Самый худший день в жизни

       В этот день у Квон Суджин всё буквально валилось из рук, шло кувырком и катилось в тартарары.        Утро сразу не заладилось: она банально проспала. Из-за этого досадного недоразумения девушке пришлось затратить на сборы не привычные два, а рекордные полчаса. Пока одной рукой она раздирала непослушные, свалявшиеся за ночь волосы, другой — пыталась надеть и застегнуть брюки. В итоге, даже с учётом того, что не успела позавтракать и накраситься, Суджин всё-таки на десять минут опоздала на работу. А ведь ей позарез сегодня нужно было закончить редактирование пяти глав нового романа, прежде чем уйти на заслуженный отдых.        Суджин, отрывистым кивком поприветствовав коллег, судорожно принялась за работу. Как ни странно, процесс пошёл быстро и плодотворно. К трём часам она закончила то, что планировала, и с чувством выполненного долга покинула офис. Суджин уж было подумала, что дальше день пройдёт спокойно. Видимо, накаркала.        Девушка вызвала такси, чтобы прямо с работы доехать до пригорода, где находился дом родителей её лучшей подруги Хван Йеджи. Они по давней традиции всегда отмечали Новый год вместе в кругу её семьи. Но не успела машина выехать из центра, как поднялся жуткий шквальный ветер, и пригоршнями повалил снег. Таксист отказался везти её в такую погоду, но согласился высадить девушку у вокзала. Суджин начинала переживать, что не доедет вовремя. Как назло, её телефон сел, и она не могла предупредить гостеприимную хозяйку.        Когда Суджин спросила у рассеянной девушки в кассе о ближайших рейсах до пригорода, она ответила, что следующий будет только в шесть часов вечера. Ей ничего не оставалось, кроме как купить билет и пройти в зал ожидания.        Людей вокруг сновала целая толпа. Кто-то торопился на выход к платформам и одновременно разговаривал по телефону, а другие волочили за собой тяжёлые чемоданы по направлению к сидениям, чтобы немного передохнуть. Суджин подключила телефон к зарядке в зале ожидания и молчаливо присела на одно из кресел. Время, как будто специально, ползло очень медленно. Каждая секунда приравнивалась к минуте, минута — к часу, а час — к дню.        Когда Суджин уже чуть было не уснула от скуки, объявили её рейс. Она собиралась позвонить Йеджи, как только сядет в электричку, но, когда девушка набрала номер подруги, равнодушный голос на другом конце трубки сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. "Вот сегодня погода расшалилась! — подумала с досадой Суджин. — И надо было именно под Новый год начаться такой метели!"        За окном проносились нечёткие, смазанные пейзажи, скрытые от глаз толстой пеленой снежного потока. Суджин скоро надоело бессмысленно таращиться в окно, и она отвернулась. Поездка прошла быстро. Девушка вышла на перрон небольшого вокзала и с переменным успехом начала пробираться по наметённым за сегодня сугробам в сторону знакомой с детства улочки. Когда она добралась до очищенной дороги, её короткие ботинки уже были полны белых холодных хлопьев, которые сразу же таяли, превращаясь в неприятную ледяную воду.        До дома подруги Суджин дошла под покровом незаметно подступившей темноты. На узенькой улочке, как всегда, не светил ни один фонарь. В ногах у неё уже хлюпал целый океан, волосы намокли и запутались, превратившись в птичье гнездо, а кончики пальцев онемели так, что она их перестала чувствовать.        "Сегодня, пожалуй, самый худший день в моей жизни, — мрачно размышляла Суджин. — Что может быть ещё хуже того, что уже произошло со мной?" Видимо, кто-то наверху решил, что это ещё не предел, раз, когда она позвонила в звонок на воротах, ей открыл Хван Хёнджин.        Да-да, тот самый Хёнджин, старший брат её лучшей подруги, который не приезжал в родительский дом на праздники вот уже года три. Тот самый Хёнджин, перед которым было ужасно стыдно появляться в таком виде. И именно тот Хёнджин, который украл её сердце в начале старшей школы, а, может, даже и раньше.        Они с минуту молча стояли на пронизывающем ветру и смотрели друг другу в глаза. Он в мягкой домашней пижаме, с забавным хвостиком на голове, в наспех накинутой сверху, расстёгнутой куртке. И она, растрёпанная и растерянная, в мокром пальто, с раскрытой сумкой в руках и лихорадочным румянцем на щеках.        Первой отвела взгляд Суджин. Она, отойдя от шока, почувствовала дикое смущение, вдруг остро ощутив, как хлюпает холодная вода в её ботинках и как неприятно лезут в лицо свалявшиеся пряди волос.        — Привет, Суджин, — нарушил тишину Хёнджин. — Пойдём в дом, а то простынешь.        "Уже больше не Чаги-я и даже не Джин-а", — грустно пробормотал внутренний голос. Девушка, усилием воли задвинув посторонние мысли подальше, молча пошла за ним по узкой заснеженной тропинке ко входу в дом. В прихожей Суджин окутало теплом и уютом праздничного настроения. Она внезапно почувствовала и усталость, и голод, накопившиеся за сегодняшний день. Особенно, когда с кухни до её носа стал доноситься аппетитный запах жареной курочки в остром соусе, приготовленной по фирменному рецепту мамы Йеджи. Суджин застыла на пороге, не обратив внимания на оживление, которое началось в доме с её приходом.        — Джин-а! Где ты пропадала так долго?! — повисла на её шее подруга.        — А? Да это длинная история, — от крепких объятий пришла в себя Суджин и попыталась отцепить от своей шеи руки Йеджи. — Ай! Задушишь!        — Раздевайся скорее! Мы тебя уже заждались. Новый год скоро наступит, а ты всё ещё без макияжа.        Суджин кинула выразительный взгляд в сторону подруги, молча умоляя не обращать внимания на её и так не очень презентабельный вид. Но Йеджи будто бы не замечала этого, продолжая юлой носится по прихожей, то забирая из её рук пальто, то подбегая к шкафу, чтобы его повесить.        — Айгу! Как же ты добралась до нас в такую погоду? Иди скорее в ванную! У тебя все ноги мокрые. А ты чего стоишь? — возмутилась она, глядя на застывшего посреди коридора брата. — Поставь ботинки Суджин просушиться и помоги маме на кухне.        Хёнджин пребывал в некой растерянности. Появление Суджин в их доме стало для него неожиданностью. Хоть он и знал, что она лучшая подруга его сестры и в школьные годы всегда отмечала Новый год у них, за несколько лет уже успел отвыкнуть от этого. Джин-а изменилась, посерьёзнела и повзрослела. Во всегда искрящихся жизнерадостностью карих глазах появилась лёгкая грусть и сосредоточенность. Но новая и немного непривычная Суджин ему нравилась так же, как и прежняя. А, может быть, даже сильнее.        Суджин была рада наконец-то оказаться в тепле и комфорте. Она с наслаждением приняла горячий душ, смывая накопившееся за день напряжение, и обтёрлась большим махровым полотенцем. Девушка быстро высушила свои волосы, которые после мытья ещё сильнее закудрявились, и решила попросить Йеджи помочь ей их выпрямить.        После, выйдя из ванной, Суджин оказалась в окружении шумного урагана, который начал творить с ней настоящее волшебство. Йеджи, будучи стилистом, подобрала ей красивое платье из своего гардероба, сделала причёску и макияж. Её усилиями уже через час в этой красотке с трудом можно было узнать то замёрзшее чудо, что переступило порог дома совсем недавно.        Суджин покрутилась возле зеркала, с разных ракурсов рассматривая лёгкое атласное платье молочного цвета. У Йеджи определённо был талант подбирать именно такую одежду, которая подошла бы человеку по характеру и стилю. Это нежное платье длиной до колен на тонких бретелях со струящейся по ногам невесомой юбкой смотрелось на Суджин потрясающе и очень ей нравилось. Лёгкий макияж и элегантная причёска гармонично дополняли его. Только надевать туфли она не согласилась, оставшись в тёплых носочках и тапочках.        В просторную гостиную, украшенную еловыми ветками и яркими стеклянными шарами, Суджин заходила с трепетом и предвкушением. Она, как в детстве, поднялась на цыпочки и, неслышно ступая по дощатому полу, прошла к столу, где уже стояли разнообразные блюда.        — Милая, садись вот сюда, рядом с Йеджи, — ласково проговорила госпожа Чон.        Суджин скромно присела на краешек дивана, разгладила невидимые складки на платье и до хруста распрямила спину. Она потянулась за бутербродом и не заметила, как в гостиную зашёл Хёнджин и опустился на стул прямо напротив неё. В лаконичных чёрных брюках и заправленной в них тёмно-синей рубашке он выглядел ещё более привлекательным и элегантным. Отросшая тёмная чёлка падала на лоб и скрывала его чёрные глаза. В ушах завораживающе поблёскивали маленькие серебряные колечки.        Суджин неловко отвела взгляд и принялась увлечённо пережёвывать бутерброд, рассматривая разноцветные мерцающие шары на стенах.        — Давайте начнём наш праздник, — сказал господин Хван, заходя в гостиную, — а то Суджин оголодает до полуночи.        Все рассмеялись, и неловкая атмосфера постепенно отступила. Они начали есть в молчании, наслаждаясь каждым кусочком. Когда пришла первая сытость, родители Йеджи стали расспрашивать Суджин о её работе, жизни в Сеуле и здоровье мамы и папы. Девушка немного расслабилась и, откинувшись на мягкую спинку дивана, неторопливо рассказывала о своих буднях.        Хёнджин не сводил с неё задумчивого взгляда карих глаз. Сам он почти не участвовал в общем разговоре, а только внимательно слушал о том, как развивается жизнь его бывшей девушки. На самом деле, эта история, которая так и не обрела логического конца, всё ещё тяготила парня.        Они начали встречаться в старшей школе, а когда он уехал поступать в университет, появились первые трудности. Хёнджин постоянно сомневался в себе и своих чувствах, поселив и в сердце девушки эту липкую неуверенность. Влюблённые не смогли преодолеть препятствия и расстались. Но их чувства к друг другу оказались намного крепче, чем они думали.        Жить дальше, не вспоминая Суджин, было невозможно. Всё его существо стремилось к ней, но в то же время боялось приблизиться. Именно поэтому Хёнджин несколько лет не решался приехать к родителям на праздники. Он знал, что если увидит девушку так близко, то не сможет себя контролировать.        Суджин, хоть и старалась расслабиться, то и дело ловила на себе странный потемневший взгляд парня напротив. Она беззаботно болтала с госпожой Чон, а сама краем глаза посматривала на Хёнджина. Он предпримет что-нибудь сегодня?        Они осознавали, что необходимо поговорить друг с другом для того, чтобы оба смогли отпустить ситуацию и продолжить жить без давления прошлого. Хёнджин еле дождался того момента, когда застолье закончится, и они с Суджин смогут отойти в другую комнату.        — Суджин, давай поговорим, — сказал он, когда они остались в гостиной вдвоём. Хёнджин встал из-за стола и направился к лестнице. Девушка только кивнула и последовала за ним.        Комната Хёнджина находилась на втором этаже дома. Несмотря на то, что он в последнее время приезжал сюда редко, здесь было чисто, аккуратно и уютно. Как и во времена старшей школы, кровать была застелена клетчатым пледом, который Суджин ему подарила на годовщину отношений. На стене в рамках висели его первые картины, а на письменном столе аккуратной стопочкой лежали книги. Всё помещение будто пропиталось их совместными счастливыми воспоминаниями. Они оба ощутили тяжёлый груз на сердце и одновременно отошли друг от друга.        Суджин присела на краешек кровати, а Хёнджин приземлился напротив неё на полу. В полумраке комнаты они не могли чётко разглядеть лиц друг друга. Парень и девушка долго молчали. Собравшись с духом, Хёнджин начал издалека:        — Джин-а, ты знаешь, что на самом деле начала мне нравиться в тот день, когда впервые пришла в гости к Йеджи? Ты зашла на кухню, присела на стул напротив меня и первой поздоровалась. Я помню, как поднял взгляд и сразу же пропал. Твоё лицо оказалось так близко к моему, что я смог рассмотреть рыжие крапинки в глазах и маленькие веснушки на щеках. С того дня я постоянно подгадывал время, чтобы быть дома, когда ты снова придёшь в гости к Йеджи. Моему счастью не было предела в тот момент, когда ты согласилась со мной встречаться. Такие эмоции я испытывал впервые: мне хотелось постоянно разговаривать с тобой, брать за руку и целовать. Наблюдать за тобой издалека было выше моих сил...        — Зачем ты мне сейчас это говоришь, Хёнджин? — с горечью в голосе спросила девушка. Он несколько секунд пристально смотрел на неё, будто ждал, что она сама догадается. Не дождавшись ответа, медленно придвинулся вплотную к ней и положил подбородок на её колени. — Я чувствую то же самое и сейчас, — прошептал парень.        Он поднялся с пола, сел рядом с ней на кровать и, взяв её лицо в свои горячие ладони, бережно поцеловал. Хёнджин никуда не торопился. Он проверял её реакцию на своё действие, а когда она ответила на поцелуй, стал постепенно углублять его. Парень нежно провёл языком по нижней губе Суджин и слегка прикусил её. От вишнёвого вкуса прозрачного блеска, мягкости кожи и пьянящего аромата духов его первоначальное намерение просто поговорить было сразу же забыто. Хёнджин стал действовать более настойчиво, чувствуя её податливость. Одна его ладонь неторопливо гладила спину Суджин, посылая по её телу приятные мурашки. Другая — нашла резинку в мягких волосах и потянула вниз, освобождая шелковистую копну.        Суджин сама подалась ему навстречу, чтобы чувствовать Хёнджина максимально близко, вбирать всё его тепло и наслаждаться быстрым биением сердца. Как же сильно она по нему скучала! Как будто все эти несколько лет её душа была заперта в клетке, и только сейчас железные прутья осыпались, позволяя ей расправить крылья и взлететь.        Они целовались очень долго, словно не могли надышаться друг другом. Оторваться от манящих губ было настоящим мучением. Жар уже давно огненной волной разливался по всему телу. Именно он заставил Суджин судорожно расстёгивать пуговицы на рубашке Хёнджина и прикасаться к каждому появляющемуся в вырезе сантиметру его кожи. Руки парня уже давно нашли маленький замочек на её спине и потянули его вниз. Суджин сидела оголённая по пояс. Девушка чувствовала его губы на своей шее, а пальцы — на обнажённой груди. Может быть, она пожалеет об этом завтра, но сегодня её не остановит даже конец света.        Суджин сняла рубашку с его плеч и откинула в сторону. Она надавила руками ему на грудь, вынуждая лечь на кровать. Хёнджин уже давно не мог контролировать свои действия, будто был пьяным. То, как девушка поёрзала на его бёдрах, устраиваясь поудобнее, стало для него последней каплей. Парень стянул болтающееся в ногах платье, руки пролезли за кромку кружевных трусиков и сжали упругие ягодицы. Суджин несдержанно охнула и вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.        — Пожалуйста..., Хёни..., сделай что-нибудь ещё, — рвано прошептала она. Хёнджин лукаво ей улыбнулся, услышав привычное сокращение своего имени, скользнул пальцами к чувствительной точке и надавил.        Суджин снова вскрикнула и нашла в темноте его губы, чтобы заглушить стоны, которые готовы были вырваться из её горла. Раньше с ней такого не случалось. После расставания с Хёнджином у девушки был другой парень, и секс с ним был чем-то вроде необходимости, не приносящей ей никакого удовольствия. Возможно, дело было в том, что Хёнджина она забыть так и не смогла?        В его руках Суджин чувствовала себя податливым мягким пластилином. Она разливалась океаном, рассыпалась на атомы и собиралась в одно целое вновь. Хёнджин неожиданно перевернул её на спину, а сам оказался сверху. Девушка почувствовала его всем своим телом. И когда только они успели остаться совсем голыми?        Парень замер на мгновение и посмотрел ей прямо в глаза, как будто молчаливо спрашивал разрешения. Суджин кивнула и в ту же секунду почувствовала, как он одним слитным движением входит в неё до упора. Из приоткрытых губ девушки вылетел восторженный вздох, который Хёнджин поймал губами. Он плавно задвигался внутри, наслаждаясь её тихими стонами, рваным дыханием и видом прикрытых в сладкой истоме глаз. В этот момент Суджин была так прекрасна!        Девушка начала двигать бёдрами ему навстречу, задавая более интенсивный темп. Она вдруг почувствовала дикий голод. Ей было мало Хёнджина. Суджин целовала его бледную кожу, проводила по ней языком, ощущая приятную горечь, крепко сжимала его плечи и обвивала торс ногами.        В какой-то момент она почувствовала пульсацию внутри себя, и сама задрожала всем телом. Суджин выгнулась навстречу Хёнджину, громко закричала и без сил упала на влажные простыни. Парень перекатился на оставшееся место рядом с ней и лёг на спину. Несколько минут они восстанавливали дыхание. Суджин чувствовала себя неимоверно счастливой, ну и ещё чуточку уставшей.        — Давай отнесу тебя в ванную?        — Хорошо, — сейчас ей совсем не хотелось говорить.        Хёнджин закутал девушку в простыню и понёс в соседнюю комнату. Он поставил её на ноги в ванне и сам залез следом. Парень задумчиво проводил мягкой мочалкой с вкусно пахнущим гелем по её плечам, спине и ногам. Суджин стояла без движения и наслаждалась ласковыми прикосновениями. Он помыл её волосы, которые снова закудрявились, и заботливо вытер полотенцем. Назад в комнату Хёнджин снова понёс девушку на руках.        Пока парень застилал свежее постельное бельё и одевался, Суджин сидела в кресле, закутанная в большое махровое полотенце, и отдыхала. Ей не хотелось ни шевелиться, ни говорить. Только полуприкрытыми глазами она наблюдала за чёткими движениями его гибкого сильного тела.        Суджин уже почти спала, когда парень перенёс её на кровать и заботливо одел в свою длинную футболку. Хёнджин лёг с ней рядом и бережно обнял за талию.        — Чаги-я, давай начнём всё сначала... Я без тебя теперь не смогу.        Суджин долго не отвечала, и он уже подумал, что она заснула. Но через несколько минут девушка тихо прошептала:        — Я слишком жадная, чтобы отдавать тебя кому-то, потому что я люблю тебя.        Он счастливо рассмеялся ей в макушку, покрепче обхватил девушку руками и ответил с улыбкой в голосе:        — Я тоже тебя люблю.