Русалочка под прикрытием

Десятки лиц обернулись в нашу сторону. – Он хочет остановить нас, – шепотом произнес Марвин. – Я и без перевода понял, – включил я вторую передачу на коляске, и она рванулась по разбитым улочкам, сбивая прохожих и пробираясь сквозь толпу. Марвин громко пыхтел сзади, но еще громче кричали наши преследователи. Судя по голосам, их было больше пяти, и они наступали нам на пятки. В прямом смысле. – Ай, – крикнул Марвин, когда один из китайских верзил наступил на него, и нога выскользнула из ботинка, – он меня без обуви оставил! – Очки, главное, не потеряй, – хмыкнул я, смотря, как он бежит, прихрамывая на ногу в носке. Протискиваясь между покупателями и продавцами, мы старались оторваться. Проезжая мимо клеток с какой-то живностью, я толкнул их, и высокая пирамида рухнула на наших преследователей. В воздух взметнулись десятки крыльев, унося с собой маленьких черных существ. – Летучие мыши, – по-детски взвизгнул Марвин, размахивая руками над головой, – зачем ты выпустил этих тварей? Они же вампиры, к тому же могут переносить кучу болезней. – Если их продают людям, значит, все нормально. Что может случиться от парочки улетевших мышек? Мы вылетели на площадь, где толпились покупатели в ожидании автобусов и такси. К рикшам, впряженным в маленькие тележки, стояла длинная очередь. – Пропустите даму! – рявкнул я, подъезжая к первой стоявшей тележке. Здоровенный тип в шортах, с соломенной шляпой на голове и с рожком мороженого в руке преградил мне путь. – Без очереди! – проорал он, смотря на меня, взглядом быка перед красной тряпкой. – Сейчас моя дочь будет кататься! – Дядя, – смерил я его взглядом, примеряясь, в какое место ударить, чтобы вырубить с первого раза. Второго шанса может не быть, – тебя не учили уступать инвалидам? – Здесь написано, – остановился рядом, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться, Марвин, – дети, инвалиды и беременные без очереди. – Вот! – ткнул пальцем в объявление здоровяк. – Моя дочь ребенок! Рядом топталась длинноногая девица в мини юбке и облизывала эскимо. Я опустил кулаки. – Он прав, – тяжело вдыхая между словами, подтвердил Марвин. – Ты не помогаешь, – оскалился я. За спиной раздался грохот клеток и громкая ругань наших преследователей. – Решим так, – протянул я руку девчонке, приглашая сесть, – поедут дети и инвалиды. Ну и этот, – показал я на боязливо оглядывающегося Марвина. – Он ребенок? Я отрицательного покачал головой. – Инвалид? Не дав сделать третьей предположение, я ответил первым. – Поводырь. – Собака? – усмехнулась девчонка. – Новейшая разработка, специально обученные люди, помогающие безногим. Качок нехотя отошел в сторону, давая нам сесть. – Но здесь только два места, – Марвин остался стоять. – Тогда иди крутить педали, – огрызнулся я, показывая на бегущих к нам людей. Марвин подбежал к рикше, но тот отрицательно покачал головой. Пара купюр решило дело, и мы тронулись с места. Китайские преследователи подбежали к нам. – Дорогая, это твои кавалеры? – специально громко крикнул я. – Смотри, какие настойчивые, сейчас догонят и украдут тебя. Девицы высунулась, но ее отец отреагировал быстрее. Одним ударом трое отлетели в сторону, еще двое оказались в цепких руках качка. Преследование прекратилось. Я откинулся на спинку сиденья и выдохнул. У Марвина зазвонил телефон, крутя педали, он достал из кармана и одной рукой пытался снять трубку. Я только удивлялся, как у этого рохли все не выпадает из рук. Он бросил пару фраз, убрал трубку в карман и остановился около подъездной дорожки в парк. – Нужно срочно ехать домой. Нас, кажется, ограбили. – А кто довезет меня до дома? – девица оторвалась от облизывания мороженого и, сморщив личико, смотрела, как Марвин сажает меня в кресло. – Дорогая моя, – я взял ее руку в свою и прислонился к ней губами, – если бы была моя воля, я бы целыми днями катал тебя на этом несуразном транспорте. – Фу, – дернулась она от меня, – извращенка! Марвин сдержал смешок и покатил мою коляску прочь. Поднявшись в скрипучем лифте на нужный этаж, Марвин зазвенел ключами, доставая их из кармана, но они и не потребовались. Дверь была приоткрыта, и через щелку видно, что в квартире царит полный кавардак. Толкнув дверь, он отодвинул ногой валяющиеся бумаги и осколки от лампы. Я въехал следом. Сразу было видно, что это не ограбление. Вещи разбросаны по дому, но совсем не так, как разбрасывают грабители, случайно задев предмет в тесной комнате. Память у меня фотографическая, я прекрасно помню, что где стояло. Например, эта лампа, которая сейчас хрустит под колесами моей коляски, стояла на комоде в противоположном конце комнаты. Бумаги могут разлететься, упав со стола, но совсем не так, чтобы быть разбросанными по всему полу, даже за диваном. Здесь явно что-то искали. И это наводило на не самые радужные мысли. – Господи, да кому я мог понадобиться! – заломил руки Марвин, собирая с пола разбросанные столовые приборы. – Вот и я о том же, – ответил за меня голос в голове. – Что-то я за сегодня подустала, – широко зевнул я. – В уборке помочь ничем не могу, сам понимаешь. Так что пойду, пожалуй, отдохну. Марвин не обратил на меня внимания, продолжая собирать кухонные приборы. Закрыв дверь в ванную комнату, я включил кран, плюхнулся в ванну и с удовлетворением отметил, насколько я люблю воду. – Миа, ты здесь? – Аскер Миарамила, – прозвенел стальной женский голосок в моей голове. – Капрал Лингрен, на данный момент вы ведете дело так, что не только отдаляетесь от объекта поиска, но и находитесь на грани разоблачения. – Этот старый хрыч рядом с тобой, что ли? Что за тон ты выбираешь? – Капрал! – рявкнул фельдмаршал так, что пришлось потрясти головой. – У вас есть регулятор громкости? Я чуть не оглох. – Это было бы лучшее, что могло случиться с вами! – продолжал брызгать слюной фельдмаршал. – Вы – ходячая катастрофа! – Если бы была ходячая, было бы гораздо проще, – огрызнулся я, – но вы поставили меня в такие условия, что куда меня повезут, туда и еду. – По отчетам аскера я вижу, что вы далеко отошли от места поиска. Немедленно вернитесь в ресторан! – Если вы не будете отвлекать аскера, она сможет мне помочь гораздо быстрее. Недовольное пыхтение продолжалось около минуты. Я достойно молчал, понимая, что это злит фельдмаршала намного больше, чем мои пререкания. – Вернетесь, поговорим, капрал. – Энгрин? – раздался тихий голосок. – Ушел? – Да. Взбучку получили все, особенно после того, как стало ясно, что в ресторане находятся три квагга. – С кваггами давай потом. Что можешь сказать по поводу этого разгрома? Застрекотали клавиши и еще минуты две я слышал милое сопение. – Это не квагги. Наша вычислительная машина легко засекла их тройную трансформацию в ресторане, но здесь их следов нет. Судя по единственной камере в доме, никто посторонний после вашего ухода не входил и не выходил, только жильцы. – То есть наш повар насолил кому-то из соседей? – Вряд ли. Вам не кажется, что это связано с вашим появлением? – Во-первых, давай на ты. По крайней мере, когда этого старого индюка нет рядом. Во-вторых, очень даже кажется. Но интересоваться мной могли только недо-повара, либо китаец, но вряд ли он смог быть здесь раньше нас. Больше я никому дорогу не переходил. – Вы, то есть ты, уже насолил порядочному количеству людей. Взять хотя бы старушку, у которой вы украли кресло. – Это девчонка, – открестился я. – Пусть на ее злится. Да и смогла бы старушенция, которая из квартиры-то не выходит, взломать дверь и навести здесь такой шухер? Заметила, что все сделано профессионально? – Заметила. Пальцы опять забегали по клавиатуре. – На нее ничего нет, обычная старушка на пенсии, но дальше пенсии системы не могут ничего найти, это странно. Да и вообще она мне не нравится. – Не глупи, сама видела, она еле по квартире передвигается. – Кто там? – раздался голос Марвина и звук открываемой двери. Я выпрыгнул из ванны, обернулся в халат и приоткрыл дверь. – Что ты здесь делаешь? – Пап, перестань на меня кричать! – голос Аннет дрожал. – Я пришла сюда не для того, чтобы ты ругался. Я сбежала из дома, и ты должен меня спасти! – Сбежала?! Это что за выходки? – Это не выходки! – раздались всхлипы. – Я не вернусь к ним! Никогда! Где Линн? Она меня поймет, она скажет, что я должна остаться! – Зачем тебе Линн? Пока что я твой отец! – Ну, что, иди успокаивай дитя, мамочка, – хихикнула Миа. – Миарамила, – серьзно произнес я, – никогда так не шути. Открыл дверь и выкатился в комнату. Аннет и Марвин стояли посередине и смотрели друг на друга как непримиримые варкаиды. Те тоже не сводили друг с друга глаз, до тех пор, пока не вцеплялись друг другу в глотки. Только я хотел сказать что-то женское, примиряющее о мире во всем мире, как раздался стук в дверь. – Наверняка твоя мать пришла орать на меня, что я краду детей. Марвин резко распахнул дверь, а Аннет забежала мне за спину. – Не отдавай меня, они увезут меня в другой город. Я сбросил ее руку со своего плеча, в этот мире прикосновения расцениваются как-то не так, нечего мне быть недопонятым бешеной бывшей Марвина. Но в комнату вошла не мать Аннет. Опираясь на изогнутую клюку, в комнату заковыляла мадам Дюпон. – Вы? – искренне удивился Марвин, а Аннет присела позади моего кресла. – Я думал, что вы не выходите больше. – Да, дорогой. Не интересуют меня больше эти прогулки, да и птички не радуют, а солнце только раздражает мои старческие глаза. Но ходить я еще могу. – Проходите, присаживайтесь. Я знаю, по какому поводу вы зашли, Аннет поступила плохо, я верну вам кресло сейчас же. – Нет-нет, что ты, – старушка подошла ко мне, улыбаясь, как своей внучке, – девочке оно важнее. Я же вижу молодость в глазах, азарт. Она доковыляла до меня, отстукивая своей клюкой каждый шаг и крепко сжала мою руку. Такое рукопожатие я чувствовал только при знакомстве со спортсменами-аморфами, и то мы в тот раз не сильно поладили. Второй рукой она похлопала меня по коленям, оставив свою руку и прощупывая полы халата. Нехорошая женщина. – Вы спустились ради этого? – Марвин поднял с пола валяющийся стул и подставил старушке, спасая мое положение. – Не стоило, вижу, вам каждый шаг дается с трудом. – Я слышала днем какой-то шум, решила посмотреть, все ли у вас в порядке. А вот теперь сижу и думаю, у вас что-то случилось, или это обычные бытовые будни? Вы же знаете, молодежь сейчас не сильно напрягает себя уборкой, дело молодое. – Даже не знаю, случилось или нет, – развел руками Марвин. – Вроде ничего не пропало, но все перевернули. – У тебя и брать-то нечего, – высунулась из-за моей спины девчонка, но под взглядом старушки спряталась обратно. – Энгрин, – раздался взволнованный голос в моей голове, – мы засекли три подозрительные машины около входа. Люди с оружием в спецкостюмах поднимаются и по лестнице, и в лифте. Лифт идет к вам на этаж. – Ой, как я вам сочувствую, – залепетала старушка, – расскажите, что у вас случилось, не нужно ли вызвать полицию. Вы меня извините, но в моем возрасте живешь только событиями молодых. – Полицию, говоришь? – я подкатил кресло к ее стулу и прижал к стене. – Ты мне зубы тут не заговаривай! – Линн! – Марвин бросился ко мне, но одной рукой я отбросил его в сторону, а второй прижал старушку, зажав между мной и спинкой стула. – Вот и вылезла твоя натура, верно? – зашипела мадам Дюпон мне в лицо. Милая улыбка пропала, сменившись довольным оскалом гадюки. – Значит, я правильно рассчитала и вызвала своих мальчиков. – Кто ты такая? – Подполковник Дюпон де Фантоне, космическая полиция. – Это как люди в черном? – раскрыла рот Аннет. – Много лет назад засекли инопланетное присутствие вблизи Парижа, а две недели назад – в этом районе, но не могли определить точное местоположение. И тут появляешься ты, а радары начинает лихорадить от инопланетной энергии. – Ты их вызвала, – отпустил я хватку и стул ударился об пол. – Кого вызвала? Сюда кто-то идет? – Марвин стоял как вкопанный смотря на меня обезумевшими глазами. – Во что ты нас втянула? – Энгрин, у вас 30 секунд, они вышли из лифта. – Никогда не бил ни женщин, ни пожилых, но впервые сделаю это с удовольствием. Я замахнулся, но Дюпон успела сказать до этого, как удар вырубил ее: – Я найду тебя, где бы ты и была. – Сегодня я уже это слышал. Аннет взвизгнула, когда тело старушки осело на пол. – Она придет в себя через пару минут, – я взял Аннет за руку и потащил к пожарной лестнице, по которой мы с Марвином поднимались в первый раз. – Быстрее. – Я не пойду, – уперся Марвин, выдернув у меня руку девчонки. – Хочешь, чтобы тебя пристрелили прямо здесь, пожалуйста, – я выехал на балкон, уцепился за перила руками и хвостом, и стал спускаться. Через два этажа услышал звук выбитой двери и крик Аннет. Возвращаться не стал, это их выбор. Я раскрыт, мне все равно не будет доступа в ресторан. А повар и девчонка, какое мне дело до двуногих? – Ты так их и оставишь? – раздался тихий голос в голове. Я завис над перилами, держась только на руках. – Твою ж, – выругался я, поднимаясь наверх, – женщин и детей не бросаем. Подниматься далеко не пришлось. Уже на следующем этаже я встретил бравого солдата в зеленом костюме, закрывавшим все тело, лицо и даже руки. Жарко, наверное, бедняге. – Русалка? – опешил он, что было его ошибкой. Ударом хвоста я перекинул его через перила. Баб с хвостами не видел, что ли? Второй оказался более подкованным в общении с женщинами и автомат не опустил. Но с такой бандурой на узкой лестнице не развернешься, стрелять можно либо четко прямо, либо никуда. В метровом пространстве маневра никакого. Выпрыгнув за перила, я схватился за автомат и рванул на себя. Армейские правила во всех мирах одинаковые – никогда не терять оружие во время боя. Вот и этот молодец не выпустил его, даже оторвавшись от пола и улетая за своим товарищем. Остальные посчитали, что двоих для погони за рыбохвостой девушкой достаточно, поэтому занимались удержанием дохляка и девчонки. Вчетвером. Еще двое приводили в чувства мадам полковника. – Линн, – рванулась ко мне девчонка, выкрутившись из руки военного. Тот направил на нее автомат, но Марвин, заорав не хуже белуги (я таких видел в передаче про животных), кинулся на него и вышиб автомат. Вот может когда хочет! – Беги, – оттолкнул я девчонку к двери, схватил копошащегося на теле сваленного им автоматчика, и выскочил следом. Остальные опомнились, дав по нам очередь. Тонкие стены задрожали, раскрошившись под жесткими ударами пуль. Захлопнув дверь, я выдернул ручку. Если это их задержит, то на пару секунд, не больше. Перехватываю руками перила и догоняю Марвина и Аннет. За мной уже стучат сапоги преследователей. У подножья лестницы валяются двое моих «первых», поднимаю автомат и нажимаю на курок. – За углом стоит их машина, – кричит Миа, – там никого нет, ключи в зажигании. – Машина за углом, – кричу я не оборачиваясь. Марвин срывается с места, но останавливается и, пригнувшись, возвращается ко мне, перекидывает через плечо и тащит за угол. Аннет держит дверь открытой, я отстреливаюсь на ходу. – Гони! – Марвин прыгает за руль и срывается в места. – Кто-нибудь ранен? Кладу автомат рядом и смотрю на перепуганное личико девчонки. Она судорожно кивает и поворачивается к отцу. – Пап, что они хотели? Почему милая старушка хотела нас убить? Она знала, что Линн здесь? Но как, никто не видел, что она русалка. – Вот и мне интересно, – раздался голос в голове, – откуда у них две недели инопланетная энергия, если ты здесь два дня? И кто они вообще такие, первый раз слышу про космическую полицию. – У старика спроси, – сквозь зубы процедил я, отворачиваясь в окно. Но Аннет услышала. – Старика? Папа, ты что, ходил к этому ненормальному китайцу? – Даже ты знакома с господином Тяньжму? – Тингжу. Да, мы сегодня к нему ездили. – Зачем ты брал с собой Линн? – Аннет поставила руки в боки. – Я тебе говорила, что ничем хорошим это не кончится. У него же сеть притонов с проститутками. – Аннет! – прикрикнул Марвин. – Тебе то откуда знать? – Клаус частенько ходит к господину Тингжу, я визитку видела. – У меня тоже есть его визитка, там написано «Продавец диковинной рыбы». – Видно, у него много таких визиток, и рыбки у него, действительно, диковинные, – съязвила Аннет. – И куда нам теперь ехать? – Марвин перевел тему. – Куда и собирались. Озеро Калипсо, гора Тхакади, 2318 метров над уровнем моря, – повторил я уже выученный адрес. – Ты хочешь искать рыбу?! – голос Марвина сорвался на писк. – После всего этого?! Надо срочно ехать в полицию! Они же убить нас хотели! – И что ты им скажешь? Что нас пыталась убить старушка-инвалид, которая работает в космической полиции, потому что гналась за русалкой? Марвин надул щеки и еще сильнее вцепился в руль. – Тебе нужно вернуться в ресторан и занять место шеф-повара, верно? А без рыбы ты этого не сделаешь. – А все – эти? – С ними я разберусь. Они охотятся за мной. В крайнем случае оставите меня, вас они не тронут. – Сильно сомневаюсь, – повернулась ко мне Аннет, – ты смотрел хоть один фильм про инопланетян? Там везде всех либо убивали, либо стирали им память. А мне память стирать нельзя, мне экзамены еще сдавать. – Едем, – Марвин ударил руками по рулю. – Но потом ты оставишь нас в покое. У меня ребенок, ей, видишь, еще экзамены сдавать. А все неприятности из-за тебя. Я усмехнулся и откинулся, положив хвост поудобнее. Что-то больно кольнуло в бок, провел рукой – книга. Я же ее засунул за спину, удивительно, как в кутерьме погони она удержалась на мне. Открыл смятые страницы и нашел место, на котором закончил читать. Зря у нас не принято читать детям сказки. Иногда интересно знать о том, чего никогда не было, а не зубрить учебники истории и военной техники. «А когда нам приходит конец, от нас остаётся лишь пена морская, и нет у нас могил наших близких, мы не одарены бессмертной душой, и наша русалочья жизнь кончается со смертью тела. Мы – как этот тростник: срезанный стебель его уже не зазеленеет вновь!» Интересно, а что останется от меня. Ведь мое тело – это не я, это лишь созданная машиной оболочка тела. Меня вернут, а что будет с телом? Оно также растворится и превратится в морскую пену? Во время боев межпланетный флот сжигал тела в торпедных жерлах и развевал в космосе. Наверное, это похоже на то, что здесь написано. Песчинки растворятся в огне торпедного отсека, разлетятся по космосу. А душа? Зачем капралу межпланетного флота душа? Она нужна девчонкам, а в ведении боя она без надобности.