Find me.

До утра всё резко стихло. Никто больше не обсуждал отношения Сынмина и Хёнджина. В сети стало настолько тихо, что, казалось, ничего вовсе и не было. Ни оскорблений, ни пожеланий смерти, ни отписок, ни проклятой ссылки на сайт. Хёджин сидел на диване, устроив ноги на бёдрах Сынмина и, смотря на то, как медленно движется большая стрелка часов к двенадцати, а маленькая к четырём, мелкими глотками пил вино. Сынмин, поглаживая его ноги, тоже пил, проверяя сообщения на наличие чего-нибудь интересного. В доме так же стояла абсолютная тишина, только изредка с соседней комнаты доносился мягкий перелив клавиш. Чан тоже не спал. Лидер, разогнав всех спать, ждал. Ждал сообщений и новостей от менеджера и верхушки. Ждал, когда рыдающий Хёнджин успокоится, когда Феликс перестанет обещать оторвать неизвестному голову на пару с Минхо, когда Сынмин перестанет что-то искать в телефоне Хёнджина и Джисон с Чанбином и Чонином перестанут трястись. Бо́льшая часть заданий была выполнена. Остались только Хван и Ким. Первый, вроде как, уже минут десять сидел тихо. Сынмин, задумчиво сверля стену взглядом, отложил телефон. Подозрения были, но без доказательств. Сынмин чувствовал, как у него начинает гореть с каждой секундой всё больше и он, успокаивая себя, ждал утра, чтобы во всем разобраться как можно скорее. Надо только Хёнджина отвлечь. Отвлекать никого не пришлось. Хёнджин, оставив полупустой бокал на прикроватной тумбочке, устроился на плече Сынмина и уснул. Оставлять его не хотелось, Ким переживал, что тот расстроится и испугается, проснувшись в одиночестве, поэтому он, распределив небольшое количество парфюма по одной из футболок, натянул её на подушку и, подложив вместо себя, тихо вышел из комнаты. Хёнджина всё устраивало, он продолжил спать, обнимая уже подушку. План удался. — Задницу ставлю, это его знакомый. — Сказал Ким, входя в комнату лидера. — Ты её в другой комнате ставь. С чего такие подозрения? — Оторвавшись от клавиш, спросил Чан. — Больше некому. Да и я видел его один раз, когда мы с Хёнджином гуляли. Списал просто на то, что случайно встретились и не придал значения. — Но доказательств у тебя, конечно же, нет. Ким качнул головой и сел на край кровати. — Может он действительно просто мимо шёл? — Может и шёл, но только он знал о том, что между нами что-то есть. Болтливый Хёнджин ему все любезно рассказал. — Твоя вина в этом тоже есть. — Не отрицаю. Новости есть? — Тишина. Спят они ещё. Часов в девять только ждать стоит... — Может метнуться к нему? — А потом на тебя обвинения выкатят, что ты ни с того, ни с сего избил преданного фаната. — Не собираюсь я его бить, боже... — Если он в этом замешан, то так всё и вывернет. Друзей попросит, они его отмудохают, а сам скажет, что это ты. Или мы. — Бред. — Но такое возможно. — И что делать? Ждать? — Всё, что мы могли сделать, мы сделали. Дальше зависит от руководства. Кивнув, Сынмин вышел из его комнаты и, одевшись и натянув маску, шарф и шапку с капюшоном, вышел из дома. Ждать он, разумеется, не собирался. Сонхва смеясь, метал дротики в фотографию Сынмина с вырезанными глазами. Рядом, лёжа на полу, лежал парень, занимающийся самоудовлетворением, смотря на него. Сонхва, отвлекаясь на стон, снова промахнулся и, оседлав бёдра парня, провёл острым концом дротика по его напряжённому животу, оставляя красную полосу. — Псих... — А ты нет? — И я псих. Но ты больше. — Наденешь парик? — Попросил Сонхва, обхватывая его пальцы вместе с членом. — Засунь себе его в задницу... — А может тебе? — Извини, в задницу принимаю только члены.. — Отозвался парень, выгибаясь. — Кстати, об этом... Сонхва, выцепив из кармана пакетик, достал два цветных квадратика, один положил на свой язык, второй, на язык друга и, прикрыв глаза, опустился на его член. Действие разворачивалось не больше тридцати минут. Сонхва, перекатившись на пол, закурил и, выдыхая дым, прикрыл глаза, чувствуя, как всё вокруг невероятно красиво плывёт и переливается. Спустя минут десять они повторили, только в этот раз парень остался в том же положении, уже зная, что на этом они не закончили. За последние полтора месяца выработался какой-никакой график. Сынмин, устроившись на мягком диване, общался со своим другом, у которого папа занимал высокую должность в органах. Спустя несколько часов бесед и ожиданий, поступил звонок. Сынмин, вытаращив глаза, слушал чей-то грубый голос, вещающий о Пак Сонхва. О его судимости за неоднократные изнасилования, о том, что тот стоит на учёте в психиатрической больнице и о том, что в данный момент имеются доказательства того, что тот ещё и торгует самыми разными наркотиками. А по внешнему виду и короткому диалогу Сынмин даже подумать об этом не мог. И с этим психом он разрешил Хёнджину общаться?! Рассказ Сынмина пришили к делу. Ким, не переставая удивляться, слушал о том, что это его стандартная схема: притвориться несчастным, сблизиться и, заперев в подвале загородного дома, насиловать. Сынмину стало страшно и, представив, что было бы, если бы Хёнджин сам не расхотел с ним общаться, убежал в ванную, где избавился от только что съеденного завтрака и кофе. Сынмина трясло. От страха за Хёнджина, от ненависти к себе и от злости к Сонхва. После сказанного другом «Всё обошлось», ему немного полегчало. Он вспомнил, что Хёнджин сейчас в тепле и в окружении ребят, в безопасности. Спит и, наверное, видит хорошие сны. Стоит ли ему рассказывать обо всем, что он сейчас узнал? Сынмин вернулся домой к двум часам дня, получив обещание, что завтра утром Сонхва сядет. Надолго. Но ему этого было недостаточно. Сынмин, стоя под горячими струями воды, боялся, что после того, как тот выйдет из тюрьмы, он может взяться да старое. А если он найдёт Хёнджина? Зайдя в комнату, он аккуратно вытащил из объятий парня подушку и так же аккуратно влез на её место. Хван, приоткрыв один глаз, поцеловал его в лоб и снова уснул, так ничего и не заметив. Сынмин, беззвучно плача, едва касаясь, долго целовал лохматую макушку, пока, обессиленный переживаниями не провалился в беспокойный сон. Хёнджин, сидя в позе лотоса, рисовал спящего парня, добавляя в его объятиях Jiniret, вместо куска смятого одеяла. Несмотря на ночные потрясения, Хёнджин выспался и чувствовал себя хорошо. 18:25 Seonghwa Привет, Джинни Встретимся? Или ты опять занят? Хёнджин, прочитав через шторку уведомлений, не ответил. Спустя несколько минут пришло ещё два сообщения. Парень, отложив рисунок, зашёл в диалог.

18:32 ✨Hyunjin✨ Привет Расписание забито Извини

Встречаться с парнем ему почему-то не хотелось. В последнее время он писал слишком часто и практически требовал встречи, что только отталкивало Хёнджина от согласия на возобновление прежнего общения. Сонхва будто стал одержимым и Хван, уже несколько раз видавший подобное у других друзей-айдолов, совсем не хотел повторять чужих ошибок.

18:45 ✨Hyunjin✨ Знаешь, я подумал и решил, что нам действительно не стоит больше общаться. Я всё время занят и у меня нет на это времени. Извини.

Хёнджин долго смотрел на пометку «прочитано», готовый к абсолютно любой реакции, но Сонхва молчал. Просидев в сети ещё несколько минут, он вышел, так и не ответив. Хёнджин выдохнул и вернулся к рисованию. Кажется, всё решилось мирным путём. Пока в доме Stray Kids всё было хорошо и спокойно, в доме Сонхва происходило всё то же самое. Парень, разбив бутылку вина об стену, проглотил таблетку и ушёл в спальню, где его уже ждал друг. Сонхва, блаженно прикрыв глаза, сжимал в руке прочно прикреплённый к чужим волосам парик, пропуская сквозь пальцы пепельно-серые пряди. Произносить его имя было мерзко, зато в голове крутилось совсем другое, горячей волной проносящееся по всему телу, пока внизу активно работал чужой рот и язык. Сонхва, теряясь в ощущениях, закусил губу, чтобы случайно не произнести то, что крутилось в голове. Перед глазами неизменно был он и Сонхва, опустив взгляд вниз, расплылся в довольной улыбке, видя намотанные на кулак пепельные пряди. С протяжным стоном он толкнулся в горячее горло, удерживая парня и тот, побрыкавшись, успокоился, принимая правила "игры". — Одна таблетка и я весь твой. — Протянул тот, поднимаясь с колен и стирая слюну с подбородка. — Ты принял недавно... — Три часа назад? Пф-ф... Сонхва кивнул ему на стол и тот, порывшись в ящике, достал драгоценный пакет и, после употребления, забрался на постель, бесстыдно расставляя ноги пошире. Следующие полчаса тому оставалось только срывать голос и ловить бабочек перед глазами, совсем не обращая внимания на то, что его, грубо хватая за волосы, назвали каким-то Хёнджином. Ему, откровенно говоря, было до синей звёзды, как его называют. — Блядина... — С громким стоном Сонхва заполнил его и, разжав пальцы на покрасневшей шее, упал на постель. Сынмин, подскочив на постели, увидел сидящего рядом, напуганного резким движением парня и без слов, рывком притянув к себе, крепко обнял. Хёнджин на секунду завис, держа руки на весу и зажимая пальцами карандаш, а после, поняв, что тому, видимо, приснился кошмар, выкинул карандаш и обнял парня в ответ. — Всё хорошо, я рядом... Всегда буду рядом. Тебе приснился кошмар? — Тихо проговорил Хван, поглаживая напряжённую спину. Сынмин, уткнувшись в его шею, что-то невнятно промычал, прижимая парня плотнее к себе. Хёнджин оставил попытки разговорить его и, продолжая шёпотом успокаивать, лёг на подушки, утягивая его за собой в тёплый кокон из одеяла. Прижавшись к нему, Ким тихо радовался тому, что всё, что он только что видел своими глазами, оказалось сном и его любимый Хёнджин сейчас с ним, рядом, целует его волосы и что-то шепчет. Успокоившись, он поднялся и коротко поцеловал его в кончик носа. — Я люблю тебя, знаешь? — Знаю. И я тебя люблю. Хёнджин, тиская приободрившегося парня, аккуратно кусал его плечо, пока пальцы, забравшись под одежду, щекотали горячую ото сна кожу. Сынмин, пытаясь вывернуться, крутился и поджимал ноги, но ему это не помогло. Смеясь вместе с ним, Хёнджин его отпустил, но мстительный Сынмин не упустил шанса помучить и его. Чан, слыша смех и визг, усмехнулся и, повернувшись к сонному парню, принялся его щекотать. Чонин, дополняя соседнее визжание, разразился теми же высокими нотами, пытаясь спихнуть с себя Чана. Джисон, скосив глаза на Минхо, дожидаться не стал и, подорвавшись, убежал. Ему чуть позже достанется. Неожиданно, как любит Хо. Хёнджин, над которым сжалились, спокойно лежал на парне в позе лягушки и листал ленту. Сынмин, смотря на упругую пятую точку, лежащую на его груди, всё чаще отрывался от телефона. Слишком соблазнительный вид. Хёнджин затащил на его ноги подушку и прилёг, ткнув на видео с собачками. Сынмин, положив руку на его бедро, продолжил просмотр видео. — Не сейчас, пожалуйста. — Пискнул Хван, почувствовав его руку. — Ребята ещё не спят даже... — Я ничего не делаю. — Отбился парень и, улыбаясь, погладил его ягодицы. — Знаю я... Ну вот! Вот! Пожалуйста! Смотрите на него, что творит! — Не пищи. Во-первых, сам виноват, во-вторых, как тут не потрогать? Хёнджин, смеясь с видео, проигнорировал. Сынмин, не заходя дальше, продолжил его гладить, занятый телефоном. И иногда обзором на то, что гладил. 20:11 Seonghwa Могу я попросить тебя о последней встрече? Обещаю, что последней. Хёнджин, свайпнув уведомления, закусил губу. Сонхва было жалко. Он будто воспользовался им и выбросил. После того, как парень сам изъявил желание перестать общаться. Но потом снова захотел. Сложно. Сынмин, услышав звук уведомления, уже знал, кто это. — Хённ-и?... — Он хочет встретиться. Я сегодня сказал ему, что мы не сможем больше общаться и видеться. Сынмин на секунду расслабился, пока Хёнджин не добавил: — Мне его жалко. Он просит сегодня выйти и говорит, что это будет последняя наша встреча. — Не надо. — Ответил Сынмин, покрываясь метровыми мурашками уже от одних только мыслей, почему это будет последняя встреча. — Да ладно тебе, ничего не будет. Последняя же. Поговорим, я объясню ему, что занят и всё такое... — Хёнджин. — Тц... Ты опять ревнуешь? — Перекатившись на постель, Хван сел на его бёдра и, обхватив ладонями мягкие щёчки, поцеловал парня в губы. — Не ревнуй. Я твой. Ким, обхватив его запястья, поцеловал каждое и ответил: — Не в этом дело. Я сегодня узнал кое-что и вообще не хотел тебе говорить, но раз ты так рвёшься к нему, то придётся. Хёнджин весь рассказ сидел с удивлённым, а под конец и напуганным выражением лица. Он с ужасом вспоминал, сколько раз был у него дома и думал о том, что в любой из них он мог не вернуться. — А как же его жена?... — Нет и не было никакой жены. Это была сказка, чтобы ты его пожалел и стал с ним общаться. — И он... Мог это сделать? — Ты не первый. Сынмин, смотря в его слезящиеся глаза, не стал заводить песню "А я же говорил" и просто обнял. Хёнджин не плакал, ему было грустно, тяжело и обидно, но он держался. Сейчас всё хорошо. Он рядом с Сынмином, дома, в тепле и безопасности. — Но он же и дальше будет мне писать... — Не будет. Я купил тебе новый номер. Только не знал, как отдать. В общем, вот... — Выудив из ящика тумбочки пластинку с сим-картой, Сынмин передал её Хёнджину. Тот, поблагодарив поцелуем в щёку, отложил её и устроился на груди у парня, о чем-то размышляя. — Его же закроют?... — Завтра планируют. — А почему не сегодня? — Не знаю, мне так сказали... Всё будет хорошо, не переживай. Хёнджин кивнул, полностью ему доверяя, и, прижавшись к нему плотнее, ткнулся носом в шею, вдыхая почти выветрившийся запах любимого парфюма. Сонхва, не дождавшись ответа, метался по квартире, закидывая в себя то таблетки, то марки. Прошел час, второй, третий. Хёнджин не читал сообщения, не отвечал и даже не заходил в сеть. Что он там делает? Неужели с этим сидит? Обнимает, целует... Занимается сексом?! Лежащий на постели парень наблюдал за его хаотичными движениями, отходя от недавних развлечений. Сонхва, кажется, сходил с ума. — Эй, по-моему тебе хватит... — Привстав, сказал тот, увидев, как парень глотает ещё одну таблетку. — Отъебись. Ты же хочешь трахаться? — Да, но при чём тут это? «При том, что только с таблетками я вижу его, а не тебя...» Сонхва, не ответив, забрался на постель и, схватив пепельно-серые локоны, притянул парня к себе для глубокого поцелуя. Вечер продолжался. Чуть позже, когда у друга не осталось сил даже на душ и он обессиленно отключился, Сонхва, найдя телефон, прихватил ноутбук и ушёл на кухню. Глаза со слишком расширенными зрачками бегали по тексту и только с первыми лучами солнца отвлеклись на шум в подъезде. Парень, на цыпочках прижавшись к двери, мутным взглядом уставился на топчущихся полицейских, общающихся между собой какими-то знаками. Сонхва, улыбнувшись, так же тихо отошёл от двери и уже в спальне принялся натягивать на себя одежду. Встречаться снова с сырыми стенами и представителями закона не хотелось. Парень, накинув куртку, вышел на балкон и, спустившись по пожарной лестнице, наткнулся на трёх полицейский, курящих у подъезда. — Знакомые все лица... — приподняв козырёк фуражки, сказала полицейский. Сонхва, разумеется, побежал. Полицейские, петляя за ним по дворам, не отставали и тот в конечном итоге привел их туда, откуда всё началось: на мост Мапо. Он перескочил ограждение и, цепляясь за него же, уставился безумным взглядом на полицейских, один из которых по рации докладывал о случившемся. — Парень, давай сюда. — Пошёл ты на хуй. Отойди или я прыгну! — Давай без этого. В камере получше, чем на дне ледяной речки. — Полицейский, подцепив наручники, поиграл ими в воздухе, совсем не удивлённый происходящим. В прошлый раз было то же самое. Переглянувшись, полицейские подошли ближе и Сонхва, заметив, как один из них сделал выпал вперёд, вытягивая руку, упал спиной назад и закрыл глаза. Подбежавшие вплотную полицейские зажмурились и отвернулись, увидев, как чёрная вода поглотила его тело. Хёнджин, прижимаясь к Сынмину, слушал грубый голос, докладывающий о том, что уголовное дело закрыто по причине смерти обвиняемого. Обоих передёрнуло и, получив сухое «Прыгнул с моста», завершили звонок. Чан, постучавшись, вошёл в комнату и вручил каждому по чашке с какао и зефирками. Хёнджин, смотря на то, как плавают мягкие и розовые квадратики в шоколадной пене, вполуха слушал лидера, пропуская почти всё, что он говорит. Сынмин позже пересказал, что руководство, раз уж так вышло, ничего против их отношений не имеет. Теперь им разрешено проводить совместные трансляции, и максимум — держаться за руки и обниматься. Как во время трансляций, так и на улице. На телефоне и компьютере Сонхва нашли фотографии и видео, ранее загруженные на тот самый сайт, записи с камер, установленных по всех квартире, на которых они с Хёнджином пьют чай, смотрят фильмы и просто дурачатся. Фото и видеоматериалы были удалены. Хёнджин спокойно вздохнул, поставив мысленно отметку «Ни с кем не знакомиться и не общаться». Оставшуюся до нового года неделю каждый провёл за занятием любимым делом. Иногда вместе, иногда по раздельности парни куда-то выбирались, делали фотографии, снимали короткие видео. Хёнджин, стаскивая куртку, стучал зубами от холода и мечтал как можно скорее выпить горячего кофе. Желательно с булочкой. И с Сынмином. В доме было подозрительно тихо... Сынмин, выходя из ванной, не заметив парня, ушёл к себе. Хёнджин, скосив глаза сначала в одну сторону, затем в другую, снова прислушался и, поняв, что в доме они одни, скользнул за ним в комнату. Сынмин почти не испугался, но, почувствовав холодные руки на голом животе, пискнул и отскочил. — Согреешь меня? — Стянув свитер, промурлыкал Джин и принялся расстёгивать ремень брюк. Сынмину повторять дважды не нужно и он, накинувшись на парня, куда быстрее справился с его одеждой. В самый неподходящий момент Хёнджин, оставив его в одиночестве, ушёл в ванную и, хоть Сынмину было уже всё равно, парня он отпустил.

18:21 Seungmin Вы там ещё погуляйте, пожалуйста.

18:22 Bang Chan 🐺 Ух)) Ладно) Времени у вас до часу ночи) 18:22 Changbing 🐷 Ужас Что происходит Средь бела дня Вечера 18:23 SquirrelJ 🐿️ Поддерживаю! 18:23 Minho 🐈 Ща другое будешь ПРИдерживать. 18:24 LiLix🐣 Ёбнулись все под конец года 👀 Сынмин в томительном ожидании листал ленту и, услышав, как открывается дверь, бросил телефон на тумбочку и потянул парня к себе. Сначала Хёнджин, потом сюрприз. Хёнджин, скользнув взглядом по комнате, отметил, что Сынмин подготовился. По периметру мягко горели золотым светом гирлянды, рассыпаясь по сторонам до самого пола и мягко освещая комнату, погружённую в полумрак, придавая какую-то особую, волшебную, романтическую атмосферу. Заметив его искрящийся взгляд, Ким, припадая губами к влажной коже шеи, тихо просил: — Нравится? — Да... — На выдохе ответил тот и, запуская пальцы в мягкие, такие же влажные волосы, прикрыл глаза, свободной рукой прижимая его к своему телу. Хёнджин чувствовал, как вместе с ним, начинает закипать и сам. Как его поцелуи, то спускаясь к шее и груди, то поднимаясь к губам, становятся всё требовательнее. Сынмин чувствовал бедром его желание и, толкнувшись, показал своё, выбивая из него судорожный вдох. Хёнджин, казалось, был на пределе и мог взорваться в любую секунду, но у Сынмина были другие планы. Он приказал себе сбавить обороты, на что распалённый парень отозвался недовольным стоном, оставив на мышцах спины три полоски от коротких ногтей. Хёнджин оленьими глазами следил за исчезающими внутри него пальцами, изредка поднимая взгляд на нависающего над ним парня, любовно осматривающего под собой самое красивое обнажённое тело. В какой-то момент Хёнджину от такого пристального внимания стало не по себе и он сжался, зажимая согнутыми коленями парня. Сынмин, поймав его губы, нежно захватил верхнюю, затем нижнюю, заставляя того снова сжаться, но уже не от неловкости. — Перестань, ты красивый. А сейчас вообще похож на произведение искусства. На моё произведение искусства. Хёнджин смущённо кивнул и, облизнувшись, припал к его губам, отгоняя лишние мысли. Он неотрывно следил за ладонью, распределяющую смазку по презервативу, за тем, как медленно, миллиметр за миллиметром, погружается в него твёрдый член и, отвлекаясь на его губы, расслаблялся и плавился в сильных руках. Хёнджин, привыкший к другому сценарию, удивился нежному настроению парня, но против совсем не был. Сынмин, медленно двигаясь, покрывал поцелуями каждый миллиметр горячей кожи, чувствуя его сладкий, особенный привкус на губах. Хёнджин тихо застонал, услышав его стон, действующий на него афродизиаком и, выгибаясь, обвил его талию ногами. Он целовал в ответ так же мягко, едва касаясь, иногда, поддаваясь ощущениям, втягивая кожу губами, заставлял Сынмина тихо стонать, поглаживая его плечи, влажную спину и шею. Хёнджин, рассыпаясь снопом ярких искр, втянул его в глубокий поцелуй, содрогаясь в оргазме. Сынмин, замерев глубоко внутри него, слабо дёрнулся и, отвечая на поцелуй, перекатился на спину, утягивая парня за собой и устраивая его сверху. Хёнджин, прикрыв глаза, отдыхал, не сдвинувшись на на сантиметр. Нежные поглаживания успокаивали, дарили тепло и комфорт. Сынмин, целуя его макушку, восстанавливал дыхание. Глянув на будильник, стоявший на тумбочке, он отметил, что у них есть ещё три часа, которые он точно не упустит. Хёнджин, приподнявшись, накрыл его губы поцелуем, сжимая в себе полутвёрдый член. — Я тут... Думал кое-о-чём недавно... — Я тоже. Хёнджин аккуратно слез с парня и сел. Сынмин, перевязав и выбросив презерватив, влажной салфеткой стёр остатки жидкости и к лёгкому удивлению парня, забрался на его бёдра. — Ты... Хочешь, чтобы я?... — Ты тоже этого хочешь. Почему нет? — Я думал, ты против будешь... — Замолчи уже. — Сынмин, накрывая его губы поцелуем, поглаживал его по волосам, аккуратно зачесывая шоколадного цвета пряди назад. Ещё около получаса они лениво целовались, пока руки Хёнджина, добравшись до ягодиц, не наткнулись на пробку. Сынмин, увидев его секундное замешательство, улыбнулся и закатил глаза. — Я подготовился. — Ты всё время с ней?.. — Да. — В следущий раз я займусь тобой. — Уверенно сказал Хван и, отвесив звонкий шлепок, аккуратно вынул пробку и отложил в сторону, скосив глаза на сверкнувший крупный камень. — Быстро в роль вжился... Хёнджин, скользнув двумя пальцами внутрь, кивнул, улыбаясь. Сынмин, вцепившись одной рукой в его плечо, слабо дёрнулся, когда парень задел чувствительную точку. — Вау, неожиданно... Сынмин отвёл глаза, оставив его без ответа. Он медленно выдохнул, когда Хёнджин вынул пальцы и потянулся за резинкой. Раскатав презерватив по своему члену, он выдавил на него обильное количество смазки и дополнительно смазал парня. Сынмин, зажмурившись, медленно, периодически останавливаясь, опускался на член, пока терпеливо ожидающий парень целовал его шею и плечи, пытаясь помочь и отвлечь. Ким, опустившись по основание, выдохнул и замер. Хёнджин, подцепив его лицо пальцами, повернул к себе и втянул в долгий, нежный поцелуй, чувствуя, как до лёгкой боли сжимает его парень. — Расслабься, я не буду ничего делать, пока ты не будешь готов. — Оно... Само... Хёнджин мягко улыбнулся, расцеловывая розовые щёки. Сынмин в роли нижнего вдруг оказался невероятно смущённым, чувствительным и отзывался на каждое касание, ластясь, как котёнок. Спустя несколько минут Сынмин начал медленно двигаться, привыкая к ощущениям и размерам внутри. Хёнджин безостановочно целовал его и отвлекал, пока не услышал первый, едва слышный стон. Он обвил руками талию парня и, обнимая, аккуратно двинулся навстречу, заставляя Сынмина с тем же тихим стоном сжаться и закусить губу. Хван, раскачиваясь навстречу, поправил пушистую чёлку парня, открывая вид на затуманенные желанием глаза. Сынмин, обнимая его за шею, так же смотрел в его глаза, подстраиваясь под его движения уже без ёрзаний и зажиманий, свободно. Хёнджин следил за его реакцией, отмечая, что нравится больше, что меньше, от чего тот кусает губы и закатывает глаза. Сынмин, отогнав мешающее стеснение, говорил сам и отвечал на тихие вопросы. Уложив его на спину, Хёнджин, покрывая поцелуями грудь, постепенно ускорялся, выбивая из парня всё более громкие стоны. Сынмин оказался голосистым не только на сцене, что завело Хёнджина ещё больше и от того, как тот менялся, плавился и Сынмин, сжимая сцепленные в замочек пальцы над головой. Особенно ему понравилось, как Хёнджин, опираясь об их сцепленные руки, волнообразно двигался, как переливалась в свете маленьких лампочек влажная кожа и как тот глубоко и часто дышал, изредка останавливаясь, чтобы поцеловать. Хёнджин, так же рассматривая его, тоже чувствовал, что это больше, чем секс. Он наслаждался не самим процессом, а тем, как они вместе смотрелись в отражении узкого зеркала, стоявшего в углу комнаты, как Сынмин на него смотрел и, безмолвно прося о большем, приоткрывал губы, часто дыша. Как он сжимался и выгибался, цеплялся за спину и плечи, нашёптывая тому невероятно красивые слова о любви. Сынмин, накрывая его губы поцелуем, излился на свой живот и Хёнджин, догнав его через несколько движений, с протяжным стоном кончил, чувствуя, как сокращаются вокруг его члена мышцы парня. За окном послышался грохот салютов и комната озарилась разноцветными вспышками. Хёнджин, не обращая внимания на любимую часть праздника, бесконечно целовал парня, помогая тому привести себя в порядок. Сынмин, как и Хёнджин, улыбался, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. После горячей ванны и продолжительных игр с шапкой пены, оба, намочив пол, выбрались из воды и, продолжая тискать друг друга, долго обтирались и одевались. Хёнджин проверив время, услышал, как открывается входная дверь и разносится писклявый голосок макнэ, который точно уже что-то выпил. Сынмин, переглянувшись с парнем, кивнул на его немой вопрос и оба, держась за руки, вышли к ребятам. — О-о-о, как сияют... — Пропел Чонин и повис на шее лидера, икнув. Чан закатил глаза и махнул рукой, мол не обращайте внимания. Весёленького парня унесли в комнату и, пока те разбирались у себя, ребята, стоя напротив Сынмина и Хёнджина, молчали, что несколько пугало последних. — Типа... А... Вы серьезно встречаетесь, да? — Спросил Чанбин и открыл холодильник. Хёнджин, растеряв всю уверенность, уставился на Сынмина. — Да. А что? — Ответил Ким, мягко сжав ладонь внезапно развеселившегося хорька. — Ничего... Просто интересно. — Ответил Бин и принялся передавать участникам группы еду из холодильника. — Если тебе что что сказать, то мы любезно выслушаем. — Встрял Хван и сцапал с тарелки бутерброд с красной рыбой. — Ни в коем случае. Я даже рад. Хоть перестанете молнии метать друг в друга. На нас-то искры летят. — Бля, хватит. Я есть хочу. — Выхватив надкусанный бутерброд из рук Хёнджина, Феликс целиком запихнул его в рот и наткнулся на недовольный взгляд Сынмина. Ким проводил прячущегося за спиной Чанбина воришку и, выбрав самый большой и на вид вкусный бутерброд, передал Хёнджину, получив в награду полный любви взгляд и бонусный поцелуй в щёку. — На свадьбу хоть позовёте? — Впервые встрял Минхо, поглаживая под столом руку Хана. — Позовём, если вредничать не будешь. — Ответил Сынмин, заставив Хёнджина залиться краской и смущённо заворчать. — А ну цыц. Ты как со старшими разговариваешь? — Он со старшими не разговаривает, он их долго и качественно... — Чонин, неожиданно вернувшись, икнул и, потеряв мысль, махнул рукой и сел за стол. Додумать было не сложно. Хёнджин с новой силой заворчал, прячась под боком у Сынмина и высовывался только для того, чтобы тот его покормил. Джисон долго сверлил взглядом нежности напротив и жалобно посматривал на Минхо. Последний, сдавшись, посадил его к себе на колени и точно так же принялся его кормить, радуясь счастливой улыбке своего хомячка. Сынмин, найдя руку парня под столом, погладил тыльную сторону ладони. Хёнджин, почувствовав холод, опустил глаза и увидел, как на средний палец надевается тоненькое золотое кольцо. — Чуть позже я одену точно такое же на твой безымянный. А ты на мой. — Прошептал Ким ему на ушко и поцеловал в щёку. Хёнджин, прикрывая их лица зажатым меж пальцев телефоном, втянул парня в глубокий, медленный поцелуй. — Я согласен. — Прошептал в ответ парень, снова касаясь его губ. — Так что... «ХёнМины» существуют? — Щуря в улыбке лисьи глазки, спросил Ян. — И «ХёнМины», и «СынДжины» существуют. — Ответили в один голос Сынмин с Хёнджином и, переглянувшись, засмеялись.