Безысходность

      — Фуллер! — немного истерично прокричал Льюис, подбегая к подвешенному на заборе парню. — Ты как? Можешь двигаться? — хотел было тот помочь старшему брату, как тот пронзительно закричал, отталкивая блондина. — Больно!       Отойдя из-за толчка на небольшое расстояние, Льюис опустил свой взгляд на ногу брата, из которой торчал изогнутый штырь.       — Боже… Фуллер, я сейчас что-нибудь придумаю! — в панике он стал оглядывать окружающее его пространство, дабы найти что-нибудь, с помощью чего он поможет парню. Его метания прервали голоса полицейских, что совсем близко подходили к комнате восемнадцать, в которой находилась Венна, осматривая и проверяя те на наличие убийцы. Были слышны голоса и звуки выбивающихся дверей.       — Льюис! — прокричал Фуллер, хватая руку брата, — не дай им войти в комнату! Она умрет! Оставь меня здесь, я подожду.       Услышав слова брата, блондин бросился к окошку комнаты под номером восемнадцать, не замечая, как его место занял высокий мужчина, который не предвещал ничего хорошего.

***

      Подбежав к окну, парень стал как можно быстрее убирать оставшиеся осколки разбитого стекла с рамы и подоконника, чтобы залезть в комнату.       — Венна! — прокричал парень, видя, как девушка пытается освободиться из пут, а голоса полицейских тем временем становились всё ближе. — Я сейчас! — парень хотел было перелезть через окно, как почувствовал сильный удар наотмашь по затылку, после чего он погрузился во тьму.

***

      Дверь распахнулась и раздался выстрел. Полицейские ввалились в комнату, рассматривая помещение и натыкаясь на умирающую девушку, которая привязанная к стулу лежала на полу, истекая кровью.       — Скорую! — крикнул кто-то из полицейских, — здесь раненая девушка!       — Тут два трупа! — прокричал другой полицейский спустя какое-то время.       — Кто?       — Парень лет двадцати пяти и... девушка лет двадцати, — ответили подошедшему копу, осматривая два изувеченных трупа. — Как девушка?       — Большая потеря крови, медики делают всё возможное, но её состояние крайне тяжёлое.       — Боже, кто же мог сотворить такое?

***

      Стояла глубокая ночь, которую освещала серебристая луна. По шоссе, освещенному луной, ехал грузовик, который не привлек бы внимания своей простотой, если бы не то, что творилось в самой кабине. Взяв в руку рацию, мужчина, что вел машину, произнёс:       — Кто меня слышит? Ответьте. Внимание, ответьте. Еду на запад по восьмидесятой. Как там насчёт грозы? У вас нет дождя? Скорей бы хлынул ливень. Все попрячутся по домам, а дождь всё смоет, — произнеся это, мужчина, выключив рацию и убрав её на место, протянул свою руку, зарываясь в светловолосую шевелюру своего спутника, который сидел на соседнем сидении.       — Видишь, нам никто не помешает, — и, усмехнувшись, он добавил: — Карамелька.       В ответ он услышал лишь жалостливый всхлип, который грозился перейти в слезы. Лукас сжался от его многообещающих слов. Парень сидел в позе эмбриона, его руки и ноги были связаны, но совсем не натирали, будто это была единственная милость его похитителя перед адом, который его ждёт.       Единственная слеза скатилась по бледной щеке парня и, уткнувшись в свои колени, парень беззвучно заплакал, чувствуя поглаживание по своей голове. Он уже не раз проклял всю эту затею с шуткой и ему было страшно думать о том, что же с ним произойдет в будущем.       А пока он и его похититель ехали по шоссе в неизвестном направлении и никто не знал, что их ждёт впереди.