(Не)детский праздник

Дети бегали по дому в костюмах. Скорпиус был самым настоящим вампиром, за счет своей красно-чёрной мантии и клыков, которые ему наколдовала Гермиона. А Эстелла была очаровательной феей с блестящими крыльями и волшебной палочкой, которую Драко заколдовал так, чтобы она просто выпускала разноцветные искры, в зависимости от ее предпочтений. Дети Поттеров также были в восторге от своих костюмов. Кажется, нарядившись во всякую нечисть, они были чрезмерно счастливы. Все объедались сладостями и громко смеялись над тем, какие неожиданные эффекты производили волшебные угощения.  Драко подошёл к дочери, стоявшей посреди всего веселья. Скорпиус в этот момент как раз проживал на себе действие оборотной конфеты. Сладость превратила его в подобие феникса. Его мантия вдруг загорелась ярким оранжевым светом, а из спины повырастали мощные крылья.  — Милая, пожалуйста, пойди со мной. Мы с мамой хотим тебе кое-что показать, — тихо шепнул он, и девочка моментально отвлеклась от зрелищного костюма старшего брата.  Сейчас её пытливый взгляд был прикован исключительно к Драко. Она сразу же приняла его руку, обхватив широкую ладонь отца своей маленькой ручонкой.  Драко вывел её на балкон, где в меньшей мере слышались отголоски всего веселья. Облокотившись спиной на мраморный парапет, Гермиона ждала их. Она держала в руках чёрную плетеную корзинку. Глаза Эстеллы вспыхнули огоньком любопытства, как только она увидела её.   — Что там такое? — Подойди и узнаешь, — загадочно произнесла Гермиона, и грациозно присела, поставив корзинку на пол.    Ткань её платья скользнула по бедру именно так, что прицепленная к нему кобура револьвера оказалась на виду. Эстелла отпустила руку отца, и тут же ринулась к загадочной корзинке. Драко не знал, каким способом он мог бы раздвоиться: одна его сторона желала уделить внимание радости дочери, в то время как другая жаждала во всех деталях рассмотреть костюм его жены. — Какая ты красивая, — воскликнула девочка, откинув темную ткань. Там, свернувшись клубком, спала черношёрстная кошечка, — я назову тебя Нокси.  Она подняла взгляд на Гермиону, что всё ещё сидела в неудобной позе, желая оказаться поближе к дочери.  — Ну, как «Нокс», — пояснила Эстелла. — Когда я ложилась спать, ты всегда тушила свет этим заклинанием. И я хочу, чтобы её звали именно так. Пусть она всегда остается спать со мной после того, как ты уходишь в другую комнату.  Драко внимательно наблюдал за каждым проявлением эмоций на лице Гермионы. Вначале она выглядела слегка озадаченной, а потом, услышав признание дочери, широко улыбнулась. Эстелла заключила её в свои объятия прежде, чем взять кошечку в руки и проследовать прямо в гостиную. Она была слишком «Малфой» для того, чтобы не похвастаться своим новым питомцем при гостях.   Остаток вечера продолжился тем, что взрослые бросили волшебный жребий, решая, кто из них будет рассказывать страшные истории.   Глиняный чёрный котелок для зелий изверг из себя клочок бумаги, который Гермиона с нетерпением развернула.  — Драко, — сдерживая довольную улыбку произнесла она, прочтя надпись на кусочке пергамента.   — Ну ладно, — согласился Малфой, — сейчас вы услышите историю, которая до сих пор не считается выдумкой. Существует мнение, что сирены, шуршащие камышами, до сих пор водятся в глубоких водоемах волшебных лесов. Эти злобные водные существа привлекают путников своей внешностью и мелодичным пением. Но только для того, чтобы заманить их в воду, а затем проглотить. Особенно опасными они становятся в ночь Хэллоуина, когда… Оставшуюся часть рассказа Драко, Гермиона так и не дослушала, сконцентрировав все свое внимание на его губах. Он произносил вещи, нацеленные на то, чтобы напугать детей, но она думала лишь о том, как эти губы произносят нечто совершенно иное.  Когда Драко закончил свою историю о сиренах, дети воодушевленно начали обсуждать вероятность того, что эти мерзкие создания действительно существуют. Джеймс Поттер, который уже поступил на первый курс в Хогвартсе, предположил, что речь шла о русалках. Но Скорпиус противостоял ему. — Нет, мой папа говорил про сирен. И они были чрезвычайно красивыми. Не то, что русалка, в которую сегодня превратилась Эстелла. Мальчики громко засмеялись, но девочка даже не обратила на них внимание. Она и Лили были увлечены чёрной кошкой, которую подарили Эстелле её родители. Через полчаса все дети были приглашены сыграть в «Охоту за золотыми монетами». Самые настоящие галлеоны были запрятаны во всевозможных уголках первого этажа. За двадцать минут, отведённых на поиски, каждому игроку нужно было собрать наибольшее количество монет, чтобы победить. Правила игры, на счастье всем участникам, были построены так, что собранные золотые монеты разрешалось оставить себе. По итогу, даже проигравшие могли ощутить радость награды.   — Думаю, через полчаса можно будет подавать тыквенный пирог, — сказала Джинни, оценив царившую обстановку. — Гермиона?  — А…да. Через полчаса, думаю, будет идеально, — отрешенно ответила девушка.    Она всматривалась в образ своего мужа, вдруг разговорившегося с Гарри. Судя по его жестикуляции, речь шла о квиддиче. Так активно руки Драко проявляли себя лишь в дискуссиях о спорте и... в постели.  Она прикрыла веки, когда воспоминания о прошлой ночи не вовремя накрыли её с головой.  «Если ты икона, то я готов поклоняться тебе, стоя на коленях».   Кажется, именно так прозвучала его фраза в самый пикантный момент. Она почувствовала себя виноватой за то, что никак не отреагировала. Не сказала ему то, о чём на самом деле думала. — Джинни, я скоро вернусь, — вдруг произнесла Гермиона и направилась в гостиную, громко стуча каблуками.    Уизли, вернее, Поттер, посмотрела на неё с недоумением в глазах. Гермиона подошла к Драко и обвила рукой его предплечье. — Гарри, ты не мог бы помочь Джинни с тыквенным пирогом? Нам нужно срочно обсудить кое-что, касающееся праздника.  Поттер непонимающе уставился на лучшую подругу, но, основываясь на чистом доверии, все же поднялся с кресла и направился в столовую. — Что это было? — бровь Драко вопросительно взмыла вверх. Гермиона ничего не ответила. Лишь взяла его за руку и уверенно зашагала по коридору.   Она открыла дверь в кладовую, где хранились всевозможные декоративные вещи для праздников. На некоторых полках до сих пор стояли зачарованные тыквы, сохранившие свой вид даже спустя столько времени. Почему-то их не использовали в этот раз.  — Тебе не хватает пёстрого декора в нашей гостиной? — спросил Драко, обведя взглядом стеллажи кладовки.  — Нет, Малфой.   Гермиона сделала шаг вперед, и он по инерции отступил назад, уперевшись спиной в одну из полок. Она несколько раз провела кончиками пальцев по коже его ремня, а потом взялась за застежку на ширинке черных брюк и опустила её вниз резким движением.  — Я хочу убедить тебя в том, что некоторые иконы сами предпочитают вставать на колени, — прошипела она, окончательно расслабив ремень на брюках Драко.    Она вынула из закреплённой на бедре кобуры поддельный пистолет, а после приставила его к горлу опешившего мужа. За свою роль она могла бы заполучить премию «Оскар» в мире магглов. Губы Гермионы изогнулись в довольной улыбке, когда она обнаружила, какое воздействие оказывали её слова и действия на Малфоя. Её рука скользнула под резинку мужских боксеров. Он был возбужден.    Она сомкнула пальцы вокруг его члена и провела от основания до головки. С губ Драко слетел едва слышимый стон. Гермиона решила действовать быстро. Опустившись перед ним на колени, девушка стянула вниз брюки вместе с бельём. Снизу вверх она еще раз посмотрела на Малфоя.    Он сгорал от нетерпения. Она снова обхватила его толщину своей ладонью, и кончиком языка коснулась уздечки, вызвав в Драко благодарный стон. Он упёрся рукой в одну из полок, на которых покоились хэллоуинские тыквы, не выставленные сегодня в гостиной.  Гермиона углубила свое движение, взяв почти всю его длину. Прежде свободная рука Драко опустилась на её затылок, и собрала в кулаке распущенные прямые волосы.  — Блядь, — выругался он, не в силах скрыть свой греховный восторг.  Малфой плавно двигал бедрами и толкался в рот Гермионы, избегая чрезмерного давления. Временами она отстранялась, часто дыша. Но затем возвращалась и проходилась языком от основания до самого кончика.  В какой-то момент дыхание Драко стало неровным, а косые мышцы его пресса начали заметно подрагивать. — Я сейчас…Совсем близко, — прохрипел он, и Гермиона сосредоточилась на его головке, кружа кончиком языка по головке. — Куда? Его абстрактный вопрос сейчас имел только одно значение. Девушка плотнее сжала губы вокруг его члена, выразительно посмотрев на Драко со своей позиции. Его бедра дрогнули, и он не сдержал протяжного стона. Его тепло разлилось по горлу Гермионы, и она отважно приняла всё до последней капли. Затем она отпустила его, поднялась на ноги и демонстративно подтерла краюшек губы, довольно улыбаясь. — Теперь мы можем продолжить празднование, не так ли? — Этот праздник точно придумали не для детей.