Сложенные мосты.

Хищная и издевательская улыбка,все ещё была на его губах когда наглец снова попытался вернуть вкус мальчишеских губ на свои. И снова почуствовать как вкус дешового алкоголя смешивается между двумя горячими языками,только теперь ему хотелось этого более быстрее и дольше. Тетта упер свою полу согнутую руку,твердо раставив пальцы не давай своему пьянному,как ему хотелось думать,другу повторить ошибку. Но считал ли сам Шуджи Ханма этот поцелуй ошибкой? На этот вопрос Кисаки не хотел получать ответ,может по той причине что уже знал каким будет ответ в своем подсознании. "Да ладно тебе." Уже начал было свое убеждение скучающим и разочерованным голос подросток. Сжимая бок своей жертвы. "Тебе же понравилось,по глазам вижу~" Нос Кисаки покрылся бугорками. Брови сошли в переносице,когда тот попытался оттолкнуть нависшую над его лицом неприятность,но ему не дали даже подумать о таком окончании шоу. Для Ханмы это была увлекательной игрой,зажать мелкого командира и холодного лидера который вертел весь мир в своих изящных руках,возле столба на темной улице под тусклым светом,на пути к его дому. Янтарные глаза сщюрились мигая игривыми звездочками внутри его немного расширенных черных как ночь зрачках. "Не делай такое лицо будто ненавидишь меня сильнее всех~" Прежде чем рука с зажатым пивом обволокла его поясницу вокруг,спускаясь подушечками пальцев по ткани штанов. Кисаки больше не собирался терпеть внезапно нахлынувший плирив идиотизма своего собутыльника. Не представляла особого труда что бы вправить ему мозги. Такое приходилось делать достаточно часто. Однако занесенный кулак был обречен на провал и был лишь выйгрышным моментом для хищника из темноты. Ветер промахнувшегося удара пронесенным возле его уха,раздался в его голове на долю секунды. Смешок и вновь резким движением руки, его губы были схваченны. Язык проник сквозь его губы,оставляя горький привкус слюны. Слюнявый,спонтанный поцелуй. Его язык так ловко скользил в его рту,словно был там так часто,зная каждый сантиметр. Пальцы правой руки сжали упругие ягодицы юноши. Впившись в ткань мешковатых штанов словно в оголенную плоть. Кисаки вцепился в волосы на затылке. Сжав клачок и проскользившее сквозь пальцы короткие темные волосы,он резко дернул их в противоположную сторону. Это немного сгладило ситуацию, но не на долго. Лишь увидев как ярко красный язык облизал собственные губы хозяина, Кисаки захотелось плюнуть в наглое лицо,красовавшееся возле его глаз,в очевидной насмешке над его беспомощным состоянием. "Ублюдок." Рыкнул Тетта,чувствуя как смешались на его лице стыд и злость. Неприятные чуства для украденного идиотом первого поцелуя. Не так он себе это представлял. И это будет еще один случай который он будет умалчивать в будущем,заперев его как скелет в темном шкафу своего сознания. Было мерзко от оставшегося вкуса смешанного пива,сигарет и горячей слюны. Вкус,который был создан что бы вывернуть наизнанку его желедок. А Шуджи только наслаждался этим. Красуясь своей хитрой улыбкой и расслабленным взглядом янтарных глаз,что отсвечивал тусклый свет фонаря сверху. "Твое сопротивление только подстегивает меня,целовать тебя сильнее,ты специально это делаешь Кисаки?~" Ответа не последовало. Вместо этого от ослабевшей близости Тетта ударил в живот самоуверенному товарищу. Пусть это был и не удар в лицо как ему изначально хотелось, пусть и не со всей силы. Но этого было достаточно что бы осоводить себе личного пространства. Выпавшееся из рук Шуджи банка упала на асфальт,немного прокотившись в бок после чего кочнулась,останавливаясь,оставляя за собой мокрый след пролитого алкаголя. Смотря на согнутое на пару секунд тело, Тетта сделал глоток. Заглушая недавний отратительный привкус. "Как грубо ты отплачиваешь мне за уроки поцелуев,Киса" "Не называй меня так." Фыркнул мальчишка,наблюдая как Ханма уперев руки по бокам расправляет плечи,вставая в полный рост. Вдыхая воздух сквозь сжатые белоснежные зубы. Приоткрыв веки,задержав взгляд,зацепившеся за не прошедший тусклый румянец. Растянулся в прежней улыбке которую не удаётся стереть даже после града ударов и оскорблений. "ну-ну, Кисаки,не стоит злиться,я целуюсь лучше многих девушек~" Голубые глаза закатились,сделав круг. Прежде чем фыркнуть не скрывая отвращения "Они тебе это говорят от жалости,дурачье" Ханму это не задело,что собственно и не удивительно. "Я целуюсь лучше неё?" В издевке промурлыкал тот. Заставив Кисаки сжать банку пива так сильно что послышался противный,короткий звук а остатки пива подступили к горлышку. "Ты идиот." Не дожидаясь ответной реакции,подросток вновь сделал глаток после чего откинул банку в другую сторону и сунув руки в карманы. Пошагал по дороге,слыша как Ханма следует за ним тихо смеясь. Востанавливая меж ними расстояние.

***

Отвратный,неприятный до боли звук открывающейся двери в подьезд. На этот раз не одному из них нехотелось забираться в комнату через окно. В основном,Кисаки был отвелечен мыслями в своей голове,снова раз за разом прокручивая одно и тоже,но вглядываясь в собственные ощущение. Это было отратительно? Мерзко? Да. Абсалютно точно это было не то что ему хотелось почувствовать. Раздражение все еще бурлило словно лишь затишье перед бурей. Кисаки оттолкнул железную дверь,которую после поддержала и снова оттолкнула рука с ярко красующейся татуировкой. Темный подьезд освещенный единственной лампочкой на этаж. Что светила достаточно ярко что бы человеческому взгляду осветить покрашенные стены,пошарпанный ступеньки от многочисленных людей ходящих вверх и вниз,с этажа на этаж несколько раз на дню. Света было достаточно что бы уловить железные двери с серебрянной оправой у открытых глазков. Двое подростков медленно направились на второй этаж,сунув руки в карманы. Молчание повисло меж ними двумя. Кисаки не стремился завязать диолог,как обычно предпочитая тишину вместо короткой и бессмысленной болтавни. Ханма же,опустился в свои мысли,черт знает что было у него в голове сейчас, молчаливый с привычным для вида скучающий Шуджи,был не таким уж и редким явлением. Ключ вставился в замочную скважину,поворачивая несколько раз,только тогда наверно Ханма взглянул на него,они пересекликлись взглядами всего на некоторое время и лишь тогда, в голове Кисаки промелькнула мысль, что этот неприятный случай забудеться как только его друг протрезвеет. Будет ли он это помнить? Скорее всего нет. Ханма не редко жаловался на то что не может вспомнить ничего более чоткого в своей голове,лишь только эмоции оставленные под конец. Зайдя в комнату, оба уселись на кровать. Дальнейшие часы были проведены очень смутно. Это были бессмысленные разговоры,глупые анекдоты,тихий смех,остывшая кровать. Но чувствовать одиночество не хотелось настолько сильно что мальчишка вцепился всеми силами в еще живущею дружбу.