В руинах происходит всякое...

      Хэллоуин — чертовски интересный праздник. В нём сплетены и ужасы, и мистика, но вместе с тем уют и необычайная атмосфера волшебства. В эту ночь может произойти всякое — ведьмы могут устроить небесное представление на мётлах, скелеты с тыквой вместо головы захотят напугать подростков на окраине города, или же монстры из глубин истории имеют шанс пощекотать воображение прохожих зевак своим случайным появлением. В зависимости от того, чего вы ждёте, вам могут приглянуться самые разные способы празднования. В том числе, самые неординарные.

***

      В ночь на первое ноября руины близ городка Ваптаун сияли совершенно новым светом. Обычно, в мшистых развалинах старого замка ходят целые стада туристов, считающих своим долгом посетить единственную достопримечательность города и исследовать её вдоль и поперёк. Но сейчас, когда все празднуют, и досаждать руинам попросту некому, руины, окружëнные рыжим осенним лесом, буквально кричат о своей загадочности. В абсолютной тишине и спокойствии развалин некому потревожить вуаль мистики. Ну или почти некому.       По серым камням прыгали блики озорного света — на полуразрушенной стене в паре метров над землёй сидел молодой кролик, и лениво водил пальцами по смартфону. Он то и дело поправлял свою фиолетовую чёлку и следил за тем, чтобы прилизанная белая шёрстка не испачкалась об мох или плющ. Очень увлечённо он следил за беседой одногруппников, которые, в отличие от него, поехали проводить праздник в клубе. Не боялся бы кролик испортить образ, созданный лёгкой рваной одеждой, чулками-сеткой и чёрной помадой, кусал бы губы от зависти. Что за несправедливость — ему, понимаете ли, нужно в родное захолустье, а остальные развлекаются?!       Кипя от недостатка общения и обиды на мир, кролик неосторожно царапал камни аккуратной лапкой и сердито прижимал к голове уши. Тихий скрежет раздавался по всем руинам, но он будил не только спящих в лесу зверушек. Эфемерные тени начали скапливаться вокруг непрошенного гостя, не решаясь приблизиться.       «Блин, Лиаму бы понравилось», — на этом моменте переписки у кролика Лиама окончательно лопнуло терпение и он решил немного отвлечься, со злостью убрав телефон в карман стильных рваных шорт. Его глазам пришлось немного привыкать к лунному свету — тот был неясным и исходил из-за туч. Вокруг простирался лес и покоились небольшие руины замка — такие же скучные и непримечательные, как и всегда. Минимум, для коренного жителя Ваптауна. — Да пошли вы, гремлины! — капризно фыркнул кроль и ловко спрыгнул на травку. Поднялся несильный ветер — достаточно тёплый для начала ноября. Легко одетый Лиам зафыркал ещё больше и медленным темпом направился к выходу из руин. Ветер нёс по ветру рыжие листья, которые так и норовили попасть в лицо, сухие веточки и свежий запах дикого леса. Внезапно Лиаму стало чутка не по себе — в конце концов, до города минут десять идти, далековато. А он тут совсем один…       Неподалёку хрустнула веточка, и кролик моментально взъерошился. Звук донёсся изнутри стен, а не из леса — хрустеть тут кроме него некому. В животе возникло неприятное ощущение, жуткое, и захотелось как можно быстрее убежать. Но страх был слабее любопытства — Лиам аккуратно выглянул из-за стены, чтобы не попасться незнакомцам на глаза.       Прямо на голом камне лежала небольшая, переломленная пополам веточка. А рядом, как будто предупреждение, влажный след волчьей лапы. — Но… — Лиам отшатнулся и вдруг услышал, как прямо рядом с ним кто-то самодовольно усмехнулся. Кролик тут же повернулся в сторону звука, однако его лишь встретил пустынный пейзаж руин. В момент, когда Лиам чуть-чуть расслабился, он явно ощутил, как «что-то» — нет, именно «кто-то» — провёл лапой по его уху. Кроль в ужасе задрожал и инстинктивно сжался в комочек, ожидая нападения. Ещё одно прикосновение, теперь к спине, затем будто коготь, несильно проскользивший по шее и тишина. В течение минуты нападений больше не случалось, и кролик осторожно открыл глаза, в панике ища пути отступления. На секунду ему показалось, что впереди кто-то прячется за развалившейся колонной, Лиам вскочил на ноги, обернулся, чтобы проверить, нет ли кого сзади, затем приготовился бежать, но, снова обернувшись, застыл на месте.       Луна выглянула из-за туч, осветив развалины мягким молочным светом, и в этом сиянии, будто созданный из ветра, проявился силуэт. Перед Лиамом стоял и смотрел куда-то вдаль огромный мускулистый волк в мотках старой, изодранной ткани. Его эфемерное тело просвечивалось насквозь и по цвету напоминало бирюзовую речную воду, а спокойный взгляд, до этого устремлённый на то, что осталось от замка, медленно перешёл на кролика. У того захватило дух — мало того, что он сейчас видел перед собой настоящего призрака, более того — сам вид волка вызывал в Лиаме хаотичную бурю ярких эмоций. Кролик совершенно не знал, что ждать от древнего призрака — может, тот решил захватить его тело или порвать в клочья? А может, сейчас он расскажет кролику страшную, но невероятно важную тайну ваптаунских руин?       Волк молчал, и не двигался — эфирная ткань развевалась на ветру, что было будто бы странно для привидения, а кроль подмечал в неожиданном знакомце новые черты. Волк был молод, очевидно молод и невероятно силён, по крайней мере для нынешней эпохи. Его короткие волосы смешно топорщились, а взгляд — к невероятному облегчению Лиама — выражал не злобу, а интерес и даже дружелюбие. На рельефном торсе призрака кролик разглядел небольшую рану, видимо от копья. Это дало чуть больше контекста тому, почему призрак оказался здесь. — Ты… Эм… Ранен? — осторожно поинтересовался кролик, расслабился и озорно подпёр бёдра лапой. При взгляде на это волк попытался что-то сказать — но лёгкий вой ветра и запах кедровой коры, вырвавшиеся у него из пасти, совсем не походил на речь. Лиам сочувствующе улыбнулся. Теперь, когда страх начал отступать, кролик различил в урагане чувств и лёгкое возбуждение — призрак выглядел чертовски горячо, да и кролик был охотником до сильных и накаченных парней. — Не бойся, я тебя не обижу. Чем-то обязан твоим присутствием?       Довольно поздно Лиам понял, что язык, вероятно, изменился за прошедшие эпохи, но его интонации волк, кажется уловил. Дружелюбно и статно кивнув, призрак показал пальцем на полную луну, а затем попытался повыть. Получилось всё так же паршиво. — Лучше не стало, чувак, — по-доброму и с сожалением улыбнулся кролик, и с лёгким возбуждением заметил, как призрак облизнулся, видя аппетитные покачивания кроличьих бёдер. — Тебе нужно повыть?       Для наглядности Лиам изобразил волчий вой пантомимой, и призрак активно закивал. Хвост привидения начал довольно покачиваться из стороны в сторону. Лиам улыбнулся. — Прости, но тут тебе травоядный не помощник, — кролик пожал плечами и изящно развернулся к огорчённому волку спиной. Чуть вильнув коротким хвостиком, Лиам начал медленно удаляться, не забывая каждым шагом демонстрировать то, как горячо на нём смотрятся короткие обтягивающие шорты, и как грациозно передвигаются хрупкие кроличьи лапки. — Тут тебе нужен волк, так что бывай, большой призрак. Надеюсь, ты сможешь справиться со своей проблемой.       С невероятным удовлетворением Лиам почувствовал за своей спиной присутствие призрака и лёгкий запах листвы. Его взяла за лапу эфирная, чуть влажная волчья ладонь, и кролик отметил, что она была больше его собственной раза в три. — Что, неужели я всё-таки могу помочь? — «невинно» хлопая глазками, Лиам развернулся. Волк стоял прямо перед ним, чуть ли не упираясь своей широкой накаченной грудью в кроличью морду. Призрак в отчаянии смотрел на него, не желая, по-видимому, оставаться в одиночестве. Лиаму на секунду стало жутко — правильно ли дразнить призрака? Что вообще на уме у волка, который умер несколько эпох назад?       Ответ на этот вопрос, впрочем, Лиам незамедлительно нашёл. Осматривая нового знакомого — от больших и цепких задних лап, пушистого массивного хвоста, рельефного пресса, крепких рук, милой морды молодого и разгорячённого хищника, до жара и первобытной силы его позы и его тела, Лиам заметил, что под призрачной тканью виднеется показывающийся из ножен узел. Настал черёд кролика хищно облизнуться — ему в своей жизни волков — пусть и вполне физических — повидать приходилось. — Расслабься, здоровяк, — Лиам властно пожал худыми изящными плечами и привычно спустился на колени. Совершенно не представляя, как обращаться с призрачными членами, он, тем не менее, аккуратно сорвал с волка призрачные куски одежды и принялся увлечённо тереться мордочкой об огромные волчьи яйца, нежно высовывая язычок и чутка поглаживая их мягкими пальцами. Сверху начало раздаваться урчание ветра и лёгкие вздохи, а узел был всё ближе к тому, чтобы показаться полностью. Влажная призрачная шёрстка была на ощупь прохладной как ветер и немного пахла озоном, кролик купался в новых ощущениях и, злорадно ухмыляясь, пробовал на призраке всё новые приёмы. Видя, как волк балдеет от прикосновений к нему, Лиам принялся расцеловывать его яйца, утыкаться в них мордой и теперь уже злостно и активно облизывать, чуть прикусывать и параллельно гладить эстетичный пресс блаженствующего призрака. Дождавшись, когда огромный член наконец покажется из ножен полностью, кролик выпрямился и элегантно сбросил с себя футболку с шортами, нагло смотря прямо в лицо раззадоренному волку.       Лиам сжалился и не стал долго мучать призрака видом своего худого тела с плоским животиком, чёрными женскими трусиками, сочными бёдрами и пирсингом на груди, а сразу приступил к возбуждённому узлу. Кролика интересовала капелька смазки, стекавшая по волчьему члену — он высунул длинный язычок и прошёлся им по всей внушительной длине узла, изучая ощущения. Его язык почувствовал прохладу, привкус мёда и лёгкий, едва уловимый, но знакомый Лиаму до сладкой дрожи в коленях аромат тела хищника. Кроличья пастька жадно и умело заглотила волчий член, а затем принялась скользить по всей его длине. Кролик ощущал привычные звериные размеры во рту, и абсолютно непривычные, но приятные вкусы — ягоды, мёд и молоко, а также холод и свежесть, как от мяты. Волк, как самое настоящее привидение, легонько стонал, и напрягался, заставляя бедного кролика применять всё своё проворство, чтобы продолжать сосать. Лапки Лиама нащупали основание ножен и начали его массировать, и к привкусу мёда вновь добавился едва различимый запах возбуждённого хищника. Кролик почувствовал, как массивные волчьи лапы властно берут его за ушками, и приготовился к тому, что хищник с силой заставит его заглотить узел полностью.       Однако вместе с тем, как сильные лапы грубо принудили Лиама взять член внутрь пастьки до самого узла, кролик через бурю возбуждения и удовольствия почувствовал, как кто-то начинает бесцеремонно фапать ему! При том, что кроль стоял на лапах и наклонился вперёд, что совсем уж исключало возможности вмешательство призрака. Если только… Лиам на миг посмотрел наверх — через слёзы, проступившие после начала его любимой части секса с хищниками, он увидел, как лапы волка стали куда прозрачнее… А ещё несколько полупрозрачных ладоней витало в воздухе и готовилось напасть на беззащитного кролика. Его горлышку вновь пришлось принять член почти полностью, и он отдался ощущениям. Властные призрачные ладони сорвали с него тонкие женские трусики и начали резко скользить по возбуждённому маленькому члену. Когти привидения начали массировать и приятно царапать спинку, мять и гладить дрожащий от блаженства животик, ещё одна лапа крепко взялась за фиолетовую чёлку и кролик окончательно почувствовал себя во власти разгорячённого призрака. Две эфирные лапы, к возмущению и восторгу кролика, начали аккуратно играться с пирсингом-штангами на розовых стоячих сосках, и каждое прикосновение к ним открывало новое дыхание для удовольствия, которое текло по венам кролика. Лиам понимал, что сейчас его трахают и используют так, как заблагорассудится его новому временному хозяину, и этот кролик не был бы этим кроликом, если бы он не испытывал бы от этого дичайший восторг и экстаз.       Почувствовав неожиданно резкую свободу в ротике, Лиам громко выдохнул и осмотрелся. Кролик сидел на траве, его ноги сами по себе подогнулись, всё тело дрожало, а мокрые губы бессознательно умоляли продолжать. Аккуратная грудь ныла от удовольствия, а маленький кроличий член сладко напрягался. Волка не было видно, и на миг — на самую мельчайшую долю секунды — Лиам успел испугаться, что эта встреча закончится здесь, но внезапно он осознал, что взлетает. Он успел увидеть, как волк, собравшийся вновь из лунного света, взял кролика к себе на лапы, вознёс, и аккуратно поставил его на землю, как свою послушную игрушку. Лиам стоял на коленях, его лапки расположились на земле, а хвост озорно задран.       Кролик осознал, что был готов к продолжению, в тот самый момент, когда его мордочку снова окружили четыре лапки, зафиксировавшие его рот на месте, призрачный член грубо вошёл прямо в горлышко, а сзади, без предупреждения и малейшего чувства такта, на бедную кроличью попку напал гибкий и длинный волчий язык. Стоны, вырывавшиеся из груди Лиама, застревали во рту, и выходили лишь милые чавкающие звуки и что-то, напоминающее урчание. Холодный и скользкий волчий язык облизывал Лиама, и он чувствовал, как внутри тот злорадно массирует одну точку, которая заставляла смазку струйкой течь с любвеобильного кроличьего члена. Лапы чесали длинные уши, хлопали парня по набитым щёчкам и несколько призрачных ладоней мяли подушечки стоп Лиама, пока по его спинке проходила волна за волной дрожь.              Волчий язык перестал издеваться над попкой кролика, и тут же сзади в него вошёл ещё один член волка, тогда как третий призрачный узел возник рядышком к ошеломлённым Лиамом. Ловя миг, чтобы отдышаться, Лиам понял, что левитирует — с десяток волчьих лап поддерживают его в воздухе, в его лапку просится один из призрачных членов, а сам волк, видимо, находится сзади. Сквозь звук рвущихся колготок, дыхание волка, чавканье и довольный писк кролика, были слышны ритмичные шлепки — соприкосновение массивных кроличьих бёдрышек и мускулистого волчьего пресса. И с каждым шлепком, огромный член входил в бедного Лиама, заставляя всё его нутро выть в напряжении, усталости и блаженстве. Кроль фапал двум членам, левитирующим рядом, чуя, как по запястьям капает призрачная смазка хищника, и ощущал — волк становится всё напористее. Бедная любовная кнопочка несчастной гейской кроличьей попки нажималась так часто, и так властно, что Лиам уже не совсем понимал — кончает ли он сейчас, или ещё нет.       По тяжёлым порывам ветра и тому бешеному темпу, которого волк достиг, кроль понял — волк кончит с секунды на секунду. И его долг сделать этот финал лучшим для призрачного хищника. Кролик напрягся всем телом, резко подал голову вперёд и член — весь, с узлом — оказался у него во рту, а бёдра его начали так активно насаживаться на горячий член призрака, что казалось, будто шлепки будут слышны во всём лесу. В тот же миг кролик ощутил — каждый дюйм призрачного тела начал пылать. Две гигантские лапы взяли его наконец за таз и вжали в пах волка — и Лиам почувствовал, как узел оказался внутри, а горло и его уставшее нутро, как и его лапки, отчаянно фапавшие призрачному другу с двух сторон, обдал первородный, яркий, долгожданный жар. Кролик, до этого момента державшийся, наконец кончил — из кроличьего члена на землю выплеснулась нямка, и ощущение живой, горячей волчьей спермы во рту, в попке и на всём теле, увело Лиама из сознательного состояния.       Последнее, что он услышал — это волчий вой. Первобытный, настоящий, живой. Издаваемый его призрачным знакомцем.

***

      Лиам чётко не понял, когда именно проснулся. Уже наступило утро — горячие камни согревали его голое и болящее во всех местах тело. Чертыхаясь, кролик встал на трясущиеся лапки, чувствуя, что его вчерашнее приключение не прошло даром. Чуть приведя себя в порядок и хотя бы накинув на себя шорты, Лиам огляделся — волк, очевидно, пропал. Пустые осенние руины, ветер, листья… и несколько слов на неизвестном языке, оставленных, видимо, массивным волчьим когтем.       Лиам недолго думая в предвкушении забил буквы в переводчик. Тот долго размышлял, но в итоге показал вариант текста на современном языке.       «Спасибо тебе, тот, кто, видимо, был спущен мне с небес богами красоты. Благодаря тебе я на шаг ближе к тому, чтобы моё сердце вновь стучало, и стучало лишь при виде тебя. Мы встретимся через зиму. Я найду тебя, если ты будешь того желать. До встречи в лунном свете».       Лиам расхохотался, ни то от сложного и несовременного слога, ни то от уюта, наполнившего его душу. И ему стало так тепло, так хорошо и светло, что он просто сел на землю, любуясь осенью. И даже около ста сообщений о «прекрасной вчерашней тусовке» его друзей никак не могли изменить этого невероятного настроения.