17 дней

Луффи лишь мимолётно взглянул на старый, едва живой автомат с напитками. В руках он держал картонный стаканчик горячего шоколада с двойной порцией сливок и сахара. Пальцы покраснели от тепла, которое ощущалось на грани — с одной стороны это почти обжигающе, с другой даже немного приятно. Как если опустить руку в ванну, с поверхности которой поднимается пар. Также двояко. Вызывающее диссонанс и заставляющее подержать руку вдвое дольше, чтобы решиться, что всё-таки ближе по духу… Краска, тонким слоем покрывающая машину, в некоторых местах отшелушилась, открывая глазу непристойный вид голого железного каркаса. Сейчас она вся тряслась, извергая в такой же картонный стаканчик какую-то пахучую хрень — у Торао почти всё хрень. Вафли хрень, вкус в напитках и образ жизни в целом хрень. А эта горькая, чёрная жижа с оранжевыми, едкими пузырьками, под названием «кофе» на кнопке — точно хрень, ещё какую поищи. Смокер молча курил в сторонке, слушая дребезжание. Его волновали вовсе не дела предпочтений, а скорее то, что мальчишка заставил оставить двух проблемных подозреваемых в своём кабинете. Да, в наручниках, но сколько всего они могут набедокурить, если Трафальгар зубами открыл окно? От рассуждений отвлекла писклявая мелодия, раздавшаяся от остановившегося, потеплевшего автомата. — Ну всё! Возвращаемся! — Монки по привычке улыбнулся, сразу чуть скривившись от болевых ощущений. — Интересно, как они там? Я впервые вижу Торао таким! — А какой он обычно? — Дымчатый лениво выгнул бровь, забирая с собой кофеёк. На самом деле, это не сильно его волновало, но узнать, что находится в голове мальчишки всегда было интересно. Редко, когда в этой пустой башке мелькает мысль. — Я примерно этого и ожидал от разрисованного мужика с серёжками. Они все такие, похожие друг на друга. — А мне казалось, что Торао не такой. — Шляпник потёр подбородок, вспоминая. — Он довольно добрый, многое мне спускает рук. Он… похож на очень уставшего старшего брата, знаешь? Не то, чтобы Смокер когда-либо задумывался о том, какого это — иметь старшего, но всё равно молчаливо кивнул. — Он никогда не был так груб, даже тогда, когда я пришёл к нему домой или, когда сделал это со своей подругой без разрешения. Хотя был рассержен, — он пытался вспомнить что-нибудь ещё. — Но у него до ужаса много плохих привычек! — И ущербная квартира, — добавил серый, открывая дверь кабинета, проигнорировав удивлённый взгляд Монки. Дым в комнате полностью рассеялся, оставляя после себя лишь тяжёлый смоленый запах. Двое мужчин, к радостному диву, сидели на своих стульях, почти не изменившись в позах. Только лица окрасились в бордовый, пока они перекидывались словечками. — Тюльпан безмозглый! — Книжный червь! — Придурок! — Дурак! Казалось, с каждым новым словом подначки деградировали до простейших своих вариантов. Вот ещё немного — перейдут на грязь или песок. А возможно уже. — Так, перестать, — скомандовал капитан, ставя стакан с кофе на столешницу. — Как дети малые. Ло лишь вытянул язык, брезгливо морщась. От такого у Луффи непроизвольно вырвался смешок — Торао выглядел как котёнок! Особенно со вставшими торчком волосами, сбоку напоминающие своей формой кошачьи ушки. Только вот Смокер не оценил, легонько стукнув того по плечу. — Не дерзи, в камеру справлю. Юстасс в стороне лишь недовольно рычал, лишённый внимания. А они так классно перебрасывались издёвками, что даже повеяло ностальгией. Времена, когда они дружили… нельзя было назвать их славными, но они были хоть какими-то. — Смоки-чан, — обратился Луффи, сюрпая свой горячий шоколад. — Отпусти их, нам надо на место преступления. Посмотреть, что да как там. — А отчёт мне заполнять, фантазируя, да? — седовласый мужчина выдохнул, безнадёжно склоняя голову, доставая ключи из заднего кармана. — Валите незаметно, чтоб мне на глаза не попадались потом, поняли? — Мы обязательно зайдём позже на чай, спасибо! — Монки словил ключницу, тут же подбегая к Ло, под уставший вздох. Наручники звонко ударились друг о друга и о пол, спадая с покрасневших кистей. Трафальгар растёр следы, чувствуя себя наконец свободным. Свернувшаяся красными каплями кровь на костяшках смотрелась ужасно, а яркая помада и подавно. Мужчина попытался стереть следы, тря свою кофту, размазывая тонкий слой до просто розоватого пятна. Луффи же освобождал Кида. Ватер подобрал стакан с кофе, делая резкий глоток и обязательно обжигая нёбо с языком. **** Луффи не совсем понимал — что неудивительно, ведь он всегда не догонял очень многое — как именно началась эта глупая игра. И тем более то, как она смогла окончиться подобной перепалкой. Ло язвительно ругался, утирая дорожку красного под носом, в то время как новый знакомый задыхался в кашле, распластавшись по земле ковром. А они ведь минутой ранее просто пинали гальку вдоль дороги! Подцепили определённый камушек, перебрасывали друг другу. А потом Трафальгар что-то крикнул, завозился, хватаясь за лицо. Ударил ногой в живот Красного, повалив. И сейчас они тут, стоят посреди тротуара, не обращая внимания на мимо проходящих, шепчущихся людей. Солнце быстро собрало себя, всё ещё окрашивая тёмное-синее небо пшеничным заревом. Под цвет глаз старшего, который злобно пихал острым концом своей туфли в бок Юстасса. Луффи попытался представить их со стороны и усмехнулся: тройка разношёрстных, странных парней. Высокий, тощий Хирург; коротконогий, в шляпе он; широкий, квадратный Тюльпан — идут расследовать убийство. Вернее, сначала закусить чем-нибудь. Ло что-то ворчал в один голос со своим скулящим желудком. Ну, логично — Монки самолично лишил того завтрака. Шляпник настоял на том, чтобы они зашли в прошлую кафешку, упираясь лбом о лоб Кида, который всё хотел в какой-то паб или бар — мальчишка не очень разбирался в этом всём. А Трафальгар всё пытался остановить кровь, вновь и вновь размазывая заляпанными ладонями только больше. Вскоре всё покапало на кофту, текло по шее и затапливая ворот. Юстасс, первый отошедший от заваленного спора, чуть заволновался. Шляпник лишь ускорил шаг, потянув остальных за собою. — Ебать, как это блядь, — в пустоту обратился ремонтник, отмахиваясь от беспокойных прохожих. — Нам долго идти? Уже почти всецело стемнело, загорелись фонари, окрашивая всё в кислотно-жёлтый. Асфальт размазывался, будучи чуть влажным, или просто всё перед глазами Ло поплыло — сказать сложно. Когда его буквально донесли на плечах к кафе, даже бочка светила не было видать, только чёрный, чуть в дымке, небосвод с одной мерцающей звездой — Трафальгар вообще-то знал, что нельзя запрокидывать голову при обильном кровотечении, но это пальто слишком дорого ему обошлось, чтобы его так просто ляпать. В горле чувствовался зуд от текущей там крови, но Ло старался игнорировать это ощущение, подавляя кашель. А это всего лишь камень ему в нос прилетел! До чего же тупо. Заглушённый свет лампочек, миндальные нотки, искусственная трава — первое, что встретило их. Вторым оказался официант, Санджи, который оперативно помог Трафальгару найти уборную. Приволок полотенце с кухни и аптечку — всё быстро-быстро, что Ватер не успевал даже смотреть. Такого бы им в операционную, эх. Способнее Шачи будет. — Так, кровь вообще останавливаться не хочет. — Чуть сиплый голос официанта раздался над самым ухом. Ло вцепился в краешек раковины до побелевших костяшек, щупая нос другой рукой. Не сломан, такой же прямой. Опух разве что, но это и неудивительно. — У тебя нет никаких отклонений? — белый фарфор окрасился в розовый, Трафальгар согнулся наполовину, продолжая пускать сгустки чёрной крови. — Луффи, пригляди за ним пожалуйста, мне работать надо. — Понял! — юноша тут же встал под боком, в подбодряющем жесте положив руку на плечо. Погладил по спине — у мужчины пробежали мурашки, он чуть выгнулся под прикосновением, едва задушено выдыхая через рот. — Ты весь вспотел, давай помогу снять верх? Ватер сполоснул ладони, после вытягивая руки назад, чтобы было удобнее снимать. Монки теперь держал его одежду, а сам Хирург полоскал ворот и рукава. Вскоре мужчина отключил воду, подбирая белое полотенце и прислоняя его к своему носу. Наконец, с облегчением выпрямился. Голова немного кружилась, всё было словно в тумане. Но тёплая, мозолистая ладошка помогала найтись, отвела и посадила на мягкое сиденье в движущуюся полоску. На столе уже стояла еда, Юстасс старательно дул на ложку. — На, открывай рот, — Кид вытянулся над столом, суя ложку с супом Трафальгару в бледные, сомкнутые губы. — Не хочу подачек от тебя. — бесцветно и устало съязвил Ло, всё-таки чуть отстраняя покрасневшую тряпку. — Не выёбывайся и жри, пока я добрый, — также пусто ответил тюльпан, вскоре передвигая миску Луффи. — Покорми его, сил нет выносить этого ебланчика. Монки перенял от Кида, начиная осторожно дуть на бульон. Его тёмные глаза гипнотизировали, а возможно просто Трафальгар нашёл точку фокуса именно на лице парня. Маленькой нос кнопочкой, тонкие, гибкие брови. Если не обращать внимания на синяки под глазами и излишнюю остроту скул — вылитый красавчик. На такие детские рожи много, кто клюёт. Трафальгар хмыкнул, отвлекаясь. Первая порция, даже чуть излишне остывшая, оказалась быстро поглощена. Ло плохо разбирал вкус из-за прилипчивого тона железа, а потому на вылетевший вопрос: «вкусно?», промычал невнятное даже самому себе. Юстасс внимательно следил за ними, наматывая пасту. К нему пристало странное ощущение чего-то… Чего-то смущающего. Рыжий не нашёлся с определением, но то, как его некогда друг смотрит на парня — явно непросто. Зато! Еда тут отменная, жаль спиртное дорого. Трафальгар не заметил, как закончилась тарелка. Утирая нос, он постоянно проверял, не остановилась ли кровь. И всё никак! — Ты посинел, Торао, — заботливый тон сбил с толка, и Ватер подтянулся, трогая свою щёку. — Тебе холодно? Не успел он ответить, как тут же на плечи легло прежнее пальто, уже тёплое. Нагретое Луффи в объятиях. От одного лишь этого факта что-то в груди болезненно дёрнулось. Ло испуганно содрогнулся, поджимая губы. Что такое? Через ещё одну порцию фрикаделек, к ним подсел официант, прикуривая. Шляпник посветлел лицом, разбрасываясь благодарностями. — Спасибо, Санджи! Спас просто, — вытянул Луффи, стараясь как можно незаметнее сдвинуть порцию жаренного мяса другому. — Ребятам всё понравилось! У меня, правда, нечем платить… — В смысле? — лицо Кида побледнело и вытянулось. Рука, держащая вилку, в миг опустилась. — Ты привёл нас сюда… А меня задержали из дома, я с собою и подавно ничего не брал! Блондин отмахнулся, чуть хмурясь: — Да не нужно, ничего страшного, я возьму ответственность. — Вихребровый вернул своё расслабленное выражение, чуть улыбаясь, — Главное, что вам понравилось. — Спасибо, — Монки легко засмеялся, словно это нормально — вот так занимать у рабочего. — О, кстати, как там Зоро? Я чего-то сейчас всё никак времени на встречу найти не могу. — Все в здравии и благополучии, только интересуются о тебе, — официант вяло повёл плечом. — Чоппер зачёт сдал, Усопп на выставку сходил, Робин новый артефакт выкупила… всё как обычно, ничего нового. — Ты не ответил, как Зоро. — Монки лёг на стол, игнорируя тарелку с мясом. — У него там вроде что-то экстренное было. Блондин потемнел лицом, отворачиваясь. Ло уже немного вымотался — усталость от потери крови давала знать о себе, а потому невнимательно слушал. Его зацепило знакомое имя, но спросить об этом как-то даже не хотелось. Ну, маленький будущий врач, с большим потенциалом и под опекой старой ведьмы действительно готовился к сессии — а потому и писал, в самый день рождение хирурга. Не было ничего удивительного в том, что тот сдал — всё же, как никак, гений. А каким образом он знаком со Шляпой и этим официантом — не его дело. Отодрав чуть прилипшее полотенце, Трафальгар с радостью обнаружил, что кровь перестала течь. Наконец! Вдохнув через нос, он ощутил лёгкое покалывание: скорее всего у него сильное воспаление носоглотки, которое точно скажется завтрашним днём. Но сейчас он мог думать только о том, что ему очень понравился горький экспрессо, и что явно хочется ещё. Но прерывать такую милую беседу старых знакомых оказалось труднее. И щёки чуть побагровели, хотя обычно Хирург редко сковывал себя подобными мелочами. Потупив взглядом на волосы парнишки, он мог только опустить плечи и вернуться к оттиранию засохшего пятна. — Может нам выйти? — предложил Кид немного скрипучим голосом. По его взгляду сложно было понять ход мыслей, но Ло посчитал, что навряд ли они будут пиздиться вновь. — Смой эту свою поеботину. — Иди нахуй. — бросил мужчина, пока вставал и двигал Шляпника, аккуратно перекатывая пальцами по горячим лопаткам. — Мы оставим вас ненадолго. Обещаю, что не дам ему сбежать от платы. Хитро подмигнув, врач пустился трусцой к, уже далеко отошедшему, механику. Голова давала сбои, отчего мир вокруг слегка подкашивало, но он крепился держаться на месте ровно и не позволить себе выпасть. Остановившийся около двери, с висящей синей табличкой изображения определённого пола, Кид лишь придирчиво поднял один уголок рта, косясь на оставленных новых знакомых. Странный Шляпник едва ли сидел на месте: что-то на постоянной основе дёргало его за бёдра, отчего это скорее выглядело как полу-планка. Активный, даже шибко. И рядом со стухшим овощем — что за удивительное дело! — Выглядишь так, будто делал кому-то– — Ой, заткнись, прошу. Трафальгар приблизился к раковинам, тут же включая кран. В отражении было всё то же лицо, разве что взаправду посинели губы. Покрасневший и набравший тона нос выглядел неопрятно, зато свернувшаяся кровь под ним была устранена. Хотя бы так. — Ты не думаешь, что твоё отношение к нему… странное? — Юстасс неопределённо пожал плечами. Для него стало в новую подавлять прямолинейность, рвущуюся из груди явно грубыми шутками. — Сколько ему? — Не знаю. — Ло заглушил поток, так как очень плохо расслышал первый вопрос. — Повтори, пожалуйста, всё пропустил мимо. — Как ты к нему относишься? — в отражении лицо тюльпана порозовело. Трафальгар в удивлении выгнул острую бровь. — Со стороны просто выглядит ужасно. — Нормально, он — явно лучше всяких там алкоголиков, — врач понурил взгляд. Мужчина слабо слышал то, что начало кричать с подкорки сознания. Нет, никак нет. Не может этого быть! Он не доверял этому, маячившемуся в голове мигающей кнопкой. — Я не понимаю и даже не хочу понимать, к чему ты клонишь. — Трафальгар. — это прозвучало скорее, как гром. Привыкший к кличкам, Ватер ощутил неуверенность. Покалывало пальцы от напряжения. — Ты ведь сейчас несерьёзно, да? Ты шутишь. Разыграть меня решил? Юстасс сложил руки, смотря в зеркало. На только пуще побледневшее, скривлённое в страхе, лицо. Проблески отчаяния и ужаса в затуманенных глазах. Нервно поджатые в полоску разбитые губы. Да. Они давно уже не друзья, но и не враги. Кид с тревогой смотрел, как трясся Торао, отнимая обе руки от бортиков раковины. Как в отражении он едва ли не плакал, охваченный паникой. — Нам нужно выпить. Потом посмотрим на место преступления, — подытожил Юстасс, подхватывая Ло под локоть и вынося из туалета. — Держись, не раскисай. Он тут ещё. — Юстасс-я… ну вот нахуя. — охрипшим и севшим голосом отозвался Ватер, неспособный даже поднять глаза. Зная, что стоит только это сделать, так сразу же попадётся во внимание соломенная шляпа.