Belly/Живот

Эйгон никогда не видел ничего прекраснее своей королевы после рождения их первой дочери. Рейелла была зеркальным отражением Ниры, с фиолетовыми глазами и серебряными волосами. Он был загипнотизирован сияющей кожей Ниры и свободными волнами, обрамляющими ее лицо, как у какой-нибудь богини - богини, которой он с радостью поклонялся бы на коленях всю оставшуюся жизнь. Её груди были бледными и круглыми, как две полные луны - из ее сосков сочилась сладкая молочно-белая жидкость, от которой у него потекли слюни. Её живот, покрытый бледно-розовыми отметинами, был таким мягким, как бархат. Эйгон никогда не мог оторвать своих блуждающих рук от ее набухающего живота, или бедёр, ставших толще. Он был мужчиной, одержимым ее пухлым телом, девять лун она вынашивала их ребенка - его семя. Потребность Ниры в страстных занятиях любовью с Эйгоном, с ним, росла с каждой луной, так же как её тело становилось больше. Её пышное тело было идеальным местом для проникновения - снова и снова, - пока они оба не выдыхались и не стонали от удовольствия. Эйгон никогда долго не сдерживался, когда она скакала на нем, для получения удовольствия, её груди подпрыгивали в такт круглому животу, заставляя его кончать сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Они лежали вместе, оба уставшие и возбужденные, переплетая пальцы. Эйгону любил покрывать легкими поцелуями шею Ниры, когда она хихикала, а глаза сияли так же ярко, как и ее улыбка. Он тихо шептал ласковые слова уюта, позволяя их малышке привыкнуть к его голосу. Его сердце учащенно билось каждый раз, когда он чувствовал, как она пинается от его прикосновений – Нира расплакалась, когда это произошло в первый раз, и теперь он отчетливо ощущал слезы в своих глазах, глядя на их ребенка, их первенца. Ручка Рейеллы была такой крошечной в его руке. Её маленькая ручка держала его большой палец, пока она сосала материнский сосок. Нира посмотрела на него снизу вверх, любовь сияла в ее глазах, как тысяча звезд. - Эйгон, любовь моя, она идеальна. - Только потому, что она похожа на свою мать. Нира рассмеялась, и этот звук заставил Эйгона улыбнуться ярче солнца. - Ммм, это не совсем так. У нее идеальный маленький носик, как у ее отца. Нира потянулась, чтобы погладить его по щеке, слегка коснувшись кончика носа. – И…у её ненасытный аппетит к моему грудному молоку. Глаза Эйгона вспыхнули голодом, когда он опустил взгляд на ее грудь. - Может быть, это и правда, жена. Он прочищает горло. - Но можешь ли ты действительно винить нас? В конце концов, ты такая сладкая на вкус. Он положил руку на головку Рейеллы, нежно поглаживая ее по волосам. Нира протягивает руку, чтобы с любовью погладить её по задней стороне. - Спасибо тебе, муж мой, - ее глаза сияют восхищением, и она сжимает тыльную сторону его ладони. - Спасибо тебе за нашу драгоценную Рейеллу. Голос Ниры полон эмоций, и Эйгон никогда не слышал более нежных слов от своей жены, своей любви - матери его ребенка.