Onmyōdō

      — В Америке во время Хэллоуина отменяют занятия. Чем мы хуже?       На миг Маус переводит взгляд бессонных ночей над редактурой текста на Кавамуру. Коллега-мангака в платье стиля лолита царапает каблуками паркет, с недовольным видом наяривает порцию донатов и скашивает взор на планшет — ей впереди скринтонить драфтовые версии нынешней главы A! M.       — Нас могут уволить за подобные выходки. Тебе перечислить все «плюсы» твоей гениальной идеи? — Мицуки, поправляя спадающую с головы шапку, отворачивается от созерцания слизывания карамели с тонких пальцев и переключает внимание на их «звездочку». Главную мангаку и художницу, чьи обложки завлекают юных читательниц, вынуждают скупать в огромных количествах томики и редкие — раз в год опубликованные из-за спроса и вышестоящих лиц — танкобоны, чьи идеи воплощают юные косплеерши-фанатки во время Comiket. — Тебе лишь бы не работать.       Мидори-чан акварелью творит новую обложку для главы, мазками аккуратно выводит нежные палитры и вдыхает жизнь в персиковую ведьму — Тачибану Микан. Эта особа — ее творение, двухгодовалый ребенок, чьи губы не обсохли от молока — безупречно-юная, упертая и по-сказочному добрая. Ее шикигами — верные фамильяры, сплетенные из сгустков облаков, щепотки пыльцы и позитивной энергии.       У нее есть и другая дочь-купидон, своим чар-дизом невольно напоминает смесь брата и сестры Кагамине и поведением — Пикси из итальянского мульта — отсюда отказ издательства публиковать о ней ваншот и иски от компаний Raidow Inc. и Hayama Corp.       У Фу кучу скетчей по ОСам, собственные веб-комиксы и фо-комы в твиггере, поклонники засыпают ее страничку восторженными комментариями, дополняя образ чарующей «француженки с японскими корнями» эстетики и бахвальства. Вот только не все ее дети попадают под критерии издательства: ограничили до двух персонажей, уступая ей чардизы. Хироки отвечала за стилизацию BGM, G-penом добавляя для мимимишности супер-дефон и увеличивая халтуру при помощи CG.       Кавамура когда-то славилась в среде Кодомо, работала ассистентом у многих мангах жанра махо-седзе и любила от скуки добавлять чиби-ренга в пустые страницы доп.материалов. У нее стиль более ретровый-SD, напоминает наброски Такэучи-сан с рефами на Hanokage. Ее продвинули пиар-менеджеры и вольно-невольно она стала ассистентом Мидори-чан, позже поменяв бразды правления.       Хироки разгуливается на образе Кравфорд Миу, вовсю подражая любителям лоли-контента; балуется с образом сакуры, пожертвовав в третьем томе ради спасения Волшебного Учреждения «НЭко» жизнью и обыграв смерть Мияби Сакуи в изумительном танце белых лепестков, — растворяются в воздушной глади, брызгая волнами маны, — и демонстративно выкобенивается против работы в выходной.       Обе мангаки талантливы и непорочны — вталкивают в глаза розовые стекла, давятся клубничной шипучкой и разведенным яблочно-сакурно-сахарным рамунэ, лопая шарики в зубах от жвачки и блеска для губ.       От сочетания сахарной ваты и умиления Маус Мицуки кривит рот, погружается в думы и написание стоящего сюжета, бросая редкие комментарии на выпады Кавамуры-чан.       Главные руководы потребовали додзю в связи с популярностью серии, мол, примажетесь к аудитории — и вас будут боготворить до конца ваших дней — одни только UFO поднимут втридорога по стоимости. От обещаний у Генсаку-ша вырастает мигрень размером с гриб на срубленном дереве.       Ее коллеги и издательство желали больше фансервиса для срубки бабла и морального удовлетворения.       Душа Маус Мицуки, зная экстравагантность обеих мангак и их редкие попытки в эксперименты, просила устроить вырвиглазное месиво из гуру, чернухи и ритуальных обрядов.       Если издательство просит антологию по ведьмам-магичкам, они ее и получат.       «Только потом пусть не жалуются».

***

      В три утра Мицуки просыпается от шумного кондера в офисе, затекшей шеи и слабого голоса, зовущего «войти в книгу».       Маус щурится, достает мобильник и чертыхается от увиденного: прямо перед ней, на обложке томика, сидит ее персонаж: единственная ведьма, наделенная интеллектом в истории — Кагура Ноа.       Мираж не рассеивается от щипка по ладони. Не спадает и при звонкой пощечине, колющей щеку.        — Тебя не существует, — замирает сценарист, оглядываясь по сторонам. Кроме сопящих на разложенном диване мангак-коллег и настольной лампы в форме хэллоу-китти ей ничего не попадается на глаза.       — Тогда почему я сейчас с тобой говорю? — тон ведьмы выразителен и полон горечи, все как она и представляла.       — Недосып сыграл на руку?       — Ты это сейчас серьезно? — Ноа озадаченно выгибает бровь. — Хотя, чего удивляться: каков автор, таков и персонаж. Скептик-пофигист-мечтатель свернуть всю систему в трубу и творить как вздумается от усталости.       Маус усмехается про себя — создала злодейку, а теперь еще и советы просить как лучше «омрачить сюжет».       «Кому-то пора принимать седативные…» — с грустью думает сценарист и прислоняется к книге.       — Я не хочу делать сборник по примитивным клише хэллоуинских эпизодов, описывать преподов-извращенцев и терпеть в фреймах панцушоты. Есть идеи?       — Добавь мистики, спуки-элементов и опиши больше свойства шикигами? — Кагура цепляет ногтями розовые локоны на хвостах. — Разнообразь сеттинг драмой моего персонажа, заставь врагов на время примириться и совершить обряд изгнания демона из директора школы?       — А твой шикигами это… — Мицуки щелкает пальцами, хватая карандаш и блокнот, и попутно записывает за ведьмой.       — Кошка. У вас оригинальность проседает, могли бы и ворона дать, — Ноа звучит раздраженно и местами обиженно. — Вроде, меня прописываешь лучше главной героини, но приходишь в итоге к сравнению. Никакого разнообразия.       — В бизнесе не продохнуть, — Маус залпом осушает бутылку воды, жалуясь. — Не дают нам раскрыть свой потенциал в угоду фанатам. Я не этого добивалась, когда мне поручили сериализацию…       Мицуки достает электронку, затягивается с душой, улыбается с болезненным надрывом, выставляя кривые ямочки на бледном мышино-структурном лице.       — Но и отменить все теперь не могу. Редакторы тащат за шкирку, парень меня, считай, выгнал из квартиры — живу в офисе, как бездомные под мостом. Альтернатива не маячит на горизонте — остается играть по правилам.       Кагура утешающе хлопает по плечу.       — А еще каждый раз, как эти засранки болеют, мне нужно извиняться перед читателями и просить их «оставаться и дальше с нами», — Мицуки трет истошно бровь, потягивается и хрустит позвонками под аккорды плевков дыма. — Лучше бы для себя писали мангу. Меньше денег, конечно… Но никто не стоит над душой.       Кагура миниатюрная, треплет щеку и просит не унывать, взять себя в руки, поспать банальных два часа для ускоренного режима и запилить самый спуки сюжет с ответвлениями.       Маус обреченно засыпает за столом, дописывает сонно последний абзац — дама с выпендрежем, пишет сценарии на печатной машинке — и вяло демонстрирует коллегам.        — Так как антология — вещь большая, тут набросано примерно двадцать мини-историй, — на удивленный вздох Фу-чан она снисходительно улыбается.       — Ты включила две истории об Амаказе-чан… И призрачную нить у Сакуи-чан… И вечерний маскарад в деревне Микан-чан… И даже мою зарисовку о восставших из мертвых котов-шикигами… Это все проделки Ноа-чан? — Мидори смущенно пробегается взглядом по мини-сценариям.       — Не совсем, — Маус интуитивно подмигивает. — В Хэллоуин присущи мистика и обряды с концом осенних будней, а не отвращение и кровь-кишки-бесцензурщина.       — Миленько, — комментирует Кавамура, откусывая дольку апельсинового китката. — Тут еще и сайд-стори о Миу-чан. Напоминает сборник-артбук по задумке, чем отдельный том. Мне нравится.       Мицуки точно не поверят в историю о разговоре с собственным персонажем. Пусть и дальше думают о своем сценаристе, как о «недооцененной мышке на ступенях махо-седзе с полетом фантазии».