Заряд бодрости

      — Ты давно не был сверху, Сяо Чжань, — деликатно намекнул Ибо, стараясь, чтобы голос не дрожал, как это уже сделали руки. Чтобы скрыть предательскую дрожь, он вдавил ладонь в изгиб поясницы через пиджак, всем существом мечтая поскорее увидеть любимого без одежды.       Это было едва ли не первым, что он сказал, когда они встретились после долгого рабочего дня и почти недели разлуки. Ибо не виноват, что соскучился до умопомрачения. Так, что один взгляд на Сяо Чжаня, усталого, с припухшими нижними веками и следами не до конца смытого тонального крема на скуле, разбудило в нём нешуточную жажду.       — Может и так, — повёл плечом Сяо Чжань, — но я устал. Ты не представляешь, насколько.       — О, да, куда уж мне! — хмыкнул Ибо, поддерживая стремление пиджака упасть к изящным стопам.       — Нет, я не это имел в виду, — воскликнул Сяо Чжань, — конечно же, ты тоже пашешь, просто… — он закусил губу и чуть запрокинул голову, от чего вены на шее напряглись. — Приходится стараться лучше. Твои фильмы выходят один за другим, а мои в заморозке, и это так… В общем, Сяо Чжань, завидовать нехорошо… Ох, вот ещё в чём я с тобой никогда не сравнюсь, — его ладонь проследовала к ширинке, уже оттопыренной и впившейся в его упругое бедро.       — Завидуешь? — игриво вскинул бровь Ибо. — А смысл, если это и так твоё?       Он облизал губы, выравнивая дыхание, потому что пальцы Сяо Чжань во все времена отличались невероятной ловкостью. Они знали, как будто это прописали в исходном коде, как и куда нажать, и сейчас, через слои ткани, действовали по обыкновению точно и уверенно, и все попытки Ибо сохранить самообладание полетели в бездну с высокой кручи.       Сяо Чжань растянул губы в коварную улыбку, его глаза сверкнули довольным блеском, словно именно этого признания он и добивался, словно именно оно придало ему сил. Как бы то ни было, пока его ладонь самозабвенно потирала пах Ибо, влажные губы накрыли его губы, и прохладный язык скользнул в рот.       Поцелуй закрутил обоих в стремнину, завертел штопором, Ибо не сразу понял, что голова закружилась, и по кратковременной боли в затылке понял, что ноги не удержали, и Сяо Чжань повалил его на постель, а под голову попался, ну конечно же, телефон.       — Малыш, какой ты тактильный, — усмехнулся ему в губы Сяо Чжань, беззастенчиво шаря ладонями по телу.       Ибо ощущал его пылкие прикосновения через тонкую рубашку. Он не хотел, но задрожал от возбуждения.       — О, я вижу как тебе жарко, давай мы тебе немножечко поможем, — певучим голосом проговорил Сяо Чжань, своими очаровательными пальцами расстёгивая пряжку ремня.       Демоны наделили его невероятно бархатным голосом, чтобы соблазнять до безумия. С Ван Ибо удалось на сто процентов.       — Кто-то только что жаловался, будто смертельно устал, — фыркнул он, приподнимая бёдра, чтобы помочь стянуть брюки.       — Кто? — Сяо Чжань удивился так искренне, что Ибо почти поверил. Он всегда верил. — Ах, да! — «вспомнил» Сяо Чжань. — Было такое. Но ты наделяешь меня энергией.       — Тогда иди сюда, я накачаю тебя энергией под завязку, — Ибо, не заботясь о нежности, загрёб рубашку на груди Сяо Чжаня и потянул к себе, пока между их губами не остался только жар дыхания и предвкушение жгучего поцелуя.       — Боги, как чудовищно пошло это звучит! Продолжай, — рассмеялся Сяо Чжань и ликвидировал остававшееся между их губами расстояние.       Последующее для Ибо смазалось в череду быстрых картинок: он целовал Сяо Чжаня упоённо, срывал с него одежду и почти не заметил, как оказался обнажённым сам. Очнулся от боли в мочке — Сяо Чжань укусил его в пылу страсти, когда пальцы Ибо основательно и чувственно растягивали его.       — Ох, прости, — воскликнул Сяо Чжань, когда Ибо зашипел от боли и вытащил пальцы из тугого жаркого нутра. — Но я знаю, как загладить вину, малыш. Говоришь, я давно не был сверху? — ухмыльнулся Сяо Чжань и, толкнув Ибо на спину, прытко перекинул ногу через его бёдра. Либо у него активировались скрытые резервы, либо жалобы на усталость были лукавством.       Ничего удивительного, как только на горизонте маячили постельные дела, так в Сяо Чжане сразу включался режим игры. Милого, заботливого и домашнего мальчика подменял искушённый страстный соблазнитель. Ибо каждый раз вёлся.       Но каждый раз его наивность вознаграждалась.       Сяо Чжань склонился и подарил ему невообразимо долгий и глубокий поцелуй. Пока его язык вырисовывал виражи, соревнуясь в наглости с его собственным, щекотка сверлила живот. У Ибо закружилась голова, словно он выпил несколько стопок байцзю, не закусывая. Но именно такое впечатление производил на него Сяо Чжань.       Всегда.       А потом из груди прицельным ударом выбили воздух, потому что Сяо Чжань перехватил его член, приподнялся и принял его в себя больше чем на половину. Ему удалось бы и целиком, позволь им нетерпимость потратить на растяжку чуть больше времени. Сейчас же Сяо Чжань казался невероятно узким, тугим и жадным. Ибо на мгновение перестал ощущать всё своё тело, кроме того места, где они слились воедино. И больно прикусил губу, чтобы не застонать от удовольствия.       — Проклятье, Ибо! С тобой каждый раз, как в первый раз, — Сяо Чжань беспардонно упёр руки в тазовые кости Ибо и качнулся назад, прогибаясь в пояснице. — Ещё немного, да… вот так… — сказал он, словно сам себе.       Время замедлилось, стекая густой ароматной каплей янтаря по стволу сосны. Те секунды, пока Сяо Чжань двигался на его члене, постепенно позволяя ему проникать глубже, казались мгновениями блаженства. По коже побежали мурашки, оплетая дрожащее от страсти тело плотной, неразрывной сетью. Ибо потянулся, опустил ладони на трепещущие бёдра, сжал их и толкнулся вверх.       Он не соврал, сказав, что уже давно не видел Сяо Чжаня на себе, и сейчас с его новой физической формой, картина изменилась. Его плечи и грудь стали шире, мышцы на руках отчётливо выделились, а по ногам можно было преподавать анатомию. Ибо испытал прилив неистового возбуждения, погладив крепкие бёдра, ощутив силу налитых мышц.       Шея Сяо Чжаня стала толще, но кадык на ней по-прежнему вырисовывался невероятно живописно. Игра света и теней выписывала его невероятно стильными росчерками. Если бы Сяо Чжань увидел, то наверняка, повторил на холсте, а Ибо мог лишь изо всех сил пытаться запомнить, увековечить это в памяти.       А ещё пытаться не кончить сразу, как Сяо Чжань опустился ягодицами на его бёдра и поёрзал, подтверждая факт полного слияния.       — Ох, ты ж! Давно забытое прекрасное чувство! — воскликнул Сяо Чжань.       — Двигайся, — прохрипел Ибо, — иначе, начну я…       Сяо Чжань рассмеялся, запрокинув голову, а после удовлетворил его просьбу, выбрав средний темп.       Кровь хлынула к лицу, дыхание сбилось, а руки принялись беспутно бродить по желанному телу. Когда Ибо добрался до сбитых ягодиц, рассчитать силу сжатия оказалось невозможно. Эти вычисления относились явно к разделу высшей математики, а в голове сгущался туман.       Сяо Чжань издал глубокий звук, который скатился с его груди и упал зерном в плодотворную почву возбуждённого тела. Ибо поймал мгновение заминки, сжал ягодицы сильнее, уже намеренно причиняя лёгкую боль. Сдерживаться не осталось сил. Ладони зафиксировали Сяо Чжаня над собой, а бёдра заработали как слаженный механизм. Сяо Чжань раскатисто охнул и упёрся руками Ибо в грудь. Чуть расставил колени, позволяя раз за разом глубоко входить в себя снизу. И лишь еле слышно охал, когда бёдра Ибо достигали максимально верхней точки.       — Мой нетерпеливый львёнок, — проговорил Сяо Чжань то ли нежно, то ли распутно, Ибо сложно было разобрать во всё сильнее сгущающемся тумане. — На хрена ты заставил меня быть сверху, если работаешь сам?       — Потому что хочу видеть… тебя на себе… — сдавленно проговорил Ибо, жадным взглядом облизывая сильную фигуру над собой.       Горошины сосков заманчиво темнели в полумраке, но Ибо при всем желании не мог до них дотянуться. Очерченные через кожу «кубики» пресса притягивали ласки мокрого языка, а крепко стоящий член был высшей наградой стараниям Ибо. Разгорячённое тело выдохнуло испарину, поэтому не почувствовало нескольких капель, стёкших с кончика. Чтобы обхватить его член, пришлось отпустить сочные ягодицы, и Ибо в очередной раз пожалел, что он не многорукое божество. Хотелось одновременно ласкать Сяо Чжаня везде, поклоняясь его телу, как святыне.       Звуки, издаваемые Сяо Чжанем, всё больше походили на стоны удовольствия, и Ибо упал в истому. Молния удовольствия прошила тело, когда Сяо Чжань завёл руку назад, захватил в ладонь яички, а после двумя пальцами сжал основание члена.       — Ты… — охнул Ибо и так резко двинул бёдрами, что выскользнул.       Сяо Чжань рассмеялся, а после наклонился к Ибо, охотясь за его языком. Влажная от пота грудь оказалась приятно прохладной, а мокрый твёрдый член так соблазнительно вдавился в горячий живот, что голова у Ибо закружилась. Он заполнил Сяо Чжаня пальцами, а тот замычал ему в рот и больно прикусил нижнюю губу. За это Ибо сильнее вдавил пальцы в нежную стеночку. Внутри было скользко от смазки и горячо, как в пекле преисподней.       — Давай меняться. Я больше не могу, — выдохнул Сяо Чжань и скатился с Ибо, не заботясь о грациозности.       Ибо немедленно подался за ним, точно влекомый сильным магнитом. Отчасти это было правдой, его тянуло к Сяо Чжаню всегда, где бы тот не находился.       Перевернувшийся на живот Сяо Чжань представлял собой соблазн в чистом виде. Ибо обхватил его ягодицы и чуть растянул в стороны, обнажая покрасневший содрогающийся вход. От смазки блестели не только натёртые припухшие края, но и сами ягодицы, и даже внутренняя сторона бедра.       — Какой ты красивый… — не сдержался Ибо, на что Сяо Чжань тут же недовольно отозвался:       — Хватит говорить с моим задом, Ибо!       — А я и не с ним, — ухмыльнулся тот и направил себя. Член утонул на всю длину, и раскрытое жаждущее тело под ним задрожало.       — Ты — самодовольный кусок… Ах! Не останавливайся! — начав с обвинений, Сяо Чжань под конец выдал истинные чувства.        Ибо и не собирался. Его руки скользнули по спине, стекли на талию и ухватились за бёдра. Он двигался то безжалостно и резко, то медленно и ласково. Но в независимости от выбранного темпа, Сяо Чжань поощрял его громкими стонами. Разрешал делать с собой что угодно.       Его спина красиво напрягалась, а руки хотелось целовать, пока мир не сойдёт с ума и не погрязнет в пучине пороков. Когда Сяо Чжань поворачивал голову, его ресницы трепетали на фоне оконного проёма, через который мягко лился свет.       Жаркая волна прилила к щекам, пришлось на мгновение замереть. Ибо скользнул назад, но не вышел полностью, лишь пальцами придавил основание ствола. Сяо Чжань понял, что он только что благополучно предотвратил, но его реакция оказалась непредсказуемой:       — Эй, не жульничай! Это ведь и есть цель. Давай, кончи в меня…       И не дожидаясь, когда сойдёт нахлынувшая лавина, произведённая его словами, вцепился в простынь и задвигался сам. Жадно, порывисто, нетерпеливо.       — Сяо Чжань… Ты тот ещё развратник, — проговорил приглушённым шёпотом Ибо, подстраиваясь под заданный ритм.       — Я просто знаю вкус жизни, — ответил тот так деловито, точно не его задницу многократно натягивали на член.       Выносливости ему было не занимать, поэтому остановился он сам, возвращая Ибо единоличное правление. Тот ускорился, ощущая, как щекотка рассыпала колкие искры в животе, как они распустились огненными цветами, потяжелели и налились, чтобы взорваться удовольствием.       Сяо Чжань стонал теперь на одной ноте, он прогнулся в пояснице и раз за разом принимал член на всю длину. Ибо ощущал, как окаменело тело под ним, это напряжение было ему прекрасно знакомо, поэтому, воодушевлённый, он чуть изменил угол вхождения, держась из последних сил. Ещё несколько секунд. Нужно подождать совсем немного, примерно до…       Нескольких скользящих движений по набухшей простате оказалось достаточно. Сяо Чжань уронил лоб на постель, подставляясь сильнее. Его бёдра задрожали, Ибо уловил запах спермы и сорвался в бездну без страховки.       Когда расслабленное, разнеженное тело прекратило полёт, он обнаружил, что ещё крепко держит Сяо Чжаня за бёдра.       Зрение медленно возвращалось, дыхание переставало рвать грудную клетку, а член опадал в сдавливающих стенках. Ибо медленно подался назад, но их тела словно склеились смазкой и по́том друг друга, поэтому пришлось расцепиться рывком. От члена Ибо протянулась тонкая блестящая нить смешавшихся жидкостей. Белое выплеснулось на бёдра.       Сяо Чжань откликнулся долгим стоном. Его голос изменился и теперь звучал довольно. Он распластался на простынях, но почти сразу скривился и заворчал: быстро остывающая сперма холодила.       Ибо ушёл за полотенцем, а когда вернулся, Сяо Чжань заверещал, когда его обтирали:       — О, боги, как я устал!       — Старая песня на новый лад, — рассмеялся Ибо. — Разве мы не увеличили предел твоей выносливости?       — Очень смешно. — Сяо Чжань зевнул так чистосердечно, что на глаза навернулись слёзы, а взгляд наполнился запредельной нежностью. — Как же я рад, что наконец-то дома. С тобой. Иди сюда, я расскажу, как сильно тебя люблю, а после отправлю на кухню. С тебя ужин, нужно восполнить потраченные силы.       — То есть, нас ждёт второй заход? — игриво приподнял бровь Ибо.       — Замолчи, маленькое чудовище! — закатил глаза Сяо Чжань, но на губах его появились лукавая улыбка, обещающая продолжение.       Ибо засмотрелся. Потому что такого Сяо Чжаня, искреннего, капризного, с переменчивым настроением, он любил до смерти.       Любил любым.