Это было в октябре

Было холодно, тусклый свет давил на глаза, добавляя тяжесть и усталость. Мерзлота пробирала до мурашек. Ни одна теплая вещь не была способна согреть её, отдать свое тепло этой девушке. Её сердце было переполнено слезами и печалью, а после резко ударивших морозов покрылось коркой льда. Прочной и до невозможности холодной. Он сидел рядом. С невозмутимым выражением лица, мешая ложкой сахар в чае. Совсем неважно, что он давно растворился, а сам чай остыл. — О чем ты хотела поговорить? - неожиданно вымолвил мужчина, поворачивая голову в сторону рыжеволосой девушки. Странно, совсем недавно её волосы были ярче пламени, почему же сейчас они казались ему столь блеклыми? — Кость, а помнишь, как ты познакомился с Юрой? А как мы вместе гуляли, не обращая внимания на погоду? В дождь, метель и зной всегда были вместе, рядом - её взор по прежнему был устремлён вдаль, словно желая отыскать тень минувших дней, чтоб даже не минуту окунуться в то время, когда она была действительно счастлива. Глаза Ани больше не были схожи с ярким летним закатом. В них не было того очарования, осталась лишь пустота. "Пустоту" в свою очередь обрамляли черные круги, создавая впечатление бездны, затягивающей все живое. Кожа стала бледнее, на руках отчётливо виднелись все кости и вены. И Костя её не узнавал, ведь не могла такая прекрасная девушка лишиться своего обояния так быстро. Списывать её изменения на освещение было бы глупо. — Помню. И никогда не забуду. Так в чем дело? У меня нет времени для ностальгии, уж прости, - в голосе мужчины остро выражалась серьезность и нежелание вести долгие беседы, но и она более терпеть не могла. Уж слишком это мучительно. —А помнишь, когда в последний раз уделял внимание мне, не думая о чем-либо другом? - Анюта с лёгкостью повернулась в сторону Константина и продолжила, — любил ли ты когда-нибудь меня? - сделав паузу и набрав больше воздуха в лёгкие, она продолжила свою исповедь. — Знаешь, я была готова обрезать свои крылья, сломаться бесчисленное количество раз, была готова предать своего лучшего друга, лишь бы ты был рядом, только ради твоего внимания. Сколько себя помню после нашего знакомства, столько и люблю тебя. Лишь тебя и никого больше...Правда, во всей этой истории был нюанс. Как бы я не старалась стать особенной для тебя, вся нежность и ласка предназначались ему одному. Честно, замечая подобное становилось мерзко. Мне не хотелось верить в то, что ты способен любить мужчину сильнее женщины, тем более такого, как Юра. И я действительно закрывала глаза на все это, потому что так было проще. - девушка перевела дыхание и опустила голову, её измученное душевными терзаниями лицо, украшала грустная улыбка, на глазах наворачивались слезы, а голос впоследствии начал дрожать. — Но даже сейчас, когда он тебя бросил, посчитав кем-то отвратительным, ты все равно не смотришь на меня. Пожалуйста, дай мне ответ, я не могу больше жить с этой болью в сердце. Я хочу кричать и лить слезы, лишь бы перестать испытывать это разъедающее чувство. Мне больно и плохо. Я хотела быть любима тобой, но видимо за это стоит отдать слишком высокую цену, которая мне не по карману. Все рушилось, сыпалось и трескалось. Плечи девушки дрожали, а сердце Кости не дрогнуло. Да, он видел и понимал в каком состоянии находится его "девушка", но почему-то не предпринимал никаких действий. Он хотел как можно скорее закончить эти отношения, ещё тогда, в юношестве, но как он мог забрать тот свет и счастье в душе Анечки? Это было бы предательством. Бесспорно, он дорожил ею, любил и ценил в какой-то степени, но дать необходимое тепло для поддержания её бабочек он был не в состоянии. Сердце и мысли были посвящены другому. Он, как и она, просыпался с чувством неразделённой любви, так и засыпал с ним. Было больно настолько, что самые жестокие пытки казались не такими уж серьезными. Он всегда смотрел на него, только на него - на Юру. Юра в свою очередь замечал Аню, а любовь между парнями была для него мерзостью. Помолчав продолжительное время, он начал свою речь. Само собой, Уралов готовился к этому разговору, причем давно, но почему-то сейчас, в решающий момент, ему хотелось домой. Помимо его сердца, только там остались воспоминания о Юре. Только там сохранилось тепло. — Ты права, я действительно не любил тебя. Никогда не испытывал той нежности и теплоты, которую хотел подарить ему. Он действительно сводит меня с ума. Но я не против. Возможно, спустя столько времени, я действительно стал зависим от него. Я никогда не мог получить даже половину желаемого внимания, которое он уделял тебе, иронично, не правда ли? Мне было больно, ведь все его мысли сводились к тебе. Любил он тебя, хотел сделать счастливой тебя, всего себя он отдавал тебе. А я завидовал и не хотел делить его. Приходя домой, я, будто запирался в клетке со своими чувствами, уж слишком сильными они были. Мне было тошно от самого себя, ведь как я смел испытывать симпатию к своему лучшему другу, это ведь неправильно. - тон его голоса выдавал нестабильность в эмоциях, он дрожал точно так же, как и Аня. Ему было тяжело, ведь за десять лет знакомства, он впервые рассказывает всю правду, — я не смел даже дотрагиваться до него лишний раз, боясь, что стану для него противным или заражу своей болезнью. Он ведь не сможет с нею ужиться, для него это неправильно. Я пытался отдалиться от вас, думая, что смогу так держать свои чувства под контролем, но ошибся. Они становились слишком сильными. Я боялся, если Юра вновь придет ко мне, с желанием выяснить причину моего поведения, я не выдержу и заключу его в своих объятиях, которые станут для него тюрьмой. Я не имел права любить его. После этой тирады самообладание девушки дело трещину, горькие от печали слезы спускались по щекам. Руки в дрожащем состоянии теребили край кофты. Неужели все это время её старания была бессмысленны? Неужели она не смогла стать той самой, ради которой Костя захотел бы меняться? Все это было так странно, ведь в её придуманном мире их отношения сложились иначе, так почему сейчас все идёт под откос? Однако, самой большой неожиданностью стала правда от Кости, который никогда не говорил много о себе, никогда не делился своими чувствами, которые копились в самом потаённом углу его сердца. А сейчас он выпалил все, что было в голове, на душе и языке. — Это ведь Юра тебя испортил... из-за него мы не смогли стать счастливыми. Как тебе может нравиться такой плохой человек? Это ведь абсурд...- отрицая откровение Кости, Аня старалась найти оправдание ситуации, ведь не может быть так, что они не подходят друг другу. Это просто невозможно, ведь не протяжении стольких лет она пыталась стать идеальным типажом Кости, как может быть такое, что она не понравилась ему? Почему вместо нее, он выбрал Юру? — Почему он, а не я? Что в нем такого, что не смогла дать тебе я? Неужели мне тоже нужно было стать более резкой и не культурной в своих выражениях, вести себя так, будто пару лет провела за решеткой? Ну же, не молчи, дай мне ответ! - вскочив со своего места и начав тараторить, в конце срываясь на крик, Аня больше не могла себя сдерживать. За десять лет её истеричность достигла апогея, хоть она и старалась её подавлять. От прошлого спокойствия ничего не осталось, в том числе и у Кости. Его взгляд выражал абсолютный холод, в котором не было и тени той особенной нежности, которая предназначалась только Ане. — Не смей говорить о нем подобное. Не думаешь, что твои чувства изначально были наполнены эгоизмом? Чего стоит твое признание Юре в тот день. И ты догадывалась о моем отношении к Юре, но все равно закрывала глаза на все, потому что так тебе было удобнее. Я терпел весь этот фарс только из-за того, что испытывал жалость к твоим чувствам, так было бы проще для Юры и, вероятнее меня. Но как видишь, трудностей меньше не стало, как раз наоборот. Я не желаю продолжать этот диалог дальше, тем более не желаю видеть и тебя. - он понимал, что сейчас Аня старалась найти в Юре самое плохое, чтоб быть более выигрышной на его фоне. И он понимал, почему её слезы не останавливаются, дрожь в теле не унимается, а крик становился все громче. Однако, больше терпеть не мог и он. Костя понимал, каково это жить с безответной любовью, ощущал все тяготы "несправедливости" и непринятия. И все это добивало их обоих на протяжении десяти лет. Видимо, пришло время поставить окончательную точку в их отношениях. Уралов не помнил, как встал со стула, надел пальто и вышел из квартиры уже бывшей девушки. Не помнил, как бездумно бродил по знакомым улицам Перми, собирая падающие снежинки на своих плечах. Даже студёный мороз не смог вразумить его, привести голову в порядок. Впрочем, это было и не нужно. Константин слишком долго копил все в себе, чтоб теперь стараться спрятать все вновь. Пускай он высказал Ане не все, возможно даже не в той формулировке, в которой хотел изначально. Уже ничего не изменить. Переворошив свои чувства острая боль вновь отзывалась в сердце. Она навевала тоску по ушедшему из жизни Уралова Юре. Он изнемогал из-за невозможности подавить свои чувства к нему. Он ведь и сам был бы рад перестать любить Татищева, но не мог. Не замечая собственных слез, мужчина продолжил свой тернистый путь. Пора возвращаться домой, в родной Екатеринбург. У Ани не было больше сил пытаться удержать Константина. Был ли в этом смысл теперь? Он ведь больше и не взглянет на нее, как раньше. Между ними образовалась пропасть, которую перепрыгнуть ей было не под силу, наступил конец их отношениям. Она понимала правдивость всех ранее сказанных Ураловым слов, но почему же признать их сердцем оказалось так трудно? Правда, теперь ей было стыдно. Стыдно перед Юрой. Она напрочь забыла о всем том хорошем, что для нее сделал Юра. Он всегда был рядом и всегда старался поддержать в случае чего, даже если не мог подобрать слов. Он понимал, что она никогда его не полюбит и действительно перестал стараться заполучить её любовь, но он не перестал быть хорошим другом. Только сейчас Аня поняла, что своим громким высказыванием осквернила Татищева. И только сейчас она начинала понимать, почему Костя предпочел его, а не её. — Простите меня, мальчики. Простите, за то что не смогла сохранить нашу дружбу. - задыхаясь от собственных слез, эти слова она произнесла шепотом. Ей не хватало воздуха, из-за напряжения в горле появилась боль, но она не сравнится с той утратой, которую Аня была вынуждена нести одна. В тот вечер с могилы Юрия Татищева улетели два последних цветка. Ветер был слишком сильным, а их дружба больше не была такой крепкой, наверное поэтому она развеялась в той метели, словно опавшие лепестки.