Троллья невеста

- Ай и хорошо пиво у пивовара Къярта! Душу веселит, разум пьянит, в холод согреет, в жару охладит! Къярт поморщился от воплей мальчишки - зазывалы. Самому бы напиться, да не действует на него больше алкоголь. А дочка – то, как на зло, выросла умницей – красавицей, хмель при ней расти начал такой душистый, что от одного запаха голова кружится, да и вообще дом с ее присутствием полная чаша... А Къярт сидит, от каждого входящего посетителя вздрагивает, как сумерки начинаются... А темнеет все раньше и раньше, скоро и днем света-то немного будет. И опять ему в сумерках будет блазниться то, что и так каждую ночь уже шестнадцать лет снится. Будто снова он в лесу у Тролльей горы, пояс через сук прилаживает, в друг к нему на полянку дед выходит. Сам косматый, да громадный, скрюченный, на клюку опирается. И голос такой, будто ель скрипит, его спрашивает. – Ты чего беззаконие творить удумал? Удумал так удумал, отговаривать не буду, а мне все-таки расскажи, что ж такое приключилось, что вешаться собрался. Къярт тогда и выложил все как на духу: мол ходил в учениках у городского пивовара, да только пиво варить так и не научился. То прокиснет, то не забродит вовсе, то вроде нормально все, но вкус такой, что пить нельзя. Выгнали его, решил домой податься, нашел попутчиков, они и предложили через лес у Тролльей горы срезать. А как к лесу подошли, его по темечку ударили, да и забрали все что было. И вот решил он домой с пустыми руками не идти, мол если не вернется, то жена будет вдовой считаться, глядишь второй раз удачней замуж выйдет. Старик постоял-простоял, губами пожевал –пожевал, и говорит: – Не врешь, вижу. Да и помочь могу. Но взамен отдашь то, чего дома не ведаешь. Къярт тогда подумал, да что там дома может быть нового? Да разве что жена какой платок купила... И согласился. Ударили они со стариком по рукам, и тут старик как выпрямится и стоит перед Къяртом король горных троллей – сам как дуб, высокий, кряжистый, на голове корона из серебряных шишек. Так Къярт и обмер второй раз. Пришел в себя на опушке по другую сторону леса – а и родное село как на ладони виднеется. И главное – все рецепты знает, и пива, и эля, и меда, и что у городского делал не правильно сам, а где другие подмастерья пакостили – теперь сам понимает. Казалось бы – жить да радоваться... А Къярт зашел в родной двор, а там в тени у яблони жена колыбельку качает. Тогда пивовар и понял, что троллий король имел ввиду. – Мастер, мастер, к вам господа пожаловали! – Къярт вздрогнул. Странные это были господа. Что-то Къярта постоянно смущало. Вроде и одежда богатая, да какая-то не та. Вроде ведут себя как аристократы, а тоже как-то не так. И внешность: один вроде молодой, да белый как луна, второй рыжий да медно-смуглый, третий - воронова крыла, да и лицом темен, будто крестьянин летом в поле. И еду на заказали. Сидят, пиво пьют, Къярт только успевает кружки менять - то им принеси, это им принеси. Умаялся. Да остальные посетители как-то бочком, бочком, да и ушли все. И сидят они вчетвером в пивоварне. - А нет ли у хозяина чего-то особенного? - спрашивает один, а остальные кивают. - Чего вам особенного, господа? - Кьярт, забегавшись, сидит у соседнего стола, и обмахивается полотенцем. Ноги гудят, спина болит, голова не соображает. - Любой эль становится особенным, если его красивая девушка подает. - улыбается рыжий. - А говорят, дочь у пивовара Кьярта милее зари. Тут у Кьярта сердце в ноги то и ушло. Смотрит он на гостей, и тут и видит - уши острые, глаза желтые, носы крючковатые - это ж тролли к нему пожаловали. Сидит пивовар ни жив, ни мертв, а руки к колокольчику тянутся, что б жену с дочкой позвать. А вот и спустились его жена с дочкой. Жена Къярта как увидела гостей, так и начала дочку через заднюю дверь выпроваживать, только что-то шепнула ей на ухо, та и умчалась испуганной ланью. А жена то в рев и на колени перед всеми как бум! И упала. И вопит: - Простите меня, не та это, что вам надо, подменыша мы все время растили как свое дитя, да только эльфка это! - и слезы по щекам размазывает. Опешил Къярт, а тролли только смеются. - Так давай, рассказывай, что такого натворила! - Требует рыжий тролль от жены Къярта. Та как стояла на коленях так и начала говорить: - Дошли до меня слухи, что мужа моего из подмастерьев выгнали. А я с новорожденной дочкой на руках, как жить будем, куда податься? Деньги то за обучение отдали, свадьбу справили, дом отчий в наследство достался, но к нему надел крошечный! Взяла я дочку на руки, да и пошла к крутому берегу, думала, хоть не сама утоплюсь, так хоть дитя от страданий избавлю, нечего ей жизнь начинать в голоде и холоде. Я туда подхожу, а там сидит госпожа, красивая, и сама над новорожденным плачет, а слезы драгоценными камнями в траву скатываются. Я дивлюсь, в достатке, а горе у нее горькое. Обе поплакали вместе, я ей рассказала, что дитя кормить нечем, а она мне что ее дочь за короля троллей сватают. Посидели мы с ней, и придумали друг другу помочь, и обменялись дочерьми - она мне свое дитя и достаток в дом, мол не будет принцесса в бедности жить, а поживет среди людей, так и к своим подданным относиться лучше будет. А моя дочь под видом принцессы выйдет замуж за короля троллей, и тоже будет жить в достатке, а уж ей под горой явно легче будет, чем эльфей принцессе. Къярт сидит, обмер весь. А тролли ухахатываются да друг дружку локтями пихают. Судьбу мол, не обманешь. Знал король троллей, что эльфийскую принцессу за него в неохотку отдают, вот и надумал сначала сватов к людям заслать. А все равно так на так выходит. Черный вороном обернулся, да и улетел в окошко. Ночи осенние длинные да темные, а тут как молния сверкнет, да как гром покатится - прибыли короли, эльфий да троллий, да со свитами. Поставили девушек рядом, эльфью принцессу да настоящую Къяртову дочку, а они как две зорьки, вечерняя да утренняя. Женщин обоих выслушали, да и махнули рукой - материнское сердце глупое, не со зла на обмен решились. Стали судить, да рядить, как быть-то, и сговорились так: эльфья принцесса выходит замуж за короля троллей, раз уж судьба дважды так распорядилась, а за дочкой Къярта эльфий король приданое дает, да только она у него в королевстве и остается. Замуж неволить он ее не станет, но и людям не отдаст. А та и рада радехонька, ей сын тролльего короля люб, да давно уже. На том и порешили. Вот и играли в Саммайновскую ночь две свадьбы на пивоварне у Къярта, все пиво выпили, да сидром запили, только подарил ему эльфий король бочку бездонную - сколько не черпай, все в ней меньше половины не будет. Да вот только в наказание не было у Къярта детей больше. Мальчишка тот, зазывала, которого он наследником сделать хотел, их той бездонной бочки так упился, что уснул и не проснулся больше. Жена первой умерла - схоронил он ее под яблоней. А в Самайн и сам сгинул, запер все, и исчез, поминай, как звали. Да ходят только слухи, что в самую коротку и самую длинную ночи видят под яблоней девушек, красоты невероятной - одна как утренняя заря, другая как вечерняя. А недавно, говорят, одну из них с дитем на руках видели. Глядишь и будет у пивоварни новый хозяин, попьем еще тролльего пива да эльфийского сидра.