О разговорах

      Пенелопа беседы не любила. Они на протяжении веков носили лишь негативный характер, и даже приложив максимум усилий она всегда оказывалась проигравшей стороной.       Можно сказать, что она медленно взрослеет и слишком долго приходит к мысли, что кричаще яркий приёмыш нужен лишь в качестве игрушки для аристократов, но не как кто-то равный.

Пенни учится на своих ошибках, хотя и не быстро. Девочка выверяет каждый шаг, дабы не оступиться. Но её путь это витраж в оттенках алого и чёрной из простого и усиленного стекла и она никогда не знает выдержит ли её новый кусок или нет, пока не наступит на него всем своим весом

      Она учится и находит способы уйти от различного толка бесед, но увы в тоже время нанося себе увечья.       Самоповреждения позволяют прожить чуточку дольше и немного более мирно, с меньшим презрением.

с дурочки нечего взять

Пусть такое отношение бесит, но её не трогают и скорее игнорируют в этих жизнях, чем издеваются над ней.

Она не отвечает на оскорбления с тридцать первого повтора, и не говорит вовсе после семьдесят шестого.       С восемьдесят первого Пенелопа выбирает по одному человеку за раз и говорит лишь с ним, меняя человека после каждой смерти.       Из жизни где её собеседниками были Деррек и Иклис, она ушла добровольно не дожидаясь их погружения в безумие. И далее девушка избегала их всеми силами.       Через тридцать семь раз после новой игры бешеная псина Эккарт заканчивает фразы тех кто вступает с ней в диалог. В следующем повторе Пенелопа говорит одновременно с человеком, который обратился непосредственно к ней, в последующем цикле Пенелопа озвучивает мысли тех, кто пытается с нею заговорить.

Она медленно, с каждым разом поднимая градус безумия сводит их с ума...

Ей известны все их реакции, но люди кажется думают что она читает мысли.

Мир движется по кругу, в бесконечном цикле возвращаясь к началу раз за разом.

И лишь Лейла, как будто становится капельку мягче, принося смерть без боли.       Ей участие в этом цирке уродов, где заведуют не такие уж запечатанные сородичи и не такие помершие, как должны бы древние маги. "Последняя Лейла" и Пенелопа Эккарт всего лишь пешки в противостоянии древних сил и ни у одной из них нет права на выход из этой системы.       С пятьсот восемьдесят третьего повтора у Фальшивой Принцессы есть партнёр — наследный принц империи Эорка Каллисто Регулус.

Он больше не забывает, возвращаясь в начало истории, и даже более того вспоминает последнее тысячелетие.

      Малое Солнце империи на коленях просит о прощении и за те убийства, что сам свершил, и за те что не предотвратил, а также за все те годы, что его принцесса провела в одиночестве без единого отблеска надежды. С той поры Калисто всякий раз, возвращаясь с войны, объявляет фальшивую герцогиню и возвращает ей волю к жизни и учит разговаривать как люди, а не в привычной ей манере Через сотню лет принцесса начинает улыбаться, ещё пол сотни лет и она смеётся. К середине второго тысячелетия Пенелопа Регулус учится игнорировать неприятные и бесполезные разговоры, молчать и говорить в важных, смеяться и шутить во время забавных бесед и с любимыми людьми.

Больше фразы в которых есть слово беседы её не пугают.