Шамаханская царица

***

      Костя не особо любил праздновать любые праздники, всегда это ограничивалось только словами поздравления, ну или же ненужные открытки Московскому, например к Хэллоуину, только вот он всегда бесился из-за этого, говоря, что такие праздники в России не празднуют. Ну Екатеринбургу было без разницы, он наслаждался тем, как он бесит его. И как раз в этом году, он будет праздновать Хэллоуин, как и всегда — с Юрой и Аней. Наряжаться сильно не будут, они уже договорились. Что бы не думать, какой же сделать костюм, Косте тут же приехала маленькая помощница, Снежинск. Как она выразилась, отцу она помогла сделать костюм, и захотела помочь дяде Косте, поэтому через два часа, Катюшенька сделала прекрасный грим скелета на лице, и помогла разукрасить его белую рубашку. Низ они оставили черным. Костя конечно отблагодарил ее, похвалив умелые руки, как у отца, и дал ей деньги на конфеты, так как он сам не сильно много их хранил. Катюша поцеловала его в щеку и уехала счастливая.       Уралов долго гадал, что же за костюм будет у Татищева, хотя в чем он уверен — на Юре сидит любая одежда прекрасно. Сегодня у него появилось странное чувство, внутри так и говорилось: "Ну признайся ему в эту ночь. Перестань себя мучить.", Костя и сам не знал, откуда у него возникли эти мысли. Желание рассказать, и страх потерять дорогого человека были огромными, но он так же вспоминал слова Саши: "Не попробуешь — не узнаешь. Я понимаю, что трудно, но ты будешь знать, а не оставаться в неведении." и он был с этим согласен. Выдохнув, он посмотрел в зеркало, глядя на свои глаза. В них была решимость, но страх проскальзывал. Стараясь не думать об этом, да и лучше поздно, чем никогда, он все же решился. Праздновать будут в квартире Юры, и время было прекрасное, чтобы выезжать. Одевшись потеплее, так как на улице было холодно, и даже снег, Костя вышел из дома, быстро садясь в машину и наконец-то выезжая из двора. Да, атмосфера была совершенно не осенняя, и уж точно не для Хэллоуина, внутри все же было некоторое предвкушение. Костя точно знал, что Анечка так же будет, как всегда, прекрасна, своей красотой, она могла затмить любой костюм, который был на ней. По предварительным данным, Костя рассчитал, что приедет раньше Ани на час, поэтому он продолжил ехать не сильно спеша, и разглядывал, как на город опускается вечер.

***

      Юра же с самого утра был веселым, ожидая сегодняшний вечер, а если быть точнее то ночь. Подготовив некоторую еду на маленьком столе в гостиной, Катюша помогла ему сделать костюм, обычный и простой. Взяв ненужное белое покрывало, вырезали глаза и нарисовали капли крови. Это потребовало огромного труда. После он поцеловал ее в щеку, и та уехала к дяде Косте. Юра так же ожидал, как будет выглядеть Костя, и особенно Анюта. Ходя по дому, он мечтательно думал, в каком она будет наряде, но был уверен на сто процентов — в самом лучшем. Юра так же знал, что Илья тоже полетит в Поволжье, пугать девушек своим "самым страшным костюмом на всем Урале!", как он выразился. Только вот, не сказал, что это за костюм, но Юре было без разницы, зная, что сегодня возможно его и выгонят от туда, как только увидят Томина. Любимой столице, он так же скинул много открыток в честь Хэллоуина, но к сожалению получил не самые лучшие слова от Михаила Юрьевича, и послав его нахуй (конечно же мысленно, бюджета он не хотел лишаться), он продолжил ждать вечера.       Приехал первым Костя, и открыв в своем наряде, Юра засмеялся его гриму.       — Надо было мне скелетом быть, че я сразу то не додумался!       Пропустив его в дом, от него не ускользнула одна интересная эмоция Кости, и то, как он посмотрел ему в глаза. Но взглянув на него еще раз, он ничего этого не заметил. Пройдя с ним на кухню, Татищев начал рассказывать все, что хотел говорить.       — Костян, я говорю Катьке, тип сделай мне дырку во рту, чтобы курить было проще, она тут же отказалась, говоря, что это не безопасно и вся хуета, а вдруг загорится. Ну до меня потом это и доперло, но все же жалко, надо потом постоянно поднимать наверх эту простыню! Ну ладно, потерплю.       Костя сел за стул смотря в Юрины глаза.       — Она умничка, понимает всю безопасность, за это ее надо только хвалить.       — Да не спорю, Катюш! Ладно похуй. Анюта должна приехать где-то через пол часика, по этому пока будем с тобой тут развлекаться. Ох, я в таком предвкушении, ожидая в каком же она будет наряде! — он положил голову на подставную руку, опираясь и смотря мечтательно в стену.       Костя мог представить, что от его глаз, так же скрывается улыбка. С самого начала, когда он появился в квартире, он поразился одной детали. На Татищеве костюм был простой, только простыня да и все, но его поразило то, как выражены его глаза в этом образе. Самое красивое достоинство Юры (хотя он был весь красивым!), было так идеально выражено, что Уралов просто потерял дар речи, смотря в эти темные глаза, ощущая себя, что он просто тонет, и ему не хватает воздуха. С какой глубиной они смотрели, это просто сложно передать словами. Даже на секунду представив, что это не просто костюм призрака, а какой-то Шамаханской царицы, хоть это и было очень глупое сравнение, но Костя так и ощущал. Голос внутри стал еще сильнее говорить, что он просто обязан сегодня все рассказать! Сглотнув, он вдруг очнулся от того, как эти глаза были рядом, а рука прикрытая простыней, щелкала около его лица.       — Ты реально в скелет что ли превратился? Катюх! Я вызываю тебя к живым!       — Все хорошо. Просто задумался.. Что ты говорил?       — Да я вижу, как ты задумался.. — Юра немного озадачился, так как заметил взгляд Кости, будто поглощающий его, но он все же вернулся на место. — Вообще, я спрашивал, может ты сегодня на ночь останешься? У Анюты ночью самолет, а посидеть еще хочется. Как тебе идея?       — У меня мало работы завтра, так как я сдал все отчеты, почему бы и нет?       Глаза Юры засветились от счастья, и в тот же момент в дверь позвонили, и он чуть ли не полетел к ней скорее открывать. На пороге была Пермь, в прекрасном костюме мертвой невесты. Ее грим и платье с фатой явно были не так просто сделаны, и видно было, сколько работы ушло на это. Юра так и обомлел увидев ее в таком обличии, как белое платье прекрасно облегает ее фигуру, полупрозрачная фата закрывает ее лицо, и как выделены рыжие волосы, спадающие ей на плечи. Она хихикнула, и прошла на кухню мило улыбнувшись. Костя так же был поражен ее платьем на этот вечер, а так же ее красотой. Екатеринбург мягко улыбнулся, и даже сквозь грим и фату, было видно как ее щеки порозовели. Она открыла свое лицо, присаживаясь на стул.       — Ну как вам мой наряд?       — Анют, ты как всегда королева этого вечера. Но к чему же наряжаться, мы вроде и не думали.. — Юра не отводя глаз от ее образа, говорил восторженно.       — Ой, для меня это обошлось все очень легко. Я не особо трудилась. На меня больше взглядов было. Вспомнила один мультфильм "Труп невесты", вот и почему бы не нарядиться?       — "Всегда невеста — никогда жена." — сказал Костя цитату мультфильма. Аня посмотрела на него и засмеялась, — но все равно, тебе очень идет, Ань.       — Ой спасибо, Костик! И ты и Юрочка тоже прекрасно выглядите!       Юра посмотрел на время, оно уже близилось к семи вечера, и предложил переместиться в гостиную. Для Хэллоуина она была украшена немного, несколько рисунков в тематике, и две гирлянды тыковки, из фикс прайса. Пока они решили скрасить вечер обычными разговорами, по большей части говорил Юра, Аня смеялась, а Костя был слушателем. Внутри него так и продолжал говорить голос, да и янтарные глаза были обращены на счастливые темные глаза Юры, которые будто еще больше начали выделяться. Юра иногда прерывал рассказ, чувствуя на себе взгляд Кости, и внутри начали подкрадываться какие-то мысли. Он пытался не обращать внимание на это, но взгляд все равно перемещался от рыжих волос Перми, к янтарным глазам Екатеринбурга. Алкоголь конечно же был, но решили пить не много, так как были не выходные, а будни. Послушав истории, и даже музыку так и приблизились к ночи. Пермь предложила посмотреть фильм, выбирали не долго, единогласное решение было посмотреть фильм "Похитители тел".       Все смотрели спокойно, кроме Уралова, который так и поглядывал искоса на Юрины глаза. Весь этот вечер, он совершенно не видел его лица, а когда Татищев курил — то выходил на балкон. "Правда, как будто Шамаханская царица, скрывая свое лицо" — думал он. Это глупо, Юра и не скрывал своего лица, просто не показывал весь вечер, но Костя не был против, так и смотрев на эти глаза, думая как же сказать слова.       Для Юры было странно одно — он не обращал много внимания на Анюту в этот вечер, чувствуя на себе взгляд Кости, от чего-то даже смущаясь этим вниманием. Странные мысли начали лезть в его голову только больше, но Татищев быстрее их отгонял, списывая все на алкоголь, хоть его и было мало. Чувствовать такой внимательный взгляд на него, было даже приятно, но он это просто не воспринимал. Фильм подошел к концу, и началось обсуждение его. И даже если все трое смотрели не впервые, особое чувство ни куда не исчезало, после просмотра. За окном была уже ночь, а так же пошел снег уже в Челябинске. Аня посмотрела на часы, а потом на окно, поднялась с дивана, собираясь на самолет, так как вылет был уже через час. Надев на себя обувь и верхнюю одежду, она одарила мужчин поцелуем в щеку. Простыню она подняла на Юре, чтобы помада не отпечатывалась на ней.       — Ладно, вы тут не скучайте, а лучше спать идите, — сказала она и посмеялась. В последний раз попрощавшись, она вышла из квартиры.       Когда Юра закрыл за ней дверь, Костя, выдохнув, остановил его в коридоре, смотря в глаза.       — Юр, мне нужно тебе кое-что сказать.       Внутри Татищева вдруг что-то щелкнуло, смотря на то, с какой серьезностью говорил Уралов, и как было видно его волнение. Не первый год он с ним дружит, и читает его как открытую книгу. Почти.       — Это очень важно, и я надеюсь, что поймешь меня. — продолжал Екатеринбург.       Слова выходили невыносимо трудно, а глядеть в глаза напротив он просто не мог. Костя вдруг почувствовал руку Юры на губах, будто закрывая ему рот, но она только прикрыла, все еще находясь в покрывале. — Это то о чем я думаю? Скажи честно. — вдруг сказал Юра. Голос звучал приглушенно, а темные глаза горели при свете, смотря прямо ему чуть ли не в душу. Костя кивнул, и был уверен, что Юра его понял. С минуты он молчал, убрав свою руку.       — Сколько?       — 200 лет.       — С самого детства?! — Это было шоком для него, глаза расширились смотря на лицо Кости, которые пылало смущением и тоской.       — Да. С того дня, как мы с тобой познакомились. Но я тогда не понял этого, только со временем я осознал.       Татищев закрыл лицо руками.       — И ты.. Блять, молчал все это время?       — Сам посуди, как можно сказать другу гомофобу об этом?       Юра молчал, внутри была будто каша. Он даже не мог кричать на него из-за этого, понимание приходило, да он бы так же поступил. Тут пришла и вина, то как он оскорблял все это общество, называя самыми ужасными словами, не подозревая, что его друг такой же. Умом он думал: "Да ты ебанулся! Гони его нахуй из этой квартиры, тебе кроме Анюты никто не нужен!", но вот только к Анюте он чувствовал в последнее время только одну... Привязанность? Будто то, что он делал, признаваясь ей в любви, засматриваясь на нее и т.д было уже, как по привычке. Любовь к ней осталась, но только как к сестре. Но Костя.. Да, ему так же было трудно принять его, все же с детства ему твердили, что это плохо. Но разве их общение нельзя назвать, что-то больше чем дружба? Слова, действия, особенно с Юриной тактильностью! И Юре было хорошо с ним, он чувствовал, что это не просто дружба. Сердце билось быстро, и вдруг слова пришли ему: "А может попробовать?". Он испугался этой мысли, но задумался. С Екатеринбургом ему было хорошо, он чувствовал с ним рядом и комфорт, и заботу с его стороны, но, а так же любовь, которая сильно маскировалась. Мозг перестал работать, в нем теперь только руководило сердце, и Юра вдруг подошел ближе к нему, неуверенно и смущаясь. Приподняв простынь, он накрыл их обоих ею. Костя был шокирован от близости, но теперь увидел Юру, как его глаза горели, щеки были красные. Да и Уралов чувствовал, что сердце сейчас его просто выпрыгнет. Юра положил свои руки на щеки Кости, и притянув к себе ближе, мягко и нерешительно коснулся губами его. Сердце на одно мгновение будто и правда остановилось, но Костя нежно положил руки на талию Юры, притянув того ближе, начал сам руководить процессом, не углубляя поцелуй, чтобы Челябинск чувствовал себя комфортнее. Юра привстал на носочки, обхватывая руками его шею, закрыл глаза и сначала неумело, но потом стал настойчиво отвечать на поцелуй, одной рукой зарываясь в двухцветные волосы, и чувствуя только наслаждение. Чувство Кости невозможно было передать словами, до того он был счастлив. Он так боялся отпустить, закончить все, думая если он сейчас его отпустит — Юра растворится, а это окажется как обычно сном. Но нет. Мягкие тонкие губы Юры целовали его, а горячее дыхание чувствовалось на коже. С трудом они оторвались от губ друг друга, но под простыней стало очень жарко, хоть она и была тонкая. Откинув ее на пол, Юра обнял Костю, скрывая лицо свое, уткнувшись в его плечо. Щеки горели жутко, как Москва не горела в 1812 году. Екатеринбург мягко поддерживал его за талию, не веря в свое счастье.       — Значит Крас был прав. Я пидорас. — и засмеявшись, Юра посмотрел на Костю, одаривая его мимолетным поцелуем в губы.       — Ты не один такой, не переживай.       Костя улыбнулся ему, и Юра взяв его за руку повел в постель, так как почувствовал всю усталость дня. Мысли у него вихрем крутились, но думать о них он будет завтра. Оба осознают, что Челябинску будет трудно воспринимать свои чувства, но ради Кости — он постарается сделать все самое возможное. Костя даже не стал смывать грим, только переоделся. Он лег и притянув к себе поближе Юру оба уснули в спокойном сне. С этого дня, Костя сильно полюбил этот праздник.