Об алкоголе, волшебной пыльце и рецепте хорошего праздника

      Закупкой реквизита в этом году занялся Намджун – слишком уж хотел угодить Сокджину, который так любезно предоставил им свою довольно просторную квартиру для отмечания Хеллоуина. Правда, перед этим прочитал собравшимся вокруг него друзьям правила, которые были обязательны к соблюдению. Сделал он это таким тоном, будто каждый из присутствующих заранее отмечен им, как злостный нарушитель. Сокджин – самая ворчливая в мире ведьма, потому он не упускает возможности этого продемонстрировать. - Никаких превращений, Мин Юнги, - говорил Сокджин, хмурясь в сторону зевающего друга, прислонившегося к стене университетского коридора и едва ли выказывающего интерес к инструкции по поведению на празднике. – Я не шучу. Если попробуешь – твоя мохнатая задница вылетит на улицу в ту же секунду. В компании раздались смешки, один из которых был выше и нежнее других. Юнги – суровый оборотень по разумению не знакомых с ним людей и ленивая псина по мнению друзей, – метнул на прикрывшего ладошкой губы миниатюрного фея мрачный взгляд. Этот Пак Чимин начинает дразнить его с первых минут – каков талант, а! Интересно, кому в голову вообще пришло пригласить его праздновать в их компании? - А что, - ехидно тянет Юнги, привлекая к себе всеобщее внимание, - для пыльцы сладких фей такого правила нет? - Лучше быть в моей пыльце, чем в шерсти, - фыркает Чимин, складывает руки на груди. - Вот вроде фей, а кусаешься не хуже пса, - отбивает Юнги колкость. Фей на это фыркает и показывает ему язык, показательно отворачиваясь и больше не смотря в его сторону. Юнги, с одной стороны, доволен их перепалкой, а с другой – ему хочется ещё. Да только как-то неприлично. Думать о нём могут что хотят, но он всё же адекватный оборотень, а не цербер, сорвавшийся с цепи. К тому же, цеплять Чимина ему весело, когда тот отвечает взаимными подколами, а не когда явно не хочет даже посмотреть в его сторону. Приходится прикусить язык и просто наблюдать. Юнги, по чести сказать, вообще бы на эту вечеринку не шёл. Проторчал бы всё время дома, отсыпаясь после загруженной учёбой недели. Ему хочется провести Хэллоуин в тишине, с книгой, в окружении славных свечей-тыковок, которые он не так давно отхватил на распродаже, пока гулял с мамой и выбирал подарки для родных. - А давайте в этот раз устроим костюмированную вечеринку?! – радостно вопит Тэхён вдруг, выводя Юнги из мыслей об уютном последнем вечере октября, который ему не светит. – По желанию, - тут же уточняет он, замечая на себе недовольный взгляд оборотня. – Да брось, Юнги-хён, это же будет весело. - Что весело для тебя, не обязательно таково для других, запомни, маленький эльф, - замечает он. – Джин, ты закончил с инструктажем? Отлично. Мне пора. У меня ещё две пары. - Подожди, Юнги, - окликает Сокджин. – Стол за мной, продукты купят Чонгук и Хосок. На вас с Чимином я оставляю алкоголь. Разберитесь, кто что будет пить и закупите нужное количество. Привезти сразу можно ко мне. Деньги я тебе перекину на карту чуть позже. Юнги переводит взгляд на Чимина, который растерянно смотрит на него в ответ. Он бы мог, конечно, возмутиться, что компания нежных феев – не для него. Но почему-то молчит, просто кивает согласно и, развернувшись, уходит в сторону нужной аудитории. Спокойный Хэллоуин накрылся – вот о чём Юнги думает следующие несколько часов. * Не то чтобы Чимин был проблемой, на самом деле. Скорее маленькой катастрофой. Юнги редко позволял себе драматизировать на пустом месте, но порой ему очень этого хотелось. Сейчас как раз был такой момент – вроде бы глупость, а вроде пиздец. Немного. Не сильно. Юнги всё задаётся вопросом, почему, когда его окружение состоит в большинстве своём из оборотней, ведьм и магических созданий порой даже крупнее его волка, всё его спокойствие херит одна маленькая блестящая штучка? Рядом есть величественные драконы, открытые и раскрепощённые девчонки и парни оборотни, талантливые маги и ведьмы, но в голову Юнги втемяшился этот блондинистый крохотный фей, который на фоне Юнги при желании потеряться может. Мало того – он постоянно зубоскалит, выводя Юнги из равновесия. Это не конфликт в полной мере, конечно, но общаться так постоянно – утомляет. Проблема в том, что его волк уже прикипел и не собирается менять объект своего интереса. Ну точно псина, а. Юнги не злится, но раздражается. В основном потому, что с волком своим абсолютно согласен. Чимин рядом вьётся уже несколько месяцев, целенаправленно пытаясь влиться в его компанию – не иначе, чтобы оборотня до белого каления доводить, – и вот победа за ним. Осталось настроить себя на то, что они не будут бить бутылки в алкогольном отделе. Но говорить Юнги может только за себя. И он надеется, что этого вполне достаточно. * Признать симпатию к кому-то, кто очень отличается от тебя – нужно иметь смелость. Юнги не то чтобы трус, но признавать такое он может только перед самим собой. Это вроде как неловко – большой несуразный оборотень влюбился в миниатюрного красивого фея, на которого все шеи сворачивают. Чимин даром что весь такой нежный и завораживающий – палец ему в рот не клади, по локоть отгрызёт и не заметит. Это он с виду сладкая сладость, а сам весь такой колючий, что тот кактус. Милый, хорошенький и до одури симпатичный, пока не трогаешь его. У них с первого взгляда не то чтобы ненависть – скорее просто любовь позубоскалить. Чимину нравится, кажется, что Юнги с ним не сюсюкает и не видит в нём только красивую штучку, а сам Юнги балдеет откровенно от того, какой Чимин дерзкий и бесстрашный. Не боится гладить оборотня против шерсти и задирать его. Иногда, правда, Юнги хотел бы с ним просто поговорить. Без их привычной вроде бы игривой конфронтации. Но Чимин быстро отступал на два шага назад, если оборотень делал попытки, так что… Юнги всё ещё очень неловко и стыдно в какой-то мере, что он поддался нежным чувствам, которые, совершенно очевидно, ни к чему не приведут. До Хэллоуина остаётся три дня, когда они с Чимином встречаются перед входом в крупный гипермаркет. У Юнги в кармане список нужного алкоголя, он слегка продрог, пока добирался – конец октября вышел люто холодным и бесснежным. - Что, собственная шерсть не греет? – привычным тоном спрашивает Чимин, нарываясь на словесную баталию. Но Юнги не в настроении. Он слишком устал. Его не задевают чужие слова, но находить в себе силы поддерживать привычную игру у него нет. - Если бы я был в волчьей форме, то согрела бы, - просто отвечает он. Чимин прикусывает губу, вдруг выглядя совсем неловко. Он тушуется и опускает голову, пряча взгляд. Бормочет: «прости», тут же шмыгая в разъехавшиеся двери магазина. Юнги улыбается уголками губ. Ему немного приятно, что не только он может испытывать неловкость, хотя и хотел бы, чтобы она им не мешала нормально общаться. Замечая в воздухе маленькое облачко волшебной пыльцы, красиво переливающейся даже в свете пасмурного дня, Юнги подставляет под него руку, позволяя пыльце осесть на ладони и кончиках пальцев. Чимин ждёт его в алкогольном отделе, он уже успокоился, хотя и выглядел немного скованно. Юнги, однако, не акцентирует внимания на произошедшем у дверей магазина, тут же включаясь в процесс покупки необходимого. Он ловит краем глаза благодарный взгляд фея, улыбается, отвернувшись к полке с многочисленными бутылками. Удивительно, что они умудряются купить всё нужное ни разу не поспорив даже по какой-нибудь ерундовой мелочи – почти все их споры разгорались именно так обычно. Чимин соглашается даже с тем, какого алкоголя нужно больше, а какого меньше. Юнги считает это победой, хотя и не спешит выказывать свою радость. - Такси, - говорит Чимин, когда они выходят обратно на холодную улицу. Изо рта у фея тут же начинает идти пар, и это почему-то кажется Юнги чертовски милым – он откровенно залипает. - Автобус, - отвечает, не переставая пялиться на то, как Чимин поджимает губы. - Такси, Юнги-хён, - голос младшего непреклонен. – Не будь вредной псиной, пожалуйста. Автобус надо дождаться, а я быстро мёрзну. К тому же нас подвезут прямо к дому и не придётся тащиться с остановки. - Я бы не был вредной псиной, если бы ты не был такой красивой колючкой, - отвечает Юнги, не совсем обдумывая эти слова. Чимин краснеет щеками. Явно не от мороза. - Я колючка только потому, что ты меня выводишь, – бросает он как можно спокойнее, однако смотреть на Юнги снова не решается. - А красивый такой почему? – посмеивается оборотень. - Отвали! – вспыхивает Чимин. – Я вызываю такси! Юнги улыбается в свой шарф, любуясь тем, как в миниатюрных ладонях фея гармонично смотрится широченная лопата смартфона. Чимин дуется, смущается, и его кожа вдруг начинает сверкать, выделяя пыльцу. Юнги раньше никогда не задумывался, как и почему происходит этот процесс. Но, кажется, теперь понимает – дело в эмоциях. Когда Чимин спокоен, о том, что он фей, можно догадаться только по его миниатюрности и слегка острым ушкам, на кончике которых поблёскивают нежно гвоздики с фиолетовыми камушками. - Сейчас всю машину засыплешь своей пыльцой, нас ещё дополнительную плату возьмут за чистку, - не удерживается от подтрунивания Юнги, слегка наклоняясь к ушку фея. Тот вздрагивает, вжимает голову в плечи – на его пуховичок осыпаются блёстки. - Всё ещё лучше, чем шерсть, - попытка отбить в этот раз слабоватая, но Юнги всё равно нравится, как Чимин до последнего пытается держать лицо. – И вообще, тебе что жалко заплатить лишние несколько сотен вон? Юнги думает – не жалко. Особенно когда Чимин смотрит с таким вызовом, а скулы у него алеют нещадно. Но вслух он этого, конечно, не говорит, только усмехается прямо в это красиво смущённое лицо. Чимин явно готов зарычать на него и зубами для острастки клацнуть, на что так и тянет рассмеяться. Юнги сдерживается, забирает из рук фея тяжёлые пакеты и идёт к подъехавшему такси. Может быть не всё так плохо и Хэллоуин будет очень даже отличным – думает он. * - Рецепт прекрасного праздника – вкусная еда, напитки и весёлая атмосфера. Кислые морды нам тут ни к чему, потому я отказался быть гостеприимным хозяином, когда к нам попросился Нам Ильсок. Привезти Сокджину купленный алкоголь – значило стать заложником в его квартире ещё на несколько часов. Юнги, в общем-то, не возражал. Ворчливость ведьмы он давно принял как нечто неизбежное, что можно терпеть, когда его кормят вкусными горячими манду со свининой и овощами и пряным острым рамёном. Согреться получается так быстро, что больше нет желания даже думать о необходимости выйти на улицу. Чимин сидит рядом, ест аккуратно, боясь обжечься. Юнги лезет в голову только одно слово «нежный», оно повторяется там на все лады с разными интонациями, иногда даже переходит на фанатский визг. Он встряхивает головой, возвращая внимание Сокджину, который продолжает готовить какую-то ягодную настойку для праздника и болтать обо всём на свете, не требуя особой вовлечённости в разговор, ему вполне хватает редких поддерживающих «мгм» и направленных на него взглядов. - Так ты не надумал насчёт костюма на вечеринку? – спрашивает вдруг Сокджин, отвлекаясь от своего занятия и уставившись на Юнги так, словно тот задолжал ему много денег. - Нет, - качает головой оборотень. – Во-первых, слишком поздно Тэхён спохватился. Во-вторых, мне и так нормально. Если ему так хочется выделится – пусть тыкву на голову напялит – ему пойдёт. Чимин рядом издаёт странный полузадушенный звук. Юнги бросает на него короткий взгляд, замечая, как плечи фея дрожат от смеха. Чимин снова прикрывает ладонью нижнюю часть лица, а глаза его щурятся в улыбке так сильно – он словно маленький древний божок со старинных фресок. - От тебя бы не убыло, если бы ты постарался, - ворчит Сокджин, но тоже сквозь улыбку. – Ладно, волчара, сиди себе скучный и не интересный без костюма. - Надо думать, что я не так плох, как Нам Ильсок, раз меня ты не выгоняешь, - ехидничает Юнги. - Просто у тебя не такая кислая мина, не льсти себе сильно, - отмахивается ведьма. Но Юнги знает, что Сокджин бы первым пришёл за ним, реши он остаться в своих уютных четырёх стенах. По домам они расходятся ранним вечером. По ощущениям на улице становится ещё холоднее и ко всему прочему поднимается ветер. Вокруг царит атмосфера праздника и почти каждая витрина какой-то деталью напоминает о скором Хэллоуине, а на выставленных на улице меню кофеен с нарисованными мелком летучими мышами можно увидеть специальные напитки и десерты, приуроченные к празднику. - Такси? – спрашивает Юнги, пока они медленно движутся вдоль улицы, лавируя между спешащими куда-то по своим делам людьми и не людьми. - Автобус, - бубнит Чимин, нахохлившийся, как пташка на жёрдочке. – И так денег немерено потратили сегодня. - Если ты замёрз, я заплачу, не переживай, - говорит Юнги. Ему так хочется позаботится о Чимине, почти невыносимо. Но он вынужден держать себя в руках, потому что быть слишком напористым не классно. - Есть преимущества в том, чтобы учиться и работать, - Чимин вздыхает. – Мне неловко принимать такое. - Если ты заболеешь перед праздниками, то Сокджин меня сожрёт первым, - говорит Юнги. - За что? – с удивлённым смешком спрашивает фей. - За то, что не предотвратил этого, хотя мог бы. Чимин задумывается. Юнги снова залипает на кончик покрасневшего носа, на чуть припухшей от острого соуса верхней губе и торчащих из-под вязаной шапки светлых кончиках волос. - Хорошо, давай такси, - говорит Чимин нерешительно, утыкаясь носом в сложенные ладони и согревая их дыханием. – Не хочу, чтобы Сокджин-хён брал грех на душу. - А, ну понятно, опасность грозит мне, а ты переживаешь за него, - несерьёзно возмущается Юнги, закатывая глаза. На сей раз он сам вызывает такси и, пока то едет, он наматывает свой шарф поверх шарфа Чимина так, что от того только глаза остаются видны. Молчание между ними вроде бы не неловкое, потому что оба разморены вкусной едой и думать лично у Юнги получается только о том, как он доберётся до дома и переоденется в домашнюю пижаму. Ну и ещё немного о том, какие они – поцелуи с Чимином. Когда фей возвращает ему шарф и ныряет в салон авто после короткой благодарности, Юнги коротко взмахивает рукой, прощаясь. И только потом замечает, как много пыльцы осело на пряже. Дожидаясь, пока такси отъедет подальше, Юнги утыкается в неё носом, нимало не смущаясь того, что сам будет сверкать, как новогодняя ёлка. * «Эй, Юнги-хён, у меня есть идея» «Пак Чимин, ты в курсе, что сейчас четвёртый час утра?» «Да. Прости, я не мог уснуть, всё думал эту мысль!» «Ну что там у тебя?» «Давай ты будешь мной, а я буду тобой?» «Эм…» «Я про костюмы! Ну не обязательно прям костюмы, но можно там макияж сделать и какие-то детали добавить» «Прости, колючка, но ты льстишь себе. А ещё больше мне. Какая нафиг из меня фея?!» «Большая и грозная… ну брось, это ж ради веселья. Пожалуйста?» Чимину, видимо, ну очень хочется выделиться. Наверное, потому в день праздника, за несколько часов до начала официального сбора, Чимин сидит на кровати Юнги, разложив вокруг себя коробочки с тенями, хайлайтерами, пудрами и всей остальной бесовщиной, что для Юнги куда круче той нечистой, по преданиям готовой лезть из всех щелей в этот во всех отношениях прекрасный праздник. На передвижном столике рядом стоят две кружки с ароматным чаем и тыквенные кексы, которые испекли мама и сестра Юнги. - Плохая идея, - вздыхает оборотень. – Меня все засмеют. - Ты сомневаешься в моих умениях? – оскорбляется Чимин, дуя губы. Он довольно уверенно берётся то за одно средство, то за другое, нанося много глитера на скулы Юнги. - Не сомневаюсь, - отзывается тот. – Но тебе было бы дешевле просто об меня потереться, чтобы перепачкать своей пыльцой, чем тратить на меня такое количество своей косметики. То, как это прозвучало, Юнги понимает не сразу, а через несколько долгих мгновений тишины, пока Чимин смотрит на него во все глаза, краснея, как маков цвет. - Ты мог бы быть не таким грубым, знаешь? – бормочет он, отводя взгляд – кожа его покрывается пыльцой, которая слегка осыпается на его толстовку. - Прости, - Юнги в самом деле стыдно, он не хотел обижать Чимина. – Ляпнул не подумав. Просто смотрю на тебя и перестаю нормально соображать. - Да ну? – тон у Чимина скептический. - Да, - Юнги кивает. – Ты же красивый, колючка. А ещё такой хрупкий – хочется тебя защищать. Чимин несколько минут сидит неподвижно, а потом сгребает всю косметику в сторону, лезет к Юнги на колени, седлает удобно, обхватывая ногами талию, обнимает за шею. - Чего тебе ещё хочется, вредная псина? – шепчет он, пальцами сжимая волосы на затылке оборотня и прижимаясь губами к его щеке, мажет жарким дыханием по коже. Юнги ласково и недоверчиво, словно во сне, касается ладонями его спины, притискивает к себе ближе. Сначала трётся носом о нежную щёку, шумно выдыхая, а потом немного отстраняется, чтобы заглянуть фею в глаза. Они смотрят друг на друга долго. Даже слишком – у Юнги начинает печь губы от фантомных и пока не состоявшихся поцелуев. Он наклоняется вперёд, затаив дыхание наблюдая, как опускаются чужие ресницы и приоткрываются навстречу послушно пухлые губы. - Тебя, - честно выдыхает Юнги, прежде, чем поцеловать нетерпеливо подрагивающего фея. * Над их образами не смеются. Только ухмыляются понятливо, будто было само собой разумеющееся, что они заявятся на вечеринку так – Юнги с нежным мейкапом и весь в блёстках, а Чимин с поставленными гелем волосами в форме волчьих ушей и несколькими «кровавыми» подтёками из царапин на щеке и шее. - Классно выглядите, - хмыкает Намджун. – Дорогой, я переведу твой выигрыш на карту чуть позже. - Конечно, любимый, - откликается Сокджин, расставляя блюда на столе. - На нас что, спорили? – удивлённо спрашивает Юнги. - Это наши друзья, ты что, плохо их знаешь? – хмыкает Чимин. Юнги может и не то чтобы плохо их знает, но оскорблён до глубины души. Именно потому он на весь вечер прячется в самом углу комнаты под искусственной паутиной, ворча и дуясь на всех. Все же в ответ только посмеиваются над самой мрачной феей в истории. Юнги немного приходит в благодушное настроение ближе к полуночи – он съел несколько кусков тыквенного пирога, выпил домашней настойки Сокджина и нацеловался с Чимином, который то и дело приходил к нему, садился на колени и одаривал своим вниманием до звёзд перед глазами. И осыпающейся на ковёр пыльцы. - Будем вызывать духов, - говорит Чонгук, с довольной улыбкой выуживая из-под стола сундучок с нужными приспособлениями. – Это традиция! Юнги смотрит страдальчески на гордо улыбающегося Намджуна – спелись младшее и старшее поколение магов, в самом деле. - Не любишь такие развлечения? – спрашивает Чимин, усаживаясь на колени Юнги в какой уже раз за вечер. В комнате погасили верхний свет и теперь она обрела очень хэллоуинский вайб. Подсвечники в форме слегка фосфоресцирующих призраков, расставленные по полочкам там и тут, вселяли некоторый трепет, а большой тыквенный фонарь, ставший гвоздём программы, установили прямо на низком столе, у которого сейчас скучковались все их друзья, ожидая начала вызова духов. - Не то чтобы не люблю, - негромко ответил Юнги. – Просто напризывают всякую шушеру, а мне портом всех по домам провожай, потому что особенно нежные боятся темноты, как оказывается. Да и сами духи бывают вредные – дозваться дозовёшься, а обратно выгнать получится через несколько дней, если повезёт. Чимин жмётся к нему. - Я понял, такие развлечения не нравятся мне, - ворчит он, носом утыкаясь в шею оборотня. Обняв фею за талию, Юнги решает, что сегодня все впечатлительные будут добираться до дома сами, а лично он останется с Чимином. - Заберёшь меня потом к себе? Я не попробовал толком те кексы, - шепчет Чимин. - Ты был занят тем, что тёрся об меня, - хмыкает Юнги. - Да. И хочу снова продолжить это. Как тебе такая идея на первый день ноября? – Чимин касается губами его щеки. – Твоя комната будет сверкать полностью. И ты вместе с ней. - Звучит фантастически, - признаётся Юнги, нежно прикусывая краешек острого ушка. – Мне нравится твоя пыльца. - Я знаю, - негромко смеётся Чимин. И Юнги бы стало стыдно, что, кажется, он попался тогда на обнюхивании шарфа. Но он только улыбается и кусает Чимина за щёку – нежно и ласково. Ему не стыдно. Совсем.