Жеребцы самые лучшие

                            Утро не задалось. Лучше бы и вовсе не просыпалась. Мне блядь, кажется, что моя «шлюшья» голова вот-вот расколется на две части. Что меня, хуярили головой об белый кафель туалета в той сраной «Дыре», и это вовсе не наркотическо-алкогольное похмелье. Виноват тот негр, верно ведь? Больше… у него не покупаю. Интересно, смесь чего я приняла. И сколько… На кухонных часах – десять двадцать два. Я упираюсь левой рукой в кухонный стол, переложив на неё часть веса, поддерживая хрупкий баланс, чтобы не упасть и не разбить голову. Правой рукой я вяло мешаю кофе, гипнотически медленно, мешать быстрее физически не получается, рука замирает, а после дрожит. Сев за стол, я очень резко ставлю кофе на него, пару капель, падает на деревянную поверхность. Я наклоняюсь и хватаюсь за голову: в висках неимоверно пульсирует, а в ушах тихий писк. Руки холодные, бледные, словно я сдохла. И тело лежит под мостом во время дождя. И только сейчас, когда взгляд опущен вниз приходит понимание – полностью голая. Вот-жжешь, срань! Так вот почему мне «ТАК» холодно. Ладно… ладно. Надо, привести себя в порядок: на лице, как и на голове, скорее всего, полный ужас. Ох-нет… я не хочу на себя смотреть в зеркало! Хочу просто упасть на пол и свернутся калачиком. Не хочу бухать и употреблять наркотики. Вставай! Сегодня-же второй забег в твоём алко-нарко-марафоне. Я стою в ванной и смотрю на себя. Волосы взъерошены и торчат в разные стороны. Тени немного потекли, но не критично: из-за бледного лица, вид становится гротескным, безумным. Из носа начинает течь кровь, я упираюсь руками в раковину: капля крови медленно движется вниз, достигнув верхней губы, она срывается и падает на край белой раковины. По телу пробегают мурашки. Зрачки расширены как у оленя на трассе перед ярким светом. Я собираю слюну и кровь вместе и плюю в зеркало – сгустки крови, перемешанные с чем-то белым, медленно сползают в низ. Похоже кокаин тоже был. Страх холодком бежит от кончиков пальцев по всему телу, чуть ли не перерастает в панический ужас. Раньше я был парнем; добрый, милый. Сука. Я был парнем. Мужиком с членом. А теперь… кто я? Шлюха. Наркоманская шлюха что переродилась; это какой-то дар, своеобразный? Кровь из носа стекает на грудь, по животу вниз; это зрелище меня заводит, я намокаю, просовываю два пальца в себя. Мастурбирую, смотрю как кровь стекает по телу и мастурбирую. Я хватаюсь за каря раковины и дрожу в оргазме извергая из себя на пол соки. Теперь на моём «безжизненном» лице приятный розовый румянец. Нужно… я пытаюсь надышатся, нужно собраться, морально. И приодеться. Спальню освещает острый дневной свет. Часть жалюзи переломано и перекошено на одну сторону. Кровать в ужасном состоянии, одна подушка на полу – я приподнимаю её за край двумя пальцами. – низ подушки в бледных винных разводах. Так же от неё пахнет потом и пивом. Рядом с кроватью несколько винных бутылок. А возле тумбочек множество пивных банок. Слева, на прикроватной тумбочке сломанные часы и пакет с кокаином. Две из трёх ровных белых полосок там же. Одежда шлюхи… Белая рубашка на голове тело. Чёрная мини-юбка без трусов. Колготки до колен, и конечно-же моё любимое – ботфорты из искусственной чёрной кожи. Я делаю круг перед зеркалом, юбка от ветра приподнимается, оголяя мою пухлую попку. Твою-жжешь мать! Я такая сексапильная, – я бью себя по заднице. – чёрт! – ударяю ещё сильнее. – Блядь! Кайф! – ещё раз и сильнее. От шлепка остаётся бледно-розовый след ладони. – какой-же кайф! Я потекла. Да и этот, потасканный стиль, мне идёт. Я достаю из холодильника банку пива, и делаю глоток. С улицы раздаётся какой-то удар, замираю–вслушиваюсь, следом неразборчивые слова, и под конец смех. Я подхожу к окну; во дворе, отсюда, зрение меня подводит, с третьего этажа, не разглядеть, тем более, за капотом никого не увидеть. Но там кто-то есть, роется в двигателе. Старая машина. Он отходит назад и выгибается, поворачивается и что-то, кому-то говорит – это тёмный эльф, не сразу узнала, он вроде-как живёт на первом этаже. Обыденность! Что-блядь! Я только хотела отвернутся, край глаза выхватил его – это Кентавр! Реальный Кентавр! Да-ну-нахуй! Он вышел из гаража, протирая руки какой-то тряпкой. Огромное мускулистое чёрное тело человека и крупное коня, лысый мужчина, конь, нет полуконь, подошёл к эльфу. Интересно… какой у него член! Как у человека, или может-быть как у коня. Хочу посмотреть! Хочу посмотреть! Успокойся! Я возвращаюсь на кухню и включаю телевизор. Не хочу слухов. Нужно подождать, когда эльф уйдёт. Допив пиво, я занюхиваю вторую дорожку. Смотрю в окно они всё ещё вдвоём. Успокойся! Прошло, наверное, пять минут. По телевизору идёт какая-то полная хуйня: чернокожая женщина кричит на чёрного мужчину, пытается высудить алименты. Я переключаю канал; трансвеститы говорят о принижении их прав. На часах – одиннадцать тридцать. Я беру банку пива и делаю глоток – точно пустая. Я сминаю её и швыряю в мусорный бак, промахиваюсь, она отскакивает от угла бака и падает рядом. Трансвеститы меняются рекламой пансионата для лечения наркозависимости. Наверное, пора… Я выглядываю в окно, никого нет, и капот машины закрыт. Да. Пора… надо хотя-бы у него узнать номер. Я выхожу в коридор и спускаюсь вниз, хватаясь руками за деревянные перила. Кентавр стоит слева от двери и курит. Я могу рассмотреть его: грубые черты лица, вкратце доминантные, как у варваров из старых видеоигр. – Это… – Мямлю Я. Он поворачивается и смотрит сверху вниз. Его глаза чёрные. – П-привет? – он просто кивает, – Слушай… *протягиваю я* ты бы не хотел, – подбирай слова. – ну… знаешь? – Чего? Блядь… кажется он ни черта не знает. – Ну-с, как бы… пойти короче… – сердце бешено бьётся. – Ну… – Да не мямли! Он затягивается пару секунд держит и выдыхает: Я-ни-хуя-не-понимаю – Говорит он сквозь зубы и выбрасывает бычок. – Говори чётче emberi. – Последнее слово он тянет, делая акцент на свою получеловеческую расу. – Ну! – Моё лицо горит. – Я хочу, ну понимаешь, типа секса с тобой, – я смотрю прямо в его глаза делая паузу в пару секунд и потом быстро добавляю. – Типа выебать меня в жопу. Он усмехается. И говорит: – Да что с тобой не так? – Неужели это его совсем не удивило. – Увидела меня A Loembera и решила, что быстро соглашусь на перепихон. – Он смеётся, его голос тяжёлый и басистый. – Ты… ну ты… я просто не могу. Дешёвка! Он резко замирает. Улыбка пропадает с его лица. – Ладно. Покрутись-ка. – Я делаю как он велит. Он приподнимает мою мини-юбку. – Ха-х… задница замечательная. – Он ударяет по ней, я вздрагиваю. – Но… член не влезет! – Так… что делать будем? – Хм – он пожал плечами. – Если сделаешь моему очку приятно, то может быть дам отсосать. – Хорошо. По асфальту двора его копыта издают тихий стук. – Его нет дома. – Поясняет он, когда мы подходим к гаражу. – Поехал на другой конец города за кое-чем, – Он указывает своим большим пальцем за плечо. – Для рухляди. Может вечером придёт. Он нажал на кнопку на стене и дверь со скрипом медленно поднялась. Гараж – обычная каменная коробка где стоит эта «машина». На полу словно монетки рассыпаны, маленькие круглые шайбы с дыркой в центре – интересно для чего они. Пол грязный на нём множество пятен и разводов: мазута, или может быть масло, непонятно. Как только мы зашли он закрыл дверь. – Сейчас… свет включу. – Он щёлкнул переключателем на стене. Под потолком загорелась одна единственная лампочка на голом проводе. – Ну! Emberi! Начинай! Я провожу рукой по его мужественному человеческому телу; по мускулам груди, рукам, паху, плавно переходя на лошадиную часть. Волосы на теле приятные и нежные. Я веду дальше. Сильные лошадиные ноги, стойкая спина, и такие же задние ноги. Я приподнимаю хвост: тёмный анус прямо передо мной. Внизу болтаются большие чёрные яйца – переполненные густой спермой. Положив руки на его бёдра, я обвожу языком полукруг; слева, вверх, направо. От него пахнет спортивным дезодорантом и сигаретами не более. Вновь повторяю; справа, вниз, налево. Интересно, а что, если я сделаю так. Я проникаю языком во внутрь, и неистово начинаю вертеть им извиваясь как змея. – Блядь! Мой язык длинный, я так далеко зашла что нащупала простату. Вперёд, назад, замираю, его мышцы сокращаются, и он иногда тихо бьёт копытом, и вновь по кругу. Его член готов к бою. На удивление огромный и конский. Я вытащила язык. Сфинктер сжавшись выплюнул наружу слюну, та потекла вниз по яйцам. Я наклоняюсь и целую их: огромные и переполненные спермой яйца. – Теперь, могу? – Угу… Я опускаюсь на колени. Пол холодный. Эти вонючие пятна, вотрутся в мою кожу. Расстегнув рубашку, я обхватываю его член; что бы, он был между моих сисек. Левой рукой веду по стволу вверх и вниз, правой ласкаю яйца. Он возбуждён – предэякулят капает на юбку. Большой, как у коня, размером как семь моих ладоней. Головка слегка приплюснута. Я приподнимаю член и облизываю его, от конца, проводя языком по входу в уретру, выше по стволу, где надулись вены придав ему брутальный вид, до самих яиц. Повторив так несколько раз я возвращаюсь к уретре, я пытаюсь проникнуть внутрь языком. От наслаждения он стонет и ударяет копытом об пол. Ствол раскалён и готов к сексу. Предэякулят размазан по моему лицу. Он слишком большой что бы сосать его. Единственное что я, пока, могу делать, так это вылизывать его и дрочить. Надеюсь количество спермы будет соответствовать размеру члена. Мои руки двигаются вверх и вниз по стволу. Вылизывая его головку по кругу, я пытаюсь кончиком языка проникнуть во внутрь. Мой рот наполняет безвкусная жидкость. Подо мной образовалась лужа. Его член твердеет, вены надуваются и становятся чётче видны. Вот-вот кончит. Конь протяжно стонет. Надеюсь никто нас не услышит. Густая тёплая сперма выплёскивается наружу. Я закрываю глаза, открываю рот. Член дёргается и с каждым толчком наружу выплёскивается сперма. Вся в сперме с ног до головы. Я собираю ей рукой, набрав достаточно я мастурбирую, его тёплая семя служит смазкой. Надеюсь, я пропахну им полностью.