Лента возлюбленной

      Сигарета упала на пол, после чего была затоптана ногой темноволосой красавицы. Стопа Кагеямы ещё пару раз покрутилась туда-сюда на остатках сигареты, и девушка развернулась на сто восемьдесят градусов, беззаботно зашагав ко дворцу спорта. Небо было ярко-голубым, ни единого облачка не видать, а воздух, тёплый и нежный, совсем немного трепал пряди Тобио, задумавшейся о времени выступлений.       «Хината должна быть через пять номеров по списку», — прокрутив у себя в голове списки участниц, заключила дева.       Девушка потянулась к своим длинным волосам, уже успевшими стать деревянными от лака для волос, завязывая их в тугой низкий хвост, попутно морщась от лучей солнца, которые светили ей прямо в лицо. Кагеяма подняла голову, внимательно уставившись на надпись при входе во дворец спорта, и зашагала ещё быстрее к зданию. Тобио протянула руку к дверной ручке и, потянув на себя, рывком открыла дверь. В нос ударил запах костюмов, освежителя Salonpas и пота, уже успевший надоесть за довольно долгую спортивную жизнь девушки.       Внутри здания, вид был не из лучших: обшарпанные стены многолетней давности, куча народу на лавочках, брызгающих вонючим лаком направо и налево, дети, вопящие от того что не могут найти второй наколенник, крики боли от девочек, получивших травму… В общем, весело.       Зайдя в здание, Кагеяма сразу заметила яркую и весёлую особу:       — Хэй-хэй-хэй! Кагеяма! — восторженно заголосила девушка, стоявшая на еле удерживающей её, старой лестнице. Дева была одета в командный костюм, выполненный в белых, жёлтых и чёрных тонах. Короткие волосы девушки были окрашены в светлый оттенок, а чёрные корни стали уже довольно сильно заметны.       — Утро, Бокуто-сан, — спокойным голосом ответила Кагеяма.       Неспешным шагом идя к лестнице, Тобио наблюдала за придурковато-машущей и улыбающейся девушкой, являющейся капитаном команды. Кто бы мог вообще подумать, что она — капитан команды…       — Акааши тебя из виду потеряла, что ли? Почему одна тут стоишь? — подойдя к высокой девушке и засунув руки в карман, проговорила Тобио. — Если мне память не отшибло, то ты недавно выступила?       Бокуто Котаро улыбнулась во все 32 зуба, наклонилась близко-близко к девушке, и прошептала:       — Почти угадала.       Секундное молчание, и…       — Я выступила 2 часа назад! — заорала что есть мочи девушка во весь голос, обиженно сведя свои светлые брови к переносице.       — Ёпт! — Кагеяма отпрыгнула назад, закрыла уши и зажмурилась, попутно съезжая со ступеньки, на которую ступила ногой при прыжке. Тобио покатилась бы кубарем вниз, если бы сзади не подоспела Акааши, которая подхватила девушку под спину.       — И тебе доброе утро, Тобио.       — Акааши! — светловолосая капитанша была рада видеть свою сокомандницу.       Кагеяма опустила руки от ушей, открыла глаза, и подняла голову. Сперва посмотрела сердито на Бокуто, мол, «какого чёрта?», а после, перевела взгляд на то, что находилось позади капитанши. На часы, которые показывали 11:05.       Акааши чуть ветром не сдуло от того, как быстро Тобио вырвалась из лап девушки, и, попутно натягивая на плечо кофту, которая успела слететь во время падения, убежала на второй этаж.       — Хината? — вопросительно кинула Кейджи своей подруге.       — Хината, — утвердительно ответила Котаро.

***

      Бежав по лестнице, девушка осознала одну вещь: а кто ж заснимет Шоё на видео?! Нужно снять видео, чтобы она потом посмотрела на свои допущенные ошибки (ну и конечно же чтобы Кагеяма пересматривала видео дома, втихую любуясь Хинатой). Такое важное дело, а Тобио совсем забыла об этом.       Кагеяма начала оглядываться по сторонам, и, найдя одну подходящую и по совместительству высокую кандидатуру, утянула несчастную девушку за собой. Жертва хватки Тобио заголосила:       — Эй, королева площадки! Ты что творишь?!       — Заткнись и шуруй за мной, — огрызалась Тобио, — будешь видео снимать.       Цукишима поправила очки, и с ухмылкой сказала:       — Хината решила податься в порно индустрию?       У Тобио выступила вена от злости на лбу, но она промолчала. Не хочется портить себе настроение, и тратить драгоценную энергию на разборки с девчушкой.       Парочка спортсменок, одна из которых телепалась в руках другой, заворачивали то за один угол, то за второй, зигзагом обходя всех людей, что были на их пути. Цукишиме даже один раз прилетел мяч по голове, от девочки с веснушками, и волосами, такими зелёными-зелёными, что потом долго извинялась и просила прощения. Кей ей только цокнула в ответ, следуя дальше за Кагеямой.       Ворвавшись в спортивный зал на бегу, девушки обнаружили Шоё, сидевшую на шпагате в провисании со стула, с закрытыми глазами: она мысленно прогоняла номер. Тренерша Укай сидела на этом самом стуле, частенько поглядывая в сторону площадки для выступлений, чтобы не пропустить выход Хинаты. Смотря на Шоё можно было только удивиться, как она может быть такой сконцентрированной, сидя на шпагате, который давно ушёл в минус.       Тобио протянула Кей свой телефон со словами: «На, подержи чуток», и отправилась прямиком к Хинате. Цукишима уже смирилась со своей участью оператора, и, похоже, даже не возражала.       Кагеяма, подойдя к Хинате и тренерше, заговорила не слишком громко, чтобы не тревожить Хинату, но и не слишком тихо, чтобы её было слышно во всём этом шуме соревнований:       — Сколько номеров осталось?       — Три. — кратко ответила тренерша. Было заметно, что она нервничает.       Тобио наклонилась вниз и взяла палочку, на которой была прицеплена ярко оранжевая лента. Лента — предмет в художественной гимнастике: состоит из палочки цилиндрической формы и самой ленты, около 5-6 метров в длину.       Кагеяма ухватилась кистью за красную выделенную область на палочке, и замахнулась рукой в сторону, делая круговые движения, тем самым создавая зрелище, похожее на торнадо. Закончив это дело, она ещё раз махнула лентой, только теперь уже вниз, и закрутила её на полу, в маленький «пончик».       Хината открыла глаза, посмотрела сначала вниз, на ленту, потом вверх, на Кагеяму, и улыбнулась, так мило и ярко:       — А меня спросить?       Тобио только сейчас осознала, что делала всё это машинально.       — Извини, привычка.       Шоё слезла со стула, сняв наколенники, и взяла предмет с пола, аккуратно сложив «пончик» себе в руку. Укай Кейшин перевела взгляд от площадки на девушку, и сказала:       — До тебя 2 номера, ещё есть время подготовиться.       Хината кивнула и повернулась к Тобио:       — Можешь потянуть мне спину, пожалуйста?       — Мг, — кратко ответила брюнетка.       Снова оказавшись на полу, Хината, лежавшая на животе, протянула руки своей подруге, выгнувшись в спине. Тобио нежно взяла кисти девушки, после чего ухватилась ниже, чтобы было надёжней. Так нежна, Кагеяма, наверное, ни с кем не бывает. Эти руки… Такие смуглые, от постоянных тренировок на солнце, полностью противоположные рукам Тобио, такие аккуратные и хрупкие, ощущение что приложишь долю усилий, и уже причинишь боль. Ногтевая пластина короткая, с аккуратным маникюром. Эти руки сейчас нежно обвивают руки Тобио, так хочется ещё больше, больше, больше прикосновений, хочется прильнуть ближе, не хочется всех этих выступлений, чемпионатов и тренировок, сейчас хочется только быть ближе к Хинате и…       — Эй! Тупояма!       Тобио очнулась от своих мыслей, и увидела перед глазами перевернутое с ног на голову лицо девушки с рыжими волосами и блестящими глазами.       — Ты меня слышишь? Тяни давай, чего как вкопанная стоишь!       Кагеяма раздражённо ответила:       — Тц! Сейчас отпущу и будешь сама гнуться!       Тобио с лёгким нажимом опустила верхнюю часть тела Хинаты к нижней, чтобы она прогнулась в спине. Дулька Шоё почти достала до бёдер — вот настолько гибкой она была.       — Н-нгх…       — Терпи, — у Кагеямы покраснели мочки ушей от таких звуков. О боги, разве это законно? Законно так красиво испытывать боль?       Через секунд 10, брюнетка перестала нависать над Хинатой, и дала ей разогнуться. Руки, всё так же были сплетены вместе.       — Ха… Ха-ха… Ах…       Шоё прерывисто дышала, буквально глотая воздух огромными вдохами. Если смотреть глазами Кагеямы, можно отчётливо увидеть как по шее Хинаты скатываются маленькие капельки пота, от роста волос, перекатываясь вниз, к плечам. Можно ощутить, как крепко Хината сжимает руки девушки, видно, как мокры её волосы от испарины, видно, как купальник облегает её стройную фигуру… Видно, как ей тяжело, но это только больше заводит. Можно смотреть на неё такую, мокрую, уставшую, с прилипшими прядями ко лбу, вечность, если не больше. Нет, всё-таки больше.       — Ещё раз? — уточняет Тобио.       — Нет, я готова, — Шоё отпускает руки брюнетки и улыбается во все 32 зуба, поворачиваясь лицом к Кагеяме. — Спасибо!       Закончив с растяжкой, пара девушек подошла к женщине, всё так же наблюдающей за площадкой. Она перевела на них взгляд, сказав:       — Пошли, до тебя 1 номер.       Тренерша встала со стула, и, после того, как Кагеяма злобно посмотрела на Цукишиму, чтобы та подошла, они квартетом направились к точке выхода, для выступлений: угол площадки, где столпилась куча народу. Площадка состояла из ковра, довольно большего по размерам, и красной ленты, показывающей, куда нельзя заступать, иначе снимут баллы. Вокруг площадки находились трибуны, где сидели девушки кучками, одна команда — определённое количество мест. Среди толпы на трибунах можно было заметить Акааши и Бокуто, сидящих вместе с Фукуродани: видимо, они последовали за Кагеямой, когда она убежала, и сейчас парочка опять что-то увлеченно обсуждали (большую часть разговора болтала Бокуто). Женщина с тремя девушками подошли к выходу на ковёр.       — Помни, — заговорила Укай, смотря на выступление участницы из Вакунан, — танцуй для себя и для своего удовольствия. Не для меня, мне это не нужно. Это нужно тебе.       — Поняла, — Хината сделала большой вдох, и такой же большой выдох. Она сжала в руках палочку и ленту, цепляясь за этот предмет так, будто ребёнок хватается за ручку матери, в надежде успокоиться.       Тобио спокойно наблюдала за этим действием. Она понимала, что Шоё очень сильно переживает, и это вообще удивительно, что девушка не бегала в туалет туда-сюда, с болями в животе. Кагеяма перевела взгляд на площадку: там выступала девушка в розовом купальнике, с такой же розовой лентой, искусно выполняя бросок за броском. «Сильная» пронеслось в голове у Кагеямы.       Но Хината сильнее.       — Шоё, — Тобио продолжала смотреть на площадку.       Хината повернулась лицом к брюнетке и что-то вопросительно промычала. Кагеяма резко посмотрела на девушку.       — И-ик! — Хината приняла стойку для защиты. — Подраться хочешь?!       — Я люблю тебя.       — …       «Хм?!» подумали в унисон Цукишима и Укай, и вздрогнули. Точнее выпали, так сказать.       — Чт-       Хината договорить уже не успела, её губы были накрыты губами Тобио. Шоё почувствовала запах табака, но не вкус. Такой расслабляющий запах… Это был простой поцелуй, робкий и нежный, больше похожий на обычный «чмок». Но сколько Тобио вложила в него чувств, ещё попытайся понять. Слишком много, для того чтобы осознать.       Их губы оторвались друг от друга, девушки смотрели одна одной в глаза. У Хинаты глаза были широко раскрыты. Это был её первый поцелуй, и он произошел на соревнованиях?! Серьезно? Шоё пылала, её щёки так сильно горели, что казалось ещё чуть-чуть, и девушка взорвётся. Кагеяма стояла очень близко. Близко, так близко, что дыхание щекотало кожу, такое тёплое и приятное… Обе девушки стояли в ступоре так какое-то время, просто глазея друг на друга, как будто они не могли насмотреться, рассмотреть каждую деталь, каждую частицу. «У Шоё всегда тут была эта малюсенькая родинка?».       «На площадку приглашается Хината Шоё» — прозвучало с больших колонок в зале. Шоё развернулась, отдернула руку в сторону и лента, распавшись из «пончика», упала красивыми складками на пол. Девушка поднялась на полупальцы, сделала шаг вперёд, подняла руку, и грациозно вышла на площадку. Она зашагала к центру, одновременно с тем, что-то проговаривая. Кагеяма не сдержала улыбки, поджав губы, и сжала пальцы обеих рук в кулаки; её глаза сверкали, а плечи дрожали. Цукишиму чуть не стошнило от этой романтики, а тренерша просто умилялась своими ученицами.

«Я буду танцевать для тебя, Тобио. Всегда. Только для тебя.»