Шумный, неуклюжий и ушастый

      Джисон шумный. Порой даже слишком. А Минхо тишину любит; ему бы шорох листвы и пение птиц слушать, а не как кто-то гремит кастрюлями за стеной.       Джисон оглушает. Он неаккуратный и вечно мельтешит, роняя чашки, разбивая тарелки и постоянно задевая что-то собой, словно не рассчитывает пространство, хотя почти кот. Да, у Джисона от кота тонкие ушки, почти на макушке расположенные, и длинный пушистый хвост, которым он машет во все стороны, сметая с поверхностей всё, что неровно лежит.       Минхо иногда его связать хочет, потому что ну сколько можно сновать из угла в угол и сбивать всё на своём пути? Он пытается увлечь Джисона чем-то, для чего нужна усидчивость, но это слишком скучно для гибрида. Настолки, фильмы и всё, где нужно прижать задницу к дивану, — не для Джисона. Он машет хвостом в разные стороны и брови хмурит, если его пригвоздить к стулу.       Минхо сдаётся.       Угомонить того, кто не способен на спокойствие, невозможно.       Минхо мирится. Вздыхает тяжело и тянет губы в улыбке, наблюдая за своим непоседливым котом. Джисон взгляд невинный поднимает, разбивая вдребезги очередной стакан. Минхо только качает головой и идёт за веником, чтобы убрать бардак.       Если честно, он спать хочет. Неделя выдалась тяжёлой — работа не щадит, а скрыться от всех тех громких звуков, что издаёт Джисон, не помогают даже беруши и натянутое на голову одеяло.       Минхо клянётся, что с тех пор, как Джисон стал с ним жить, он ни разу не слышал тиканья настенных часов, потому что днём Джисон рушит всё на каждом шагу, а ночью так громко мурчит, что храп соседа сверху кажется скромным пищанием мышки.       Нет, Минхо не жалеет. Он знал, на что шёл, когда решил забрать это чудо к себе. Родители предупреждали, что спокойствие и умиротворение покинет дом Минхо, если Джисон к нему переедет, но это не пугало. Минхо иногда думает, что если бы мог вернуться в тот день годичной давности, он бы всё равно забрал Джисона. И даже не потому, что Джисона грозили забрать службы опеки, поскольку гибриды в их мире — эксклюзив, который чаще всего продаётся, как товар. Конечно, семья Ли не позволила бы такого. Просто, наверное, Минхо привязался. Еженедельные поездки домой на выходные поспособствовали привычке. И Минхо честно относился к Джисону, как к другу. Да, ушастому. Да, хвостатому. Тем не менее — другу. А потом Джисон его поцеловал. Робко так, со страхом в глазах. Минхо опешил и не знал, как реагировать. Может, шоковое состояние, а может, правдивое желание всё-таки заставили его податься вперёд и примкнуть к губам гибрида вновь.       Минхо не знал, что им движет. Он вообще-то осуждал тех, кто подобным образом использует гибридов. Однако, возможно, это не касается Минхо. У него чувства вспыхнули, а не порочная мысль вела им. Минхо готов оправдывать себя этим всю жизнь, поскольку ни разу не думал о том, чтобы трахнуть Джисона. Причём даже тогда, когда Джисон лез к нему под одеяло почти голым и жался крепко-крепко, мурча под боком.       И если уж совсем честно, после поцелуя ничего больше не случилось. Джисон лишь в очередной раз заснул в кровати Минхо, только вот Минхо глаз в ту ночь не сомкнул. Он ведь даже не из тех, кому парни нравятся. Почему тогда ответил на поцелуй? Почему ему не кажется странным спать в одной постели с кем-то своего пола?       Минхо не нашёл ответ. Год потратил, а до сих пор не нашёл. Он просто забрал Джисона к себе, чтобы получше разобраться в ситуации, а в итоге влюбился по уши. И бесит неугомонный недокот, и укусить бы его за навострённые уши, чтобы неповадно было. Только вот Минхо нравятся эти уши. Он играет с ними пальчиками, заставляя те подрагивать и жаться к голове.       На часах шесть утра, а у Минхо, между прочим, выходной. Почему он не спит, м? Почему Джисону для того, чтобы быть бодрым, достаточно всего пары часов, а Минхо и восьми не хватает?       Минхо не успевает выкинуть осколки разбитого стакана в мусор, как что-то снова падает на пол. Он выпрямляет спину, отставляя веник с совком в сторону, и сжимает ладони в кулаки.       — Ну, всё! — злобно шипит он.       Джисон на месте подпрыгивает и, поджимая хвост, смотрит большими глазами-блюдцами на своего человека. Минхо преодолевает расстояние между ними в два шага и крепко хватает Джисона за запястье, утягивая за собой. Он роняет гибрида на кровать, заставляя ойкнуть, и давит на плечи, чтобы тот не мог встать.       Минхо касается его лица ладонью и, наклоняясь, крепко целует в губы. Джисон сначала моргает непонимающе, но быстро отдаётся волне эмоций. И стоит расслабиться, как Минхо отстраняется и смотрит с укоризной, но взгляд быстро добреет. Он оставляет быстрый поцелуй на кончике чужого носа, заставляя улыбнуться, а в следующую секунду Джисон уже во всю хихикает, потому что Минхо покрывает его лицо крошечными быстрыми поцелуями.       Нет, Минхо не злится на него, конечно. Он просто хочет, чтобы ничего в доме не гремело хотя бы пятнадцать минут. И смех Джисона в разы приятнее слушать, чем звук разбивающейся посуды. А гибрид ещё и мурлыкать начинает, что так нравится Минхо.       Джисон смеётся ему в губы, когда те накрывают его собственные, и обнимает за шею. Минхо проходится ладонями по его бокам, задирая футболку, и мягко гладит впалый живот. Джисон ёрзает, потому что придавил хвост, и свешивает его с кровати, чтобы не мешался. Минхо умиляется, и Джисон тычет ему кончик хвоста в нос, начиная заразительно смеяться.       И Минхо тоже смеётся.       А потом стягивает с Джисона футболку, а следом — и штаны, умещаяясь меж его разведённых бедер. Целует в шею, плечи; царапает кончиками зубов ключицы и оставляет на них влажные полосы языком. Джисон разводит колени шире и приподнимает таз, чтобы потереться твёрдым членом о Минхо.       Минхо отстраняется на мгновение, заставляя Джисона разочарованно мяукнуть, но быстро возвращается уже раздетый и с баночкой лубриканта в руках. Джисон змеёй извивается, пока тонкие длинные пальцы растягивают его; а Минхо ещё и дразнится, играя подушечками пальцев с его дырочкой; мягко оглаживая контур колечка мышц, но не проникая.       — Пожалуйста, — хнычет Джисон, двигая бёдрами навстречу чужим пальцам в попытке насадиться.       Минхо толкает их внутрь и льнёт с поцелуями, ловя каждый стон, что срывается с покрасневших губ гибрида. Он то разводит пальцы на манер ножниц, то сгибает и разгибает их внутри, время от времени ударяя по комочку нервов, и Джисон скулит, запрокидывая голову назад.       — Ах, Минхо, пожалуйста, я готов, — высокими нотами голоса проговаривает он, тяжело дыша через рот.       — Такой нетерпеливый, — ругает его Минхо, но пальцы вынимает.       — Я просто очень... Очень хочу почувствовать тебя в себе, — с придыханием отвечает Джисон и тянется к чужим губам, чтобы урвать очередной поцелуй.       И Минхо целует; мажет головкой члена по влажной дырочке и медленно проникает внутрь, не разрывая поцелуй. Замирает на мгновение, давая привыкнуть, и как только Джисон расслабляется, негромко спрашивает:       — Можно?       — Да-да, пожалуйста, — всхлипывает Джисон, самостоятельно виляя бёдрами.       Минхо осторожно двигается, вылизывая губы Джисона и сплетая свой язык с его. Минхо мягок и нежен с ним. Всегда. Потому что Джисон хрупкий и совсем крошечный в его сильных руках; потому что до безобразия ласковый и ранимый. И даже если бесит, всё равно не получается быть с ним никаким другим, кроме как заботливым и внимательным.       Да, Джисон неуклюжий и рассеянный; да, с ним чёрта с два выспишься; да, на нём не сэкономишь на посуде. И всё равно самый любимый и прекрасный; и весь мир бы к его ногам положить, и довести до звёзд перед глазами.       Минхо выцеловывает его шею, мягко сжимает его осиную талию в руках и плавно двигается внутри, доставляя максимум приятных ощущений, пока Джисон протяжно стонет ему на ухо и выгибает спину. Минхо обвивает пальцами чужой член и ловит ритм, двигая рукой в такт собственным толчкам. Джисон кончает в его кулак за пару точных попаданий по простате и отточенных поглаживаний головки члена. Минхо достигает собственного оргазма за пару десятков секунд и роняет голову на плечо гибрида, восстанавливая дыхание. А затем заставляет себя подняться, чтобы взять салфетки и стереть с них все следы произошедшего.       Минхо, может, и хотел бы сменить постельное, сходить в душ и отвести туда Джисона, только вот тот уже тихонько посапывает, разморённый после секса. И Минхо видит в этом огромный шанс доспать хотя бы пару часов. Он весь липкий, грязный, и как же хочется смыть с себя всё это, но какой в этом смысл, если его комочек счастья мурчит на соседней подушке и съеживается от прохлады.       Минхо скидывает на пол салфетки и быстро укрывает Джисона одеялом, обнимая его поперёк талии. Гибрид перестаёт дрожать и ластится ближе, утыкаясь носом в изгиб чужой шеи. Минхо пропускает через себя все вибрации от тихого мурчания над ухом и блаженно смыкает веки, позволяя Морфею утянуть себя в тёплые объятия.