Гость октября

Для одних осень — время депрессии и погружения в меланхоличное состояние, для других — период, когда наконец-то можно дышать легче, радуясь свежести в воздухе и первым признакам приближающихся холодов. Хёнджин относится ко второму типу людей. Устав от знойной городской духоты, он с нетерпением ждал отпуска и поездки за город, где смог бы отдохнуть от суеты и насладиться природой. Хван ещё месяц назад выбрал уединённый домик в лесу у озера и не был разочарован, добравшись до места. Дорожка аккуратно уложена брусчаткой из серого гранита. Слева и справа от неё невысокая и уже желтеющая трава. А дальше лес. Октябрь окрасил листву многочисленных деревьев в жёлтый, оранжевый и красный. Хёнджин специально искал место, где сможет побыть один. Никаких соседей. Лишь он и природа. Хван делает глубокий вдох. Тут даже пахнет иначе. Свежесть утра. Слегка холодный и влажный воздух наполнен ароматом опавшей листвы. Это заставляет улыбнуться. За домом расположено озеро, и прежде чем достать сумку из машины и направиться в дом, Хёнджин решает сходить на пирс. Здесь так спокойно. Если бы он приехал сюда летом, то можно было и окунуться. Но сейчас вода слишком холодная для этого. Зато вид прекрасный. В воде играют блики от восходящего солнца, что заставляют щуриться, а после и вовсе отвести взгляд. Хёнджин осматривает лес на правом берегу, когда внезапно замечает движение чего-то большого и белого, что исчезает за стволом огромного дуба. — Что за..? — шепчет он и трёт глаза. Зрение подводит, и картинка немного плывёт из-за того, что до этого поймал отражённые солнечные лучи. Хёнджин беспокойно пытается разглядеть белый объект среди деревьев, но ничего не выходит. Сердце колотится как ненормальное, ведь здесь не должно быть никого, кроме него. «А если это медведь или волк?!» — с ужасом думает он. — «Но откуда им тут взяться? Тем более цвет был точно белый…». Он ещё немного ждёт, а после медленно отступает, не сводя глаз с того самого дуба. Приходится заняться самовнушением и мысленно повторять раз за разом: «Показалось». Дыхание начинает сбиваться и не даёт нормально дышать. Лёгкие словно попадают в плен, оказываясь в жёстких тисках. Хёнджин резко оборачивается и бежит к машине, садится в неё и дрожащими пальцами выуживает из бардачка ингалятор. Встряхнув его и сняв крышку, он выдыхает и сразу же обхватывает губами мундштук. Резкий вдох вместе с нажатием на ингалятор впускает в организм препарат, и Хёнджин чувствует, что по щекам стекает слеза. Он считает до десяти, а после использует ингалятор ещё раз. Дыхание потихоньку приходит в норму, но сердце всё ещё беспокойно. Хёнджин откидывается на спинку кресла, запрокинув голову. Руки расслабляются и опускаются на колени. — Идиот, — ругает сам себя Хёнджин, смаргивая влагу и шмыгая носом. Любой испуг для него является опасным. Ингалятор вообще обязан быть под рукой всегда. Так глупо. Хёнджин не труслив, но от неожиданности его организм среагировал так, будто находится в смертельной опасности. Хвану необходим отдых. В спокойствии. В тишине. Ещё пару минут парень сидит в машине с закрытыми глазами и размышляет. Он приехал сюда, чтобы отвлечься. Уезжать из-за того, что ему что-то привиделось, просто смешно. Тут не может быть никаких крупных белых животных. Случайно проходящих мимо людей в такой глуши тоже не должно быть. Так что единственное разумное объяснение — показалось. — Показалось, — вторит своим мыслям Хёнджин и открывает глаза, которые тут же натыкаются на крупного хорька, стоящего на задних лапах на газоне около дома. Хван смотрит на него, а тот — в ответ. У животного в глазах что-то странное. В какую-то секунду Хёнджину даже кажется, что зверёк ему сочувствует. Уже в следующее мгновение коричневый комок шерсти пересекает двор и прячется в лесу. — А это точно не показалось, — вздыхает Хёнджин, стараясь убедить себя не повернуть ключ в замке зажигания и не свалить из этого места. Не хватало ещё стать жертвой жителей местного леса. С другой стороны, хорьки не опасны для человека. Чего бояться? Хёнджин берёт сумку и идёт в дом, твёрдо решив, что ничего не помешает его отдыху. Всякие странные мысли он гонит прочь. Первым делом осмотрев комнаты, парень сунул в холодильник продукты, разложил мыльные принадлежности в ванной комнате, а после направился в комнату. Здесь он оставил сумку и, прихватив книгу, пошёл на кухню за кофе. «Немного зябко. Чуть-чуть почитаю, пока пью, так согреюсь. Потом нужно разжечь камин и проверить количество дров», — мысленно намечает план действий Хёнджин, наливая в чашку кипяток. Совсем забыл, что хозяин предупреждал о слабом отоплении в доме. Электричество есть, но его не хватает на обогрев. Тогда это не казалось проблемой, сейчас же как-то тревожно. Справится ли он в одиночку здесь? Выбора теперь вообще-то нет, придётся привыкать. На целых две недели это его дом. Первый день в новой обстановке всегда тяжёлый. Хёнджин и не замечает, как за уборкой и готовкой время близилось к закату. — Уже так поздно? — смотря на наручные часы, произносит Хёнджин, снова оказываясь на заднем дворе. Он уже взял дров на ночь и размышлял о том, что проводить закат он мог бы на пирсе, закутавшись в плед. Солнце скоро должно спрятаться за яркими кронами на правом берегу озера. Взгляд сам цепляется за выделяющийся среди других дуб. Утренний инцидент правда напугал, но за день мысли об этом почти исчезли. — Не сегодня, — устало зевает Хёнджин и направляется в дом, ощущая облегчение, потому что белое нечто больше не являет себя.

***

День сменяется ночью так стремительно, но осторожно. Хёнджин получает то, зачем приехал. Каждый день примерно одинаков. Мирно и без сюрпризов. Целая неделя проходит за чтением в прекрасной атмосфере уединения. Чего ещё желать? Сегодня погода радует особым теплом. Солнце нежно касается кожи и приятно припекает. Хёнджин располагается у пирса, притащив кресло и табурет, чтобы можно было закинуть ноги. А ещё он берёт с собой книгу, термос с тёплым глинтвейном и плед. Не наблюдая часов, парень увлечённо читает; в итоге сам не замечает, как начинает клонить в сон, а веки тяжелеют. От тепла и свежего лесного воздуха совсем разморило, поэтому Хёнджин медленно погружается в сладкий сон, где оживают персонажи из дорогих сердцу историй. Он сторонний наблюдатель чужого счастья. Друзья, что стали возлюбленными и преодолели все трудности на пути к общему будущему. Прекрасный книжный мир. В нём всегда много событий, а ещё больше эмоций и чувств. Целые истории и миры на страницах вроде чёрным по белому, но не всегда прямым текстом и в лоб. Простые истины и сложный подтекст. Авторы всегда восхищали Хёнджина. Воображение есть у каждого, но превратить его в инструмент искусства способны далеко не все. Парень чувствует дискомфорт в ногах и морщится, стараясь поменять положение, не открывая глаз. Ноги затекли, но не это главное. Хёнджин распахивает глаза и ошарашенно глядит на пригревшегося на его коленях зверька. Крупный хорёк свернулся клубком и тихо посапывает во сне. Коричневая шёрстка красиво блестит, из-за чего так и тянет коснуться и погладить. Хван хоть и удивлён, но не спешит сбрасывать с себя незваного гостя. Наоборот, кончики пальцев аккуратно касаются согретой осенним солнцем шерсти, проводят мягко, ощущая странный трепет. Зверёк внезапно шевелится и показывает заспанную мордашку с едва открытыми глазами. Он моргает пару раз и зевает. Хёнджин убрал руку сразу же, как заметил движение, а сейчас сидит неподвижно, надеясь, что острые зубы, которые он только что увидел, не сомкнутся на его руке или шее. Ему ведь даже защититься нечем. Вопреки опасениям, хорёк не нападает. Напротив, тычется мордой в чужую ладонь и подставляется под ласки. Такое поведение вызывает улыбку на лице Хёнджина. Она становится всё ярче и в конце концов помогает расслабиться. Зверёк ластится пару минут, а после внезапно спрыгивает с колен и смотрит на Хёнджина. — Что такое? Тебя ещё погладить? — наконец опустив затекшие ноги, спрашивает Хван. Хорёк садится и чего-то явно ждёт. Склоняет голову к плечу, и его чёрные глазки устремляются на здание за спиной парня. — Ты наверное голодный. Хочешь яблоко? — встаёт на ноги Хёнджин, не дожидаясь ответа. Да и какой ответ от животного можно ждать? Глупости. Однако хорёк тут же оживляется: бегает и прыгает вокруг Хёнджина, пока тот идёт к дому, захватив с собой вещи. Зайдя в дом, Хван сразу направляется на кухню, куда бежит и маленький гость. Причём хорёк следует впереди, словно зная, куда именно идти. Ещё больше удивляет, когда маленький друг запрыгивает на столешницу рядом с раковиной и садится, ожидая чего-то. Хёнджин хмурится на секунду. В голове пара теорий, которые он ради шутки произносит вслух, когда ищет, в какой ящик сунул яблоки: — Ты эксперимент чокнутого учёного или же из цирка сбежал? Хорёк точно к месту прирастает. Смотрит испуганно и прижимает маленькие лапки к груди. Хёнджину начинает казаться, что этот комок шерсти и правда его понимает. — Расслабься, я шучу, — Хван достаёт спелое красное яблоко и моет его. Когда убирает фрукт от воды и собирается закрыть кран, хорёк его снова поражает, подставив лапки под воду и сполоснув их. — Похоже, я с ума сошёл, — говорит он, подняв брови, а после вздыхает, и уголки его губ снова поднимаются в тёплой улыбке. — Какая жалость, правда, друг? Хёнджин выключает воду и протягивает воспитанному гостю полотенце. Тот неуверенно берёт его в лапки, кладёт на столешницу рядом, затем промакивает, топчась передними лапами по ворсистой ткани. Пока он этим занят, Хёнджин уже нарезает яблоко на дольки и раскладывает на тарелке. — Какой же странный день сегодня. Чувствую себя Алисой в стране чудес. Только вот у неё был белый кролик, а у меня коричневый хорёк, — Хёнджин ставит тарелку перед зверьком, берёт себе дольку и откусывает. — У тебя есть друг — белый кролик с часами? Хорёк тоже берёт дольку и аппетитно хрустит сочным яблоком. Странно это. Хёнджин вспоминает первый день своего пребывания здесь. Может он и правда видел что-то? Бигфут? Нет. Маловат был тот кусочек белого меха. А вдруг всё-таки кролик Алисы? Хёнджин тихо смеётся и отбрасывает эти мысли куда подальше. Хорёк скорее всего просто дрессирован или привык к людям и часто бывал в этом доме, когда сюда приезжали другие туристы. Вот и вся загадка. А то, что он больше своих собратьев… Ну… Бывает? В то время как Хёнджин размышляет, мелкий обжора успевает слопать оставшиеся дольки и улечься на столешницу пузом вверх. Довольный и сытый зверёк выглядит мило. Хван снова гладит друга, а тот снова зевает и хватает когтистыми лапками ладонь, прижимая к себе. — Милашка, иди сюда, — Хёнджин поднимает зверька на руки и несёт в гостиную, — уложу тебя на диване. Только очень прошу: не развороти дом, он не мой. Сделав из пледа что-то вроде гнезда, парень уложил гостя туда. Тот снова свернулся клубком и тут же уснул. Хёнджин ещё немного посидел с пушистым другом, наблюдая за огнём в камине. Когда солнце почти село, Хван, окончательно утомившись, отправился спать. Душ может подождать и до завтра.

***

Чего Хёнджин не ожидал, так это, проснувшись, найти на второй половине кровати незнакомца. К тому же в его одежде! Сначала он хотел закричать, но сдержал порыв и максимально тихо, насколько это вообще было возможно, вылез из постели и направился в гостиную, где вчера оставил телефон и ключи от машины. За окном глубокая ночь, но нужно срочно убираться из дома. План был простой: вызвать полицию, а они пусть разбираются. Наотдыхался. Хватит. Сердце уходит в пятки, когда в гостиной на диване вместо хорька обнаруживается ещё один молодой парень. «Что за хрень произошла, пока я спал?!» — вопит про себя Хёнджин и осознаёт, что ему не хватает воздуха. Он хватается за спинку дивана, чтобы не упасть. И всё же ноги дрожат и стремительно слабеют, отказываясь держать хозяина. Падение на колени выходит шумным и пробуждает незнакомца на диване. Тот вскакивает и, столкнувшись с Хёнджином взглядом, словно сразу всё понимает. — Ингалятор! Где ингалятор? — в панике вскрикивает он. Хёнджин указывает на спальню пальцем, а парень кивает и убегает. Слышится копошение и голоса. Через пару мгновений в гостиную вбегают уже двое. Первым подходит тот, что был в постели: он встряхивает флакон, садится перед Хёнджином и протягивает ему ингалятор. Хван выхватывает его и вдыхает лекарство несколько раз, прежде чем успокаивается и немного приходит в себя. — Полегчало? — как-то больно уж грубо спрашивает тот, что мгновение назад протянул руку помощи. — Минхо! Как ты можешь так с ним?! — возмущается второй и переводит взгляд на Хёнджина. — Прости его, он совсем без царя в голове. — Это у тебя в черепной коробке пусто, Джисон, — отвечает тот и чешет затылок, глядя на Хвана, что так и сидит на полу. — Вставать не собираешься? — Кто вы и что здесь делаете? — тихо и хрипло произносит Хёнджин. — А ещё почему вы в моей одежде? — А было бы лучше нам остаться голыми? — смеётся Минхо, усаживаясь напротив Хвана, который тут же стремится отодвинуться подальше, но ему в этом мешает спинка дивана, что упирается в лопатки. Хёнджин чувствует себя загнанным в угол. Кошмар. Что с ним сделают эти парни? Их двое, и по комплекции они больше и точно сильнее. Хван совсем худой с минимумом мышц. На нём свободно висит одежда, что сейчас в обтяг на незнакомцах. — Ты его пугаешь, — грустно произносит Джисон, сев рядом с другом. — Лучше я расскажу, — мягко начинает он, стараясь всем видом показать, что не враг. — Меня зовут Хан Джисон, а его — Ли Минхо. Мы живём здесь неподалёку и иногда остаёмся тут ночевать, но чаще мы это делаем, когда здесь никого нет. — Тогда с чего вы взяли, что можете сделать это сейчас? И почему вы в моей одежде? — Ты меня игнорируешь что ли? Я ж ответил, — возмущается Ли, тут же получая толчок локтем в бок от Хана. — Послушай, не поверишь, но ты сам меня впустил, — сообщает с улыбкой Джисон. — Бред, никого я не пускал, — отрицательно качает головой Хёнджин, не веря в то, что и правда оказался в этой жуткой ситуации. — Пускал. А я пустил белого кролика. Ты же сам спрашивал, есть ли у меня друг, вот я его и впустил, — Джисон кивает на Минхо и снова поворачивается к Хвану, отдавая всё своё внимание ему. Хёнджин хмурится и неотрывно смотрит в чёрные глаза, которые ему почему-то кажутся знакомыми. «Белый кролик», — повторяет он про себя. Почему это тоже так ему знакомо? Почему же? Вчера он точно никого не впускал. Белый кролик… Друг… Хорёк! Хёнджин округляет глаза и прикрывает рот ладонью. Про белого кролика Алисы он говорил вчера хорьку! Никто не мог их слышать. Никто об этом не мог знать! Но этого ведь не может быть? — Ты хочешь сказать..? — дрожащим от волнения голосом выдавливает Хёнджин и сглатывает слюну, не в силах договорить. — Я тот самый хорёк, которого ты вчера накормил. А это мой друг — белый кролик, который испугал тебя в самый первый день. Я ему всегда говорю, что лучше сначала мне показываться, но он не слушает. Его жирная тушка всегда пугает людей. — Я не жирный, — шипит сквозь зубы Минхо. — Ага, а я балерина, — заливается смехом Джисон, но моментально умолкает, потому что Хёнджин подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. — Ну что? Лучше объяснил, балерина? — язвит Ли и пододвигается к Хвану поближе. Минхо осторожно опускает ладонь на чёрную макушку и нежно гладит. Вкладывает в это действие всё тепло, что хранит в душе. Джисон размещается с другой стороны и обнимает Хёнджина в попытке успокоить. Они не хотели пугать своего гостя. Именно. Он у них в гостях, этот лес принадлежит им. Они просто обязаны заботиться о каждом, кто находится на их территории. Хотя Хёнджин оказался особенным. Они почувствовали это оба. С первой встречи и первого взгляда. Ли не знал, что такое любовь, а теперь точно понимает. Странное чувство ворвалось куда-то под рёбра и не давало покоя ни днём, ни ночью. Чем больше Минхо наблюдал за Хваном, тем яснее и ярче становилось, что это то самое, о чём мечтает каждый. И Хан это чувствовал. Он тоже стал частым визитёром к дому посреди их владений. Вот только Джисон честнее и смелее, оттого и решился на знакомство и раскрытие общей с Минхо тайны. Они спорили об этом целых два дня. Ли сдался, но с условием проверки. Хван прошёл её с блеском. Приласкал, накормил, уложил спать дикого зверька. Сама доброта. Сердца Минхо и Джисона были покорены окончательно. Остаётся донести чувства до Хёнджина.