался его поправить, хоть Ким и преувеличил в некоторых моментах. Неужели решил хоть раз послушаться? Удивительно. Обычно этого человека никак не переубедить. Если уж господин Чон что-то решил, принял или задумал, то пытаться его уговорить подумать ещё раз хорошенько — значит тратить силы впустую. Тэхён, даже зная этот факт, прибегал к попыткам образумить: привёл весомые доказательства, пока они добирались до аэропорта и были ещё в Сеуле. Однако, всё же оказался в Нидерландах. Честно, ему даже нравится, как сейчас выглядит его начальник: его щёки и нос красные от долгого нахождения на улице, он периодически шмыгает носом; глаза большие, карие радужки сверкают в свете фонарей на безлюдной дороге; подбородок слегка выглядывает из черного снуда, старательно подобранный Кимом, а вот пальто опять нараспашку. Секретарь наполняется злостью вновь, но теперь из-за безответственности начальника к своему здоровью. На улице хоть и не так холодно, но ощутимо, скоро пойдёт снегопад, а этот мужчина светит мощной грудью. И плевать, что на нём тёплый свитер, шарф и пальто, все эти предосторожности не спасут Чона от температуры и больного горла. — Ну вы даёте, молодёжь. — смеётся старик, поглядывая на молодые лица. — Вы завернули не туда. Отель, который вы ищете, вообще не в этой стороне. Лицо Кима должны были видеть все его коллеги. Столько эмоций он ещё никогда не испытывал. Растерянность на лице молодого парня мужчину только смешила больше. — К-как это? — Тэхён смотрит на невозмутимое лицо начальника. — Господин Чон, ничего не хотите мне объяснить? Дай господь дожить Киму хотя бы до следующего дня. — Ну подумаешь, ошибся с поворотом. — Лучше бы вы так с ответом ошиблись, когда вам гендиректор той компании звонил. — шипит секретарь, впиваясь злющим взглядом в непоколебимого Чона. Если у Тэхёна кто-то спросит совета стоит ли идти учиться на секретаря, он ответит: если хочешь умереть раньше времени, то вперёд. Потому что с его то начальником точно можно лечь в гроб в двадцать с лишним лет. — Ох, не ругайтесь, этого только не хватало, — мужчина рядом с ними, заметивший, как постепенно накаляется атмосфера, становится серьёзным. — Тут недалеко я оставил свою машину, давайте я вас подвезу. Вот оно! Вот оно счастье! — Мы будем очень благодарны Вам. — Буря в Киме снова утихает, в глазах горит надежда, что наконец-то они доберутся до отеля: тепла, горячего душа и мягкой кровати. Мужчина засветился яркой улыбкой, обнажая белые зубы, и зашагал вперёд, чуть прихрамывая и опираясь на свою трость. У Тэхёна радости выше крыши. Господи, он только этого и ждал. Вот сейчас, когда гнев, вроде как, приостыл, он начал чувствовать, что сам весь замёрз. Ни самое тёплое пальто, ни теплый снуд теперь уже не спасут его замёрзшее до костей тело. Его аристократические руки с длинными пальцами белее сахара и того же снега на огромном поле, которых он, как и ожидалось, уже не чувствовал. Нос и щёки краснее тюльпанов, что здесь растут в теплое время года. Измученный парень утыкается носом в свой снуд, чтобы хоть немного согреться, пока они идут. Руки сжимаются в кулаки в карманах пальто. Всё взял, а вот любимые перчатки забыл. Чтобы хоть как-то согреть озябшие пальцы ног, приходится идти вприпрыжку. А Чон идёт рядом и незаметно так поглядывает на своего секретаря. Такого, как Тэхён, ещё надо поискать, хотя Чонгук уверен, нигде нельзя найти. Он же единственный такой и неповторимый. Его характер, его внешность, голос, поведение, манера общения, способности — всё идеально. Чон пытался, действительно старался заметить хоть один изъян в этом человеке, но так и не нашёл. Ему нравится в нем всё, до мелочей: те же пуговицы на пальто, в котором сейчас этот парень, каждый день показывает новую сторону его характера. Такое поведение Кима — начиная с вылета из Сеула и заканчивая прилетом в Нидерланды, Чонгук видит впервые. Он видел, как тот радуется, злится, удивляется, теряется, но все эти эмоции были по отдельности. А сегодня удалось увидеть всё одним букетом. Это очень веселит. Чон действительно в хорошем расположении духа. За все часы их приключения он был спокоен, как удав, и рад, как маленький ребёнок, что очень злит молодого парня напротив. — Вы замёрзли, секретарь Ким. — Утверждает он, заметив, как слегка подрагивает челюсть. — А как Вы думали, господин Чон? — поворачивает голову к нему Тэхён. Его спокойствие было обманчивым. — У меня что, печка вместо желудка? Если я заболею, это будет на вашей совести. — Вот моя машина, — мужчина останавливается возле одинокой черной тойоты и открывает дверь. — Садитесь. Тэхён быстро преодолевает оставшиеся пару метров и запрыгивает на заднее сидение, Чонгук садится с другой стороны. Они едут обратно — туда, откуда пришли. Тэхён откидывается спиной на спинку сиденья и смотрит в окно. Он снова видит закрытые магазины, кафе. Затем поворачивают, в этот раз, в нужный поворот. Проезжают по мосту, цепляется взглядом за ледяную гладь, где днём жители города уже свободно катаются на коньках. С двух сторон стоят дома с узкими фасадами, в три этажа; в некоторых ещё горят окна. На деревьях и изгородях висят гирлянды, придавая предстоящую новогоднюю атмосферу. Город готовится к прекрасному празднику, который, Ким уж точно уверен, именно здесь будет волшебным. Он бы обязательно прогулялся по этим улицам, заглянул бы в каждый магазин, привлекающий вывесками, придерживающийся тематики праздника, но сил на это нет. За это можно сказать спасибо его любимому начальнику. Идиот, приспичило же именно в такой момент удрать из города, когда на носу праздник. К нужному отелю они подъехали через двадцать минут. За это время Тэхён успел чуть-чуть согреться. — Спасибо Вам огромное, — благодарит его секретарь, когда они уже покинули салон и стояли недалеко от нужного отеля. — Как мы можем вас отблагодарить? — Не за что, — мужчина пожимает руку Кима, а затем Чона. — Вижу вы не местные, откуда вы? — Из Кореи. — О, чудесная страна, был с семьёй там пару раз. Вы приехали отмечать Новый год? Ага, ещё бы. Тэхён изо всех сил сдерживается, чтобы не снять с себя улыбку. — Нет, по работе, — наигранно спокойно отвечает он. — Есть парочка дел. Так чем же можно отблагодарить вас? — повторяет вопрос, на который не было ответа. — Ничего мне не нужно, Тэхён. Я был рад помочь таким молодым людям. Вы такие красавцы, прям подходите друг другу. — Мужчина смотрит на них двоих с явным восхищением. — Жаль, мое время уже ушло, стар я стал, чтобы путешествовать со своей женой. Так что вы, молодежь, берите от жизни всё, что она вам даёт. — Спасибо вам, и за помощь, и за совет. — Тэхён ещё раз пожимает тёплую ладонь. Как только машина скрывается из виду, улыбка с лица секретаря спадает, а сам он поворачивается к начальнику. Всё тот же — спокойный. У этого мужчины хоть раз появятся другие эмоции за этот сумбурный день? «До конца маршрута осталось 80 метров. Вау, мы пришли гораздо быстрее чем я ожидал. Хах, нет. Спасибо, что используете 2-ГИС» — Да чтоб ты снежным клубком катился по оврагу! — Обращается Тэхён к приложению. — Господин Чон, если Вы не удалите это чёртово приложение, я сам это сделаю. — Ну чего Вы, секретарь Ким? Отличное же приложение. — говорит Чонгук, идя следом за взбешенным парнем и толкая язык за щеку, довольствуясь реакцией. — Оно было отличным, пока меня не касалось лично. Так что, чтобы я не видел эту хрень на рабочем столе вашего телефона.— Тэхён уже поднимается по ступенькам. А господин Чон спорить не будет. Действительно, ну его, от греха подальше. Как только они заходят в отель, сразу чувствуется тепло, которое окутывает их, как плед. Становится приятно тепло. Взгляд Тэхёна падает на ресепшн, где стоит девушка и что-то считает в своих бумажках. Затем он обращается к самому интерьеру отеля. Выглядит он дорого, хоть и расположен на окраине города, но вид очень красивый. Посередине потолка висит дорогая люстра, отражающая огни зала. Пол мраморный, а лестница завитая. Кажется, что они попали не в отель, а в сказку. Правда, их внешний вид желает лучшего. Как-то они не вписываются в эту красоту, уставшие, замерзшие, а в голове только одно — «спать». Но Чонгука, кажется, это не волнует, потому что он сразу пошёл к ресепшену. Девушка нехотя отрывается от своих бумаг и натягивает улыбку на лицо. — Вам чем-нибудь помочь? — автоматически спрашивает она. — Нам нужен номер, сумма не ограничена, со всеми удобствами, — холодно проговаривает Чон, и следит за Тэхёном, который до сих пор не может оторваться от красоты. — Сейчас минутку, — девушка начинает что-то клацать по клавиатуре своими маникюрными ноготками. — Вам нужен один номер или два? — между делом спрашивает она. — Один. — Два, — одновременно проговаривают Чонгук и Тэхён. Девушка даже на это не обращает внимания. Такие ситуации для неё не впервые, но она ожидает окончательного ответа. — Два, господин Чон, — говорит Тэ, смотря на Чона серьёзным взглядом. — Тэхён, твоя обида сейчас ни к чему, — взгляд Чона направлен на него, кто напомнил о своих обидах, случившихся до начала командировки. — Нам, пожалуйста, один номер на двоих. — Он поворачивается обратно к девушке, хмыкая про себя. Тэхён складывает руки на груди, выражая свою обиду. «Его обида?» — подумал он. Ему ещё покажут, чья обида. Через некоторое время девушка сообщает им, что имеется свободный номер, и выдаёт им ключ-карту, указав местоположение. У них нет вещей, поэтому предложения о помощи им не делают. Ким не просто поднимается по лестнице, а плывёт, настолько он рад оказаться в тепле. Подъём занимает много времени, так как номер находится на пятом этаже под номером двадцать девять. Честно говоря, Тэхён считает, что лестница вообще неудобная. В процессе подъёма он дважды споткнулся — быть может, из-за коврика, то ли из-за своей неуклюжести, но в любом случае Чонгук оба раза ловил его. Наконец, они стоят перед дверью, ведущей к удобной кровати. Сегодня они пережили много приключений, но, возможно, это сделало их день интересным. Но не для Тэхёна. Когда они входят в номер, первое, что бросается в глаза, — это его интерьер. Он прекрасен и выполнен со вкусом. Тэхён скидывает верхнюю одежду, кидает её на ближайший пуфик и разваливается на огромной кровати звездой и блаженно вздыхает. Именно этого не хватало в сегодняшнем дне. Пока он валяется, Чонгук тоже скидывает верхнюю одежду. Его взгляд падает на брошюру с меню в номере. Как раз время заказать еду. Они ничего не ели с утра, как только их ноги ступили на землю с самолёта. Ещё нужно позвонить в аэропорт и решить проблему с чемоданами. Когда господин Чон затевал поездку, у него и в мыслях не было всего этого трэша, который происходил на протяжении дня. Он любит поездки. Во-первых — это смена обстановки, а во вторых — новые края. Жизнь одна. А приключений множество. — Тэхён. — Молчите, господин Чон. Просто молчите. Я сейчас очень устал и пока ни к чему не готов, — он перебивает Чонгука, так как знает, что он хочет, а у него ни сил, ни желания не имеется. Повисла тишина, перебиваемая лишь слабым воем ветра с улицы. Там уже, кстати, вовсю падает снег. Снежинки кружатся в быстром танце прям в воздухе. Сейчас бы сесть на диван, что напротив панорамного окна, пить чай и смотреть на это зрелище. Оно так завораживает, что иногда теряешь счёт времени, смотря как белые маленькие пушинки застилают крыши домов и улицы. Но у Тэхёна нет настроения, к тому же, зима не его любимое время года. В этом он убедился за сегодня раз сто. Парень слышит тихие шаги своего начальника, а потом видит и всего его. Чонгук навис над ним, держа руки в карманах домашних штанов. Когда только успел переодеться? — Тэхён, завтра нам предстоит… — Нет, стойте, господин Чон! — перебивает он, мигом подрываясь с места и садясь на кровати. Тэхён не хочет ничего слышать сейчас о работе. Нет, он её любит, души не чает, но иногда хочется плюнуть на всё, потому что устал. Очень. Он до поездки в Нидерланды ещё столько всего успел сделать, ощущение, будто на год вперёд. Сначала принимал звонки о встрече с важными предпринимателями, потом составлял расписание на день, ходил на все эти встречи, и был завален кучей документов. Этого он не любил больше всего. Нужно было столько документов распечатать и отнести на подпись директору, а у того может и времени не найтись, тогда-то Тэхён вскипал конкретно. Это было сущим адом. За всё время работы в компании Чон Чонгука он так ещё никогда не пахал. Понятное дело, компания с каждым годом растет, приобретает популярность, но половину из того, что он сделал, можно было перенести на январь. Он зол, очень сильно зол на господина Чона. Его-то есть за что винить, ведь он хотел, чтобы все сделки были подписаны до конца года. Тэхён домой без задних ног приходил, все уши прожужжал Чонгуку, но тот всячески уверял, что ещё чуть-чуть и он может отдыхать. Что ж, поверил, и к чему это привело? Вот, к командировке в канун Нового года. Поэтому, если сейчас Чонгук хоть как-то заикнется о планах на завтра, то… — Я буду спать в другом номере, если вы скажете подниматься завтра в шесть утра. Хотя бы так. Чонгук вздохнул. — Ты всё ещё обижен? — Да не то слово, господин Чон! — воскликнул он. Они не раз эту тему уже обсуждали, но Тэхён не намерен сдаваться и прощать подобное. — В первую очередь, Вы издеваетесь над подчинёнными, — начал Тэ, загибая на правой руке большой палец. — Во-вторых, Вы пользуетесь нашим добросовестным отношением к работе. — следом загибается указательный. — В-третьих, если Вы думаете, что я прощу вам это только потому, что я ваш муж, то вы глубоко заблуждаетесь, бессовестный начальник Чон. — С каких пор я стал бессовестным? — вскидывает брови в удивлении Чонгук. — С тех самых, когда превратили мою жизнь в компании в жизнь на выживание. — Ты преувеличиваешь, дорогой мой. — Это я преувеличиваю?! — вновь вскипел Тэхён, не намеренный слушать глупые оправдания. Он, не говоря ни слова, встал с постели и подошёл к столу, чтобы выпить немного воды. — Вы мне обещали заслуженный отдых. И где он? — разводит руками в стороны. — Господин Чон, Новый год скоро: ёлку пора наряжать, салаты готовить, подарки искать. Я должен думать о ваших любимых салатах в конференц-зале, когда все будут болтать о доходах за год? Ну, получилось так, что он не только секретарь, но и горячо любимый муж, и он, между прочим, тоже сильно любит своего мужа. Пусть и наглого. Но порой до чёртиков милого, что забываются все обиды и хочется просто обнять его, поцеловать. Всё началось с принесенных Чонгуком стаканчиков кофе. Каждый день, в одно и то же время на рабочем столе Тэхёна появлялся горячий, бодрящий напиток. Тогда-то он ещё не знал, что это дело рук его начальника, спихивал на девушек, с которыми болтал по обедам. Банально? Да. Каждому второму подобным образом уделяют внимание, и начальник Чон не был исключением. Затем Чонгук стал более откровенным — возил по дорогущим ресторанам, устраивал прогулки по вечерам, прикрываясь тем, что хочет подышать свежим воздухом, а одному скучно, подвозил до дома. В один прекрасный день, когда все разбежались по домам, а Тэхён задержался на некоторое время, терпение Чона лопнуло, и он, наконец, признался в чувствах. Через время съехались и жили, как настоящая пара, очень счастливо. Их отношения развивались стремительно быстро, и за всем этим Тэхён не заметил, как оказался у алтаря, произнося заветное «да». Что ж, бывает. Чонгук подходит ближе, обнимает со спины, опаляя ухо секретаря жаром: — Что, если мы приехали сюда не по работе? Так, стоп. Что? — Тогда для чего? — Отдыхать, конечно же, это мой подарок тебе на нашу годовщину. Тэхён, ничего не понимая, свёл брови к переносице, развернувшись лицом к Чонгуку. — Не понял, какая годовщина? — Годовщина нашей свадьбы, Тэ. Забыл, что ли? — улыбается Чонгук, дожидаясь, когда уже его непоколебимый муж завизжит от радости. Тэхён глупо хлопает глазами, как будто вообще впервые слышит об этом. — У нас она в следующем месяце вообще-то. Улыбка Чонгука постепенно приобретает дурацкий вид. Как это в следующем? Он точно помнил, что в декабре, как раз перед Новым Годом, даже в календарь не заглядывал — настолько в себе уверен был. Кажется в этом месяце, он очень заработался. Поездка в Нидерланды вовсе не была рабочей с самого начала. У Чона была лишь одна цель — отметить их годовщину и Новый Год за границей, и чтобы отдохнуть от рабочей рутины. Тэхёну же не до радостей. Он, конечно, удивлен, и сюрприз Чонгука однозначно ему понравился, но этого он не покажет. Лицо его сейчас мрачнее тучи, а внутри разливается новая волна обиды, и честно, она похлеще предыдущей. А если их соединить вместе прям в Тэхёне, у которого взрывной характер, то коктейль обещает быть насыщенным. И дегустатором будет именно Чонгук, что просто стоял и не мог поверить в свои ошибки, которых раньше никогда не совершал. Сейчас что-то будет, Чонгук уже готов. Но Тэхён рушит все догадки, когда молча идёт и валится на кровать, заворачиваясь в плед. Чонгук смотрит на спину парня и тяжело вздыхает. Хотел как лучше, а получилось всё намного хуже. Всё-таки в календарь надо было заглянуть. — Тэхён, — зовёт Чонгук, медленно двигается в сторону кровати, садится на неё, чувствуя, как она под весом двух тел прогибается. — Тэхён, — зовёт он снова — Мммм, — слышится в ответ. Чон нависает над телом Тэхёна, укутанным в белый плед, так, что видно только макушку. Приблизившись ближе к самой макушке, Чонгук начинает водить носом по волосам Тэ, начиная вынюхивать родной запах — карамель вперемешку с эфирными маслами. Тэхён очень сильно любит использовать эфирные масла, нежные, с ноткой свежести. Чону он всегда напоминает дом, их совместный дом. Возможно, Чонгук и перепутал месяцы годовщины брака, но никогда не перепутает этот насыщенный запах родного человека. Нанюхавшись запаха волос, он выстраивает маршрут к карамельной шее мужа и легонько ласкает носом по ней, так, чтобы у второго выступили мурашки по коже. А сам же блаженно мычит. — Чонгук, что ты делаешь? — хихикает Тэхён. Ему нравятся действия Чонгука, они нежные, а это значит, он хочет либо извиниться, либо насладиться минуткой своего любимого мужа. Тэхён бы предпочёл ощутить два варианта на себе. Вроде и эгоистично, но, зная своего мужа, это необходимо. Ким улыбается своим мыслям и разворачивается в сторону Чонгука, чтобы лечь ровно на спину, пока сам же Чон никак не отрывается от шеи Тэхёна. — Пытаюсь излюбить своего мужа. — улыбаясь в шею, отвечает Чон. — Директор Чон, а вам не кажется, что уже слишком поздно, — рука машинально дотрагивается до черных волос директора, начиная перебирать маленькие пряди и пропускать между пальцами. — Вы сначала изводите своего секретаря своими поездками, а потом пытаетесь его «излюбить». Это же не по-взрослому, — хмыкает под нос Тэхён. — Ты опять переходишь на формальное обращение, — улыбается Чон. Это игра с формальностью у них продолжается на протяжении всего брака. Тэхён полюбил эту игру, а Чонгук всегда подхватывает: если Тэхёну нравится, то и ему тоже нравится — закон их долгого и счастливого брака. Как однажды сказал Тэ, это обращение они используют в двух случаях: во время ссоры и во время близости, брачных игр, когда хотят почувствовать и насладиться друг другом. — А вы не хотите? — и хлопает своими красивыми ресничками. Чонгук отстраняется от шеи и наконец-то рассматривает лицо Тэхёна. Красота этого человека просто поражает: молочная кожа, голубые глаза, носик, как кнопка, и сладкие губы. Чон каждый раз, когда есть минутка от дел в офисе, проверяет эти сладкие губы на сладость и каждый раз убеждается, что они становятся всё слаще и слаще. А сам же Тэхён никогда не против проверки Чона. Ким смотрит в ответ на Чонгука. У самого уже взгляд затуманенный, он знает, что хочет. Его губы, руки, тело подсказывают, что нужно делать. Но сам он ничего не предпринимает. Ждёт ответ Чонгука. А ответ от мужа долго ждать не нужно. Чон наклоняется к Тэхёну, всего лишь на секунду замедляется, как будто рассматривая другой вариант. Однако то, что он не думал, можно понять по его действиям. Он прикладывает свои губы к губам любимого, забыв обо всём на свете. В тени зимнего вечера, когда их губы соприкасаются, разрушая невидимый мост между ними. Именно в этот момент, когда мир замирает, их губы сближаются в поцелуе. Поцелуй полный страсти и нежности. Это не просто поцелуй; это симфония страсти, в которой время замирает, а чувства взрываются яркими огнями. Их тела тесно обвивают друг друга, словно пытаясь слиться в одно целое. В этот момент страсть пронизывает каждую клеточку, и мир вокруг них тускнеет перед их огненным объятием. Чонгук углубляет поцелуй, на который Тэхён охотно отвечает, вводя свой язык. Вращение языка во рту Тэхёна напоминает им страстный огневой коктейль, который они хотят испить до дна. Руки Кима блуждают по телу Чона, не зная, куда их деть, когда остановиться. Эта минута ощущается как секунда, и Чонгук улыбается между поцелуем, тяжело дыша. Они оба тяжело дышат, смотрят затуманенными глазами друг на друга. Взгляд Тэхёна перемещается на потолок, который полностью был в виде зеркала. Он смотрит на них, рассматривая, как Чонгук берёт его за подбородок. И какие эмоции испытывает он сам. — На потолке зеркало. — Кивает на него Тэ. — Ты предлагаешь продолжить заниматься любовью на потолке? — пускает шутку Чон, при этом целует подбородок Тэ. — О Боже! Неет! — он наслаждается действиями Чонгука, запрокинув голову назад, прикрыв свои глаза. — Просто посмотрите, как это красиво выглядит, — шепчет тихо Тэхён. Чонгук нехотя отрывается от своего занятия, поворачивается, чтобы посмотреть на красивое, по мнению Тэ, зрелище. Но когда он сталкивается его взглядом через зеркало, понимает, что это будет самое прекрасное зрелище для них обоих. Во взгляде Тэхёна можно увидеть, как черти пляшут на дне самой радужки. Чонгук самодовольно улыбается, посылая эту улыбку мужу, у которого лицо начинает пылать, от того, что он понимает, что именно хочет Чонгук, и от своих мыслей, что именно хочет он. Он хочет зрелище перед зеркалом. — Тебе нравится? — спрашивает тихо Чонгук, нависая над Тэхёном, берёт в руки тонкие запястья, которые, кажется, хрустальные, как ваза, стоящая возле дверей. Он расставляет руки мужа по обе стороны, выстраивая маршрут к каждому сантиметру, опускаясь всё ниже, к самому краю штанов, а затем возвращается, скользит кончиком носа к шее Тэ, целует напористо, но в то же самое время нежно покусывает чувствительную кожу. Тэхён на эти действия лишь коротко постанывает, тем самым не даёт себе ответить, обхватывая широкую спину. Чон же покусывает кожу сильнее. — Отвечай, — более грубым тоном говорит Чонгук. — Да, — скулит Тэхён. — Мне это определенно нравится, директор Чон. Довольный ответом, Чонгук снимает кофту с Кима и открывает вид на красивое тело. — Тогда ты должен смотреть, — кивает головой на потолок. — только туда, — он целует его в живот, — и запоминать каждую свою эмоцию вперемешку с похотью. С живота Чонгук двигается поцелуями к соскам Тэхёна, которые уже во всю стоят из-за возбуждения, а грудная клетка вздымается от ощущения. По всему телу Кима проходится волна мурашек, когда Чонгук начинает играться одним из сосков, то легонько покусывает его, то играет своим языком, обводя по кругу. Тэхён же наслаждается и стонет в унисон действиям Чона, прикрывая свои глаза, чтобы запомнить каждую секунду. Но эти ощущения обрываются из-за недовольства. Ким мычит, чтобы Чонгук продолжал. — Ты не смотришь, сладость моя. — Он берет Тэхёна за подбородок, сжимая своими пальцами в скулы, обхватывая сзади голову второй рукой, чтобы зафиксировать, приближаясь к самому лицу Тэ. — Смотри, — он открывает доступ к зрелищу на потолке. — Смотри, какой ты стал красный, когда я всего лишь поигрался с твоими сосками, — целует сладкие губы Тэ. Он выпускает подборок из своей хватки, рукой начинает водить по животу Тэхёна, вырисовывая узоры, обходя те же соски, которые от манипуляций стали красные, опускается всё ниже и ниже, к самой кромке штанов. Остановившись на том месте, он одним пальцем отодвигает ткань от молочного тела, запуская руку к самому члену, который проглядывает через ткань трусов, легонько нажимая на него пальцем, от чего тот дёргается. От этих манипуляций Тэхён дёргается как от оргазма. От ярких ощущений, он закрывает глаза, нуждаясь в чём-то большем. — Ты должен видеть, как твое тело отзывается под моими руками. Видеть, какие эмоции на твоём лице проскакивают каждый раз, когда я касаюсь тебя именно тут, — его ладонь полностью ложится на член Тэхёна. Руки Кима блуждают под футболкой Чона, намереваясь, наконец, скинуть её и увидеть рельефное тело своего директора. Он ломкими движениям скидывает её, затуманенными глазами смотрит на шикарное тело, которое хотелось бы зацеловать. В этом Тэхён себе не отказывает. Он приподнимается ближе к Чону, и начинает выцеловывать грудь своего мужа, пока Чонгук пытается избавиться от штанов Тэ. Когда ему удается, он отстраняется от Кима всего лишь на минуту, чтобы достать смазку с запахом имбиря. Иронично. Сейчас зима, настроение под Новый год, и секс их будет пахнуть Новым годом. Усмехнувшись себе под нос, Чон возвращается назад, взглядом скользит по Тэхёну, который почти голый сидит в белых простынях, весь красный, зацелованный. Ждёт своего искусителя, ждёт представление. Приблизившись к нему, берёт его за подборок и опять целует его в губы. Поцелуй получается страстным, в танце огня прикусывает губы Тэхёна, отчего тот мычит в поцелуй. Чон опускается ниже, выцеловывая подбородок, шею, грудь, живот, доходит к краю трусов, беря зубами, и стягивает их вниз, освобождая уже вставший член Тэ. На ходу Чонгук выливает вязкую смазку себе на пальцы, подносит к дырочке. — Моя самая любимая истеричка, готова? — Директор Чон, не разбрасывайтесь словами, а то я вам и член могу откусить. — Я тоже тебя люблю. Диалог прерывается сладкими стонами Тэхёна, который чувствует, как два пальца Чона входят в нутро. Чонгуку, хоть и хочется ощущать всего, но на Тэхёна не набрасывается, а двигается пальцами нежно, довольно быстро растягивая. Голос Кима срывается, высокие стоны ласкают слух Чона. Взгляд Тэхёна откладывается на изображении. Через зеркало видно всё. Видно тело Чонгука, видно, как они оба наслаждаются этим моментом. Красное лицо Тэхёна, искусанные губы в слюне из-за коротких поцелуев. Видно, как его волосы прилипли к его лбу, мешая глазам смотреть полностью на картину. Видно располосованную спину Чонгука. Видно, как он вжимается в тело Чона, чтобы не потерять самоконтроль. Видно их сбитую постель. Всё это ему видно, и он смотрит, как велел ему Чонгук. Чон уже не выдерживает и быстро освобождает себя от лишней одежды, он уже горит от ожидания, и входит в разнеженное ласками тело Тэхёна. Он бы хотел и дальше издеваться над ним, дарить ему ласки, выцеловывать шею, живот, мог бы ещё долго обводить руками талию. Но не выдерживает сам. Он двигается сначала медленно, но скоро ускоряет темп, двигаясь порывисто, буквально вдавливая Тэхёна в этот чёртов матрас. Каждое движение словно отпечатывается следом страсти на его коже. Руки Тэ, скользящие по телу, создают замысловатый танец, в котором каждое движение наполнено влечением. Губы находят друг друга в поцелуе, в котором таится неистовство и жажда, словно огонь, горящий в их душах. Слова становятся излишними, поскольку эта страсть говорит своим языком, молча, выражая влечение и внутреннюю связь. В этот момент они не просто испытывают страсть, они погружаются в зимнюю атмосферу чувств, волнение которого затмевает всё остальное в их мире. — Мой Тэхён хочет уже кончить. — Чон с пошлой улыбкой поглаживает бёдра мужа. Тэхён протяжно стонет, ему нравится показывать Чону, насколько ему хорошо под ним. — Так ты хочешь? — один глубокий толчок, который доводит к пику самого Тэ. Он не может уже сдерживаться, он хочет кончить, но, — Нет, Тэхён, рано, — приказным тоном проговаривает Чонгук, — Ты ещё не был в своей любимой позе. — Он переворачивает Тэхёна и насаживает его на свой член, попадая прямо по простате. От этого Тэхён громко вскрикивает — Давай, поскачи на своем любимом муже. — Чонгук начинает ласкать соски Тэ, подмахивая бёдрами, чтобы Тэхён начинал двигаться, сам Ким затуманенным взглядом начинает свои движения, насаживаясь глубже. — Ты опять не смотришь, — останавливает Чонгук его, заставляя опять смотреть в зеркало. — Видишь, какой ты у меня красивый? Секретарь Ким смотрит и видит новую картину перед собою, смотрит затуманенными глазами. Кажется, от них исходит горячий пар, от которого потеют не только окна, но и зеркало. Чонгук смотрит через зеркало на него своим похотливым взглядом, пока Тэхён насаживается на его член. Чувства перемешиваются, распространяются по всему телу. Они оба уже на пределе, оба хотят кончить, и оба одновременно кончают, выпуская все чувства, которые они испытали за этот день. Насытившись друг другом, они лежат в постели. Тэхён водит незамысловатые узоры на груди Чонгука, тот в свою очередь, подперев левой рукой голову, правой поглаживает обнаженное плечо парня. — Надеюсь, ты больше не дуешься на меня. — Разрывает тишину Чон, разглядывая в тусклом свете лампы лицо мужа. К Тэхёну только сейчас начал приходить здравый смысл после страстного секса. Надо же, Чонгук вновь использовал его слабость — себя. Он плывет от одного только взгляда, возбуждается от властного голоса и слов, а Чон, прекрасно это зная, нагло пользуется. Что ж, он тоже кое-что умеет. — Говорю же, вы бессовестный.— Тэхён вновь возвращается в строй. От покорного парня не остается и следа. — Ну что опять? — Вздыхает устало Чонгук. — В-четвёртых, — звучит знакомое, рука вздымается вверх, показывая уже четыре пальца, — если вы надеялись, что после того, как трахнете меня, я вас прощу, то, увы, вы снова ошиблись. Хотя, после такого Тэхён готов забыть обо всём. — Хочешь сказать, что я накосячил? В таком-то деле? Тэхён улыбаясь, молча ложится на свою сторону, повернувшись спиной. — Сладких снов, директор Чон. — Нет, сладость моя, я ещё не всё сказал. — Тот прижимается к нему со спины. — Тэхён? — Что? — Завтра нам предстоит исследовать все углы Амстердама. Так вот оно в чём дело. — Я поддерживаю ваше желание искать на жопу приключения. А сейчас спать. — С этими словами он выключает светильник, и комната погружается во мрак.

***

Утро Тэхёна начинается с принесённого в постель завтрака, пожеланием доброго утра и поцелуев. Пребывая в хорошем настроении в такую рань, он, завернувшись в одеяло, встаёт с кровати и лёгкой поступью босых ног подходит к панорамному окну, открывая себе взор на заснеженные крыши соседних домов. Метель угомонилась ещё к восходу солнца, на смену пришли тишина и спокойствие, а прогулка по городу кажется отличной идеей. Взгляд падает вниз, и он видит, как город постепенно начинает оживляться: дороги очищают от лишнего снега, магазины и кафе открываются, ожидая посетителей, жильцы потихоньку вылезают из своих квартир по своим делам. Тут не так много народу по утрам, как в Сеуле, но Тэхён чувствует прилив сил, видимо, новые окрестности влияют на него таким образом. Хочется одновременно побывать везде, попробовать всё, и сейчас каждая секунда становится важной. — Что, так не терпится найти приключения? — слышит Тэхён бархатный чужой голос, а потом чувствует руки, обвивающие через одеяло его талию, и лёгкий поцелуй за ушком. От Чонгука веет бодростью и свежестью. Он-то уж точно готов покорять вершины. Тэхён кивает. — Согласен, но сначала тебе следует одеться и хорошенько позавтракать, потому что я не планировал возвращаться в номер раньше вечера. Тэхёна упрашивать не надо. Через какие-то полчаса он уже был готов: вкусно позавтракал, оделся во всё теплое и, как послушный ребенок, ждал у выхода, пока Чонгук обувался. — Ну что, пойдём? — Чонгук заботливо поправляет его милую шапку-ушанку. Амстердам поражает тем, как идеально в нем сочетаются готического стиля замки и дома, разной высоты и разного цвета. Улицы не кишат машинами, — местные жители стараются поддерживать чистоту в окружающей среде, пользуясь велосипедами или, как сейчас, ходят пешком. Голландцы — народ гостеприимный, туристов встречают с улыбкой, а на каждое тэхёново, произнесённое на английском «здравствуйте, с наступающим новым годом!», отвечают тем же. Столица имеет большую историю, именно поэтому пара чаще сталкивается с различными музеями. Посетить их всех им точно не удастся, но Чонгук пообещал, что сводит Тэхёна в музей Ван Гога, сегодня просто немного другие планы. Они только и делают, что останавливаются возле каждой достопримечательности и запечатляют на камеру, пополняя галерею новыми фотками, а вечером сидя на кровати будут отбирать самые лучшие. Тэхёну однозначно нравится этот город — в нём много загадочности и неизвестности, ему нравятся люди. Они гуляют так до покрасневших щёк и замёрзших пальцев на руках. Благо рядом находилось кафе, где Тэхён с Чонгуком впервые попробовали национальный десерт, запивая всё это не менее вкусным чаем. — Тэхён, у меня для тебя есть сюрприз. — Говорит Чонгук, наблюдая, как заказанный десерт исчезает с каждой минутой. — Надеюсь это не связано с работой, — с набитыми щеками проговаривает тот. Чонгук на это лишь по-доброму усмехается. Навёл страх на мужа, тот уже сюрпризы с работой связывает. — Вовсе нет, тебе должно понравиться. Вот кто-кто, а Тэхён будет пищать от счастья. Так оно и происходит. Изначально Тэхён понятия не имел, куда они идут, до этого побывав в каком-то магазине. Точнее, Чонгук побывал, он просто остался ждать его на улице. — Чонгук, боже, это правда? Тэхён глазам своим поверить не может, когда оказывается на той самой речке возле моста, мимо которой вчера проезжали по пути в отель. Он бежит к стоящей недалеко лавочке, и присаживается на неё. Чонгук привел его покататься на коньках. Чонгук, естественно, прекрасно знал о желании своего мужа хоть раз встать на лёд не подошвой ботинка, а лезвием конька. Но то ли тот боялся рассказать об этом ему, то ли всё-таки испытывал страх упасть, молчал как рыбка. Вот только вчерашний взгляд на эту речку Чонгук запомнит надолго. Тэхён хочет. А он, что ж, побудет Сантой для мужа, исполнит маленькую мечту любимого. — Я держу тебя, Тэхён, вставай на лёд.— Чонгук медленно тянет Тэхёна на себя, при этом внимательно следя, чтобы парень не упал. Следуя указаниям Чона, Тэхён оказывается на льду. Сначала они пытаются удержать равновесие, затем делают первые шаги, не извлекая того факта, что Тэхён несколько раз чуть не упал, а Чонгук чуть не откинулся из-за переживаний. Тэ всячески смеялся, стоило немного отклониться назад или вперёд, норовясь встретиться со льдом лицом к лицу, кричал, когда того требовала душа. От счастья, конечно же. Шаг за шагом, и Ким стал увереннее в своих движениях, но по-прежнему держал Чона за руку. Иногда он поворачивал голову в его сторону, встречаясь с ним взглядом, и Чонгук готов поклясться, что видел в них благодарность и безразмерную любовь. — Хочешь попробовать сам? — спрашивает он, когда они делают ещё один круг. — А если я упаду? — Не переживай, я поймаю. Тэхён верит. Поэтому медленно, но всё же опускает руку мужа. Тот отъезжает немного назад и ждёт, когда парень сделает первые самостоятельные шаги к нему. Какое-то время Ким стоит и не шевелится, но когда в чужом взгляде видит поддержку, то первые два шага делает тут же. — Чо-он! — Сказал же, поймаю. На катке они проводят ещё добрые полчаса. За это время Чонгук успел показать свои возможности, и ни разу не позволил Тэхёну упасть. Вечер подкрался незаметно. Солнце уходило за горизонт, небо окрасилось в оранжевые и розовые оттенки, где-то переливаясь между собой, создавался новый цвет. На смену солнечному свету, пришли фонари и гирлянды. Ночью Амстердам был более оживлённым, чем днём. Местные предпочитали ночную жизнь, именно поэтому многие кафе, клубы, магазины, рестораны открывались только сейчас. Путешествие Тэхёна на этом не остановилось. Сидя за ужином в одном из уютных кафе, Чонгук сказал: — Хочешь, я покажу тебе сердце Амстердама? — Хочу, — ответил он, и почему-то вспомнил кабинет Чонгука и его признание в чувствах. Директор привел его на большую площадь, кишащую людьми. В её центре стояла большая, пушистая ёлка, полностью наряженная игрушками, гирляндами и мишурой, а на самой макушке горит большая красная звезда. Тэхён, как в воду глядел, когда думал, что здесь Новый год будет самым волшебным. Оно так и есть. Сегодня, как оказалось, проходила ярмарка. Площадь Дам была окружена со всех сторон ларьками с разными товарами. Здесь понятие тишины отсутствовало. Продавцы кричали на английском о том, что их товар самый лучший, дети просили родителей купить им то, что приглянулось глазу. Всё это перебивало играющую на фоне новогоднюю музыку. Голубые глаза Кима бегали в разные стороны, ухватиться за что-то одно не получалось. Тэхён попросту растерялся. — О, мне показалось, или я удивил тебя, сладость моя? — Чонгук хватает его за руку и подходит к ларьку со сладостями. — Давай возьмём эти? — берет один кулёк с печеньями в виде домиков. Тэхён соглашается. — Ух ты, Гук~а, смотри какие красивые башмачки. — Тянет Тэхён, заметив в одной из лавок с сувенирами кломпы жёлтого цвета. — Прям как моя шапка. Я хочу забрать их. — Всё, что пожелает твоя душа. — Правда? А если они дорогие? — Лукавит Ким. — Я уже и так отдал самое дорогое, — Чонгук целует его в щёку, после обращаясь к продавцу, и успешно завершает покупку башмаков. Тэхён пронзительно смотрит на начальника и попросту не сдерживает порыв: прижимается ближе, укладывая руки на сильные плечи, и нежно целует в прохладные губы. То, что они стоят почти в самом центре, где много лиц и глаз, его вовсе не смущает. Чонгук охотно отвечает, но не заходит дальше, медленно двигая губами и ощущая привкус чего-то сладкого на языке. Тела обоих окутывает жар, в голове пустота, а мир уже не кажется таким важным. — Спасибо, — отстраняясь, шепчет Ким. Тэхён забирает свое желание умереть обратно. Теперь он хочет, чтобы Чонгук чаще врывался к нему в кабинет с подобными известиями о командировке. К слову, это поездка ему запомнится на всю оставшуюся жизнь, а альбом заполнится двумя страницами новых фотографий, имея название: «Winter farce»