Держи меня за руку

Когда-то Мираэль Сурана представляла будущее в окружении пыльных библиотечных книг, в шуршании мантий, переливов магии и передаче своих знаний новому поколению. Ее мир должен был ограничиться Башней ферелденского Круга и Сурану это полностью устраивало — предопеределенность нравилась ей гораздо больше, нежели неизведанный внешний мир, о котором она знала из книг и рассказов тех, кому удалось побывать за пределами Круга. Вспоминая ту далекую жизнь, Мираэль думает, что, возможно, ее все равно тянуло дальше, а стены когда-то любимой библиотеки только давили. Впрочем, в той же далекой жизни она и подумать не могла, ни о становлении Серым Стражем, ни о последующем спасении мира от Мора и повышении как Страж-командор. Не было и мысли о том, что спустя год станет путешествовать по миру в поисках лекарства от Зова вместе с тем, кто при первой встречи пытался убить ее. Жизнь полна неожиданных поворотов — это Мираэль уяснила довольно давно, а когда твой муж — глава Антиванских Воронов, то ждать спокойной и размеренной жизни точно не стоит. Даже, если он пригласил вас на свидание. Насколько Мираэль известно, свидания обычно не были сопоставимы с убийствами на досуге. Зевран упоминал лишь про свадьбы, которые не обходятся без драк и убийств, но ни слова о том, как в середине свидания твой партнер достает из заранее приготовленной заначки лук со стрелами и пускает их прямо в сердце неизвестному тебе человеку. — Ты использовал наше свидание как прикрытие для работы, — говорит Мираэль, пряча искрящиеся молнией пальцы за спиной. — Mi amor, — мягко зовет Зевран. Практически мурлычет. Она не желает смотреть на него, потому что прекрасно знает, что сразу проиграет. — Это называется многозадачность. В Антиве нельзя оставлять убийство на следующий день — оставишь и эта же стрела поразит уже твое сердце. Мираэль отворачивается, нарочно перекидывает волосы с плеч на спину, и складывает руки на груди. Они стоят на смотровой башни, откуда открывается вид на море, чьи волны золотит закатное солнце. Оно немного слепит — не так сильно, как жаркое дневное солнце, не знающее пощады, но Мираэль чуть щурится из не привычки. Теперь она по настоящему понимает любовь Зеврана к Антиве, в нее действительно сложно не влюбиться. Мысленно Мираэль благодарит Зеврана за мгновение тишины. Она вовсе не злится на него, да и вряд ли найдется когда-либо причина, по которой Зевран заслужит увидеть ее по настоящему злой. — Ты уже бесповоротно влюблена в Антиву, моя дорогая. — Неужели? — Ты либо влюбляешься в нее, либо ненавидишь, и клянешься никогда больше не пересекать границу. Зевран заправляет прядь ее волос за ухо, губами касается мочки — невесомо, но Мираэль чувствует приятную дрожь по телу. — Ты все еще злишься на меня, mi amor? — Спрашивает он, прекрасно зная ответ. Мираэль улыбается уголком губ, поворачивается к нему лицом, заглядывая в янтарные глаза. Когда-то она была довольна знанием о своем будущем, теперь же ей доставляет удовольствие неизвестность. Но неизвестность ей нравится только по отношению к Зеврану. — Будем считать, что ты совмещаешь работу с удовольствием. — Иначе никак быть не может, — говорит Зевран, притягивая Мираэль для поцелуя.