Волчья верность

Речка.

Солнечный день.

Пение противных цикад.

Мальчик-волчонок.

Мальчик-человечек.

Любовь с первого взгляда.

Тэхён так думает. Он ощутил странное чувство. Да и в ипостаси волчонка впервые встретился с кем-то из поселения. Мальчонка подбирал мокрые камни. Он осторожно поднимал их, рассматривая. Искал какой-то. Особенный камень. Нашёл лишь один. Большущий. Потом взглянул на наблюдающего за ним волчонка, нахмурившись. Тэхён приготовился, чтобы зарычать. В этот момент издалека мужской голос крикнул: — Чонгук, ты нашёл камни? Ещё один человек. Покрупнее. Тэхён прыгнул в кусты, скрываясь от людского взгляда. Мальчик повернул голову к уже пустым зарослям и берегу речки. Он пожал плечами, забирая с собой камень. Тэхён удивлённо смотрит на людей. Он отводит голову набок. Камни человек побольше и человек поменьше устраивают кругом. Разжигают потом огонь. Ставят котелок, чтобы приготовить еду. Потом долго-долго варят что-то. Пьют приготовленную воду. И уходят домой после таких манипуляций. Разве можно насытиться водой? Странные люди. Тэхён мотает головой. А ему говорили, что люди — большие хищники.

Однако проходит время.

Сменяется сезон. Птицы улетают на юг. Речка замерзает. Клубы пара поднимаются вверх с выдохов. Глухарь забивается в дупле, прячась. Отмерзает речка, к которой Тэхён опять идёт в ипостаси волка, чтобы напиться воды. Он щурится, наблюдая за камнями, что рассматривал прошлой весной мальчик-человечек. Так внимательно и старательно. Тэхён вспоминает тот момент в самых мельчайших подробностях. Вплоть до того, в какие цвета он был одет. Странный мальчик. Интересно… как он там живёт? С людьми безопасно. Но весело ли? Ему дают что-то помимо воды? Чувствует ли он себя сытым? Тэхён собирает большие камни в кучку. Он принимает облик человека, ступая босыми ногами в холодную речку. Утром ледяная плёнка только спадает. С выдохов всё ещё поднимаются клубы пара. Ресницы покрываются морозными шариками. И камни холоднющие. Но волчонок аккуратно устраивает в ряд на другом берегу речки камни. Удовлетворённо смотрит на проделанную работу, прежде чем собирается домой. В ущелье начинает болеть горло. Носом невозможно вдохнуть. Тэхён страдает со слезами на глазах, слушая от мамы: — Нельзя же босиком в холодную воду. Ходи волчонком в лес, — она, как и всегда, делает замечания. — Почему ты ходил на речку? — у отца, как и всегда, всё в причинах. — Попить, — Тэхён честно признаётся. — И камни подвигать. — Зачем тебе камни двигать? — спрашивает мужчина, поднимая брови. — Есть мальчик. Чонгуком, вроде, зовут. Он приходил однажды, чтобы взять камни. Я так и не понял, почему он их хотел. Но я подумал, что ему будет легче, если камни будут на берегу, — очень честный Тэхён. — Человек, говоришь, — задумчиво говорит отец. Он поднимает руку, погладив сына по голове. — Надо быть осторожнее. — То-то же, — присоединяется к ним один из стаи. — Это же просто камни, — шмыгает носом Тэхён, вытирая сопли.

Следующая встреча с мальчиком происходит неожиданно.

Летом следующего года, гуляя по округе леса, Тэхён натыкается уже на четверых мальчиков. Чонгука он узнаёт сразу: и по запаху, и по виду. Он практически не изменился. Разве что стал выше и пухлее. Таким выглядит каким-то особенно вкусным. Будто маленький кабанчик, наевшийся шишек. Тэхён наблюдает за ними из кустов в обличии волка. — Не надо было выбирать его, — говорит один из мальчиков. — Надо было девочку брать. Она хоть поумнее будет. — Да ладно. Кончай жаловаться, — другой пихает в бок. — Команду выбирал он. Мы просто приняли его. — Да тише вы, — третий шепчет. Они все держатся в стороне от Чонгука. Что-то смотрят втроём, наступают на грибы втроём, пытаются дотянуться до гнезда птицы на дереве втроём. Какие глупые мальчики. Тэхён кривится. Он абсолютно не понимает, чего они пытаются добиться. Чонгук же ходит рядом с ними, собирая какие-то травы в сумочку, периодически смотря в листок. Вскоре троица останавливается у пчелиного гнезда. Выбирают того, кто потыкает палочкой для проверки наличия мёда внутри. Конечно, указывают на Чонгука. Тэхён мало что понимает в их взаимодействии, но он прекрасно осознаёт опасность положения, когда Чонгук всё же собирается потыкать палкой, поднимая плечи. Жест такой, будто вжался. Так сильно, словно ему страшно. Тэхён ничего умнее не придумал, как высунуться в человеческом обличии из-за кустов и прокричать: — Не надо! Секунда на осознание происходящего. Троица замирает, наблюдая за мальчиком в кустах. Чонгук медленно поворачивается, опуская палку. Он удивлённо смотрит на него. Троица тут же с криками ретируется с места, убегая, расталкивая друг друга в стороны, словно спасаются от какого-то опасного зверя. Наверное, всё же страшно встретить кого-то в лесу. Особенно маленького ребёнка. Голенького. — Почему ты без одежды? — спрашивает Чонгук, страшно скривившись. — На мне есть одежда! Тэхён горд тем, что носит. Мама штопала ткань между ног практически целый день. Смотря на Чонгука, Тэхён думает о том, что его мама, наверное, штопает одежду целый год. Внезапная встреча, внезапное присутствие, внезапное взаимодействие. Чонгук продолжает после перебрасывания фразами поиск нужных трав. Тэхён же, раз он уже показался человеку, решил не возвращаться обратно в кусты. — Ты тоже скаут? — спрашивает Чонгук, когда видит, что Тэхён следует за ним. — Нет, — честный волчонок Тэхён. — Почему ты идёшь за мной? — А что ты делаешь? — Делаю задание учителя, — Чонгук щурится, смотря на выдавшего удивлённое: — Учитель сказал тебе собрать травы? Зачем? — Чтобы знать о них. — Э, — Тэхён не понимает. Он хмурится. — Твоя мама не рассказывает о травах перед сном? — У меня нет мамы, — внезапно. — А кто её съел? Чонгук вздрагивает, переводя взгляд с куста на Тэхёна. Он выпрямляется, внимательно оглядывая мальчика. Потом протягивает руку, касаясь его плеча. Близко. Очень. Тэхён даже чувствует, чем он так пахнет. Похоже на мамино молоко. Давно забытый вкус, но оставшийся в памяти. Такой вкусный запах. Хочется попробовать. — Ты не шутишь? — спрашивает Чонгук, поднимая брови. Наверное, удостоверился, что он точно человек, когда касался. — Ты не шутишь, — говорит то же самое, но уже утвердительно. — Её съела смерть. — У смерти нет рта, — Тэхён хмурится. — Нехорошо лгать, — честный волчонок. — Нехорошо спрашивать про погибших родителей, — возникает мальчик, закатывая глаза. Он набирает ягоды, погружая в пакетик, прежде чем отправляет в сумку. Тэхён фыркает, пробуя тоже закатить глаза. Глазам больно. Он держится за веки, потопав за человеком. Тот собирает ещё несколько трав. Потом, увидев дерево с красной лентой, направляется по знакомой дороге к речке. Тэхён с ним выходит туда, гордо подняв подбородок. Он наблюдает за выражением лица Чонгука, который оглядывает выстроенные в ряд большие камни. — Ты это сделал? — спрашивает Чонгук. — Как ты понял? — Тэхён вздрагивает. Он тут же поднимает руки, почёсывая макушку. — Легко догадаться, учитывая, что нас здесь только двое, — Чонгук говорит непринуждённо, но, опускаясь на корточки, касаясь сухих камней, уже начинающих покрываться на берегу мхом, поднимает уголки губ. Улыбается. Тэхён удивлённо смотрит на его радостное выражение лица, сглатывая с такой силой, что шея будто дёргается. Он почему-то протягивает руку, почувствовав потребность коснуться Чонгука, чтобы тот с такой радостью взглянул именно на него. Чонгук так и делает, переводя на него свои большие чёрные глаза, в которых сейчас столько другого, непонятного и при этом приятного. Чонгук хлопает ресницами, хихикая из-за прикосновения к щеке. — Ты очень странный, — говорит Чонгук, смотря на него.

«Как и ты», — думает Тэхён. — «Как и ты».

После этой забавной встречи они не виделись так часто. Иногда Чонгук появлялся в лесу с несколькими другими мальчиками. Они занимаются всякими весёлыми делами. Не только собирают травы, но и орудуют с верёвками, красят деревья, что-то помечают, поют вечерами и едят много маленького мяса. Тэхён смотрит на них. С ними не особо интересно. Но за Чонгуком наблюдать приятно. Улыбается в обстановке группы он чаще. Смеётся из-за шуток, ест что-то активнее, кутается в большие свитера. Тэхён тоже хочет с ним поиграть. Подольше, чем эти мальчики, которые с ним постоянно. — Эй, — Чонгук окликает его, направляясь к речке. Он несёт с собой пакет. — Я принёс вкусняшки. — Вкусное? — Тэхён тут же выходит из-за кустов. Он хотел обидеться и посидеть недолго, но Чонгук его завлёк принесённым. — Да. Недавно был Хэллоуин, — Чонгук садится на один из камней, открывая пакет. — Слишком много шоколада набрал. — Шоколад? — Тэхён садится перед ним на земле, взяв упаковку. — Это вкусно? Такое маленькое, — хмурится, рассматривая размер. — Мало мяса. — Мало мяса? — переспрашивает Чонгук, рассмеявшись потом. Он открывает для волчонка упаковку, передавая в руки что-то тёплое и сильно пахнущее. Это было очень вкусное мясо. Очень-очень вкусное. Такие жесты нечасто, но всё же повторяются. Чонгук приходит с чем-то, делится и уходит. Тэхён всегда его ждёт у леса, скрываясь за кустами. О своей ипостаси волка он ничего не говорит. Кажется ему, что человеку лучше не знать. Да и Чонгук об этом не спрашивает. Он аккуратный в общении. Деликатный. Говорит всегда о чём-то таком сложном простым языком. Тэхёну с ним интересно, потому что Чонгук знает столько всего о большом мире. — Ты что-то вроде дитя Маугли? — спрашивает он однажды. — Кто такой Маугли? — волчонок не знает. — Э? — Чонгук вздыхает. — Ты не читал эту сказку? Это мальчик, которого воспитали волки. — Волки? Человека? — Тэхён удивлён. — У людей такая сказка? — Да, — Чонгук кивает, улыбнувшись. — Людей, да? — спрашивает он, внимательно смотря на жрущего его дынную булочку Тэхёна. — Как тебе это мясо? — Фкуфно, — отвечает Тэхён, выплёвывая крошки на Чонгука. Тот закрывает глаза, отводя голову в сторону. Однако звонко смеётся.

И время будто замирает.

Отец с возрастом начинает проводить с сыном больше времени. Они ходят теперь на охоту, на разведку, на помощь маме. Столько дел у оборотней. Тэхён постоянно следует за старшим волком, но при этом оборачивается в знакомых местах, боясь встретиться ненароком с Чонгуком. Мальчик ему как-то рассказывал, что они сторонятся волков, ведь те опасны. И это так иронично, что Тэхёну такое наказывают, говоря о людях. Отец идёт в человеческом обличии к толстому и старому дереву. Он касается его, смотря на шелестящий крон. Тэхён встаёт рядом, удивлённо разглядывая дерево. Что в нём такого? Волчонок не понимает. — В день, когда я встретил твою маму, это дерево было колышущейся на ветру веточкой, — говорит отец. Он опускается на корточки, прижимаясь к стволу. И выдыхает облегчённо, смотря вверх. — Понимаешь? — Что понимаю? — Тэхён не понимает. — Оно выросло таким. Стало большим. — Да, — соглашается. — И что с того? — щурится. — Сын, — отец гладит по голове, — любовь именно такая. Она появляется в жизни раз. С каждым годом растёт. — Только один раз? — Да, только один раз. — Хорошо, — Тэхён кивает. — А если маму съест смерть? — честный вопрос. В этот момент он думает, каково же отцу Чонгука тогда, раз любовь появляется в жизни лишь раз. — Что ж, — отец выдыхает, — нельзя удалить из души чувства. Ты видишь ствол на поверхности, но чахнет дерево или нет — глубоко под землёй есть и будут живые корни. И они сольются с этим миром, как и рано или поздно к смерти привыкнет душа. — Вот как, — Тэхён глубоко вдыхает, раздумывая о том, какое же дерево посадил он. На ум сразу приходит Чонгук, его камни и шоколадки. И кажется Тэхёну в тот момент, что посадил он дерево своей любви давно. Тогда, когда в солнечный жаркий день, попивая воду, столкнулся у журчащей речки с мальчуганом в жёлтом забавном комбинезоне, что гладкая поверхность отражала, показывая волнами.

С каждым годом это дерево будет расти.

Чонгук приходит, принося с собой всё больше и больше вещей, вестей и вкусностей. Плавно он превращается из пухлого начитанного мальчика в худощавого парня высокого роста. Тэхён же не только растёт, но и занимается делами стаи, так что начинает приобретать мышечную массу. Да, в таком молодом возрасте. Для них это нормально. Чонгук же смотрит на него как на сумасшедшего, когда встречает. — Накинь, пожалуйста, — говорит он в очередной раз, пытаясь напялить на Тэхёна толстовку. — Дарю. Бери. Я не могу смотреть на тебя голого и думать о том, что ты здесь зимуешь в таком виде. — Твою одежду брать? — спрашивает Тэхён, забирая толстовку. Он тут же шумно принюхивается к протянутой вещи. Чонгук нервно смеётся, наблюдая за этим ненормальным жестом. — Ты меня пугаешь, — шепчет он, доставая смартфон. — Надевай. Сделаем селфи, а то отец скоро с ума сходить начнёт из-за моих вылазок в лес. — Селфи, — повторяет за ним Тэхён. — Что это? — Фотка. Мне купили смартфон недавно, — Чонгук показывает на квадратный камень, включая там что-то, из-за чего, будто вода отражает их, появляются лица. Тэхён шокированно смотрит на происходящее, всё ещё прижимая толстовку к носу. Чонгук их фоткает. — Тебе скинуть куда-нибудь? — Куда? Чонгуку требуется короткая тишина, чтобы понять смысл вопроса. — Ясно, — он смеётся. Говорят они сейчас, гуляя по лесу. Чонгук иногда приносит плохо пахнущую трубочку, засовывая в рот. После неё он пахнет отвратительно. Тэхён кривится каждый раз, когда он достаёт пачку с ними. Чонгук становится сложным для понимания. Он говорит всё больше и больше непонятных вещей. И Тэхён с досадой иногда думает о том, что не поспевает за ним. В стае будто многого и не надо. А Чонгук говорит, что у людей нет предела знаниям. Надо всегда стремиться к чему-то большему, объёмному. Самым сложным в жизни Тэхёна была аналогия о дереве, которым поделился отец. Это мудрость их вида. Оборотням важно знать об устоях и возможностях чувств. — Твой отец так говорит? — удивлённо спрашивает Чонгук, выпрямляясь. Он садится на поваленное дерево, поднимая брови. — Вы как волки. Моногамны. — Моно… гамны, — повторяет за ним Тэхён, ожидая, что Чонгук объяснит. — Один партнёр на всю жизнь, — Чонгук улыбается, мечтательно взглянув в небо. — Люди так не могут, — произносит он со вздохом. — Нет? — Тэхён хлопает глазами. — Почему нет? — Время не то. Сейчас за случайные связи нет осуждения общества. Это хорошо в том плане, что ты можешь попробовать сохранить воспоминания со многими, — Чонгук говорит так просто, будто и сам готов на такую судьбу. — А ты моногамный? — Тэхён хочет это знать, получить подтверждение, что они могут посадить свои деревья рядышком. Однажды. — Я? — Чонгук переводит на него взгляд. Он поднимает уголки губ, наблюдая за выражением лица Тэхёна. — Как думаешь? — Ты моногамный, — утверждает волчонок, щурясь. Он хмурится, когда Чонгук смеётся. — Не смешно, — получается серьёзно. — Это так? Скажи мне, — получается требовательнее. Чонгука валят на землю с дерева. Тэхён кладёт руки по обе стороны от него, наблюдая за ним. Он сглатывает, когда смотрит в покрасневшее, но довольное лицо Чонгука, который, лёжа на траве, качает головой, растрёпывая волосы, из-за чего Тэхёну приходится закрыть глаза. И в эту секунду Чонгук обнимает его, поддаваясь вперёд так, что касается носом его. Кончиком. Как поцелуй волков. Тэхён глубоко вдыхает его молочный запах. Он удивлённо смотрит на отпустившего его Чонгука, который просто гладит по щеке, начиная отползать, чтобы встать. Вряд ли хочет поговорить об этом. Но Тэхёну не слова нужны. Не после такого жеста. Он обнимает отползающего Чонгука, прижимаясь лицом к животу так сильно, чтобы запомнить этот запах, отпечатать у себя внутри, написать его как-то, чтобы оставить в памяти. Вот бы высекать как-то образ Чонгука, чтобы никогда не провожать его до конца леса, прощаясь на несколько дней, ожидая с трепетом каждого утра, чтобы выжидать отголоски. Ждать конца дождя каждый раз с надеждой на то, что сухие дни продлятся достаточно, чтобы Чонгук мог ходить сюда без жалоб на то, что это отнимает время и силы. Будь воля Тэхёна, он сам бы всегда мчался к нему. Если бы он знал больше о человеческом мире, если бы был приспособлен, если бы Чонгук его приглашал к себе. Они могли бы быть и в ущелье Чонгука, раз уж на то пошло. Однако Тэхён иногда успокаивает себя тем, что он скрывает свою волчью сущность. И это справедливо, что Чонгук держит его в стороне, потому что прекрасно знает — тот что-то скрывает.

С годами эта ноша становится неподъёмной.

Знания не дарят Тэхёну покой. Ему кажется, что они подарили ему причины страдать, когда он задумывается о многих вещах, стоит между ним и Чонгуком пройти какой-то искре. С взрослением приходит мудрость. Сущность оборотня раскрывается в полной мере. Тэхён, перенимающий и что-то человеческое, и что-то волчье, вдруг избирается вожаком в собственной стае. И ответственности теперь так много, что он сам теперь является тем, кого Чонгук с трепетом ждёт у речки. С мудростью приходит и решимость. Тэхён в одно полнолуние завывает, принимая тяжёлый выбор — надо отказаться от встреч с человеком. Лес такой общительный. Тэхён начал замечать, какие же природные закономерности говорят о грядущих явлениях. Волком он черпает и слухом, и запахом, и ощущением животной ипостаси, когда вдох будто удаётся с новыми силами. Шелест ощущается иначе у листьев лиственницы и берёзы. Не все грибы растут после дождя. Ягоды стоит собирать по сезонам. Некоторые ягоды, хоть они и съедобные, лучше не собирать на запас. Насекомые больно кусаются. Так Тэхён черпал знания волчонком, когда просто смотрел на вещи и внимал им. Сейчас он слушает каждое движение, понимая глубже природную сущность, когда вдыхает запах, видит определённые грибы и ягоды. Лес общительный. И он говорит со своими обитателями. Постоянно. Их с Чонгуком сущности тоже имеют вытекающие закономерности. Они чаще всего печальные. Стая всегда говорила сторониться людей. Тэхён с возрастом начал понимать, что люди утратили способность слышать и внимать лесу, поэтому они и опасны. Что предпринимать с теми, кто не слышит зов природы? Никому не известно. Поэтому-то так опрометчиво — доверять людям. Безоговорочно говорить о своих ощущениях, выть при свете дня на выходящую луну, считать дни до полнолуния по календарю, слушать музыку в наушниках и рассматривать сделанные селфи.

Это было глупо со стороны серьёзного вожака. Но так приятно для того волчонка, который каждый момент их взаимодействия воспринимал с трепетом.

Тэхён глубоко вдыхает знакомый запах, оказавшись в очередной разведке у той самой речки. Он выходит в ипостаси волка к месту, что запомнилось на всю жизнь из-за ряда выстроенных камней, что Чонгук за все эти годы никуда не унёс. Тэхён удивлённо смотрит на спину молодого мужчины, что сидит и рассматривает ползущих по камню муравьёв. Так в духе Чонгука — часами наблюдать за подобным движением, не теряя при этом интерес. Мужчина смотрит в сторону возникшей тени. Он вздрагивает, встретившись взглядом с волком, что выглядывает из-за кустов. Тут же встаёт, поднимая руки. Тэхён опускает голову, рассматривая его. Это так странно, что они перестали видеться. С возрастом мир напомнил им о том, что они с разных границ. С разных берегов этой речки. Но встреча всколыхнула в Тэхёне чувства, зарытые глубоко внутри души. То ноющее ощущение, что он игнорировал каждый раз, когда видел, как кто-то в стае касается носа своей пары. И в данный момент, когда всё внутри заходится в сбитом ритме, напоминает о каждом моменте их трепетного взаимодействия махом, заставляя заскулить вслух, Тэхён вспоминает слова отца о том, что любовь оставит корни. Зачахнут дни или останутся светлыми — неизменно то, что это дерево будет расти. С каждым годом всё больше и больше. Тэхён чувствует непередаваемое ощущение тяги. Ему хочется завыть, подползая к своему человеку, чтобы опустился на корточки, обнял, прижал к себе. И это чувство, что внутри, так хочется вынуть наружу и бросить из-за дискомфорта, что ощущает в себе волк, видя перед собой человека. И как бы разум ни твердил, что вряд ли с Чонгуком будет много пользы в традиционных моментах стайного вида жизни, Тэхён не может остановить сердце, которое позорно бьётся в сбитом ритме, желая простых объятий. Всего лишь касаний. Хотя бы касаний. Такая она — волчья верность. Ты хочешь забыть хотя бы один момент своей привязанности, оставляя между вами время. Ведь ожидание всё излечило бы. Но ни одна ветка не засыхает за время разлуки. Кажется, будто дерево разрастается, ища тенью того самого, в ком нуждается сердце. Прорастает над всем лесом, возвышаясь настолько, что Чонгук уже не мог игнорировать происходящее. Тэхён превращается из волка в человека с самым кислым выражением лица. Он ожидает, что Чонгук сейчас развернётся и убежит. Мало ли что думают люди, когда друг детства на глазах появляется из волчьей сущности. Превращения, судя по описаниям некоторых из стаи, иногда отвратительны. Тэхён поднимает голову, осмелившись взглянуть на шокированного Чонгука, который опускает руки, потом плечи. Затем и вовсе расслабляется. — Тэхён? — спрашивает он, хлопая глазами. — Тэхён! — и ступает в речку в кроссовках, начиная идти через воду к нему. — Тэхён! — Да здесь я, — мужчина выдыхает, направившись к нему, чтобы помочь. Он ступает босыми ногами в холодную воду, протягивая руку Чонгуку. Тот хватается за него, тут же примыкая к объятиям. Он настолько крепко прижимает к себе, что Тэхёну приходится шумно выдохнуть, удивлённо смотря на человека из-за хватки. Прекрасный день, когда солнце поднимается за горизонт, оставляя на мокрых камнях блики. Свет отражается на водной глади, заставляя ощущать себя стоящим на драгоценных камнях. Речка журчит, хотя со временем начала засыхать. Но тем не менее — камни всё ещё здесь. Пение цикад слышится как набатом бьющая песня. Тяжелое ощущение в груди от тяжести влюблённого сердца. Мужчина-волк поднимает после объятий на руки мужчину-человека, смотря в его влажные глаза. Тэхён не понимает, почему он плачет, но скулит в таком виде, прижимаясь к его груди носом, притираясь, будто просит не плакать. — Совсем говорить разучился? — спрашивает Чонгук, обнимая его за голову. Он улыбается, когда Тэхён дрожит из-за его возмужавшего голоса. — Нет, — короткий, но честный ответ. — Кто же так пару свою оставляет? Ни весточки, ни посылки, — Чонгук бурчит, закатывая глаза. Он обнимает ногами торс, наклоняясь к Тэхёну, чтобы коснуться носа своим. — Моя пара? — Тэхён с годами стал немногословен. — Да, я, — Чонгук хмурится. — Не самопровозглашённый, смею заметить. Кто мне затирал о волчьей моногамности? — и вздыхает. — От человека этой верности я не ждал, — Тэхён честен. — Ну и зря, — Чонгук опускается на землю, обнимая Тэхёна за шею. Он широко улыбается, смотря в его глаза. — Я помню. И знаю. Всё время знал. В солнечный день на речке, ища мокрые камни для костра… — начинает говорить он, а картина у Тэхёна перед глазами. Тот самый трепетный момент первой встречи, когда Чонгук был таким маленьким, что в ладошке бы помещался. — Я встретил маленького волчонка. И запомнил ту встречу на всю свою жизнь.