Розы и шипы

— Значит, заканчивается? Ромео молча кивнул. Феликс покосился на лежащий на туалетном столике генератор с одной единственной мигающей на нём полоской розового цвета. Как бы это было ни прискорбно осознавать, но государство червового короля было на грани падения. Феликс с самого начала восхищался Вероной, даже когда не видел её. Он слушал рассказы своего короля, когда тот посещал Фелицию, и всё собирался приехать в Розовую страну, но дела государственной важности крепко приковали валета к рабочему месту цепью ответственности и не отпускали до тех пор, пока блондин сам не подорвался, не схватил своего помощника с вещами и не уехал в отпуск. На этот раз, под конец их дня развлечений, поцеловавшись с кареглазым, Феликс поднялся с кровати и стал одеваться, но скоро обратил внимание на седьмого, молча сидящего на краю постели. — Ромео? Что с тобой? Всё хорошо? — четвёртый за секунду оказался около короля и опустил ладони ему на плечи, сев сзади. — Ох! Да, да, не беспокойся, солнышко, всё чудесно! — Ромео через плечо поцеловал валета в щёку и мило улыбнулся, поправив розовые кудри. Феликс нахмурился. Что-то в улыбке Ромео его настораживало. Наверное, то, что она была натянутой. — Ромео. — Уже твёрже повторил блондин, не спрашивая. Король сжал плечи под руками валета, глубоко вдохнул и выдохнул. — У меня… закончилась энергия в генераторе… — четвёртый выпал из мира после этих слов. — У тебя… Что?! Как ты умудрился?! Уже?! Это же невозможно! — Феликс, видимо, слишком громко восклицал, раз потом обнаружил затравленно сжавшегося короля и понял, что чересчур сильно сжал его плечи. — Ох, прости, прости, дорогой, я не хотел... — блондин чмокнул своего парня в плечи и начал их массировать. — Я просто в шоке, как это случилось? — Ромео рассказал ему, что произошло после того собрания, когда генератор предупреждающе запищал. Феликс вздохнул и уткнулся в затылок кареглазого, что-то вспоминая. Червовые вступили в отношения относительно давно, потому Ромео отказался от проведения большого количества времени с дамами и почти всё своё внимание уделял Феликсу, когда тот приезжал. Девушки сначала недоуменно смотрели, как их король выходит к воротам, чтобы поцеловаться с валетом и крепко обнять его, а затем всё поняли, немного возмущались, но вмешиваться без воли своего принца не стали. И постепенно привыкли, что Ромео теперь может максимум целовать дамам ладонь, не больше. — Солнышко моё… — одна из стражниц однажды заглянула в щёлочку, что осталась между большими дверьми королевской спальни и прислушалась к голосам. Прямо на кровати лежал принц Ромео, а сверху на нём Феликс. Валет хихикал и целовал, иногда покусывая шею своего короля, а второй гладил сильную спину четвёртого. — Ох, Феликс, перестань! Щекотно же… — стражница закрыла двери полностью и ушла в конец коридора, вся красная. — Ох, сладкий, как мило, — садовница, срезавшая сорняки вокруг розовых кустов, оглянулась. Возле парка за столиком сидели принц Ромео и его «друг» (как ещё тогда думали дамы) Феликс. Четвёртый целовал ладонь короля, держа её в своей, прикрыв глаз и посмеиваясь, а принц, подпирая подбородок тыльной стороной руки, смотрел прямо валету в глаза, прикусив нижнюю губу. — Феликс… — с улыбкой протянул король, потянулся к валету и поцеловал его в лоб. — Ромео… Может, я могу тебе чем-то помочь? Король горько усмехнулся и опустил голову. — Ты у меня золотце, Феликс. Иногда… даже становится стыдно, что у тебя такой король. Блондин удивлённо встрепенулся. Он не узнавал обычно плюющего на чужое мнение романтика. Феликс подумал, что это из-за генератора. — Ромео! Как ты можешь такое говорить?! Почему я должен стыдиться тебя? — Феликс ласково поцеловал в шею поэта и обвил его сильными руками поперёк груди, прижимаясь сзади. — То, что ты так… Ну… Да, бездумно растратил генератор, это неправильно. Но неужели ты думал, что я откажу тебе в помощи?! — Я подумывал сначала просить помощи у Куро, если честно… Но потом подумал, что он откажет и хотел обратиться к тебе, а ты в тот момент позвонил и сказал, что у тебя инфляция. Мне так сильно не хотелось тревожить своё солнышко. Ты так ругался по телефону… — Ромео через плечо погладил щёку Феликса, у которого внезапно защемило сердце. Блондин не помнил, чтобы Ромео чего-то стеснялся. Знал ли его король понятие стыда, неизвестно. Скорее всего, нет. Пытался ли он меняться ради кого-то, пытался придавить свои интересы ради чужих? Он изменился ради Феликса, впервые строго обозначив границы своим подданным. Так случилось изначально, что червовые понимали друг друга больше, чем другие короли и валеты, поэтому чувствовали между собой какую-то непонятную связь. Возможно поэтому они могли иногда друг другу в чём-то уступать, пусть и с трудом. Они иногда ассоциировались с розой. Ромео был бутоном, а Феликс - шипами, которые оберегали прекрасные лепестки от вредителей. Но иногда розе бывает больно от собственных шипов - Феликс не до конца мог контролировать себя, хотя Ромео и пытался его успокоить. На душе короля в такие моменты будто вырезали лезвиями слова о том, что его валет не поменяется. Их тела (в одном только белье были оба) прижимались друг к другу. Светловолосый обнимал Ромео сзади, а седьмой гладил любимого по мужественным рукам, проходясь пальцами по мускулам. От такой близости Феликс вдруг почувствовал, что сердце снова заболело, будто его сначала окутали нежные розовые лепестки, а потом в него резко вонзились десятки острых шипов. — Да всё равно нам на Куро! Справимся вместе! — Хрипловато произнёс Феликс и, посмеиваясь, коротко чмокнув короля в волосы.  Шипы нужны розе, чтобы оберегать её, а не ранить. Поэтому Феликс сделает всё, чтобы его роза не повредила о него свои лепестки.