Истории Нью-Хейвена

      Мальчик торопливо идёт по тёмной улице, зябко кутаясь в тонкую курточку.              Конец октября тонет в бесконечных дождях, промозглый ветер пробирает до костей, завывая в переулках и гоняя по тротуару невесть откуда занесённую старую газету. Огромная луна проглядывает между стремительно несущимися по небу тучами и заливает всё вокруг холодным мистическим светом, чтобы тут же скрыться, оставляя за собой почти непроглядный мрак — фонари исправны только на главной площади, да и то не все.              Конечно, ребёнку нечего делать на улице так поздно, особенно после того, как в городке начали пропадать люди. Теперь и без того скудная ночная жизнь в Нью-Хейвене замерла совсем. Он сам понимает это: вздрагивает и нервно оглядывается по сторонам. Видно, что ему непривычно и боязно. Похоже, заигрался с другом до позднего вечера, а теперь спешит домой, чтобы съесть, наконец, свой вкусный горячий ужин и забраться в тёплую постель.              И, конечно, он не замечает тёмную фигуру, неслышно крадущуюся за ним следом вдоль зарослей боярышника, что тянутся до самого леса. Понимает, что больше не один, только когда незнакомец оказывается вдруг слишком близко, прямо за спиной. Мальчик снова вздрагивает, бледнеет и ускоряет шаг. Незнакомец тоже движется быстрее. Маленькая фигурка срывается на бег, задыхаясь, мчится вперёд, уже не скрывая ужаса.              Резко поворачивает в глухую подворотню, видимо, надеясь, что преследователь потеряет его в темноте, но мужчина ловко хватает мальчишку за капюшон и дёргает на себя так, что тот едва не падает.              — Знаешь, что случается с непослушными детишками, что бродят по улице ночью? — хрипло усмехается он, пока ребёнок судорожно и совершенно безрезультатно вырывается. — Отдавай телефон. Живо!              — Мистер, пожалуйста, не надо! У меня там... игра, я почти прошёл. Умоляю, не отбирайте! — хнычет мальчишка. Его начинает бить дрожь.              — Тебе телефон дороже жизни, мелкий ублюдок?       Мужчина начинает злиться. Он разворачивает мальчика к себе, хватая его за отвороты курточки и слегка встряхивая.              — Пожалуйста, мистер... отпустите меня... прошу... — всхлипывает ребёнок, переставая вырываться и размазывая кулачками слёзы по лицу.              — Глупые дети не должны гулять в темноте, малыш. Знаешь, это как в страшных историях, что рассказывают в лагере у костра: «и больше его никто не видел». О тебе придумают хорошую историю, если я сейчас посажу тебя в мешок и утащу в лес.              Мальчик вдруг перестаёт плакать и смотрит на грабителя огромными серьёзными глазами.              — Вы продадите меня на органы? — спрашивает он. — Отец говорил, что детей похищают, чтобы продавать на органы.              — Почему бы и нет, — хохочет мужчина, дёргая малыша на себя. — Ты все равно видел моё лицо. Тебя нельзя отпускать.              Мальчик вдруг широко, искренне улыбается. Опешившему мужчине мерещится что-то зловещее в его улыбке.              — Ты плохой, — заявляет ребёнок, не переставая улыбаться. — В нашем городе плохие люди пропадают в лесу, ты знал?              — Что?              Но мальчишка вдруг задирает голову и воет. Громко, высоко, по-волчьи. Грабитель подскакивает на месте, пытается зажать мальчишке рот рукой, но тот ловко выворачивается и снова воет.              — Заткнись, гадёныш, или я тебя...              Договорить он не успевает, потому что из леса вдруг доносится ответный многоголосый вой. Мужчина замирает, все ещё держа мальчишку за курточку и глядя в сторону леса расширенными глазами.              — Отец говорит, плохих людей нужно наказывать, — заявляет малец и улыбается ещё шире. Луна выплывает из облаков, высвечивая длинные клыки у него во рту.              Вой из леса становится ближе.