Отражение

Шэнь Цзю снова почувствовал новый уровень боли. Такой невероятно медленной и тягучей, как мёд, после которого чувствуется не сладость, а сильный привкус металла. Бывший горный лорд мычал, пока гибкие и крепкие пальцы грубой мужской ладони проходили по уцелевшим зубам, останавливаясь на некоторых, чтобы обхватить и вырвать. Шэнь Цзю вновь раскрывает глаза от приступа боли, а из них начинают течь горячие слёзы. Медленно, наслаждаясь процессом, Ло Бинхэ расшатывал зуб, а затем вырывал, вот только делал он это аккуратно, заставляя лицо учителя корчить гримасу боли. Корень за корнем, нерв за нервом, зуб за зубом, весь рот Шэнь Цзю был в крови, а лицо его перекосило от ярой ненависти и невероятной боли. В последний раз когда он чувствовал себя так, был, когда зверёныш впервые привёл его сюда. В тот день горный лорд лишился как титула с именем, так и конечностей. Чувство того, как твои мышцы разрывает изнутри, ломая при этом кости и растягивая кожу, заставляло Шэнь Цзю ещё больше погружаться в беспросветный омут боли и ненависти, в котором он и так тонул неизвестно сколько лет. — Учитель, вам нравится? — тешился Ло Бинхэ. — Что ж вы ничего не говорите, язык проглотили? Так я вам с радостью помогу! После этих слов император трёх царств схватил бледно-розовый язык, который был весь в крови и начала медленно тянуть руку на себя, наслаждаясь запахом крови и ощущением рвущейся плоти. Шэнь Цзю начал неистово орать, орать до хрипа в горле, пока его связки не откажут так же, как и его язык. Боль была настолько невыносимой, что бывший горный лорд пожалел о том, что до сих пор не умер. Слёзы нахлынули с новой силой, как бы он ни старался сдерживать своё самообладание, всё было без толку. Тело била крупная дрожь, Шэнь Цзю изворачивался как мог, без золотого ядра боль была гораздо ощутимее в два раза. Мгновение, и кусок плоти оказался в руках зверёныша, но последствия такого крайне не профессионального медицинского вмешательства чувствовалось явно. Шэнь Цзю прикусил разбитую губу парочкой зубов, что, к счастью, остались на месте и продолжал мычать от боли. Бывший горный лорд еле дышал, всё ещё мучаясь в агонии. Его яркие нефритовые глаза, наполненные гневом и отчаянием, устремились в своего мучителя, что когда-то был его собственным никчёмным учеником. Ло Бинхэ пребывал в полном экстазе, смотря на такую извращённую картину, ему хотелось ещё больше горячей крови. Он хотел испить своего учителя всего, до последней капли. Заставить его чувствовать себя полным ничтожеством, унизить его так, чтобы он молил о смерти, а затем снова и снова ощущать жар и наслаждение от страданий Шэнь Цзю. Немая сцена, состоящая лишь из рыданий бывшего горного лорда, заставила императора трёх царств призадуматься, что же ему ещё сотворить. Держа в пальцах окровавленный язык, Ло Бинхэ растянулся в безумной улыбке, а затем приоткрыл рот, положив на уже свой язык кусочек плоти. Шэнь Цзю не знал как ему реагировать, чувство тошноты и омерзения заставляли его дрожать ещё сильнее. Император трёх царств медленно, оттягивая удовольствие, жевал язык Шэнь Цзю. Бывший горный лорд не сдержался и его вырвало, органы буквально сворачивались внутри от такой сцены. Он знал, что зверёныш тот ещё садист, но градус безумия, что он вытворял, только рос в геометрической прогрессии. Шэнь Цзю наблюдал за каждой сменой выражения лица зверёныша, пытаясь угадать, что тот выкинет в этот раз. Когда лицо Ло Бинхэ украсил хитрый прищур и гадкая улыбочка, Шэнь Цзю вновь начала пробирать дрожь. Бывший ученик медленно приблизился к тому, что осталось от его учителя, а затем наклонился, схватив того за затылок. Он оттянул остаток от некогда шикарных тёмных волос, всегда убранных бирюзовой лентой и заколкой. Их взгляды столкнулись снова, каждый из них пробирал до мурашек, но от разных ощущений. — Знаете, учитель, я так провинился перед вами, — говорил с наигранной искренностью Ло Бинхэ. — Что хотел бы извиниться перед вами, вы же примите мои извинения, учитель? Я уверен, вам понравится. Шэнь Цзю устремил брови к переносице в недоверии. Император трёх царств смотрел то в глаза полные ненависти, то на разбитые в кровь губы своего учителя. Резко наклонившись, их губы столкнулись в грубом и резком поцелуе. Шэнь Цзю явно такого не ожидал, его лицо исказило искреннее удивление и накатившая волна отвращения. Бывший горный лорд всячески извивался, пытаясь отстраниться от поехавшего головой ученика. Ло Бинхэ в свою очередь только сильнее оттягивал волосы Шэнь Цзю, вырывая их клочками. Бывший горный лорд лишь мычал и пытался прикусить ещё целый язык своего ученика оставшимися зубами, пока этот гадкий и юркий кусок плоти слизывал остатки крови и желудочного сока во рту, который недавно оказался на мокром каменном полу темницы. Эти истязания раненной ротовой полости Шэнь Цзю нельзя было назвать милым поцелуем влюбленных. От последнего слова бывшего горного лорда ещё больше пробрало от отвращения, ни за что в жизни он бы не полюбил такого же психа, как и он сам. Напрасные попытки сомкнуть челюсть привели к ещё большему напору от полу-демона, что как дикий зверь не поскупился ещё больше унизить достоинство своего учителя. Мерзкие звуки чмоканья губ и хлюпанья из-за обильного слюноотделения и всё ещё не остановившейся крови Шэнь Цзю могли бы источать ауру страсти, но тут ею пахло только от одного человека, а точнее от получеловека. От другого пахло сыростью, кровью и остатками некоторой пищи, которую ещё пару часов назад вежливо запихал ему в глотку собственный же ученик. Буквально отдирая куски кожи с губ Шэнь Цзю, император трёх царств не мог не чувствовать крайнюю степень удовлетворения. Возбуждение росло с большей силой, но император Ло не хотел останавливаться на этом, устремив свой взгляд на два изумруда в глазницах Шэнь Цзю. Тогда он отстранился от полностью искалеченного рта бывшего горного лорда так, чтобы между ними была ниточка из слюны, смешанной с кровью. Лицо Шэнь Цзю то бледнело, то зеленело, каждый раз принимая неестественный цвет. А зрение то фокусировалось, то становилось размытым. Бывший горный лорд никак не мог сконцентрироваться на силуэте поднимающегося с колен Ло Бинхэ. Схватив за подбородок своего учителя, ученик ласково пригладил прядь цвета угля ему за ухо, смотря на него с наигранной заботой и нежностью. Когда рука с уха переместилась в область щеки, а затем большой палец начал массировать уголок левого глаза, император Ло заговорил. — Шэнь Цинцю, у тебя такие прекрасные глаза, они мне напоминают одну вещь, что когда-то мне подарила моя мать. Жаль, что однажды один из твоих учеников отобрал её у меня, ну ничего, твой глаз на красной нити станет отличной заменой. Выговорив последние слова с улыбкой на лице, Ло Бинхэ напряг свои пальцы на глазном яблоке Шэнь Цзю, проталкивая их за белок, а затем дёрнул на себя, обнажая глазной нерв. Бывший горный лорд вновь заорал, но в этот раз быстро охрип, скрючившись от боли. Прижимая лоб к холодному полу, из его пустой глазницы сочилось море новой крови, а из другого глаза хлынули горькие слёзы. Шэнь Цзю всеми силами пытался уткнуться в пол, чтобы не давать этому засранцу наслаждаться его болью, но как бы он не пытался, агония не прекращалась. Он хотел было прикусить зубами нижнюю губу, но она уже больше напоминала месиво, нежели прекрасные лепестки персикового дерева. Ло Бинхэ прищурившись рассматривал свой трофей, то проходясь пальцами другой руки, то поворачивая вокруг, для нахождения лучшего ракурса запечатлеть это в своей памяти. Шэнь Цзю понял, как же ему хочется прокричать кучу оскорблений и нецензурщины в сторону демонического ублюдка, да вот только язык теперь находится в Ло Бинхэ, как бы двусмысленно это не звучало. Мысли спутывались и обрывались, в голове бывшего горного лорда было одновременно всё и ничего. Тошнота вновь подкатила к горлу, но не только она одна, откуда-то изнутри почувствовались тысячи насекомых. «Кровяные паразиты, как оригинально», — подумал про себя Шэнь Цзю. Поднимая голову с каменного пола, часть его волос прилипла к кровоточащей глазнице, он пялился на своего паршивого ученика, что, как заинтересованный ребёнок, разглядывал диковинку. Полу-демон еле оторвался от своего трофея, устремив взгляд на своего учителя. Ло Бинхэ чувствовал, как бурлящее возбуждение в крови спадает. Это чувство нельзя было насытить сразу, но и давать Шэнь Цзю умереть он тоже был не намерен. Присев на одно колено, чтобы быть почти на равне с бывшим горным лордом, император трёх царств заговорил. — Наша маленькая и безобидная встреча подходит к концу, как бы не было грустно нам обоим, — с наигранной грустью в голосе произнёс Ло Бинхэ, — но не могу же я оставить учителя в таком состоянии? Грубо схватив Шэнь Цзю за подбородок, Ло Бинхэ начал вливать лечебную Ци, хоть это и было бесполезно во многом, но всё же не давало кому-нибудь умереть от болевого шока. Бывший горный лорд со всей злобой смотрел в чёрные омуты глаз зверёныша, которого сам когда-то взял к себе в ученики на пик Цинцзин, о чём жалел до сих пор. Постепенно Шэнь Цзю становилось лучше, вдобавок кровяные паразиты не ёрзали под кожей как опарыши, а даже слегка массировали повреждённые участки тела. — Я в скором времени вернусь, учитель, — ослабив хватку и поднявшись, пролепетал император трёх царств, — надеюсь вы также ждёте нашей встречи, как и я сам. Развернувшись, полу-демон начал удаляться из водной темницы, что раньше принадлежала дворцу Хуаньхуа. Шэнь Цзю медленно опустил голову к влажному полу, слыша лишь отдаляющиеся шаги. Бывший горный лорд пытался отдышаться, но из горла выходили лишь жалкие хрипы из-за сорванного голоса. Повернув голову вправо, Шэнь Цзю уставился на каменную стену, столько слов у него было в голове, но ни одно из них уже не смогло бы слететь с его губ. Поджав их в тонкую линию, бывший горный лорд прикрыл глаз чтобы просто на секунду расслабиться. Секунда, две, три — и Шэнь Цзю провалился в небытие.

***

Шэнь Цзю бежал. Он не знал куда, вокруг был лишь бесконечный каменный коридор с редкими поворотами. Как долго он бежал, даже ему самому неизвестно. Очередное представление в мире сновидений Ло Бинхэ, всё как и всегда. Бывший горный лорд начал выдыхаться, но ему нельзя было останавливаться, хоть и непонятно почему. Было ощущение, что если он остановиться, то случиться нечто ужасное, о чём он будет сожалеть всю свою жалкую жизнь. Коридоры казались бесконечными, а липкий страх расползался по всему телу Шэнь Цзю, заставляя его ускорить темп. Вдруг, повернув в левую сторону он оказался на открытом воздухе. В небе гремели серые тучи, дул холодный ветер, словно насвистывал скорую беду. Впереди, в паре метрах от него стоял человек в красно-чёрных одеяниях. Сбоку, совсем рядом на коленях стоял мужчина, чьё тело пронзили десять тысяч стрел. Около него лежали осколки некогда великого меча. Устремив свой взгляд на лицо человека, Шэнь Цзю побледнел, а рот застыл в немом крике. Глаза расширились, обнажая весь страх и отчаяние бывшего горного лорда. Ком в горле заставлял чувствовать подступающую тошноту. Глаза заблестели от влаги, а уголки глаз покраснели. Шэнь Цзю сорвался с места, не веря в происходящее. Не пробежав и метра, бывший горный лорд свалился наземь, не понимая что произошло, он повернул голову назад и увидел, что у него нет ног, а за ним тянется кровавый след. Это не остановило его, он повернул голову и полз на руках, оставляя за собой лужи крови. Моргнуть он не успел, как его второй глаз исчез, а во рту ощущалась пустота и привкус крови. Руки медленно сгнивали, несмотря на боль и жуткую вонь разложения он продолжал ползти, всё больше казалось, что тело Ци-гэ удаляется от него. Кожа и мясо почти слезли, обнажая кости, которые за пару секунд сгнили и обратились в пыль. Шэнь Цзю превратился в обычный обрубок тела, коим и являлся последнее время. Несмотря на это он пытался подползти ближе, но силы покидали его, всё, что он мог сделать, так это посмотреть в пустые и безжизненные глаза Юэ Цинъюаня. Вся одежда на туловище и ниже была в густой бордовой крови. Около колен главы хребта Цанцюн лежали осколки Сюаньсу. Шэнь Цзю не мог сдержать слёз, ему было плевать, что для зверёныша это прекрасное зрелище. На лице отразились чувства ненависти, обиды и отчаяния. Бывший горный лорд повернул голову в сторону виновника сего торжества, ожидая увидеть ухмыляющееся лицо нерадивого ученика, но он заметил некую странность. Волосы зверёныша были хоть и тёмные, но явно не цвета сажи, а также они были волнистые. Человек, что стоял спиной к нему был с прямыми волосами. Наконец, не томя, незнакомец развернулся в сторону Шэнь Цзю, держа в руках Сюя. Человек, что стоял в чёрно-красном жуцюне был никто иной как он сам! Бывший горный лорд впал в исступление. Он не мог, точно не мог...Но кто это тогда стоит перед ним, нацепив его личину? — Удивлён тем, что всё это твоих рук дело, Шэнь Цинцю? — заговорил второй Шэнь Цзю. — Не стоит так, ты же не хочешь злиться на самого себя, верно ведь? Бывший горный лорд лишь ошарашенно моргал. — Если бы не твоя вечная зависть и завышенное эго, возможно всего этого не было бы, — повернув голову, произнёс также бывший горный лорд. — Ты начал всё это. Ты погубил себя и весь хребет Цанцюн, а вместе с ним и самого дорогого тебе человека, с которым ты даже поговорить нормально не мог, боялся, отвергал. Какого это, осознавать всю горькую правду, скажи? Шэнь Цзю молчал, ему нечего было ответить на слова своего двойника. — Мы жалкие, Шэнь Цинцю, я и ты, — вернув свой взгляд на Шэнь Цзю, произнёс другой. — Мы делим одну судьбу. Жалкий раб Сяо Цзю, холодный ученик У Яньцзы, жестокий горный лорд пика Цинцзин и жалкий обрубок Шэнь Цинцю — всё это и есть ты, а значит и я. Бесконечный круг насилия, начавшийся с тебя и меня, а продолжавшийся нашим учеником — Ло Бинхэ. Выдержав небольшую паузу, другой Шэнь Цзю вновь заговорил. — Справедливо ли это, Шэнь Цинцю? Заслужили ли мы это? — подняв взгляд к небу, мужчина продолжил. — А заслужил ли он этих страданий: вечные побои и унижения, ложные надежды, а потом предательство, заслужил ли? Заслужил ли свою смерть Ци-гэ, который пришёл спасать такого жалкого человека как ты? Шэнь Цзю молча перевёл взгляд на мёртвое тело, а затем, шевеля только губами произнёс тихое: — Нет. Мир начал раскалываться на маленькие кусочки с характерным хрустом как у зеркала или стекла. Глаз пронзил яркий белый свет, после чего бывший горный лорд очнулся. Еле дыша, он жадно глотал воздух, которого в лёгких казалось категорически не хватало, хотя возможно так было из-за половины сломанных рёбер. Сколько прошло с того дня, как он оказался тут? Неделя? Месяц? Год? Неизвестно сколько времени он проводит тут, в надежде о том, что когда-нибудь это всё окажется просто дурным сном и ничем более. Но просыпаясь вновь и вновь на влажном каменном полу в сырой темнице все надежды меркнут. В ушах звенело, от стен звонко отскакивало эхо приближающихся шагов. Бывшему горному лорду не надо и гадать, кто это может быть, вариант всегда один. Тем временем звуки шагов были всё ближе и ближе. Найдя в себе силы, Шэнь Цзю поднял голову. Тёмные, некогда шелковисто-длинные волосы опустились так, что прикрывали зияющую дыру на лице, где некогда был глаз цвета изумруда. Губы сжаты в тонкую линию, а лицо старалось выразить холодное безразличие, но получалось скорее измученная усталость. Ло Бинхэ шёл в прекрасном расположении духа, в очередном походе он увидел прекрасную девушку, что влюбилась в него с первого взгляда, поэтому не затягивая, он ей предложил вступить в гарем и стать наложницей. Девушка была польщена и удивлена, что такой заветный муж сам предложил стать его наложницей — новым цветком, среди таких же прекрасных цветов гарема. В этот раз император трёх царств не побрезговал заявится в одеяниях из красного шёлка с золотистыми узорами. На поясе у него покоился Синьмо, а также ещё что-то, завёрнутое в ткани, цвета счастья. Лицо демонического ублюдка украшала лучезарная улыбка и хитрый прищур. Вальяжно подходя, полу-демон только ярче засиял, словно приготовил некий сюрприз для него. Шэнь Цзю же удивился, что зверёныш решился прийти в церемониальной одежде, не боясь запачкать её или оставить запах сырости и крови. Под кожей снова пробежала стая жуков, копашась и мельтеша вокруг. Император трёх царств решил расшевелить демоническую кровь и заставить бывшего горного лорда сморщится от противного ощущения. Словно сотня опарышей ползали прямо у него под кожей, стараясь прокопать себе путь на свободу и медленно пожирать его, пока тело не сгниёт до костей. — Учитель, у меня сегодня церемония, не хотите поздравить этого ученика? — притворствено-сладко проговорил Ло Бинхэ. — Как никак, вы единственный, кто остался с моей стороны, а родственников нужно помнить и уважать. Шэнь Цзю ещё больше оскалился после таких наглых слов. — Но я не с пустыми руками, у меня для вас подарок, — сказал император трёх царств, а затем достал предмет, завёрнутый в алую ткань. — Я думаю вам понравится. Этот подарок общий, от меня и ещё одного заклинателя. Бывший горный лорд после упоминания другого отправителя в виде заклинателя напрягся. Странные и страшные догадки вертелись у него в голове, пока перед ним не положили и не развернули ткань. По началу Шэнь Цзю не понял, что перед ним лежит, но всмотревшись в осколки и рукоять меча, он увидел подвеску небесно-серебряного цвета. Говорят, сломанное однажды не сломаешь дважды, но прямо здесь и сейчас бывший горный лорд почувствовал как снова ломается. Ломаются его кости, меч, пик Цинцзин, весь хребет Цанцюн, достоинство и единственный человек, что не был ему безразличен. — Я подумал что будет слишком жестоко преподносить его тело, потому решил взять нечто символичное, — слегка наклонив голову, саркастично произнёс Ло Бинхэ. — Нечто, что точно покажет, что с ним произошло. Жаль, глава школы не смог почтить тебя своим присутствием, хотя так старался изо всех сил, и ради кого? Ради человека, которому он всё спускал с рук? Или ради человека, что даже с ним говорить нормально отказывался? Да, Сяо Цзю, ты действительно бессердечен. Шэнь Цзю молчал, ему было не до слов злорадствующего щенка. Сон, из которого он недавно вырвался как от кошмара, вовсе не был простым воображением или игрой демонического ублюдка. Нет, бывший горный лорд хотел рыдать и метаться, выплёскивая все эмоции, но у него просто не осталось сил. Смерть Ци-гэ колола в груди, однако кроме того, чтобы просто опустить голову ближе к осколкам, он ничего сделать не смог. Пустота на сердце казалась непосильной ношей. Ци-гэ умер, а Шэнь Цзю вместе с ним. Император трёх царств ожидал любую реакцию, но не эту. Лицо Шэнь Цзю выражало глубокое безразличие к ситуации, по крайней мере ему так казалось. Ло Бинхэ это начинало злить, он так ожидал хоть чего-нибудь, но кроме пустого взгляда он ничего не получил. Ни единая мышца лица не дрогнула, словно он снова был на пике Цинцзин, в день, когда у учителя было такое же лицо, перед тем как с полным презрением в глазах пролить на его голову чай, руша все мечты и надежды ещё совсем маленького его. Император трёх царств не на шутку разозлился. Печать на лбу начинала полыхать алым, а Синьмо на поясе задрожал, почувствовав момент слабости хозяина. Ло Бинхэ сжав кулаки, взял себя в руки, ведь убивать Шэнь Цинцю сейчас было бы не разумно, поэтому, чтобы не совершить убийство в порыве гнева он развернулся и удалился прочь. Шэнь Цзю даже не обратил внимание на то, что демонического ублюдка и след простыл. Бывший горный лорд места себе не находил, ему всё происходящее казалось обычной жестокой шуткой, просто с реалистичной детализацией. Либо же он просто отобрал Сюаньсу и специально расколол его на кусочки. Голова невероятно болела, словно ею пользовались в качестве топора, срубая деревья, каждый раз ударяясь о твердый ствол дерева железной частью. Тело ломило, словно его тоже пронзило десять тысяч отравленных стрел. Шэнь Цзю опустил голову, приложившись к кусочку алой ткани, прикрыв глаза. Глубокое чувство сожаления и отчаяния отзывалось в горле, создавая ком, из-за которого дыхание давалось труднее. Шэнь Цзю сжал губы в тонкую линию, а затем от накатившей слабости вновь отключился.

***

Вокруг стоял шум, словно какие-то дети бегали и кричали, от этого сильно болела голова. Шэнь Цзю надавливал двумя пальцами на правый висок, чтобы хоть как-то отвлечься. Наконец, когда ему уже надоело то, что вокруг всё жутко раздражало он резко встал и открыл глаза. Сначала взгляд был мутным, но затем всё прояснилось. Он был не в водной темнице, а в своей бывшей обители — бамбуковой хижине. Не веря своим глазам он покрутился во все стороны, осматривая обстановку. Не заметив подол своего ханьфу цвета цин он споткнулся о него и свалился, благо он успел поставить руки на пол, чтобы окончательно не упасть. Вокруг всё было действительно так, словно он находился на целом и не сожжённым пике Цинцзин. К тому же всего его части тела были на месте, даже глаз с языком. Шэнь Цзю всё ещё не верил в происходящее, считая это лишь очередным кошмаром от его нерадивого ученика. Бывший горный лорд поднялся на ноги и посмотрел в сторону рамы окна. На небольшом выступе была маленькая фарфоровая вазочка, в которой стоял красный цветок. Этот цветок был чем-то похож на розу и казалось, явно не вписывался в интерьер обители Шэнь Цзю, где были преимущественно оттенки цвета цин. Из потока мыслей бывшего горного лорда вывел резкий стук в дверь. Обернувшись, Шэнь Цзю направился в её сторону, чтобы взглянуть на человека, который решил потревожить его покой. Отворив дверь, он увидел за ней человека с убийственной аурой и бело-серебряным облачением. На голове был заплетён высокий хвост, а на лице как всегда ярость и презрение. — Шиди Лю? — слегка неудомевая, задал вопрос Шэнь Цзю. — Шэнь Цинцю! Неужто ты позабыл, что на днях совершил!? — ответил грозно Лю Цингэ. Шэнь Цзю призадумался, он действительно ничего не помнил, а нужно ли было? Это всего лишь сон, Лю Цингэ уже давно нет в живых, даже странно видеть его сейчас прямо перед своей дверью. Но даже такой нелепый способ вновь пообщаться, хоть и со своим воображением, был приятен Шэнь Цзю. — Нет, шиди, не припоминаю, — спокойно проговорил бывший горный лорд. Лицо горного лорда пика Байчжань начало краснеть от злости. Шэнь Цзю раньше не особо замечал этого, а сейчас это было очень видно, хотя он и не знает, было ли так на самом деле или это просто игра воспоминаний. Рука Лю Цингэ потянулась к Чэнлуаню. — Ну же, шиди Лю, давай не будем устраивать драку, — стал его убеждать Шэнь Цзю. — По крайней мере сейчас, может в другой раз. Бывший горный лорд прекрасно знал, что никакого другого раза не будет, ведь Лю Цингэ это лишь воспоминание или хорошо сделанная иллюзия, как и весь сон. Рука остановилась, сначала горный лорд пика Байчжань пребывал в полном изумлении. Чтобы Шэнь Цинцю просто так отказался, да когда такое было? Внимательно наблюдая за лицом бывшего горного лорда, Лю Цингэ решил, что тому нездоровится, просто он не хочет этого признавать. Развернувшись, горный лорд пика Байчжань удалился. Прежде чем закрыть дверь, Шэнь Цзю решил осмотреться снаружи. Вокруг было всё тихо и безмятежно, где-то вдалеке прогуливались ученики, а кто-то проводил спарринги на тренировочном поле, оттачивая свои навыки. «Всё как в привычном прошлом», — подумал про себя бывший горный лорд. Неожиданно по тропинке навстречу ему шли Нин Инъин и ещё один ученик. Ученик, при виде которого кровь Шэнь Цзю застыла в жилах. Рядом с его милой ученицей шёл тот, который заставлял буквально плеваться кровью, а не ядом. Тот, что забрал у него всё. Бывший горный лорд хоть и напрягся, но старался не подавать виду, всё таки здесь зверёныш ещё совсем юноша, белый лотос считай. Нин Инъин и Ло Бинхэ весело что-то обсуждали, пока рядом с ними не оказался их учитель. Будущий император трёх царств напрягся, он действительно боялся учителя, но это только пока. Нин Инъин же вежливо поклонилась Шэнь Цзю, за ней жест робко повторил Ло Бинхэ. Бывший горный лорд быстро кивнул, не оборачиваясь на них, а затем зашагал быстрее. Ученики были в растерянности, они никогда не видели подобной реакции у учителя. Наслаждаясь пейзажами, которые на удивление хорошо врезались в память Шэнь Цзю, он бесцельно бродил. Сейчас ему действительно не хватало этих видов, спокойной атмосферы его пика, везде носящихся по чём зря учеников. Из рукава своего ханьфу бывший горный лорд выудил расписной веер с изображением бамбукового леса, который он чаще всего брал с собой. Как только он его достал, то сразу же раскрыл и медленно начал им обмахиваться. Другая рука дрогнула и случайно легла на рукоять меча, причём в том самом месте, где была расположена кисточка. Шэнь Цзю остановился на мгновение, словно коснулся призрачной надежды, а затем направился в другую сторону. Бывший горный лорд не знал, куда он пытался прийти, всё вокруг начало казаться слишком ярким и вычурным, как обычная картина, которой пытались придать больше жизни, чем она сама источала. Ноги несли Шэнь Цзю в неизвестном направлении, каждый раз на нужном повороте сворачивая. Спустя какое-то время он всё же остановился, это был пруд с лотосами, на который так часто любил приходить... — Ци-гэ... — непроизвольно вслух шепнул бывший горный лорд. Человек, что стоял впереди него повернулся. На его лице была мягкая улыбка и взгляд, полный заботы и сожаления. На поясе покоился Сюаньсу, который глава хребта Цанцюн вытаскивал из ножен только в критических ситуациях, а руки находились в замке за спиною. Шэнь Цзю резко закрыл веер и положил его обратно в рукав. Немного медля, бывший горный лорд решался подойти. Немая сцена оттягивала неизбежный разговор, в которым Ци-гэ опять попытается извиниться, только в этот раз Шэнь Цзю не собирается отгонять его от себя. Собрав волю в кулак, бывший горный лорд безмолвно подошёл и уставился куда-то вдаль, пытаясь не нервничать. Ещё пару секунд глава хребта Цанцюн понаблюдал за ним, а затем повернул голову в ту же сторону, куда смотрел Шэнь Цзю. — Красивый пруд, — неожиданно даже для себя, начал бывший горный лорд. — Не могу не согласиться с тобой, Сяо... — на миг остановился Юэ Цинъюань, переводя взгляд на Шэнь Цзю, чтобы получить некое одобрение называть его так. Бывший горный лорд аккуратно кивнул, давая своё согласие. — Сяо Цзю, — мягко добавил глава хребта Цанцюн. Шэнь Цзю продолжал молчать, вся эта ситуация казалась полным абсурдом, бредом, сходящего с ума человека. Вглядываясь вдаль, бывший горный лорд понимал, что ничего из этого уже не вернуть, всё это жило лишь в его памяти, пытаясь создать хоть какие-нибудь комфортные условия, отвлекая от жестокой реальности. К тому моменту уже наступил закат, как Шэнь Цзю не заметил, что уже так поздно? Всматриваясь в переливающейся краски неба, что зеркалом отражались в воде, бывший горный лорд всё понял. Раз уж он решился, то он не остановится. Из затягивающего потока мыслей Шэнь Цзю вывел голос Юэ Цинъюаня. — Сяо Цзю, почему ты не хочешь говорить со мной? Неожиданный вопрос поставил бывшего горного лорда в тупик. Он не знал, о чём ему говорить, он просто хотел, чтобы Ци-гэ был с ним рядом, хотя бы в последний раз. — Мне жаль, если я что-то сделал не так или ты всё ещё злишься, то я- — Не нужно, — коротко ответил Шэнь Цзю. Глава хребта Цанцюн не проронил ни слова, он просто стоял и молчал. Некоторое время они наблюдали за солнцем, которое уже почти зашло до конца. Бывший горный лорд смирился, на его душе было полное спокойствие и умиротворение. Наконец, набравшись смелости он повернул голову в сторону Ци-гэ и сказал короткое: — Спасибо. Юэ Цинъюань обернулся и взглянул на него, всё также мягко улыбаясь, а Шэнь Цзю совершил немыслимое. Он улыбнулся. Обычно бывший горный лорд мог лишь ядовито улыбнуться, но конкретно сейчас он улыбался с теплотой, по крайней мере старался максимально естественно это сделать. Хоть это движение лица и было больше измученным, чем мягким и тёплым. — Я теперь понимаю, что нужно делать, — добавил Шэнь Цзю, возвращаясь к наблюдению уже почти конца заката. — Это мне стоит приносить извинения, Сяо Цзю, — слегка грустно ответил глава хребта Цанцюн — Ты умер, Ци-гэ, умер, — произнёс Шэнь Цзю. — Ты мне ничего уже не должен. И никогда не будешь. Юэ Цинъюань вновь молчал. Бывший горный лорд хотел было что-то сказать, но не смог. Вдруг он почувствовал лёгкое, почти невесомое касание, словно его держат за руку. Шэнь Цзю сначала хотел убрать руку от непривычных ощущений, но решил потерпеть первый и последний раз. На небо уже опустились сумерки, закат подошёл к концу. Бывший горный лорд посмотрел в воду, где со своим отражением рядом никого не было, лишь он один, среди цветков лотоса. Шэнь Цзю открыл глаз, а затем медленно поднял голову с шеей, в водной тюрьме стало на пару градусов ниже, хотя во сне казалось было только наступление периода расцвета жизни. Что-то капнуло на каменный пол прямо под головой бывшего горного лорда, но на это ему же было всё равно.

***

Каждый осколок резал горло изнутри. Шэнь Цзю буквально захлёбывался своей кровью, он буквально глотал куски металла. Некоторые осколки даже умудрились застрять прямо в гортани, из-за чего сильно затрудняли дыхание бывшего горного лорда. Невыносимая боль, его словно выворачивало изнутри. Слёзы скатывались с бледных щёк, Шэнь Цзю плевался кровью, а из его рта были слышны лишь хрипы и временами кашель. В один момент бывшему горному лорду стало так больно, что он попытался сжаться калачиком и закрыться руками и ногами, как он делал в свои детские годы, когда Цю Цзяньло решил просто поиграться со своей вещицой. Рана на глазу открылась и хлынула тёплая кровь. Это было мучительно, старые раны открывались и гноились с новой силой. У организма Шэнь Цзю уже просто не было сил восстанавливаться, обычно заштопыванием ран занимался зверёныш либо его лекари, но сейчас никто не придёт. «Больше не придёт», — пронеслось мимолётно в голове бывшего горного лорда. Шэнь Цзю собирался закончить этот круг насилия, который и начался с него же ещё в детстве. С него же, а закончился на человеке, который даже был не причём. Бывший горный лорд старался держать лицо, чтобы хотя бы в последние мгновения жизни не выглядеть жалко, как он уже мог выглядеть. Тем временем в алых покоях, где горели благовония, настраивая молодую пару на первый супружеский долг, сидела прекрасная девушка в алом платье с золотыми узорами, на которой была прекрасная заколка с рубиновыми камнями и алая вуаль, слегка прикрывающая красивое фарфоровое лицо. Девушка ненавязчиво льнула к плечу и мягко теребила слегка кудрявые пряди волос своего новоиспечённого мужа, который сидел и смотрел в одну точку, задумавшись. Девушка чувствовала, что с императором трёх царств что-то не то, он сам не свой с тех пор, как церемония закончилась. Ло Бинхэ понимал, что невежливо с его стороны игнорировать присутствие девушки, но у него было какое-то странное чувство, будто что-то происходит вне его ведома. Хуа Цзаньшан: новоиспечённая наложница императора, отпрянула от своего мужа, когда тот не с того не с сего резко напрягся и начал источать ауру гнева. Яшмовые глаза смотрели на Ло Бинхэ с неким беспокойством, но вмешиваться девушка не стала. Спустя пару минут император трёх царств потёр переносицу и сделал дыхательные упражнения, чтобы умерить свой пыл. Окончательно успокоившись, Ло Бинхэ повернулся и мягко сообщил о том, что ему нужно отойти не надолго, но он обязательно вернётся, и не просто вернётся, а принесёт для неё нечто особенное. Хуа Цзаньшан воодушевили слова императора трёх царств, поэтому она спокойно кивнула, согласившись подождать некого сюрприза, что затеял её новоиспеченный муж. Улыбка Ло Бинхэ спала сразу, как только он вышел из покоев. Липкое и тягучее ощущение некой неизвестности раздражали императора Ло. Сам того не заметив, он стремительно направился по лестнице в самый низ, в водную тюрьму. С каждым шагом Ло Бинхэ раздражался ещё больше, его лицо темнело, а вены на лбу вздувались. Император трёх царств не понимал, почему его ноги привели именно сюда, однако убедиться в том, что его пленник всё ещё жив стоило. Шаги отдавались гулким эхом, сначала Шэнь Цзю не услышал их, а как только они стали ближе, то наконец обратил внимание на источник звуков. Приблизившись к бывшему горному лорду Ло Бинхэ резко остановился. Его выражения лица сменилось крайним удивлением, ещё совсем недавно, на той самой алой ткани перед Шэнь Цзю лежали осколки меча, но всё что от него осталось это лишь рукоять с кисточкой. Ло Бинхэ не понимал, куда они могли деться, но потом обратил внимание на громкий кашель и хрипы человека перед ним. Шэнь Цзю вновь выплюнул сгусток крови, из-за чего зашёлся кашлем ещё больше. — Шэнь Цинцю, да ты истинный безумец, — наконец произнёс император трёх царств. — Неужели его смерть так важна для тебя, мне казалось ты его всегда недолюбливал, а тут вот как получается! Ло Бинхэ просто поверить не мог, что его жестокий учитель решил покончить с собой таким болезненным способом. — Ты надеялся что помрёшь раньше нужного? — Ло Бинхэ залился смехом. — А вы отчаянный человек, учитель. Шэнь Цзю лишь продолжил плеваться кровью. Император трёх царств уже хотел было воспользоваться своей демонической кровью, чтобы восстановить истерзанную глотку бывшего горного лорда, как неожиданно голова пленного свалилась на пол. В Шэнь Цзю медленно угасала жизнь. Ло Бинхэ впал в ступор, тогда то он и прекратил смеяться. Бывший горный лорд не поднимал взгляда, опустив его в каменный пол. Император трёх царств вместо того чтобы оттянуть последний миг жизни Шэнь Цзю лишь сжал от подступающей злости кулаки. — Шэнь Цинцю, считаешь себя победителем?! — глаза Ло Бинхэ наливались кровью. — Да ты слабак, думаешь твоя смерть хоть что-то принесёт в этот мир? Ты просто слабый и бесполезный мусор, думаешь что твоя смерть достойна похвалы?! Шэнь Цзю смог сфокусироваться на силуэте перед ним, хоть сознание стремительно покидало его. Император трёх царств разошёлся пуще прежнего. — Ты думаешь твоя смерть искупит все грехи, совершенные тобой? Думаешь что исправишь всё?! — печать на лбу начала мерцать алым светом. — Ты ничего не исправишь, именно ты сделал меня таким! Заставил пройти сквозь ад! За все те 5 лет не было ни дня, чтобы я не молил о своей смерти. Голод, вечные ожоги, бесконечные реки крови — всё это благодаря тебе, мой дорогой учитель! Бывший горный лорд был спокоен, он не среагировал ни на одну фразу, вылетевшую с горячки своего ученика. Ло Бинхэ тем временем не находил себе места, он будто снова был один, как и всегда. — Я ведь верил, я был обычным наивным ребёнком, а ты, мой дорогой учитель, наплевал на все мои чувства! — выкрикнул всё на одном дыхании император трёх царств. — О нет, я вас оскорбил, учитель, ну же, позовите этого идиота Мин Фаня и избейте меня, вы же так любили это делать, учитель! Ло Бинхэ не унимался, опустившись на уровень Шэнь Цзю, он схватил того за грязные тёмные волосы, поднимая его голову на уровень своих глаз. Бывший горный лорд смотрел на своего ученика с безразличием, что ещё сильнее распалило его. — Так ответь мне, Шэнь Цинцю, за что? — император трёх царств сделал небольшую паузу. — Скажи, почему? Неужели твоя зависть к обычному ребёнку так съедала тебя изнутри? Неужели ты был так недоволен собой и своей неудавшейся жизнью, что решил испортить чужую!? За что, Шэнь Цинцю? Отвечай! Хватит меня не замечать! Ни тени сожаления не было на лице Шэнь Цзю, в душе и снаружи была пустота и некое смирение с неизбежным. Последний стук сердца эхом раздался в ушах бывшего горного лорда, а затем он стал слишком расслабленным, держась на весу только благодаря сильной руке на затылке. Шэнь Цзю не боялся смерти, ведь в самой его жизни не было никакого смысла. Хоть он и добился многого, но даже эти труды канули в неизбежность за короткий срок. Бывшему горному лорду лишь жаль о том, что он так и не смог дождаться Ци-гэ снова. — Отвечай, Шэнь Цинцю, отвечай! — не мог остановиться кричать на безжизненное тело Ло Бинхэ. — Ну же, произнеси хотя бы банальное прости, скажи что ты был не прав! Скажи! Император трёх царств понял, что было уже слишком поздно. Он снова проиграл ему, жалкому и слабому человеку, который не был на что либо способен. Он снова проиграл своему учителю, смотря в его пустой и безжизненный глаз, Ло Бинхэ увидел лишь отражение, оставшееся в одиночестве вновь.