Сокровенность

Поздний вечер, среди густого и длинного леса, кишащий вокруг опасными, крупными или ядовитыми животными, на одной из вершин располагается незаметный глазу Сёэн, скрытый за гущей деревьев, и совсем незаметный издалека, зато ярко мерцающие огни внутри Сёэна вблизи выглядит очень даже привлекательно. Внутри помещения находится не малое количество людей и не только их. Начиная от людей, переходя на змееподобных и заканчивая ученым с эльфом, о ком завязалась очень запутанная и любовная история, перебивающаяся постоянными незаметными, но частыми ругательствами и заботой друг о друге. Дефитли Кудо — наставница и главная во всем Сёэн, и её правая рука — Даррен Хартман, ученый и врач, который постоянно старается излить незаметно о своей любви к наставнице, имея больную фантазию и неуравновешенную психику, постоянно рисующий свой любовный объект, восхищаясь не только телом, но и характером женщины, о чем только и остается мечтать, чтобы её губы когда-то оказались на его собственных. Как же эти две одинокие души встретились однажды? Это было чистой случайностью, но назойливость Наставницы, случайная встреча с ученым и личной просьбой о том, чтобы тот отправился с ней и присоединился к ней, работал на Кудо, получал от этого жилье и приятную компанию, вроде все шло более чем прекрасно, но до тех пор, пока врача не завалили обязанностями и уйму работы, и потраченных сил, пробитых до дрожи коленей, и любованием на даму сердца, которая так заметно и без особых стараний притворяется глупым ребенком, что не замечает откровенный флирт со стороны Хартмана, и лишь находит каждый раз повод уйти или перевести все в шутку. А пока Хартман выматывается до обморочного состояния, стараясь для того, чтобы не подвести Наставницу и уже начиная жалеть о том, что согласился год назад начать работать на неё, пока это все не превратилось в скучную рутину. В то время у Наставницы были свои задачи - тренировки, бои и миссии по зачищению, нет, делала она это вместе со своими учениками не ради забавы, а выполняя некоторые поступившие задания, услуги для друзей, месть грешникам и уничтожению всех тех, кто так старательно хочет стереть всю команду с лица земли, старые враги, от которых они постоянно удирают ноги или идут в бой. Хартман недовольствуется работой Дефитли потому, что та всякий раз приходит все с большей потерей крови, от своей неаккуратности и рвением в бой могла и вовсе упасть в обморок, а когда тот обработал и зашил ей все раны - она шла в бой вновь, делая все только хуже. Хартману бы не то, что было противно смотреть на её раны, нет, его больная фантазия придумывала что-то новое, запретные желания, что он никогда не опробует на практике. А злится на Наставницу потому, что совсем не жалеет себя, и без того имея слабое здоровье она делает только хуже, озабоченность и страх потерять объект обожания, что буквально перевернула его жизнь с ног на голову и открыла другое мировоззрение теперь будет невыносимой болью, но Дефитли слишком упрямая, чтобы слушать его, поэтому остается лишь тяжело вздыхать и стараться донести бесполезными словами, хотя на деле хотелось бы применить действия, чтобы Кудо наконец поняла, что до добра это не доведет. Поздний вечер, огни в доме гаснут, а Хартман сидит в своем темном кабинете, пока в лицо бьет холодный воздух, одновременно заставляя мерзнуть, вдыхать свежий воздух, а после втягивать в полные легкие сигарету, задумываясь о чем-то своем, пока на улице с каждым разом становилось все темнее и темнее, что спустя время Даррену пришлось включить лампу рядом, чтобы видеть собственный блокнот, лежащий на столе и рассматривая не самые приличные рисунки, помимо обычных портретов Наставницы, там есть и оголенные рисунки, некоторые с разбором и пометками о ней, также есть и рисунки некоторых учеников, но без таких откровенностей, он не педофил и уж тем более не из тех, кто ощущал бы узел внизу живота до красных щек и ушей, задыхающиеся мыслями под его шортами на кого попало. Нет, Хартман выбирает лишь один объект, кем за столько долгое время жизни он наконец влюбился и сам же начинал разбивать себе сердце, ведь Наставница никак не поймет его откровенно выделяющихся намеков, либо же и вовсе не хотела понимать. Из кабинета Даррена слышится тихие постанывания и если проходить мимо двери - можно было учуять запах сигарет. Уже была ночь, никто не должен был его потревожить, и оставшись со своими мыслями оглаживал самому себе меж ног, с абсолютно спокойным, но красным лицом и с опущенной маской для того, чтобы спокойно прикуривать в процессе. Покачивая по привычке одной ногой и играясь собственной рукой, постоянно опуская глаза на стол, щуря глаза и рассматривая собственное творчество, и включая на полную свою грязную и больную фантазию. Казалось бы, обычное дело для врача, никто бы не мог его застать за подобным, ни один из учеников не зайдет, а если что, тот быстро спрячет и скроет свои пакости, по крайней мере, так думал врач до этой ночи. Тихие и редкие шаги, видимо чей-то широкий шаг высокого человека и приближающегося в такую позднюю ночь к кабинету Хартмана. Это была Наставница, да, имея свой хороший слух, ведь эльф она не обычный, отличающееся не только своей крупностью, мускулистостью и силой, но и отличным слухом, которым она же и поймала звуки из кабинета Хартмана, тихие вздохи, слабые постанывания и еле слышимое хлюпанье, что удалось услышать только Дефи, пока она уже стояла прямо перед дверью, с более чем игривой улыбкой и желанием подсмотреть, что делает там Хартман, хотя все было итак очевидно. Пока Хартман закидывал голову на спинку стула и двигал рукой в однотипный ритм, Наставница слабо и совсем не слышимо приоткрыла дверь в кабинет, сунула свой любопытный глаз и заметила такую картину: сидящий Хартман в полуобороте к ней, увидев все без всякой цензуры, особенно то, как расслабленно и беззаботно вел себя Даррен, что даже не заметил того, что его кто-то да и заметил за таким занятием. А благодаря хорошему зрению с далека, вот только плохом в близи, Кудо и заметила лежащий блокнот на его столе, лишь из-за ракурса не разглядев и не поняв, что же так возбудило замученного и худого врача. Как же Хартман подорвался с места с короткого, и дважды повторяющегося стука в дверь, отчего тот быстро высунул руку из своих шорт, спрятал мокрую руку в перчатке вниз и повернулся к двери, быстро отдышавшись и уравновесив свое дыхание достаточно громко сказал, — Кто? В ответ послышался голос Наставницы, отчего щеки Даррена покраснели только сильнее, и тот быстро закрыл и спрятал прочь свой блокнот в ящик стола, — Дефи, можно войти? — а тихий голос Хартмана кратко отвечает, — заходи. Открывается дверь, и в проем двери в полный рост встает Наставница, с более чем спокойным лицом, осмотрев Хартмана с ног до головы, пока тот так старательно прятал влажную руку, и с криво натянутой маской на лице, скрывая свой румянец сам спросил, — Что тебе нужно в такое позднее время, Дефи? — Незамедлительно Дефи отвечает, — Я хотела попросить тебя помочь мне с чертежами, я слегка запуталась, а раз уж ты тоже не спишь в это время, то зайдешь ко мне в мастерскую? — с более игривым, будто дразнящим голосом говорит Дефи, ведь ранее заметив его за таким занятием она решила оторвать его и полюбоваться его попытками скрыть свое возбуждение. — Хорошо, я подойду через пару минут, заодно захвачу что нужн-.. — Хартмана незамедлительно перебили. — Нет, ничего не бери, пошли прямо сейчас! Мне срочно. И как Хартман начал брыкаться, когда Дефи быстро направилась к нему, схватила за ту влажную руку, специально, хотя Хартман и подумал, что это вышло случайно, и Дефи подняв того со стула, повела за руку прочь из кабинета. Хартман будто с цепи сорвался, резко дернул назад - но безрезультатно, Дефи слишком сильная, да и у того ноги дрожащие, а рука у Дефи благо тоже в перчатке, и она хотя бы не ощутит то, что её рука в чем-то липком. Но что было плохо - он почти не мог скрыть свое возбуждение, и ему оставалось отчаянно по пути в мастерскую Дефи пытаться оттянуть свою кофту как можно ниже и прикрыть выступающий для него позор. Но Дефи резко останавливается, начиная задавать тому вопросы, кажется, Наставница что-то задумала, но вот что - непонятно, — Что ты дёрганный такой? — Кудо отпускает руку, и своей влажной приподнимает, жестикулируя и задавая вопрос, но потом же резко переводя взгляд на руку, дважды помяв пальцы, уже хотев спросить, но Даррен быстро отвечает сам. — Я просто хорошенько прокашлялся, не обращай внимание. Дефи принимает маленькую ложь, и сдержав свою улыбку, а после сняв с одной руки белую перчатку, сунув её в карман длинной куртки Дефи сказала, будто почти волнуется. — А ты не заболел случаем? — Ты же помнишь, я всегда такой, бессонница и курение так сказывается... Нет, не нужно меня проверять. — Кудо убрала руку, которую она ранее хотела преподнести ко лбу Хартмана и лживо проверить температуру. — Хорошо, пошли уже. Дефи и Даррен уже не шли за руку, шел позади неё, а после они уже приблизились к мастерской, после чего дверь в неё захлопнулась с обратной стороны, а Даррен нервно сглотнул, стараясь сдерживать свои дрожащие колени. Часы только больше заставляли Хартмана отвлекаться, пока он сидел на стуле перед столом, держал в руке линейку с карандашом и чертил для Наставницы чертеж, под её же руководством, пока та стояла позади него, поставила руки по обе стороны от локтей Хартмана и придерживала бумагу. Дефи что-то командно шептала тому на ухо, давила и сверлила его затылок, пока тот ерзал на стуле, голова иногда начинала кружиться от того, что теплота груди Наставницы была почти на его затылке, а руки, что были так близко, такие красивые, тонкие и большие ладошки, что хотелось бы, чтобы Дефитли придушила Хартмана ими, с выступающими венами и с мозолями во многих местах, совсем новыми, она, как-никак, тренер. Нервно сглатывая, Хартман в очередной раз провел не ту линию и потянулся за ластиком, чтобы её стереть, но вместо этого услышал до жути соблазняющий голос у себе над ухом, отчего он дернулся в обратную сторону. — Я сама сотру. И не спеши, а то будешь только больше косячить. — прошептала Дефи, почти не реагируя на вздрагивания Даррена, зато видя его до жути раскрасневшиеся уши, отчего у Дефи вылезла хитрая ухмылка, пока она перевела взгляд обратно на бумагу и медленно стерла неправильно проведенную линию. — Черти и не отвлекайся. — Дефи прижалась впритык к уху Хартмана, от чего тот резко повернулся к ней и сказал, — Сядь рядом, я сам начерчу и бумагу подержу, не нужно мне помогать! — Дефи только хихикает с этого, наконец отрываясь от спинки стула и садится на рядом стоящий стул, пододвигаясь и не давая вздохнуть тому спокойно. Нет, Хартман сделал лишь хуже себе, ведь теперь Кудо сидела около него, поставила локоть на стол и облокотила щеку, сверля взглядом его лицо по полной программе, видя то, как тот нервно ерзает и пытается закончить этот чертов чертеж. И только выдыхая со спокойствием, прежде чем недовольно опустить глаза в пол от новости, что нужно помочь с ещё одним чертежом, — Ну пожа-а-а-луйста! — Все просит Дефи, а Хартман точно пожалеет об этом, но он не может отказать ей, в конце-концов, она бы его и не отпустила, поэтому Хартман сбито выдыхает, и с дрожащими руками старается не отвлекаться на красивые руки Дефитли, что постоянно указывали ему на бумаге, а тот недовольно тычет каждый раз стержнем карандаша ей по пальцам, дабы та убрала и не мешалась, а Дефи дергала рукой и хихикала, пока же вновь не послышался голос Даррена, — Прекрати! Я сам справлюсь.. Дефи в последний раз хихикает, прежде чем пододвинуть свой стул ближе и нагнуться к тому лицом к лицу. — Может, ты правда приболел? — Дефи приподнимает руку и тыльной стороной ладони поднимает челку Даррена и проверяет лоб, и в правду горячий, вот только не от болезни, а от наступающего и усиливающегося возбуждения. Прошло лишь около получаса, а для Хартмана будто вечность, он быстро отворачивает голову и продолжает возмущаться и пытаться не контактировать с Дефи и её теплым телом, от которого шли мурашки, ведь сам Хартман постоянно холодный, и ему явно не хватает чуть-чуть тепла и интимности. — Ну что же ты так дергаешься… Посмотри мне в глаза.. — Кудо уже более строго начинает цедить через сжатую челюсть. — Не буду, Дефи, не надо.. — опустив руки вниз, оставив линейку с карандашом на столе, а сам начиная сжимать ноги и оттягивать кофту вниз, отползая на край стула от Дефи. До тех пор, пока Дефи не пододвинула рукой его стул к себе, молча не приблизилась и не прижалась бы губами к его шее, около ушка, вызывая дрожь по телу волной. — Хорошо тебе на меня передергивать, Хартман? — Кудо опускает руки вниз, одной хватая за талию и прижимая к себе же, второй огладив Хартману меж ног, отчего того начало трясти как эпилептика на долю секунды, — Подглядывать не хорошо, мисс Кудо… — подняв глаза на Дефи, и уже с молящими глазами взглянув на лицо Дефитли, отчего та молча улыбнулась в ответ, дразняще пройдясь между ног, по ткани на данный момент. — Ты такой забавный сейчас, дрожишь от каждого моего действия .. — Кудо вновь целует того в шею, сжимая талию и пальцам проходясь по животу, заставляя замереть на месте. — Стой.. подожди, не надо.. — Хартман начинает вздрагивать, схватив Кудо за кисть руки, но не оторвав от себя, а наоборот надавив и наведя руку за ремень шорт, на что Дефи начинает хихикать и отвечать, шепча более соблазняющие на ушко Хартману, — Хочешь, я тебе помогу? — — Не надо.. — Тело Хартмана говорит само за себя, даже если язык лепечет о том, чтобы Дефи немедленно остановилась. Почти скуляще начиная вздыхать, когда Дефи слегка приспустила его кофту с плеч и прикусила, второй рукой проводясь по коже за ремнем, пока тот сам начинал водить её рукой, раз уж она ему позволила это сделать. — Пожалуйста, не дразни меня, Дефи... — Хартман запрокидывает голову назад, начиная умолять Дефи, изредка и на выдохе называть её имя, пока та медленно начинала расстегивать ремень на шортах Даррена. Когда проблема в виде ремня была решена, и оставалось только сунуть руку между ног Хартмана и надрочить ему самому, что он ранее не закончил, при этом полностью делая те движения, куда наведет Хартман, пока тот получал удовольствие а сам тихо и скулящее шептал, — Дефи.. стой... не дразни меня-я.. — пока Дефи напрягала руку и не позволяла коснуться до самого члена, Дефи шептала ему нечто грязное в перемешку с подразниваниями, — Перечишь самому себе, Даррен. Наконец доведя до того состояния, пока тот не разозлился и сам не засунул руку Дефи ему под шорты и всю остальную ткань нижнего белья, и именно та рука, которую он держал и управлял была без перчатки, и уже без неё увлажнилась, когда большая рука Дефи не огладила с руководством Хартмана от начала до конца. Дефи начинает краснеть сама, медленно, но верно вместе с ним же начиная опускать руку то вверх, то вниз, а сама Дефи не начинала перечить и то ускоряться, то резко замедляться и сжимать руку, делая все в разнобой, пока Хартман не начал дрожать и стонуще скулить, опустив голову вниз и прижавшись к щеке Дефи, молящее начиная умолять её не останавливаться, а уже тем более не вынимать руку. На что Дефи резко приподнимается со стула, пинает стул назад, а сама опуская руку к самой заднице Хартмана и сняв его со стула, а после усадив на край стола, прижалась губами к шее, а сама же свободной рукой отодвинула все стоящие и лежащие вещи на столе в сторону, даже более агрессивно, и уже стало плевать, когда некоторые из них попадали вниз. Сейчас Дефи интересует только Даррен, его тело и то, как его удовлетворить. Кудо надавливает и с большей грубостью вбивает спиной в поверхность стола, заставляя выгнуться в спине, а после положив свою большую грудь на чужую худую поверх, заставив дрожать как воблу от резкого сжатия члена и поступающего тепла по всему телу, вызывая мурашки, приподняв податливо колени вверх и закинув на бедра Кудо, начиная больше скулить, нежели стонать. — Да, Дефи.. вот так.. — прижимаясь к плечу Дефи, и начиная ощупывать везде, абсолютно везде, даже головку члена огладить несколько раз, но останавливаясь всякий раз, когда Дефи целовала его в шею и кусала до самой крови, — Хороший мальчик. — в ответ шепчет Дефи, заставляя Хартмана лежать тряпочкой под ней только более податливо. Оба, держа руки и переплетая пальцы между друг другом начинают ускорять темп, а Дефи не шептала тому только больше подобных фразочек с комплиментами, а Хартман в ответ умолял её довести его до состояния дрожащей суки, на что Дефи хихикала и с каждым разом дергала все более резко вместе с ним, иногда убирая руку и оглаживая между ног, вокруг да около, сжимая и даже пытаясь поцарапать кожу, а Хартман на это в ответ иногда не начинал скулящее вскрикивать и всхлипывать, видимо, близясь к своему пределу. — Молодец, давай, я хочу почувствовать, как ты дойдешь до предела. — шепча и прожигая кожу на ухе Дефи уже вытащила руку Хартмана из-под его же шорт, заставив просто лишь хвататься за её плечи и стонать ей на острое ушко. Сердце стучало как бешеное у обоих, а Дефи начала идти по тому же маршруту, но уже без помощи Хартмана, только в более быстром темпе, а иногда вовсе замирая на месте и лишь потирая большим пальцем по основанию. — Не могу, Дефи.. — Давай, что ты ломаешься? — Слова Дефи и разрешение делать любую пакость, пока он дрожит как последняя сука под грудью и рукой Дефи, не хило покачиваясь от того, какие сильные и большие руки у Дефи. Последний вскрик Хартмана перед тем, чтобы кончить прямо в руку Дефи, смешная шутка. А Хартман максимально сильно выгнулся в спине до самого хруста, вскрикнул в последний раз, резко заулыбавшись и закатив глаза назад, после чего зажав руку Дефи между своих ног и не позволив её вытащить, специально, ухватившись за спину и окунувшись в грудь, начиная прикусывать её и сжимать в своих руках. — Трудно было устоять, не так ли? — в ответ Дефи ничего не получила, лишь тихий скулёж и явный кайф от сейчас происходящего. Но Дефи решила на этом не останавливаться, размазав все именно там, снова дернув и начиная натирать, Кудо оторвала голову Хартмана от своей груди, и схватив того за светлые волосы заставила оттянуть голову назад, что тот сделал более чем податливо, заулыбавшись во все зубы и прикрывая глаза. Дефи тоже начинает улыбаться, краснеть во все щеки и острые эльфие уши, опустить голову и вторгнуться языком в рот Хартмана, тот же незамедлительно переплел свой раздвоенный вместе с языком Дефи, а сама Дефи, одновременно с языком, проталкивала руку дальше, то вниз, то вверх и, в отличие от выдохшегося Хартмана, была полна сил, поэтому с лёгкостью протолкнула свой язык в самую глотку, заставляя того лишь молящее мычать и слегка царапать её лопатки даже через одежду, поднимая коленки выше и выше, начиная задыхаться и давиться от такого давления. Слезы уже подступили на глазах Хартмана от перевозбуждения, а сам Даррен даже не пытался больше бороться с дамой сердца, да, это именно то, чего он желал, а даже скорее часть из его больной фантазии. Начиная давиться, с затруднённым дыханием и быстро поднимающейся и опускающейся грудью, пока ноги дрожали с каждым разом все сильнее, а сам таз елозил и ерзал в ритм руки Дефи, одновременно сглатывая и заглатывая язык Дефи только глубже себе в глотку. Пока Дефи самой начало не хватать воздуха и та сама с трудом вытащила свой язык, вслед за ним протянулась тонкая ниточка слюны, несколько между зубами Хартмана и Кудо, пока те резко и рвано дышали и смотрели друг другу в глаза. Даррен полностью расслабляется в хватке Дефи, прикрывая глаза, и облизнувшись для того, чтобы оборвать нитки слюны на ртах обоих, Хартман начинает только рвано продолжать скулить, пока Дефи улыбалась и уже до боли между ног продолжала дергать тому член, а сама вся рука была испачканная. — Сделаешь последнее одолжение для меня? — Кудо наконец вынимает руку из-под шорт Даррена, преподносит её ко рту Хартмана и сует для начала два пальца до самой глотки. — Слизывай, раз испачкал. — шепчет почти издевающееся Кудо, но Хартман и не против, он послушно начинает тщательно вылизывать с пальцев Дефи все, потом начиная вылизывать как и ладошку, так и остальные пальцы, да так сосредоточившись на том, чтобы оставить руку Дефи мокрой лишь его слюной. Дефи параллельно с этим аккуратно натягивает его шорты обратно. — Умничка, продолжай в том же духе. — специально пропихивая пальцы до глотки и заставляя давиться, чтобы мешать тому в процессе, пока Хартман ловко и послушно работал своим раздвоенным языком, и наконец закончив и освободив свой рот Хартман прошептал, — Я не брезгую и мне не жалко, Дефи.. —