Тьма не позволила

В печи уже грелась вода, пока хозяева дома сидели друг напротив друга, завтракая.  — И все же я считаю, что нужно быть с ним аккуратнее, – начала вдруг Бию, размазывая рис по стенкам посудины. Несмотря на насыщенное утро аппетита не было совсем.  — Уймись, без тебя понимаю, — ответил ей рыбак, — Но лекарка сказала, что он и мухи обидеть не сможет, так что сейчас мы в безопасности.  — А если она ошиблась? Что будешь делать, если окажешься прижатым к стенке с ножом у горла?  — Не неси чепухи! Займись делом, приведи паренька в порядок, там вода как раз закипела. С посудой я сам справлюсь.  Женщина только вздохнула, вставая из-за стола, подошла к чану с кипятком и налила часть в бадью с холодной водой. Бохай подошёл лишь для того, чтобы помочь перенести воду в комнату, поставить за изголовьем кровати и подтянуть парня выше, чтобы его голова чуть свисала с края, а после пошел прибирать со стола.  Бию подготовила все необходимое, подложила под шею юноши валик из скрученной простыни, и опустила копну черных, словно воронье крыло, волос в воду. Она проводила пальцами сквозь пряди, распутывая их и освобождая от нитей тины и узелков, начиная с самых кончиков и постепенно поднимаясь к корням. Справившись с основной длиной, женщина взяла мыльный корешок и принялась осторожно натирать им голову, избавляя от песка и запаха соленого моря. Наконец, прополоскав волосы чистой водой, она тщательно их просушила, прочесала гребнем и убрала в слабую косу.  — Бохай! — позвала Бию мужа.  — Чего? — появился мужчина в дверном проеме.  — Помоги мне постельное ему сменить.  Коротко вздохнув, рыбак принялся ворочать юношу с одного бока на другой, пока женщина снимала старое запятнанное белье и меняла то на свежее и сухое, а после чего, выйдя на мгновение из комнаты, принесла чистый комплект нижних одежд.  — Вот, держи, — она передала те мужу, — переодень его и укрой, а я пошла прибирать, не ровен час, придет кто, а здесь вода повсюду, да тряпки валяются, все кровью перепачканные, понадумывают невесть чего, да молву пустят, что мы мясниками заделались... — все продолжала бубнить себе под нос хозяйка, тут и там подбирая с пола остатки одежды и использованные бинты, пока Бохай натягивал на юнца не по размеру широкие нательные брюки и рубаху, не запахивая последнюю, чтобы не тревожить совсем еще свежие раны.   

***

  —  Я вот чего думаю, — начал было рыбак под вечер, когда вся работа по дому была завершена, белье тщательно выстирано, выполоскано и уже сушилось на растянутых за домом веревках, а из соседей никто ни про что не спрашивал. Может, дело было в том, что их небольшой домишка стоял чуть дальше от всех остальных, а может, виной тому было невыносимое летнее пекло, что стояло весь день и не позволяло рыбакам выйти на воду, дабы ненароком не схватить на голову парочку солнечных ударов и не валяться после пластом. — так вот, — продолжил он, — мальчишка-то нам непростой попался...  — А то я не заметила! — всплеснула Бию руками.  — Не ворчи, дай объясниться, — перебил ее муж, — я не про возможные причины его нынешнего состояния, знаешь ли, а про то, кем он является в жизни.  — Ну, — хмыкнула женщина, — скажи мне то, чего я еще не знаю.  — Вот сама посуди, — протянул Бохай, — высокий и, несмотря на состояние, крепкий, точно учился какому-то из боевых искусств, пальцы в мозолях, будто с оружием с пеленок знаком, кожа его ни намека на смуглость не имеет, и одежда его была длиной до пола, значит, найденыш точно в полях не работал... А видела ли ты флейту, что я вытащил у него из-за пазухи? — встрепенулся старик, вспомнив, вдруг, про инструмент, — Бамбуковая, искусно резная, покрытая черным лаком, а подвеска, надо быть, из самого настоящего нефрита сделана.  — О не гневайтесь небеса, если этот полоумный приволок домой преступника, — вскинула она голову к потолку, — уж не от хорошей жизни он получил все эти раны, знаешь ли. А если он из заклинателей? Махнет рукой и снесет эту хибару к чертикам, глазом не моргнет. — продолжала сетовать женщина.  — Он и вправду заклинатель, тетушка, — раздался вдруг голос.  — Небеса милостивые! — подорвалась Бию от испуга, а муж ее захохотал, — Синьюнь, милая, что же ты подкрадываешься, так, того гляди, и помереть недолго! — она приложила ладонь к сердцу, а после обратилась к рыбаку, — А ты чего заливаешься! Совсем рассудком помешался!  — Прошу прощения, — девушка, с едва заметной улыбкой, чуть склонила голову в приветствии и продолжила, — дверь была открыта, поэтому я зашла без стука.  — Ай, точно, запамятовала совсем. — вздохнула женщина, — ты присаживайся, я сейчас нового чаю заварю.  — Спасибо, — ответила Синьюнь и села на лавку, положив рядом с собой принесенный сверток.  — Так он и вправду заклинатель, — обратился к ней Бохай.  — Да, — ответила лекарка, а после задумалась и протянула: — бывший...  — Как это бывший? — не поняла вернувшаяся Бию, — Разве это возможно?  — Я сама еще не до конца понимаю этого, но источник его ци, золотое ядро, его нет... Меридианы есть, с ними все в порядке, но ядро исчезло. Судя по рубцу на его животе, оно было искусно вырезано, хотя до этого я думала, что это не может быть возможным... — поведала она.  — Это что же получается, был он заклинателем, жил не тужил, а после его ядро вырезали, а его самого, словно ненужную игрушку, выбросили в море? — запричитала женщина.  — Нет, рана совсем уже зажила, поэтому, думаю, случилось что-то иное.  — Ох и дикие же псы эти заклинатели! Совсем же молодой птенчик еще! — разгневался мужчина.  — И все же нам не понять всего с ним произошедшего, пока он не очнется и не расскажет все сам, — поспешила успокоить хозяев целительница.  — И то верно...  Тут девушка вспомнила истинную цель своего визита и взяла в руки принесенный сверток.  — Тут все необходимое на ближайшее время, — поведала она паре, — я пойду проверить его состояние и сменить повязки, но каждый день приходить я не смогу. В свертке лекарства и мази, все подписано, там же лежит бумажка с предписаниями, которые желательно строго выполнять.  — Хорошо, огромная тебе благодарность за помощь, дорогая, — Бию взяла руки лекарки в свои и коротко их сжала, — остается лишь надеяться, что мы не поплатимся за эту помощь головами.  — Ой, ну все, опять за свое взялась, — Бохай резко поднялся из-за стола и поплелся к выходу из домишки, — я выйду проветриться.  — Ну и иди! — прикрикнула ему вслед женщина.  Девушка лишь легко улыбнулась, а после предложила хозяйке.  — Тетушка Ли, пойдемте лучше проверить найденного.  — Ох, да, пойдем-пойдем, — вскочила та, взяла принесенную Синьюнь вязанку и скорым шагом направилась в другую комнату, и лекарка последовала за ней.  Уже на пороге целительница обратила внимание на заметные улучшения парня, бледность его кожи больше не походила на мертвую, дыхание выровнялось. Подойдя ближе, она устало вздохнула и произнесла:  — Не видать мне сегодня спокойной ночи.  — Что случилось, ему стало хуже? — отвлеклась женщина от раскладывания скляночек да кулечков с лекарствами.  — Не более того, чего следовало ожидать... Его накрыло лихорадкой, видимо, слишком долго пробыл в холодной воде, еще и ранений много. Но несмотря на это, его состояние стало значительно лучше, и если лихорадка пройдет быстро, то он очнется где-то через неделю-две. — рассуждала девушка, подходя к столу, за который присела Бию, — Но то, как он перенесет лихорадку, я предсказать не могу, поэтому, если тетушка позволит, я бы хотела остаться на ночь, чтобы проследить за ним.  — Как я могу не позволить, оставайся сколько потребуется! — заверила хозяйка Синьюнь, — Я скажу мужу принести тебе сюда циновку и одеяло, чтобы ты хоть немного поспать смогла.  — Большое спасибо, тетушка Ли, — девушка слегка наклонила голову в благодарности.  — Что ты, это ведь наш найденыш тебе второй день отдохнуть не дает! — возразила женщина, — Я сейчас принесу кувшин воды, нужно что-то еще?  — Да, принесите, пожалуйста, тазик с холодной водой и что-нибудь, чем можно его обтереть.  — Сейчас все будет, — ответила та и вышла из комнаты.  Целительница коротко посмотрела ей вслед, после чего подошла к кровати юноши и присела на край. Протянув руку, она положила на его лоб ладонь, затем опустила ее на запястье и начала считать удары сердца.   — Ну что, как он? — вошел в покои Бохай, держа в руках спальный сверток.  — Лучше, чем могло быть, но температура его тела слишком высокая, это несколько усложняет ситуацию.  — Что ж, все лучше, чем то, каким я заприметил его утром, — он скинул белье около стены и начал его разворачивать.  — Боюсь, что если бы вы оставили его валяться там, то не прошло бы и часа, прежде чем он испустил последний вздох. — девушка встала с кровати и вновь подошла к столу, подготавливая мазь для перевязки.  — Да уж... — выдохнула вошедшая хозяйка, — Вот, держи, все, о чем ты просила, — она поставила кувшин на стол, а таз оставила на лавке, после чего снова вышла из комнатушки и вернулась, держа в руках миску с теплым рисом и паровую булочку в платочке, — А это тебе, ночь будет долгой, ты наверняка захочешь кушать.  — Спасибо за заботу, — Синьюнь аккуратно забрала еду из рук женщины.  Пара пожелала девушке доброй ночи, после чего они вышли из покоев, прикрывая за собой дверь. Целительница отставила еду в сторону и вновь обратила взгляд на юношу.  — Вот уж точно ночь будет долгой... Ну что, сделаем так, чтобы эти усилия не оказались напрасными? — обратилась больше к себе она и принялась за работу.