Милая, аж зубы сводит

Ещё один безумный крэк-ваншот, который зашёл слишком далеко :/ В Belladonna Brawl было пятьдесят человек готовых устроить королевскую битву ради Блейк, и вот я решил написать супер преувеличенную версию с Руби в главной роли. Надеюсь вам понравится. О, и у меня также есть сюжет о Жоне, неспособном разблокировать свою ауру, но всё равно поступающим в Бикон. По большей части чёрная комедия, Saint Danielle даже написал пародийное описание на Spacebattles: Жон Арк был молодым человеком, ясно понимавшим свои возможности. Никогда не витавший в облаках, он изо всех сил старался прожить свою жизнь не привлекая внимания. После чего вылетел из гребаного окна вместе с гангстером, которого в него бросила девушка в капюшоне. Вейл опасен. Он постоянно слышал это, но никогда не думал, что действительно испытает это на себе. Итак, будучи обычным подростком, он решил попытаться сбежать из боя и забронировать первый рейс домой. И, к сожалению, пересекся с парнем с тростью и натушенными ресницами. Что привело к тому, что упомянутый парень, оказавшийся преступным гением, был арестован. В результате ему предложили место в Биконе. И не обещай упомянутый преступный гений ему кровавую месть, то Жон бы отказался. У Руби Роуз есть проблема. Всё началось в день её рождения. Да, да, звучит так, словно она просто трудный подросток, но тут это имеется ввиду буквально. Вскоре после того, как серебряные глаза открылись миру, её родители, дядя, врач и медсестры в неё влюбились. Ну и что, подумаете вы, дети милые и это нормально, когда семья воркует перед младенцем. Конечно врачи и медсестры были немного чудными, но в этом не было ничего странного. Странности начались, когда её поместили в отдельную детскую…после чего все пошли глазеть на неё уже туда. Включая родителей, у которых уже были свои дети. Маме, папе и дяде Кроу пришлось отбиваться от других воркующих взрослых, пока те просили остаться еще ненадолго. Янг также влюбилась. Опять же, для старших братьев и сестер нормально восхищаться младшими, но Янг подняла это на совершенно другой уровень: постоянно находившись рядом, и выплакав все глаза, когда Руби исполнилось десять, и та наконец спросила маму и папу, может ли она получить отдельную комнату. Заверения Руби о том, что комната находится лишь через коридор, вызвали еще больше криков, ведь просыпаясь теперь Янг не увидит её спящее лицо. Следующим был её дядя. Такой же, как и остальные члены её семьи, но был один случай, в свои семь лет, который запомнился ей даже в таком юном возрасте. Однажды он пришел в гости после бара, и от него несло алкоголем. Ещё слишком маленькая она наморщила нос и сказала, что от дяди плохо пахнет, не понимая, как это может обидеть. На следующий день дядя Кроу вернулся совершенно трезвым и больше никогда не притрагивался к алкоголю. Это хорошо, конечно, но странно. Лишь годы спустя, в тринадцать, она осознала всю правду. Она милая. Настолько милая, что все вокруг из кожи вон лезут, дабы ей никогда не было грустно. Даже небольшой комментарий, сделанный ею в семь лет, превратил ее дядю из алкоголика в полного трезвенника. Для девушки это было страшное открытие. Одного её маленького слова достаточно, чтобы заставить любого делать то, чего она хочет. Любой другой попытался бы злоупотребить этим, и до того, как узнать, она определенно пользовалась этим, чтобы получить дополнительную порцию печенья, но теперь Руби начала беспокоиться как никогда. Она не хочет контролировать людей. Она хотела быть обычной девочкой и охотницей, как ее мама. Она не хочет править миром или вести себя как злодей из комиксов! Даже ученики и преподаватели в Сигнал не были застрахованы. Студенты постоянно искали причины побыть рядом, а учителя ставили ей дополнительные баллы, несмотря на ее просьбы не оказывать к ней особого отношения. Уроки были не лучше. Несмотря на то, что это боевая школа, каждый раз, когда компьютер определял ее противников, те отказывались вредить ей и не переставали кричать о том, какая она классная и милая, и как она с легкостью победила их одним ударом. Наблюдавшие ученики были такими же: Янг очень громко подбадривала ее, несмотря на очевидность поддавков. Ей приходилось требовать нормальной драки и злиться, чтобы те начали воспринимать ее всерьез, и даже тогда они продолжали извиняться всякий раз, когда она проигрывала. Гримм оказались не лучше, как она вскоре узнала... — Сразись со мной! — яростно закричала Руби. Да, яростно и злобно, а не мило! К сожалению, Гримм не хотели с ней сражаться. Фактически, они смотрели на нее и на ее оружие, а затем сразу же начинали притворяться мертвыми, театрально выть и скулить, плюхнувшись на землю. Серебряные глаза дернулись, она зарычала пугающе и совсем не очаровательно. Даже гримм не хотели причинять ей вреда! Она даже изрубила одного, чтобы заставить остальных атаковать, но они продолжали лежать на земле, притворяясь мертвыми, сколько бы она их не рубила. Родители совсем не помогали. — Вот и все, Руби! Ты молодец! — сказал папа в стороне, держа камеру, чтобы сделать снимок. — Моя маленькая роза! О, ты так очаровательна! — ворковала мама, подбадривая её Руби застонала и подавила желание закричать от разочарования. Она могла бы сказать им уйти, если бы действительно захотела, но ей не нравилась сама идея заставлять их что-либо делать. С великой силой приходит великая ответственность, по крайней мере, так писали в ее любимом комиксе. Кто бы ни решил сделать ее самым милым существом на Ремнанте, он будет сильно разочарован, если ожидал, что она станет суперзлодеем! Вздохнув, она убила остальную часть стаи. Никто из них не пытался дать отпор, даже когда она намеренно оставляла себя открытой для удара. Хотя вряд ли это имело значение. Напади они на нее, родители бы их уничтожили. Черт, это настоящее чудо, что она стала опытным бойцом. Потребовалось сильно надуться, дабы убедить дядю Кроу начать тренировать ее, и обещать, что ей будет очень грустно, если она узнает, что он сдерживается. Да, она чувствовала себя виноватой за такую манипуляцию, заткнитесь! Руби снова вздохнула, как последний из стаи самоубился об неё, и поплелась домой, пока мама и папа ее поздравляли. Черт, так каждый раз, и все же она продолжала пытаться. Должен же быть кто-то или что-то, кто не упадет на колени лишь пройди она мимо. Спустя пару дней поздно вечером она оказалась в магазине праха. Покупать ей было особо нечего, но проведенное вдали от семьи время полезно для них всех. Янг приняли в Бикон, Сигнал автоматически отправляет им стенограммы лучших выпускников. Любой другой был бы в восторге. Но не Янг. О нет, она с гордостью заявила, что не поедет в Бикон, если это будет означать разлуку со своей «драгоценной младшей сестренкой». Руби чуть не начала рвать на себе волосы, правда она точно знала, что это ни к чему не приведет. Несколько лет назад она перепробовала множество способов выглядеть некрасивой. Лучшей ее попыткой было изваляться в грязи, отказываться принимать ванну и носить мешок вместо одежды и бумажный пакет на голове. Но они продолжали восторгаться и называть её самым милым мешком картошки на свете и хранить фотографии в рамках, прежде чем она потребовала их убрать. Руби пошла в угол магазина и взяла любимых журналов. Остается надеяться, что на этот раз продавец позволит ей заплатить за покупки... На входе прозвенел колокольчик, раздались шаги. Руби не обратила внимания, пока не услышала следующие слова: «Представляешь, как трудно найти открытый магазин праха так поздно?» — протянул ровный голос, — «Ты знаешь, в чем дело, старик. Отдавай прах, а не то хуже будет». Её глаза расширились, и, хотя она знала, как это неправильно, Руби задрожала от волнения. Магазин грабят, и никто не может этому помешать. Никто, кроме нее. В школе, конечно, все сдерживались, и даже гримм были до глупости послушными, но плохие парни наверняка устроят драку, верно? Они злые! Ну, гримм тоже, но плохие парни сами сделали выбор совершать плохие поступки! Им должно быть все равно, кто она! Она активировала свое проявление, схватила главного, какого-то парня в белом костюме и черном котелке, и вышвырнула его на улицу. Остальные головорезы быстро последовали за ним. — Стоять, преступные отродья! — Она кричала мил- яростно! Она кричала яростно! Руби раскрыла Кресент Роуз и заняла боевую позицию. Трясясь, главный бандит встал, и в нем она узнала Романа Торчвика. О, они точно будут драться! Согласно новостям, он суперэгоистичный и совершенно безжалостный. Его ни в коем случае не должно волновать, как мило она выглядит! Ему, наконец, удалось подняться на ноги, их взгляды встретились... и тут же её надежды рухнули, как только она увидела слишком знакомое выражение удивления, а затем обожания, расцветшее на его лице. В отчаянии она оторвала от него взгляд и посмотрела на остальных гангстеров, но те были такими же, все мысли о преступлении у них исчезли. — Мы сдаемся. — Торчвик поднял руки вверх и опустился на колени, остальные головорезы последовали его примеру. — Нет! Это неправильно! — Руби топнула ногой. — Мы должны драться! — Зачем?! Я скорее проведу остаток жизни в тюрьме, чем когда-либо причиню тебе вред! —вскрикнул в ответ Роман. Головорезы энергично закивали в знак согласия. — Копы, забирайте меня! Маленький Рыжик меня поймал! Она могла бы заставить их драться, но понимала, как это неправильно. Герои должны останавливать плохих парней, а не вовлекать их в бои, в которых могли пострадать невинные люди. В любом случае уже слишком поздно. Послышался вой полицейских сирен, а вокруг уже собралась толпа, все их внимание было сосредоточено на ней, а не на сдавшихся преступниках. Те были словно декорация. Руби вскрикнула от разочарования. Все собравшиеся, и мирные жители, и уголовники, прижали руки к груди и упали в обморок. Хотелось бы списать это на ее устрашающий боевой клич, но она знала, что это не так. Час спустя она оказалась наедине с заместителем директора Бикона, Глиндой Гудвич. По идее Руби должна быть в восторге — настоящая охотница, и не часть ее семьи, просто великолепно, — но она уже знала, чем это закончится. — Какая ты храбрая, дала отпор этим ужасным негодяям, — сказала мисс Гудвич, улыбаясь ей через стол. Официально она должна была получить показания о случившемся. Неофициально же последние полчаса она провела, рассказывая о том какая Руби замечательная. Было бы здорово, чувствуй Руби, что это вообще заслуженно! — Поэтому ты и самая удивительная охотница в этом городе! — Руби застонала и прижалась лицом к столу, закрывая голову руками. Это очень неуважительно, любой бы обиделся, но, конечно, мисс Гудвич просто продолжила говорить о том, какая Руби удивительная и смелая, справилась с кучей преступников, которые даже не пытались с ней драться. И как простите ей стать охотницей? Да, и так она может убивать гримм, но тогда смысл ей тренироваться или ходить в школу... — Я разберусь с этим, Глинда, — сказал новый голос из открывшейся двери. Руби подняла глаза и моргнула, увидев перед собой нечто. Это был мужчина, по крайней мере, она так предпожида. Трудно сказать, учитывая, что фигура с головы до ног покрыта чем-то вроде толстого защитного костюма. В левой руке он держал трость, а в правой — поднос с печеньем и стаканом молока. — Эм-м-м... — Но директор… — Пожалуйста, Глинда, — сказала фигура, видимо, директора. Глинда Гудвич, женщина, известная своим строгим и серьезным характером, надулась и вышла из комнаты... но не раньше, чем достала свой свиток и протянула его Руби, молча попросив взглядом разрешения, и Руби кивнула, испустив многострадальный вздох. Женщина сделала по меньшей мере полдюжины фотографий, и Руби могла бы поклясться: блондинка вскрикнула прямо перед тем, как закрылась дверь. — Добрый вечер, мисс Роуз. Я бы присел, но мой нынешний наряд не располагает к таким телодвижениям. — Он поставил поднос с печеньем и молоком, Руби медленно взяла одну печеньку. За толстым забралом не видно лица директора, но он не умилялся и не звучал слишком весело. Это хорошо. Неожиданно, но хорошо. — Конечно… — Она немного откусила. — Эм… сэр, зачем вы здесь? — Затем что мы должны кое-что обсудить. — Вы выглядите так, словно боитесь чем-то заразиться. — Руби ахнула. — У-у меня вирус? Я больна? — Нет, мисс Роуз, вы не больны. И я попрошу вас больше так не делать. — Не делать что? — Руби моргнула и наклонила голову набок. — Это. — Послышалось что-то похожее на вздох, хотя он был сильно приглушен. — Давайте перейдем к делу. Надеюсь, вы осознаете какой эффект оказываете на людей, мисс Роуз? — Да… — Руби посмотрела в сторону и пожевала нижнюю губу, покачивая ногами. Даже сейчас она чувствует вину, хотя знает, что это всё не специально. — Пожалуйста… сидите спокойно. Даже этот костюм не может полностью защитить меня. — Директор снова вздохнул. — Теперь вы понимаете: вы самое очаровательное существо на Ремнанте. — Звучит так глупо, но директор сказал это также серьезно, как врач, сообщает кому-то о неизлечимой болезни. — Однако эта милота не просто чувство. Это нечто агрессивное и всеохватывающе, завладевающее умами любого, кто вас видит. — Я могу что-нибудь с этим сделать? — Боюсь, что нет. — Он покачал головой. Выглядит глупо, учитывая его наряд. — Даже я, несмотря на весь свой многолетний опыт, могу разговаривать с вами только так. Мисс Гудвич, печально известная среди персонала своим кажущимся каменным сердцем, при виде вас растаяла. Дело не только во внешности. Ваше лицо, голос, манеры, даже аура источают милоту. Чтобы стать невосприимчивым к этому, остаётся толко отключить все свои чувства. Проще говоря, вы милая. — Э-э… — С какой серьёзностью он это сказал, прям как человек, смотрящий в бездну, пока бездна смотрит в него. Кроме слова «милая». — Но в этой милоте можно найти и надежду, — торжественно произнес Озпин. — Скажите мне, вы знаете, что заставило вашу мать отказаться от работы охотницей? — Она, э-э, сильно пострадала во время своей последней миссии. Я… не спрашивала подробностей. — В основном потому, что тогда ей было четыре года. Подробности не имели для нее особого значения ни тогда, ни сейчас. — Понимаю. — Он начал расхаживать… ну, ковылять. — Тогда это потребует некоторого объяснения. Следующий час директор рассказывал ей о Салем, сереброглазых воинах и тайной войне, определившей судьбу Ремнанта, какой её знают. Это... безумие, и не проживи она, будучи какой-то милой аномалией, скорее всего ему бы не поверила. По словам директора, мама подтвердит эту историю, если она попросит. — Итак… эта Салем чуть не убил маму. Почему она этого не сделала? — Потому что вы слишком милая. … — Что? — решительно спросила Руби. Как, черт возьми, мы вернулись к этому?! — Исходя из рассказа Саммер, а у нее не было причин лгать, во время их финальной битвы ее свиток упал на землю, и Салем увидела твое изображение, которое использовалось в качестве фона для рабочего стола, — сказал он с той же серьезностью. — Одной мысли о том, как тебе станет грустно из-за потери матери, было достаточно, чтобы остановить ее и сохранить жизнь Саммер. — ...Пожалуйста, скажите мне, что вы шутите. — Я и не шучу. — Руби хлопнула себя по лицу, директор продолжил. — Надеюсь, вы знаете о биологической матери Янг Сяо Лонг? — Ага...? — Янг узнала об этом много лет назад, и ей было все равно, их мама и так хорошая. — Подождите, не говорите мне… — Что она ушла из-за вас? Конечно, нет. Вы тогда даже не родились, когда она решила бросить семью. — Руби с облегчением вздохнула, но продлилось это недолго, после следующих слов директора. — Однако из-за вас она исчезла из сети. Как и я, она, похоже, осознала вашу истинную силу и поняла, что даже один взгляд на вашу фотографию навсегда ее изменит. Хорошее решение, хотите верьте, хотите нет. Судя по всему, она планировала вовлечь свой клан в бандитизм с помощью навыков, приобретённых в Биконе, но страх перед вами заставил ее стать отшельницей. Она считает, возможно и правильно, что Саммер рано или поздно найдет ее и покажет вашу фотографию или вы лично выследите ее. И это станет концом для неё. — Замечательно… — Руби чуть не вбила свою голову в стол. — Почему вы мне это говорите? — Потому что мне нужна ваша помощь. Салем может и сохранила жизнь Саммер, но она не остановилась. Мне нужно, чтобы вы использовали свою милоту, чтобы убедить ее положить конец планам по уничтожению мира. — Итак... позвольте мне сказать прямо. Вы хотите, чтобы я участвовала в вашей сверхсекретной войне, не потому что я одна из этих Сереброглазых Воинов или потому, что я одна из немногих людей на Ремнанте, кто может использовать боевую косу, не отрубив себе руки. Нужна я вам только из-за того, что слишком милая, чтобы мне кто-то мог отказать. — Да. — ...Отлично. — Руби нахмурилась. Отстойно, раз ей придется таким образом спасать мир, но, по крайней мере, это все еще спасение мира. Озпин ахнул и обернулся, практически задыхаясь. Руби попыталась встать и помочь, прежде чем он предупреждающе вытянул руку. — Держитесь подальше, мисс Роуз. Вид вашего нахмуренного лица пробил мою защиту. Боюсь я должен уйти до того как превращусь в умиляющееся месиво. До свидания. Так и не успев ничего сказать в ответ, директор вразвалку вышел из комнаты, оставив ее одну. Руби посмотрела на почти нетронутую тарелку с печеньем и взяла ещё. Сегодня все и вправду прошло не так, как она ожидала.

***

Пару недель спустя она была на быкоглаве, направляющимся в Академию Бикон. В обмен на помощь она попросила Озпина зачислить её раньше. Просто чтобы убедиться, что его не принудили к этому, она также попросила проверить ее оценки и узнать, соответствует ли она требованиям, и связывалась с ним только по электронной почте; главным образом потому, что, очевидно, даже ее почерк был восхитительным. Была только одна проблема. — Ох, не могу поверить, мы поступим в Бикон вместе! — взвизгнула Янг, обнимая Руби так крепко, что та чуть не задохнулась. Она не прекращала аплодировать и праздновать с тех пор как Руби рассказала об этом семье. От части она сделала это ради Янг – ей не нравилась мысль о том, что из-за нее сестра отложит посещение занятий на два года – но удушающие объятия заставили ее пожалеть о своем решении. Когда они наконец приземлились, дела обстояли ненамного лучше... — Янг, отвали! — Нет! — Янг обняла ее еще крепче. Руби не знала, дало ли Янг такое долгое пребывание рядом с ней некоторый иммунитет, или ее, эх, милота сумела проигнорировать ее приказ. В любом случае, старшая сестра отказалась отпускать, а люди начали фотографировать. Не сценку, конечно, только её. — Янг, мне нужно завести друзей! — Кто сказал?! Я единственный друг, который тебе нужен! Мы можем быть напарниками следующие четыре года! О, это будет потрясающе! Руби зарычала, вызвав визг всей толпы, и наконец сумела оттолкнуть Янг. Прежде чем старшая сестра смогла снова схватить ее, Руби убежала при помощи проявления, оставив Янг и толпу кричать и умолять ее вернуться. Разве она слишком много просит, хотя бы одного человека, который не онемеет, взглянув на нее? Всего одного? Она была так занята жалея себе, что не поняла, как врезалась в кого-то, пока не стало слишком поздно. Две пары голосов – Руби и еще одной девушки – закричали в унисон при столкновении. Руби вытеснило из проявления, и она болезненно приземлилась на чемодан, распахнув его и рассыпав повсюду красный прах. Едва она успела открыть глаза, как окружавший их прах взорвался, покрыв все вокруг густым дымом. — Ух, ты идиотка! — закричала другая девушка, пресекая приступ кашля Руб. — Ты вообще смотришь, куда идешь, тупица?! Ты могла серьезно нам навредить! Ей, наверное, следовало бы постыдиться, но ее надежда вдруг расцвела. Неужели это тот самый единственный человек с иммунитетом, которого она так долго искала? Конечно, её подрыв оставил плохое первое впечатление, но с этим можно справится! И только дым наконец рассеялся девушка перестала разглагольствовать, их глаза встретились, и все надежды Руби снова рухнули, когда гнев белоснежной девушки растаял. — О, мне так жаль! — Девушка подняла ее и поклонилась, полностью забыв о гневе. — Это все моя вина! Мне следовало смотреть, куда иду. Как я могла не заметит кого-то вроде тебя. — Нет, это моя вин- — Меня зовут Вайсс. Вайсс Шни, наследница ПКШ. — Девушка теперь была очень близко, широко раскрыв глаза и подняв уголки рта в нетерпеливой улыбке. — Понимаю, это кажется самонадеянным с моей стороны, но не хотела бы ты стать моим напарником? Раньше я планировала объединиться с Пиррой Никос, услышав о ее поступлении в Бикон, но она ничто по сравнению с тобой. — Я не уверен- — Я могу купить тебе все, что захочешь! — продолжила Вайсс, ее голос стал чуть более отчаянным. — Поверь мне, нет ничего, что я не могла бы себе позволить, окажи мне честь быть твоим напарником. — Но- — Держи свои руки подальше от нее, Шни. — Другая пара рук схватила ее за плечи и вырвала из отчаянной хватки наследницы. Руби едва удалось поднять глаза на темноволосую девушку с бантиком, прежде чем она продолжила. — Такая очаровательная женщина слишком хороша для кого то, вроде тебя. Она будет моим напарником, и я обязательно уберегу ее от твоих загребущих рук. — Как ты смеешь?! Если кто-то и заслуживает быть ее напарником, так это я! Эти двое так и препирались взад и вперед, пока Руби, наконец, не надоело и она не убежала от них. Ух, ей и так было понятно, что будут проблемы, но она все еще не оставляла надежду стать охотницей. Однажды она столкнется с преступником или гримм, который не станет умиляться ею, и когда этот день наступит, она будет готова! Кроме того, кто-нибудь слышал о герое, который всех просто уговаривает? Остановилась она, только найдя укромный уголок, где можно побыть одной, и села у стены, положив голову на колени, и не следя за окружением. Как бы она ни была взволнована поступлением в Академию охотников, ее первый день пока складывался не очень хорошо. — Э… ты в порядке? — спросил новый голос. Руби подняла глаза, уже ожидая увидеть еще одного человека, готового растаять при ее ней. Вместо этого ее встретил высокий голубоглазый блондин в доспехах. Но важнее всего выражение его лица: смущенное, обеспокоенное и несколько неловкое, но точно не источающее восхищение. Они встретились глазами, но, несмотря на это, выражение его лица осталось таким же. Возможно ли? — Хм? — пробормотала Руби. — Я спрашиваю, в порядке ли ты. — Э-э, да! Абсолютно в порядке! — Она встала и вскинула руки вверх. Лишь несколько секунд спустя поняв: любой другой восхитился бы от этого вида, а парень лишь слегка рассмеялся, как нормальный человек. Или, по крайней мере, она так предполагала. Ее суждения о нормальности в основном основывались на телешоу и комиксах, но его реакция было ближе всего к этому. — Круто. Э, меня зовут Жон Арк. — Руби Роуз! Приятно познакомиться! — Они пожали друг другу руки, и Руби едва держалась, чтобы не ухмыльнуться как идиотка. Он ведет себя так нормально! Наконец-то она сделала это! Она нашла человека, невосприимчивого к ее милоте! Да! — Итак, что ты здесь делаешь? Я имею в виду конкретно! Потому что, ну знаешь, очевидно, ты здесь, чтобы стать Охотником. — Вообще-то я заблудился пока искал аудиторию. Э… ты знаешь дорогу? — К-конечно! Я тебе покажу! — На самом деле она не знала, но не собиралась упускать шанс на нормальный разговор. Им потребовалось всего несколько минут, чтобы найти нужное место, но их разговоры были что-то с чем-то. Ни восторга, ни воркования, ни взглядов будто она самое очаровательное существо на Ремнанте. Они просто говорили о оружии и то, как им нравится развлекаться. Еще ему нравились видеоигры и комиксы! И он думал, что Кресент Роуз впечатляет даже не потому, что это она ее сделала. К сожалению, всему хорошему приходит конец. — Рууубббииии! — Янг летела к ней, словно баллистическая ракета, и практически повалила ее на землю. — Я скучала по тебе! Куда ты ушла?! — воскликнула Янг, потирая её щеки. Жон смотрел на эту сцену со смесью замешательства и жалости. Да! Наконец-то еще кто-то увидел насколько это странно! Ей почти хотелось плакать от облегчения. Почему она не встретилась с Жоном раньше? Остаток ночи прошел ненамного лучше. Жон ушел, вероятно, боясь встать между ней и Янг, а Вайсс и темноволосая девушка, которую, как она позже узнала, звали Блейк, решили провести остаток ночи, споря о том, кто будет ее напарником. Ей потребовалось все ее ментальные силы, чтобы не приказать им заткнуться и дать ей немного поспать. А потом пришло время Посвящения. — Первый человек, с которым вы встретитесь взглядом, будет вашим напарником на следующие четыре года. Удачи. Руби уставилась на директора, демонстративно отказавшегося смотреть в её сторону, и она понятия не имела, это из-за вины или нежелания стать жертвой Милоты. В любом случае, это не имело большого значения. Теперь все смотрели на нее, Вайсс, Блейк и Янг особенно пристально. Руби съежилась и повернулась к Жону, единственному человеку, который не смотрел на нее, а вместо этого сосредоточившийся на своей платформе. Ей придется найти способ сделать его своим напарником. Не было ни малейшего шанса, что она откажется быть в одной команде с кем-то нормальным! Большую часть Посвящения она провела, скрываясь на деревьях и отказываясь смотреть кому-либо в глаза. Эй, директор сказал, только если встретятся глазами, так что технически она не делала ничего плохого! Через время, она обнаружила, застрявшего на дереве Жона. Судя по всему, он разблокировал свою Ауру только за день до Бикона и не имел никакой стратегии приземления. Как бы то ни было, в этом ничего такого по сравнению с другим. Были, конечно, и неприятности, когда они получили шахматные фигуры, остальные пары — Янг и Вайсс, Блейк и какая-то девушка по имени Пирра и парочка незнакомцев Рен и Нора — начали драться за то, кому достанется такая же шахматная фигура, как у неё и Жона. Это привлекло внимание как Невермора, так и Дезсталкера... которые отказались сражаться с ней, поэтому ей пришлось неловко убивать их после того, как они притворились мертвыми, в то время как все остальные восторгались тем, какая она классная. Янг даже фотографировала. — Э… это нормально? — спросил Жон, когда они выстроились в ряд с Янг и Вайсс в зале. Эти двое выиграли спор, главным образом потому, что Руби взяла вторую шахматную фигуру и швырнула в них. Как бы не раздражала Янг, она все еще семья. — Да… — Руби опустила плечи, не обращая внимания на то, как люди трепетали перед этим жестом. — Без обид, Руби, но... ты выглядишь какой-то странной. — Странной? Я не виновата, что люди вокруг меня ведут себя как дураки. — Она скрестила руки на груди и надула щеки. У Янг и Вайсс от-за милоты случился сердечный приступ, а у некоторых других шок. — Что ж, будем надеяться, что все наладится. — Жон беспомощно пожал плечами, уже выглядя так, словно сожалея о выборе напарника. Нет, нет, нет. Она не собирается упустить его. Она будет цепляться за нормальность так, как никто другой в этом мире!

***

Руби собиралась спасти мир... и ей было очень скучно. Алый жнец вздохнула, пробираясь через Земли Гримм. Идти сюда в одиночку было самоубийством даже для самых опытных охотников, но для нее, конечно, это не проблема. Ни один гримм не напал на нее, ей оставалось просто идти в полной и всеобъемлющей скуке. У нее достаточно припасов, и она не новичок в походах, но это не меняло того, насколько уныло и скучно было путешествие. Вместо пробития дороги сквозь армии гримм, чтобы сразиться с королевой зла, она просто... шла. При помощи проявления она добралась до логова Салем всего за пару дней. Гримм, охраняющие ворота, разновидности, которой она никогда раньше не видела, пропустили ее, как и все остальные, мимо которых она проходила. Фавн-скорпион все восторгался и повторял как «его богиня» полюбит ее, здоровенный мужчина говорил о том, какая она смелая, раз пришла одна, а парень с очень огромными усами начал бессвязно рассказывать о том, как им нужно показать ее милоту всему миру. Руби не обращала на них никакого внимания и подошла к тронному залу Салем. Она просто хочет покончить с этим. — Кто смеет вторгаться в мои вла… — Злодейская речь Салем прекратилась, только их взгляды встретились. Темные глаза Королевы Гримм расширились, она вцепилась в подлокотники своего трона. — Это… Это ты. Та, что на картинке. — Ага, — мрачно сказала Руби. Это было совсем не так, как она представляла. — П-почему ты пришла сюда? Н-не то, чтобы тебе не рады или что-то в этом роде! Конечно! Я просто… — Мне нужно, чтобы ты остановила свои злые планы по уничтожению мира, — сказала она, переходя сразу к делу. — Н-но на эти планы ушло тысячи лет. Я… — Салем остановилась, когда Руби сделала то, что поклялась никогда больше не делать. Она надулась. Салем ахнула и отшатнулась, как будто ее ударили, прижимая руку к груди. Руби продолжила и, решив повысить ставку, всхлипнула, выпустив несколько крокодильих слез. — Ты не откажешься от своих планов? — спросила Руби мягким голосом. — Конечно откажусь! — Салем встала, почти крича, и гордо заявила. — С этого момента все мои планы отменены! Клянусь! — Н-но откуда мне знать, что ты не передумаешь, когда я уйду? — Еще один всхлип. — Я никогда не нарушу своего обещания, дитя! Мысль о твоем разочаровании в загробной жизни будет больнее, чем что-либо другое за мои бесчисленные тысячелетия жизни! Фактически, я предлагаю себя в качестве пленника Озпина, если это сделает тебя счастливой! — ...Х-хорошо. Поклянемся на мизинчиках? Салем выглядела так, будто собиралась умереть прямо здесь и сейчас, прежде чем дрожащей рукой она вытянула мизинец и на короткое мгновение переплела его с Руби. Обратный путь был намного быстрее благодаря кораблю Салем, но прибыли они только к ночи. Появление бледной женщины-гримм должно было бы привлечь всеобщее внимание, но, естественно, люди были больше сосредоточены на ней. Руби просто зарылась в свой плащ и стояла рядом, в то время как Озпин, все еще ковыляющий в своем громоздком костюме, повел Салем к чему-то, что он назвал хранилищем, где она навсегда будет заперта, а остальные члены круга Салем отправятся в тюремные камеры. Салем восприняла все это с улыбкой и просто спросила, сможет ли Руби иногда навещать её. Руби, уходя, вздохнула. Салем заслужила это, если не за то, что чуть не убила маму, то за другие злые поступки, но не переставало быть жутким то, как люди готовы забыть все только по ее просьбе. Это заставило ее подумать о Жоне. Прошло две недели учебного года, и до сих пор он единственный нормальный человек, которого она встретила. С ним здорово проводить время: можно поговорить о комиксах, поспорить о всяком, поиграть в видеоигры без поддавков, но обычно им давали в лучшем случае час, прежде чем Янг, Вайсс или их сестринская команда находили какой-нибудь другой повод вмешаться. Она не вернулась в комнату. Вместо этого, использовав свое проявление, она поднялась на крышу посмотреть на разбитую луну. По непонятным ей причинам вид треснутого небесного тела разозлил ее, и она надулась. Ну почему луна не может быть красивой и целой? ... Луна стала целой. Руби моргнула и дважды протерла глаза, но луна всё также оставалась целой. Что... она это сделала? Как? Она же просто надулась! Неужели… ей удалось изменить реальность своей милотой? Зазвенел свиток. Руби ответила, не проверяя на звонившего — Мисс Роуз, это директор. Пожалуйста, не отвечайте устно. Мне просто нужно задать один вопрос: вы хотели, чтобы луна стала целой? Стукните один раз если так. — Она так и сделала. — ...Похоже, мы недооценили вашу милоту. Что ж, просто... пожалуйста, будьте осторожны. Нельзя так небрежно вмешиваться в ткань реальности. До свидания. Руби только уставилась на луну и решила пойти спать. Разберемся с этим завтра. Бедная Руби. По сути, она представляет собой комбинацию Харухи Судзумии и Киллгрейва, созданную с помощью Милоты. И хотя это сделало бы ее идеальным суперзлодеем, она по-прежнему добрая и героичная девушка из канона, она просто хочет нормального общения. Между тем, Жон — единственный человек на планете с иммунитетом, по сути ее Кён/Джессика Джонс. Хорошо, что это комедийный/крэкфик, ведь, честно говоря, этот просто кошмар, если задуматься. Единственная помеха Руби захватить мир — ее собственные моральные ориентиры. Без этого весь Ремнант пал бы перед ее милотой. Кроме того, у меня не получалось решить кому дать иммунитет. На выбор были Жон (по умолчанию), Вайсс (Белая Роза) и Нео (пытающаяся отомстить Руби, в то время как Руби пытается с ней подружиться). Решил взять Жона, но это не имеет большого значения, основное внимание уделялось ежедневным трудностям Руби. Всё, фик окончен. Я могу сделать еще одну главу и показать точку зрения Жона (превратив историю из комедии в ужас, учитывая, как он видит превращение людей в поклонников милоты) или как Руби разговаривает со злодеями, такими как Синдер или Рэйвен. Но, возможно, лучше оставить все как есть и больше не тянуть с этим. Если можно, выскажите свое мнение. А то я не уверен насчет продолжения.