Возвращение домой

      От легкого покачивания клонило в сон. Пущего эффекта добавляла и приглушенная музыка. За окнами поезда проплывали пейзажи дождливой осени. Серое затянутое тучами небо, мрачные стволы деревьев, лишь яркие пятна листвы скрашивали общее состояние безнадеги. В любое другое время подобный живописный маршрут вызвал бы радость. Только не такой осенью. Не ЭТОЙ осенью.       Композиция в наушниках сменилась на менее меланхоличную. Саманта оторвала голову от стекла, убрала с лица не доходящие до плеч светлые волосы. Редкие зеленые пряди изрядно потеряли цвет, оставляя лишь с легкий салатовый оттенок. Ее ждало еще два часа поездки, в которые стоило постараться не сойти с ума и слегка подремать.       Дорога теперь не дарила спокойствия. Много лет назад Сэм частенько преодолевала знакомый маршрут, чтобы добраться до родного города и не менее родного дома. Казалось бы, совсем недавно, но словно другая жизнь. Не такая серая, как нынешнее окружение.       Вокзал встретил ее безлюдностью. Не слишком приятно, но вымирание города наблюдала еще со своего детства. Кажется, теперь опустошение достигло своего пика. Или же приблизилось к нему критически близко. На пути к дому Сэм миновала железнодорожные пути, свернула на грунтовую дорогу, ведущую через редкие деревья. Оттуда попала на улицы, по двум сторонам которых стояли невзрачные дома. Многие из них давно оставались в запустении, начинали рушиться. Саманта несколько раз ловила себя на том, что находится в полностью оставленном городе, но нет. Редкие жители попадались на глаза, пусть они старались оставаться где-то в стороне. Наблюдали сквозь частично занавешенные окна, возможно, узнавали.       Саманта с легкостью нашла собственный дом. Почти не изменился, внешняя обивка лишь потеряла в цвете, кое-где потрескалась. Тогда стало не по себе. Она, едва волоча ноги по заросшей мхом дорожке, подошла к дверям. Открыла и вошла внутрь. Двухэтажный дом встретил ее мраком и запахом сырости, смешанным с чем-то еще. Сэм прошла внутрь, добралась до щитка и включила свет. Стало чуть комфортнее. Со времени ее отъезда многое изменилось. Видимо, Джефф проводил время весело. Один из запахов, которые удалось уловить — алкоголь.       До наступления темноты Саманта бродила по дому, но единственное место, куда так и не решилась зайти, была комната брата. Какой-то барьер мешал ей повернуть ручку и оказаться внутри.       Первая же ночь стала для нее почти невыносимой. Слишком темно, слишком холодно. Казалось, что сотни глаз наблюдают за ней со стороны. Полусонная Сэм пыталась разглядеть эту самую наблюдающую фигуру. Не вышло. Зрение подводило. Так и не разглядев совершенно ничего, она провалилась в сон, замечая едва ли не перед самым лицом налитые кровью глаза.       Саманта не понимала, почему после первой же ночи не отправилась домой, отрапортовав, что ничего не смогла узнать. Что-то внутри не позволило ей бросить все и уйти. Засыпая уже который день, ей было страшно вновь увидеть что-то наблюдающее со стороны. Фигура всегда молчала и приближалась лишь тогда, когда сон совершенно одолевал Саманту.       Очередная ночь. По окну барабанили крупные капли осеннего дождя. Ветер срывал с деревьев остатки листьев, кружил их в безумном танце. Саманта не могла уснуть. Тени играли на стене, раздражая воображение. Ей хотелось спать, но страх сильнее возможности закрыть глаза. Взгляд, как назло, выхватывал что-то в комнате. Сэм пыталась успокоить себя — стул, на который она по приезду скинула свои вещи. Темнота словно всматривалась в ответ. Изучала, как хищник свою жертву. Все это глупости, порождаемые богатой фантазией. Так пыталась успокоить себя Саманта. Как жаль, что все тщетно. Темнота сгущалась, обретала более четкие очертания, приближалась. От ужаса перехватывало дыхание, кружилась голова. Тьма подходила все ближе, Сэм почувствовала жар. Он поднялся по ее ногам, окутал собой все тело, погружая в никуда. Словно в болото. Ей удалось закрыть глаза, жар отступил, словно волна едва ударившаяся о скалы. Все? Закончилось? Она решилась открыть глаза, в тот же миг сердце провалилось в пропасть ужаса. За мгновения перед потерей сознания Саманта увидела прямо перед лицом кабанью морду с массивными клыками и ноздрями, от которых исходил жар и зловоние.       Саманта громко вскрикнула, распахнула глаза, надеясь, что сердце не вылетит из груди или не остановится вовсе. Старалась успокоиться. Кошмар отступил, на его место пришла злость и раздражение. Не по своей инициативе она вернулась сюда.       Чуть больше недели назад среди ночь в ее квартире раздался звонок. Сэм ненавидела это. Подобное не сулило ничего хорошего. Разве кто-то может позвонить ночью с хорошими новостями о премии, например, или с вестями об одобренной на жилье сделке. Только не в этом мире. Звонила ее мать. С привычным полуистеричным тоном, с какой-то претензией. После переезда подальше от семьи, контакт оказался разорван на несколько лет. Самые редкие звонки заканчивались ссорами, упреками в том, что Сэм эгоистична. Эгоистична, потому что оставила ее одну с братом, вечно доставляющим проблемы. Причиной звонка тоже стал брат. Джефф, по ее словам, перестал выходить на связь вот уже неделю назад. Кому же предстояло поехать в город, кроме как не ей. Проклиная себя за мягкость, Саманта отправилась в дорогу.       Любых недавних следов пребывания Джеффа в доме не обнаружилось даже при более тщательном осмотре дома. Только оставленные бутылки от алкоголя. Обходя весь дом, стараясь не утонуть в собственных воспоминаниях, Саманта подошла к комнате брата. В детстве она частенько бывала в ней. Вместе с Джеффом они играли, собирали пазлы, читали и изучали правила сложных настольных игр, чтобы потом собраться всей семьей. Так было не всегда. До тех пор, как брат нашел себе новое увлечение в каком-то мистицизме и запрещенных веществах. Пожалуй, страшнее стало именно первое увлечение. У него совершенно слетала крыша, что усугублялось зависимостью и друзьями.       Саманта отмахнулась от наваждения и открыла дверь в комнату Джеффа. Сразу же замерла, оцепенев от ужаса. Помещение походило на зал охотничьих трофеев. На стенах развешаны головы животных, стояло несколько чучел. Одним из них был кабан. Вернее, его здоровая голова, вместо глаз у которой были сквозные дыры, позволяющие использовать как маску. Кто-то насадил этот ужас на непонятную фигуру, скрытую под плотной черной тканью. Сэм осторожно коснулась ее, хотела было уже сорвать, но позади раздались голоса. Обернулась и опешила. Среди всего мусора, что остался в комнате, самопроизвольно включился старый телевизор. Вслед за помехами проявилось и изображение. От увиденного по спине прошелся ледяной разряд. На старом видео была она сама. Саманта в далеком детстве. Окружение неизвестное ей, да и она выглядела как-то… чужеродно. Было в ней что-то не так. Мутный взгляд, совершенно не способный сосредоточиться на чем-то конкретном. Голоса вокруг остались неизвестными, кроме одного. Они сливались в один единственный гул, говорили что-то неразборчивое, похожее на заклинания или еще не пойми что. И все могло закончиться так, если бы не все, что началось дальше. В кадре появлялись парни, будто даже кто-то знакомый. Они изредка появлялись в их доме, когда Джефф нашел себе новую компанию. Странные слова продолжали литься из динамиков телевизора, будто сводили с ума и обволакивали в реальности так же, как и девочку на видео, только сейчас она находилась в здравом уме. По крайней мере, так думала поначалу. Только с каждой минутой уверенность в собственном рассудке таяла. Сэм, не отрываясь, смотрела за тем, как ей наносят удары чем-то вроде плети. Один за другим. Им этого было мало. Блеснуло лезвие ножа. Короткие четкие порезы оставляли на коже, словно в определенной последовательности, словно это ритуал. Каждый из них остался шрамом на теле. Маленькая Сэм не кричала, не плакала. Просто не понимала, что такое происходит с ней.       «Мы завершим начатое. Ты сама придешь к нам…» — на этих словах завершилась запись.       — Мы рады, что ты пришла, — последние слова, что она услышала за спиной.