Кофе и сигареты

      Дым, исходящий от кружки кофе, струился, распространяя по кухне запах свежезаваренного напитка. Сигаретный дым тянулся от пепельницы, стоящей на столе, к приоткрытому окну. Его руки слегка подрагивали, но он не обращал на это внимания. Карандаш, находящийся между пальцами руки, рисовал, черточка за черточкой, профиль девушки. Она обладала отнюдь не заурядной внешностью, нежными чертами, юностью и маленькой родинкой под глазом.       Он горько улыбнулся. Так много всего в жизни изменилось, но традиционным осталось только одно: ежедневное пополнение коллекции его портретов. Одинаковых портретов. Ох, нет, не подумайте, они были разными: профиль, анфас, три четверти, руки, тело, лицо — их положение менялось постоянно. Но героиней была одна девушка.       Он не знал ни её имени, ни возраста, ни даже национальности! Однажды из-под его руки вышел портрет красавицы и он больше не смог остановиться. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Каждый день стопка изрисованных листов на полке пополнялась.       Кофе и сигареты — аромат одиночества. Серых будней и однотипных выходных. Он уже давно не жил своей жизнью. Дом-универ-магазин-дом стало его обычной программой на день. Казалось, будто ничего не изменится. Лишь рисование спасало.       Разные сюжеты, обстановка, позы, пусть и одно лицо. Ему казалось, будто плод его больной фантазии — единственная причина жить для него. Здесь незнакомка в кругу подруг на пикнике, здесь — в новом голубом платье, а здесь она гладит маленького щенка. Эта жизнь была другой: ни один день не был похож на другой.       Но вчерашний рисунок был другим. Здесь тонкая девичья рука пыталась дотянуться до тома сочинений Шекспира, а худощавая, костлявая и определенно мужская рука брала его для неё. Когда он понял это, то кинул рисунок в ящик, не желая видеть этого. В порыве ярости он хотел разорвать его, но не смог.       Выплюнув отвратительно кислый кофе (возможно, он положил слишком много растворимого порошка, а возможно, горькие воспоминания придали ему такой вкус), он вылил его в раковину, накинул пальто, обул поношенные ботинки и вышел из квартиры. Он не знал, почему ноги привели в городскую библиотеку (знал), но он вошёл внутрь и прошел к стенду английской классики. Находясь в своих мыслях, он рефлекторно взял том Шекспира и отдал девушке, пытающейся дотянуться до него. Его прошибло дрожью. Он посмотрел на книгу, свою руку и на лицо девушки. Та тихо, чтобы не навлечь на себя гнев работников библиотеки, поблагодарила его и собиралась уйти, но он схватил её за запястье. Не контролируя себя, он прошептал: — Пожалуйста, побудь со мной сейчас. Я больше не хочу чувствовать приевшийся аромат кофе и сигарет. Я Марк. Спаси меня от этого одиночества. Пожалуйста… — Да, — и это было сравнимо с клятвой у алтаря, — хорошо, я останусь с тобой.       И осталась навсегда.