Seven Days of Christmas Love

       — В смысле «закрываетесь»? — Чонгук нахмурился.       Он уже несколько лет подряд справлял Рождество в одном и том же ресторане, за одним и тем же столиком, в счастливом гордом одиночестве. И вот, в этот пятый год, девушка на той стороне телефонной линии сообщила ему, что в этом году кина не будет. Любимое Чоном место уже завтра повесит на свои двери безжалостную табличку «закрыто», а на больших окнах появится надпись «сдается в аренду».       Это ли не вселенская несправедливость? Какая-то полоса неудач в последнее время, ей Богу.       — Мне очень жаль, Господин Чон, правда. К сожалению, сегодня последний рабочий день ресторана.       Чонгук тяжело вздохнул. Девушка точно не была виновата в том, что ему теперь негде праздновать Рождество, поэтому он решил успокоиться и продолжить разговор в том же непринужденном тоне.       — Может быть вы можете посоветовать мне что-нибудь? Это, конечно, не входит в ваши обязанности, но я был бы благодарен. Не знаю, что теперь делать, это место у меня в сердце засело, понимаете?       Он хоть и не привык жаловаться на свои неудачи и сложности, но раз человек работает в ресторане, наверняка он знает, в чем отличие плохого ресторана от хорошего. Поэтому попросить помощи с выбором места лишним точно не будет.       Девушка задумчиво промычала в трубку. Ну, хоть не послала ко всем чертям с его запросами, и на том спасибо.       — Здесь недалеко есть неплохое место. Я не помню, как оно называется… Через дверь от нас вверх по улице, у них такая красивая вывеска. Белая, строгая. Ох, простите, я правда не помню их названия, но, надеюсь, что смогла вам помочь. Еще раз извините, господин Чон. Могу ли я еще что-нибудь для вас сделать?       «Дать мне в подарок килограмма три вашей говядины», — промелькнуло в мыслях Чонгука, но в реальности он покачал головой, словно его собеседница могла увидеть этот жест.       — Нет, спасибо большое. Удачи вам.       Сбросив звонок, Чонгук откинул телефон в сторону и, съезжая по дивану все ниже и ниже, раздраженно и устало растер лицо руками.       В целом, он вообще не любил праздновать Рождество, никогда не считал этот день важным и значимым праздником, потому и к семье не приезжал.       Еще лет двадцать назад, когда ему было около пяти лет, Рождество казалось ему дверью в какое-то волшебное место, где большой и добрый Санта упаковывал подарки для малышей вместе со сворой эльфов. А потом папа пошутил про бесплатную рабочую силу, и вместо велосипеда на рождество Чонгук получил новый зимний комбинезон ненавистного зеленого цвета, за который его засмеяли в школе. Вот тогда-то догадливый ребенок и понял: Санта — это просто ужасно несправедливый, злостный мужик, который даже не платя работникам зарплату не смог подарить одному маленькому несчастному Чонгуку чертов велик. О каком празднике может идти речь?       Обычно, когда мама слишком сильно настаивала на его появлении на пороге родного дома, Чон привозил подарки где-то в середине января, и уезжал. Не любил он все эти домашние посиделки, разговоры о личной жизни. К тому же, его семья жила в Пусане, не ближний свет, так сказать.       Для Чонгука дорога даже длиной в час была длинной, а тут часа два, а то и все три нужно было трястись в поезде. Это ли не пытка?       Но делать было нечего. Пришлось снова взять телефон в свои руки, чтобы найти тот самый ресторан, о котором говорила девушка, и забронировать наконец столик, чтобы двадцать пятого числа со спокойной душой поесть повкуснее и подороже. Чонгуку нравилось все делать заранее.       — Та-vo-lо двадцать четыре, — пробормотал он и принялся внимательно разглядывать вывеску на фотографии, то и дело зумируя ее. — Дизайнеру бы руки оторвать, — проворчал парень, хмурясь. Текст, по его скромному мнению, можно было сделать и другим шрифтом, покрасивее. Но кого это вообще волнует, если он собирается туда просто для того, чтобы поесть?       В целом, если это не тот ресторан, о котором говорила девушка, так ли это важно? Чонгук решил внимательно изучить меню, посмотреть, что у них там есть. Вдруг они подают одни только сандвичи и корн-доги? Даже если он не отмечал Рождество так же масштабно как большинство корейцев, это не значит, что он собирался оставить себя без вкусной еды.

༻ Day 1 ༺

      Негромкая рождественская музыка играла из небольших навесных колонок, а светлый интерьер ресторана так и пестрил множеством гирлянд и цветных украшений.       Чонгук тяжело вздохнул, подперев щеку рукой, и перевел взгляд к окну, завешенному гирляндой-шторой, от которой в стекле отражались красивые золотые переливы огоньков. Снаружи были видны компании молодых людей, смеющихся и спешащих куда-то; дети, которые скакали вокруг родителей и весело щебетали о праздничном вечере. Большинство корейцев, Чонгук был уверен, находились сейчас дома, потому что даже этот не слишком большой ресторан с дурацким названием «Tavolo» не был забит полностью. Люди сидели через стол или два, звенела посуда, были слышны их разговоры и смех, а Чонгук продолжал упорно разглядывать уличные фонари и людей за окном, ожидая, когда на стол подадут его заказ.       Парень поправил горловину теплого черного свитера и вздохнул, взглянув на часы. Ему казалось, что прошло не менее часа, хотя на деле от времени заказа не прошло и десяти минут.       Устав пялиться в окно, Чон решил изучить глазами зал. Разглядывать интерьеры и то, как официанты снуют туда-сюда с подносами, хотя бы не наскучило. По крайней мере, пока, так что именно этим он и занялся.       Его официант, имени которого Чонгук не запомнил, потому что ему, вообще-то, было все равно, то и дело бегал между столов, приносил все новые и новые бокалы шампанского девушкам за соседним столиком. А Чонгук задавался вопросом: почему бы им не заказать бутылку разом? Или когда симпатичный студент приносит выпивку — это прикольно? Странные традиции, странные пожелания.       Усмехнувшись, он снова посмотрел в окно, у которого оказалась маленькая девочка. Она с интересом разглядывала Чонгука, а потом вдруг скорчила ему рожицу. И Чонгук не растерялся: состроил такую косоглазую гримасу, что малютка вздрогнула и, скривившись, зарыдала. Парень громко и недовольно фыркнул, когда мать девочки подошла поближе и, выслушав лепет своего чада, бросила хмурый взгляд на Чонгука. Ладно хоть ничего не сказала, подхватила девчонку на руки и ушла куда подальше.       Вот и правильно. Нечего стоять и глазеть на других людей. Как будто он виноват.       — Жестоко вы с ребенком, — раздался сверху мягкий улыбчивый голос официанта.       Чонгук поднял на него глаза и подозрительно прищурился. Русые волосы парня были убраны от лица, а квадратная улыбка, словно он увидел в госте ресторана старого знакомого, не сходила с лица. Взгляд Чонгука зацепился за бейджик, гласящий коротко и ясно — «Тэхен». Довольно звучное и легкое для запоминания имя, но память Чонгука, видимо, слишком слаба на настолько ненужную информацию.       И хорошо, в целом.       — Не люблю невоспитанных детей, — пожал плечами Чонгук.       Пока Тэхен раскладывал на столе все заказанные блюда и закуски, он задумчиво улыбался своим мыслям.       — Даже родители не любят невоспитанных детей, но в отсутствии их воспитания виноваты сами, — поделился официант своими мыслями и, загадочно улыбнувшись, ушел.       Чонгук, который даже сообразить, что бы ответить, не успел, обернулся на парня. Так ли уместно официанту толкать свои философские размышления гостю? Пожалуй нет, но Тэхен уже толкнул и сбежал с места преступления, так и не выслушав контраргумент своего оппонента. Чонгук вот вообще считал иначе. У него, например, был один знакомый — ужаснейший человек, а родители его — просто золото. Порой он даже удивлялся, как у таких прекрасных отца и матери могло появиться такое исчадие ада? И речь сейчас шла о его одногруппнике, который, между прочим, весь прошлый семестр должен был работать с Чонгуком в паре для одного из проектов, а по сути — шатался по клубам и не пропускал мимо глаз ни одной юбки. Ужас, да и только. Чонгуку вот вообще такого не понять. Ему, если честно, вообще юбки были мало интересны. Скорее что-то…       Парень вздохнул, еще раз окинув взглядом своего официанта, упорхнувшего к соседнему столику. Девушки что-то сказали, и он весело рассмеялся вместе с ними, ставя на их стол блюдо.       Да. Юбки Чонгука не интересовали, но лишь по той причине, что отсутствие груди и присутствие члена между ног привлекало его намного больше. А там уже, на самом деле, плевать — в юбке или нет. Так, может быть, даже интереснее было бы. Где-нибудь в постели, например.       Чон громко фыркнул себе под нос, отгоняя непрошенные мысли, и принялся за еду. Он подцепил палочками ломтик говяжьего пулькоги, отправил его в рот, и подставил руку под подбородок. Со стороны могло бы показаться, что ему скучно, но это было не так.       Музыка начала играть громче, а в зале включилось еще больше гирлянд. Время постепенно перевалило за шесть часов вечера, а значит, что сейчас все в своих домах уже собирались за общим праздничным столом.       За окном на землю плавно опускался снег, покрывая серые дорожки мягким, белым, красиво блестящим в свете фонарей и луны полотном.       Смех в зале стал громче, словно каждый из гостей пытался быть шумнее, чем музыка, звон бокалов раздавался все чаще.       Чонгук ел неспешно, собираясь впихнуть в себя все, что он заказал на этот вечер. И плевать, что за соседним столиком заказали все то же самое, в таких же количествах, но на четверых. А еще за одним на троих. А еще за несколькими на двоих и вновь на четверых.       Счастливые, веселые, болтающие о всякой ерунде, будто бы ничем не обремененные. У них были семьи, которые не устраивали серьезных разговоров о жизни за столом, друзья, которые дружили просто так, без выгоды, а у Чонгука была съемная квартира, дурацкие одногруппники и доберман. И, кажется, собака была единственным счастьем в его скучной жизни.       Чонгук обернулся, услышав громкий смех со стороны барной стойки, и уперся взглядом в своего официанта.       Тэхен, ярко улыбаясь, весело переговаривался о чем-то с барменом и, опершись на стойку локтями, отчего-то стоял на одной ноге, словно цапля. Он болтал так громко, что до Чонгука долетали короткие обрывки фраз: «очень весело», «нравится», «если бы я только знал», «в следующем году тоже смену возьму». Это он о работе в Рождество, что ли?       Чонгук фыркнул. Вот какой нормальный человек будет искать радость в том, чтобы работать в Рождество?       Он еще раз пробежался взглядом по этому странному пареньку. Стройное, подтянутое тело, длинные ноги, красивое лицо с такими правильными чертами, будто его выдернули с глянцевой обложки. Такие как он обычно были теми самыми личностями, которых Чонгук на дух не переваривал. Веселые, общительные, наглые и безответственные. Взять бы вот этого паренька…       Мысли Чонгука вдруг разбежались во все стороны, стоило лишь этому Тэхену обернуться на него, почувствовав взгляд. На мгновение они встретились глазами, замерев, а затем Чонгук, уже привычно фыркнув, вернул глаза в свою тарелку и принялся за еду.       — Красивый, — негромко прошептал Тэхен, и бармен, на бейдже которого значилось имя «Намджун», прекратил на мгновение вытирать бокалы и оперся на стойку, глянув в ту же сторону, что и Тэхен.       Он несколько секунд внимательно наблюдал за странным парнем, который пихал в рот еду так, что раздувались щеки, и грозно хмурил брови, жуя, будто он чертов хомяк. За такими вместительными щеками он наверняка, как и его маленькие пушистые сородичи, делал запасы на голодные годы.       — Я иногда думаю о том, что у тебя проблемы со вкусом, — отметил Намджун, и Тэхен недовольно цокнул языком, протянув руку через стойку и осторожно пихнув коллегу в плечо.       — Да ладно тебе! Он правда красивый, ты внимательнее посмотри, ну! — возмутился Тэ.       — Я внимательно посмотрел. Он выглядит так, будто хочет кого-то убить, — фыркнул Джун.       — Вдруг он хмурится, потому что еда слишком вкусная? — предположил Тэхен и, словив скептичный взгляд Намджуна, отмахнулся. — Ты просто ничего не понимаешь, — заверил он.       — Ага. Конечно. Куда уж мне, — хмыкнул бармен, отставив стакан в сторону и снова глянув на их гостя.       Чонгук все так же злобно хмурился, набивая рот едой, а его взгляд, кажется, застрял на одном месте.       — Не оборачивайся, — предупредил Намджун и, когда Тэ захлопал глазами и попытался обернуться, бармен легко перехватил парня за локоть и тихо шикнул, — сказал же, бля. Не оборачивайся. Он на тебя пялится.       Это было интересно, и глаза официанта сверкнули любопытством. Посмотреть бы и убедиться, что этот парень действительно в этот самый момент неотрывно смотрел на него.       — Может, ему что-то нужно? — пробормотал Тэхен, снова попытавшись обернуться, но был жестоко остановлен рукой зашипевшего от недовольства коллеги.       — И поэтому уже минут пять смотрит на твой зад? Как же, — фыркнул Намджун.       Уши Тэхена слабо покраснели. Правда, уже через секунду он не смог сдержать улыбки и предвкушающе прикусил губы. Ведь что может быть романтичнее, чем познакомиться прекрасным рождественским вечером, а потом пойти на свидание, выпить кофе, сделать что-нибудь безумное? Он позволил себе помечтать.       — Он прям точно смотрит?       — Прям точно, Тэхен, — усмехнулся Намджун, и официант, все же обернувшись, снова встретился с гостем взглядом.       Чонгук, поняв, что пялится на человека уж слишком долго, снова отвел взгляд в сторону. Делать ему нечего, что ли? Лучше поесть и свалить отсюда, пока не похолодало слишком сильно. Он снова подумал о том, как же жаль, что его любимый ресторан закрылся, ведь там такой фигни никогда не происходило!       Тэхен загадочно улыбнулся своим мыслям и, когда Намджун поставил на барную стойку бокал с шампанским для другого официанта, легко подхватил тонкую ножку и под недовольное шипение товарища направился прямиком к этому самому «хомяку».       Парень улыбался так широко и ярко, словно пытался осветить своим лицом приятный полумрак ресторана, когда остановился у нужного ему столика.       Чонгук заметил его сразу, но, кажется, никто из них не собирался начинать говорить. Чон прожевал все то, что было у него во рту, тяжело сглотнув, и из-подо лба глянул на официанта, вскинув бровь.       — Что?       — А это вам! Комплимент от заведения! — опомнился Тэхен, поспешно поставив бокал на столик и, все так же широко улыбаясь, сложил руки в замочек. Он, кажется, не собирался никуда уходить, даже когда Чонгук нахмурился и, подозрительно оглядев бокал, с прищуром глянул на него.       — В честь чего это? Я платить лишнее не буду, так и знайте, — заверил он, и парень поспешно замахал руками.       — Нет-нет, никаких денег! Это… В честь Рождества! Да! — заверил Тэхен.       — Ну, спасибо, — Чонгук пожал плечами и, подхватив алкоголь, сделал небольшой глоток, снова принимаясь за еду. Ему бы посидеть в тишине, подумать о своем, но официант по-прежнему стоял на месте, глупо улыбаясь и перекатываясь с носка на пятку. Парень кусал свои губы, словно пытался изо всех сил сдержать то, что крутилось у него на языке, и когда озадаченный и немного смущенный таким вниманием Чонгук встретился с ним взглядом, улыбнулся только шире.       — Что еще? — поинтересовался Чонгук. И, о Боги, лучше бы он молчал! Потому что Тэхен вдруг едва не подпрыгнул на месте и, внаглую отодвинув стул напротив Чонгука, умостил свой прекрасный (а Чонгук уж точно успел оценить) зад на него, опираясь локтями на стол.       — Думал, уже не предложите присесть! Ноги гудят — жуть просто!       — Так я и не предлагал! — возмущенно и растерянно проговорил Чонгук, но этому странному парню, кажется, было плевать.       — Впервые работаю в Рождество! И знаете что? Это было моим лучшим решением за последние годы. Да-да, Вы не ослышались! Лучшим! Здесь так весело, красиво, люди такие добрые. Вот взять Вас, например, предложили мне присесть, хотя я и не просил вовсе! Вы такой заботливый парень!       — Так я не предлагал… — повторил Чон, но его, кажется, даже не слышали.       Честное слово, Чонгук никогда не чувствовал себя более неловко, чем сейчас. Он беспомощно оглянулся в поисках администратора, но словил на себе лишь заинтересованный взгляд бармена. И что делать? Махать ему руками? Звать на помощь? А кого, если да?       — Вы здесь что, совсем один? — поинтересовался Тэхен, отвлекая Чонгука от его тяжелых мыслей и заставляя снова взглянуть на себя.       — Нет, мой друг прячется под столом, можете отодвинуть скатерть и поискать его, вдруг найдется, — съязвил Чонгук.       Отличная тактика! Вот сейчас он ему нахамит, странный официант расстроится и свалит восвояси. Однако, то ли этот Тэхен был немного туговат, то ли слишком уж наглым, но вместо ожидаемой реакции он громко рассмеялся и забавно прижал кулак к губам, словно пытался скрыть эту улыбку. Красивую, между прочим, но кому какое дело до красивых улыбок, когда вот тут такое безобразие средь Рождества!       — А Вы шутник! Как Вас зовут?       — Чонгук, — выпалил парень прежде, чем успел подумать.       Он мысленно ударил себя головой об стол, но на деле лишь крепче сжал палочки, не сводя немного потерянного взгляда с собеседника, который оглянулся на громкие голоса девушек и тяжело вздохнул.       — Приятно было познакомиться, Чонгук, но мне нужно еще немного поработать! Я обязательно к Вам вернусь! Вы зовите, если что, я к Вам сразу примчусь! — заверил Тэхен и вскочил со своего места, помахав гостю рукой.       Чонгук так и остался сидеть на месте, похожий на своего несчастного пса, когда его оставляли без лакомств, и проводил парня взглядом.       Он видел, как Тэхен показал большой палец бармену, о чем-то с ним коротко переговорив, видел, как парень понесся обслуживать другие столики и, если честно, на протяжении всего оставшегося вечера только и делал, что смотрел в сторону странного официанта.       Справедливости ради, он был единственным, за чей столик Тэхен вот так нагло подсел, но разве это что-то значило?       Отогнать от себя непрошеные мысли вышло не сразу. Весь вечер Чонгук только и делал, что ел и иногда пересекался с официантом взглядом, старательно уводя глаза в сторону в таких случаях. Потому что странно все это, неэтично.       Когда на часах было около десяти вечера, Чонгуку все же пришлось подозвать парня на более долгое время, чем на простую уборку тарелок. В конце концов, он должен был расплатиться. И когда Тэхен подошел к нему с терминалом, Чонгук молча протянул парню карточку, усиленно разглядывая белую скатерть на столе.       — Тебе все понравилось? — поинтересовался Тэхен, улыбнувшись гостю. Было видно, что под конец смены парень, кажется, немного выдохся, но все еще выглядел так же радостно и улыбчиво.       Чонгук не стал обращать внимания на то, что этот парень без разрешения сменил вежливый стиль общения на фамильярный. Ну, нет воспитания у человека, тут уж ничего не поделаешь. Лучше с ним просто соглашаться, расплатиться, сбежать домой и забыть об этом вечере как о страшном сне.       — Да, — коротко и ясно. А что еще нужно?       — Пибимпап был вкусным?       — Да, — также сухо и односложно, забирая из тонких пальцев карточку.       — А шампанское?       — Да.       — Пойдешь со мной на свидание?       Чонгук с детства был внимательным человеком, но даже он не сразу сообразил, что именно спросил парень. Он вскинул брови, огромными глазами уставившись на Тэхена, и вдруг громко, возмущенно воскликнул:       — Нет, конечно! Что ты тут себе придумал?       Тэхен, кажется, даже немного растерялся. Такого резкого и категоричного отказа он никак не ожидал. Но оставлять это все так просто было не в его стиле. Он привык к тому, что за все в этом мире необходимо бороться.       — Но ты смотрел на меня весь вечер!       — А чем мне еще надо было заняться, если я здесь один? — фыркнул Чонгук, а Тэхен ухватился за его слова: не отрицает ведь, что смотрел.       — Ты пялился на мой зад, пока я стоял у стойки, — прищурился Тэхен, и Чонгуку показалось, что именно в этот момент его уши слились по цвету с красными шарами на окнах.       — Тебе показалось.       — Не показалось! — возмутился официант.       — Тогда у меня косоглазие. Тот ребенок подтвердит, — проворчал Чон и поспешно встал со своего места, собирая со стола телефон, наушники и пачку сигарет.       — Нет, погоди! — воскликнул Тэхен, потянувшись вслед за уходящим к гардеробным Чонгуком. — Давай поспорим! Любишь споры?       — О чем? — скептично поинтересовался Чон, остановившись у нужного окна и протянув номерок гардеробщице.       — Что я влюблю тебя в себя за семь дней! Начиная с сегодняшнего.       Тэхен выпалил это так быстро и четко, надеясь, что Чонгук опять бросит это незамысловатое «да» на автомате, но вопреки всему гость задумался. Он окинул Тэхена взглядом, забрав из рук женщины свое пальто и, накинув его на плечи, пожал плечами.       — Ну, попробуй, — бросил он и, прежде чем улыбнувшийся в эйфории Тэхен успел сказать еще хоть что-нибудь, выскользнул из ресторана.       Колокольчик над дверью издал тонкий звон, и официант, вдохнув полной грудью, коснулся своей пылающей щеки рукой. Получилось? Получилось!       Осталось только…       Осознание обрушилось на него как снег на голову. Тэхен громко воскликнул самому себе и, спотыкаясь о собственные ноги, вылетел из ресторана прямо так — в форме.       — Погоди! Постой же! — громкий голос Тэхена прилетел в спину спешащему убраться прочь Чонгуку. — У меня же нет твоих контактов!       Чон прошипел себе под нос ругательство и, остановившись, очень тяжело вздохнул. Сообразил все же. Он неспешно обернулся, прищурившись, и тут же удивленно распахнул глаза. Тэхен, в летних туфлях, рубашке и жилетке, выдыхая пар ртом, спешил к нему, скользя по тонкому слою наледи и едва ли не стуча зубами.       Он нагнал Чонгука за минуту, вцепившись пальцами в рукав его черного пальто. И снова эта счастливая квадратная улыбка, будто бы они были парой горячо влюбленных друг в друга подростков.       — Телефон! — потребовал он и, когда Чонгук с кислой миной протянул ему мобильник, вбил туда свой номер, нажав на вызов и пропустив пару гудков. — Вот! Теперь не отвертишься! — заявил официант, и Чонгук, вздохнув, понуро кивнул.       — Ага… Не отверчусь, — пробормотал он и, когда Тэхен, хохотнув, махнул ему рукой и поспешил назад в помещение, Чонгук махнул ему в ответ. Разумеется так, чтобы официант ничего не заметил, а то возомнит о себе невесть что!       И какого черта он остановился? Мог бы пойти дальше и забить на этого странного паренька. А может, где-то глубоко в душе маленький мальчик Чон Чонгук все еще верил в Рождественское чудо?       Но взрослый, серьезный и самостоятельный Чон Чонгук изо всех сил надеялся, что официант забудет о нем и не будет ему писать. Можно было бы обезопасить себя и заблокировать его номер к чертовой матери, но делать этого Чонгук, разумеется, не будет. Он даже бывшего и всякие спам-номера не блокировал, а тут какой-то официант.

༻ Day 2 ༺

      Яркий свет со стороны окна неприятно резал глаза. Чонгук сонно вздохнул, потянувшись на кровати, а уже в следующую секунду едва не выплюнул легкие, потому что сверху на него со всего маху прыгнул его пес, довольно залаяв.       — Не-ет, — протянул Чонгук, кряхтя и спихивая добермана на пол, — ты не посмеешь. Фу, Бам. Место! — недовольно скомандовал он, и пес, закрутившись на месте, все же прошел в сторону лежанки и завалился на нее.       Он очень тяжело вздохнул, явно недовольный таким решением своего хозяина, но ничего поделать не мог. Только подхватил зубами собачье лакомство в виде большой кости и принялся грызть его, изредка поглядывая в сторону потянувшегося в постели Чонгука.       Парень протянул руку к своему мобильному, глянув на время, и поморщился. Теперь понятно. Цифры на экране показывали одиннадцать часов дня, а он не только не покормил пса, но и не вышел с ним на утреннюю прогулку.       — Прости своего непутевого хозяина, — протянул он, глянув на Бама, но тот снова тяжело вздохнул и отвернулся, заставляя Чонгука удивленно вскинуть брови. На него что, обиделись? Вот тебе и доброе утро!       — Это все Рождество, — заворчал он, поднявшись на ноги, и снова потянулся, но уже до хруста в спине.       Воспоминания о вчерашнем дне его не тревожили. Ну, подумаешь, его номер теперь есть у какого-то странного симпатичного официанта? Будто в первый раз!       Ну… оно-то может и в первый, но Чонгука это ведь ни к чему не обязывает, верно?       Он закивал своим мыслям, насыпал в тарелку на подставке собачий корм, позвав Бама есть, и сварил для себя кофе.       Весь этот день был занят разными мелкими делами. Чон сходил погулять с собакой, забежал в магазин, приготовил для себя вкусный завтрак, ведь есть с самого раннего утра он не привык, а затем засел за работу. Вот так легко и просто. А что ему еще делать, если день свободен?       Уже на протяжении года Чонгук подрабатывал программистом на фрилансе и учился тоже на него, кстати говоря. Не сказать, что работа не нравилась ему слишком уж сильно. Иногда она, конечно, подбешивала, но в целом — разбираться в чем-то подобном было довольно интересно, как и осознавать то, что при помощи кода и правильно подобранных команд программа сделает все, что твоей душе угодно. А практиковаться всегда лучше, чем прозябать на скучных парах с монотонными лекторскими голосами.       Этот год учебы должен был стать для двадцатитрехлетнего Чонгука последним. И он был счастлив осознавать, что как только получит в руки заветный диплом, сможет найти себе еще больше интересных проектов или вовсе устроиться в какую-нибудь компанию, чтобы работать на дому и не таскаться в университет. Никаких людей, никакого шума, только компьютер, Бам и тишина.       — Да, — мечтательно вздохнул Чонгук самому себе, выныривая из своих мыслей и ставя в конце строки кода точку с запятой. Он потянулся, глянув на время, и удивленно присвистнул. Он и не заметил, как на улице снова стемнело, а мягкие пушистые снежинки за окном плотным покрывалом опустились на его подоконник. Стоило, наверное, выгулять Бама снова и…       Внезапно пиликнувший телефон отвлек Чонгука от составления планов на вечер. Он нахмурился, приготовившись увидеть сообщение от родителей, но его глаза удивленно расширились, стоило лишь заметить незнакомый юз в какаотоке. taetaegoodboy Привет! Я Тэхен, помнишь меня? Твой официант из ресторана! Что там насчет свидания? Ты так и не написал мне…       Глаза Чонгука округлились еще больше. Он несколько раз прочел сообщение и очень громко, возмущенно фыркнул.       — А с чего это я должен был тебе писать? — громко спросил он у аватарки в новом чате.       Бам, бросив жевать свою резиновую утку, заинтересованно уставился на взволнованного и покрасневшего отчего-то хозяина и, цокая когтями по ламинату, подошел поближе.       — Нет, ну ты вообрази себе, — обратился Чонгук к доберману, присевшему рядом, и вытянул руку с телефоном, чтобы пес тоже заглянул в экран, — это ли не наглость? Он тут сам у меня номер зачем-то взял, сам прицепился, а я ему писать должен, — проворчал Чонгук.       Пес у него хоть и был умным, но вряд ли он понимал, зачем его хозяин тычет ему в морду этим светящимся экраном, и Чонгук, не заметив никакой заинтересованности в его глазах, фыркнул и сам уставился в гаджет. Нужно ведь было что-нибудь придумать, чтобы ответить.       Он хоть и отличался ворчливостью, а мама его все-таки смогла воспитать человеком интеллигентным и вежливым. Поэтому, собравшись с мыслями, парень принялся активно печатать ответ.

JKJkjK

Привет. Был занят весь день и буду занят вечером, прости. Лучше позови погулять кого-нибудь другого.

      Чонгук фыркнул самому себе и сполз на стуле немного ниже, задумчиво кусая губы. Палец невольно нажал на иконку профиля, и он глупо уставился на фотографию этого официанта.       Парень сидел в каком-то кресле с ногами, прижав к себе коленки, и мило улыбался в камеру, показывая пальцами знак мира. Фото, к сожалению, было лишь одно, но Чонгук невольно усмехнулся, разглядывая чужое красивое лицо и странной формы улыбку. Тоже очень красивую, между прочим.        taetaegoodboy Оу… И чем же ты будешь занят?

JKJkjK

Мне нужно выгулять собаку и поработать. Так что прости.

      Бам, словно почувствовав, что хозяин творит что-то не то, вдруг недовольно заворчал и ткнулся носом в чужую ногу. Чонгук только вздохнул, опустив ладонь на голову собаки и мягко погладив питомца между ушей.       — Что? И чему ты так возмущаешься? Я, вообще-то, не нуждаюсь в новых знакомствах, ясно? — фыркнул он, и Бам вздохнул. Только после этого вздоха Чонгук сообразил, что ему действительно нужно вывести собаку на улицу.       Иначе Бам оставит под рождественской елкой, которой у Чонгука нет, парочку чудесных подарков. taetaegoodboy Вау! У тебя есть песик! У меня тоже есть, представляешь? Смотри!       Чонгук пробежался взглядом по сообщению, но не успел ответить хоть что-нибудь, ведь на телефон пришла фотография. Он тут же сел ровнее, а губы расплылись в усмешке, когда взгляд зацепился за пушистого довольного шпица, а затем и за самого Тэхена. Парень сидел на кровати в домашней растянутой футболке и одной рукой прижимал шпица к себе, ярко улыбаясь. Было похоже, что фотографию он сделал прямо сейчас, ничего не стесняясь. Рядом с ним стояла пустая тарелка от чего-то и кружка, наполненная, судя по цвету и зефиру сверху, какао. Такой маленький рождественский маячок. Иначе Чонгук вообще не понимал, как можно пить нечто настолько сладкое и шоколадное, если это не для Рождественского настроения, например. taetaegoodboy Его зовут Ентан, или Танни, или Лучший Пес во Вселенной, или Мастер Выполнения Команд Тан.       Чонгук прищурился, громко фыркнул. Лучший Пес во Вселенной? Мастер выполнения команд? Вот этот пушистый комочек?       — Бам, — громко позвал Чонгук, и, когда пес поднял голову и взглянул на него, включил камеру на телефоне, — сидеть.       Пес тут же выполнил команду, и Чонгук победно ухмыльнулся.       — Лежать, Бам! Кувырок! Зайчик! Стыдно, Бам! Сделай стыдно! — команды повалили одна за одной, но Бам и правда выполнял их, даже не требуя в ответ лакомств.       Когда набор команд в голове Чонгук закончился, а видео перевалило за две минуты, Чонгук со спокойной (довольной) душой отправил его адресату и напыщенно хмыкнул.       — И кто здесь Мастер выполнения команд и Лучший Пес во Вселенной? — поинтересовался Чонгук у экрана телефона, вскинув брови, а в следующий момент подпрыгнул на месте.       Послышался грохот, и Бам, убежавший на кухню, чтобы попить, ринулся обратно в комнату, заставая хозяина рухнувшим со стула и испуганно уставившимся на экран вибрирующего телефона.       — Он мне звонит! Что мне делать? — прошипел Чонгук, но когда пес (удивительно!) не ответил, неуверенно нажал на зеленую кнопку, прочистив горло и поднеся телефон к уху.       — Да?       Ну вот. Вышло как-то… Как промямлил, честное слово!       — Вообще-то, — послышался возмущенный голос Тэхена, — мой Ентан знает больше команд! Он умеет прыгать на задних лапах, бегать между ног и совать нос в колечко из пальцев!       — Мой Бам умеет танцевать брейкданс, — важно заявил Чонгук, и доберман склонил голову набок. Мол, даже я, собака, понимаю, что ты несешь полную чушь, человек!       — Докажи, — фыркнул Тэхен.       — Не буду я тебе ничего доказывать, — возмутился Чонгук, — и вообще. Мы с Бамом идем гулять прямо сейчас!       — Куда? — тут же поинтересовался Тэхен.       — В парк Итэвон, он ближе всего к дому, — бросил Чонгук и, кряхтя, поднялся с пола, на котором он валялся все это время.       Он по привычке подключил наушники, чтобы было удобно говорить по телефону и, сунув один в ухо, принялся одеваться. Им и правда пора было идти гулять. А учитывая, что утром они погуляли мало, сейчас придется таскаться по улице минимум часа три, чтобы огромный доберман израсходовал всю свою энергию и не захотел крушить его съемную квартиру хотя бы до утра.       — Ой! А хочешь, мы вместе с собаками погуляем? — не теряя надежды на встречу, спросил Тэхен, и Чонгук на мгновение притормозил, неспешно вытягивая из шкафа джинсы потеплее.       — Нет. Мы привыкли гулять одни, так что не стоит. И мне это… идти пора, — проворчал Чонгук.       — Да? Так жаль… — тихо вздохнул Тэхен и неловко замолчал.       Чонгук тоже молчал, только слушал чужое тихое дыхание и кусал губы. Не нужны ему ни друзья, ни любовь, ни новые знакомства. Ни тем более свидания с какими-то неизвестными личностями.       — Я пойду, ладно? — тихо проговорил Чонгук и, услышав в ответ тихое «да», первым сбросил вызов.       Он так и остался стоять у шкафа и на мгновение ему даже показалось, что Бам смотрит на него с осуждением, поэтому он громко фыркнул и, глянув на пса, продолжил искать теплые вещи. Не до этого всего ему сейчас. Не до этого!       Тут учеба, работа, карьера, собака, увлечения, хоть их и немного. Какие ему сейчас отношения?       Чонгук, сколько себя помнил, на самом деле всегда думал о чистой и прекрасной любви как о чем-то невероятном, желанном и красивом. Думал, что если уж и начнет с кем-то встречаться, то это точно будет раз и навсегда. Он думал так, когда ему впервые понравился парень, который учился вместе с ним в старшей школе. Думал так, когда они начали встречаться. Думал и, кажется, был счастлив проводить с ним время, а потом оказалось, что парень и не гей вовсе, а бисексуал, времени у него на отношения нет. И семью с Чонгуком не построишь, и детей своих собственных не родишь. А вот Чхве Енха из параллельного класса для этого очень даже подходила! И даже время на нее откуда-то нашлось! Удивительно! Будто до этого он об этом и не задумывался вовсе.       Воспоминания о том, как Чонгук глупо хлюпал носом, лежа у матери на коленях и жалуясь на несчастную любовь, были еще свежи в его памяти. И повторять их вот совсем уж не хотелось. Мама тогда сказала: «Может, еще не время? Ты еще обязательно встретишь свою любовь, а пока сосредоточься на учебе?». Вот Чонгук и сосредоточился. Сначала на учебе, потом на работе. Точнее, сейчас он был сосредоточен на всем вот этом сразу. Не разорваться же ему, верно?       Чонгук шел вдоль расчищенных асфальтовых дорожек в собачьей зоне и кусал обветрившиеся губы. В голове было столько мыслей, что она немного разболелась, и дело было явно не в огромном количестве кислорода вокруг. Но Чонгук подумал иначе и, воспользовавшись тем, что вокруг почти никого не было, достав из кармана пачку сигарет, подцепил одну зубами.       Он прикурил, мысленно представив себе, как будет платить штраф за курение в неположенном месте, если его вдруг кто-то сдаст господам полицейским, но даже это не заставило его потушить бычок.       Он неспешно шел вслед за Бамом, который обнюхивал каждый куст, и затягивал в легкие побольше сигаретного дыма, отвлекая себя от ненужных мыслей.       Этот Тэхен… Симпатичный. Даже не так — он красивый. Очень. Забавный немного, хоть и дурковатый. И, может, стоило бы хотя бы попытаться дать самому себе шанс, но разве это не будет глупо наступить на те же грабли и остаться ни с чем? Разве не лучше будет вступить в отношения, когда у него будет на это время, а партнер будет сто процентов знать, чего он хочет?       Чонгук повесил петлю поводка на свое запястье и достал из кармана телефон. Он зашел в какаоток и кликнул на иконку незнакомого номера, забив его как «Тэхен», и уставился на милую домашнюю фотографию с псом. Где-то глубоко внутри маленький Чон Чонгук хлопнул себя по лицу ладонью, потому что большой Чон Чонгук казался ему боящимся какой-то ерунды дураком. Ну что стоит взять, написать, мол, давай попьем кофе завтра, у меня есть свободное время? Или «можем погулять с собаками в эти выходные, в каком парке вы обычно гуляете с мистером Лучшим Псом во Вселенной»?       Чонгук хихикнул своим мыслям, представляя, как глупо будет выглядеть подобное сообщение, как вдруг крупно вздрогнул и резко обернулся от того, что кто-то опустил руку на его плечо.       Он по инерции спрятал пальцы с сигаретой за спину, а глаза его ошарашенно расширились, стоило лишь увидеть перед собой лицо запыхавшегося отчего-то Тэхена.       — А мы тоже гуляем в Парке Итэвон! — громко сообщил парень, и Чонгук тут же опустил взгляд, замечая у ног Тэхена вьющегося в разные стороны шпица, который с опаской поглядывал на замершего за спиной хозяина Бама.       — Вот же прицепился, — проворчал Чонгук и, развернувшись, снова пошел вперед, беря Бама на более короткий поводок и зажимая зубами сигарету. Однако он и сам не понял, как скосил взгляд в сторону, чтобы убедиться, что хохотнувший с его реплики Тэхен начал шагать рядом.       Парень, не одетый в форму официанта, выглядел как-то непривычно и ужасно элегантно для зимы. Длинное бежевое пальто, мягкий шарф, варежки и берет на голове, на ногах невысокие ботинки. Его губы, в отличие от губ Чонгука, не выглядели потрескавшимися и сухими, и, кажется, были щедро намазаны бальзамом, ведь слабо поблескивали в свете фонарей.       Чонгук, укутанный в длинный пуховик, шарф и уродливую шапку с ушами наверняка выглядел как идиот на фоне этого парня. Но этому есть оправдание, вообще-то! Он тут не на показ шел, а с собакой три часа по улице таскаться! Он еще и термобелье натянул! А что? Не хочет же он отморозить себе задницу и то, что с другой стороны!       — Он такой огромный! — отвлек от мыслей Тэхен, и Чонгук непонятливо захлопал глазами. Только когда взгляд скользнул по Баму, который со всех сторон обнюхивал Ентана, он сообразил, о ком идет речь.       — А… ну так доберман же… А у тебя шпиц, да? — неохотно поинтересовался он и замолчал. Ну не идиот ли? А что, так не видно, что за порода?       — Да! Померанский! Он такой милый, правда? — улыбнулся Тэхен, и Чонгук невольно кивнул, переведя взгляд на ярко улыбающегося парня.       Он завис вот так на несколько секунд. С неба вовсю падали мелкие хлопья снега. Парк, устланный белым покрывалом, которое переливалось в свете фонарей, казался каким-то сказочно-романтичным, а голубые и желтые гирлянды на деревьях лишь добавляли ему этой атмосферы. Тэхен в этот парк вписывался так, словно он был нарисован на чьем-то зимнем полотне. А вот Чонгук — совсем нет.       Он поджал губы и отвернулся, не заметив на себе немного растерянного взгляда официанта.       — У тебя что, друзей совсем нет? Прицепился, как пьяный до радио, — проворчал Чонгук.       Он мог бы обидеть этой грубой, брошенной непонятно зачем фразой, но Тэхен только широко улыбнулся и пожал плечами.       — У меня очень много друзей, вообще-то! А ты мне просто понравился. Как парень, — заявил он, и Чонгук прикусил губу, недоверчиво щурясь.       Хорошо, что не как девушка, конечно, все-таки, у него член между ног и было бы неловко. Но он таким пылким высказываниям доверять все равно не спешил. Если бы он вот так просто доверял всем, кто пытался с ним познакомиться, количество половых партнеров уж точно перевалило бы за сотню. И это он еще преуменьшил, да-да.       — Не верю я тебе. Следишь за мной, как сталкер какой-нибудь.       Тэхен тихо засмеялся, даже не вслушиваясь в ворчание Чонгука. Ему намного интереснее было наблюдать за тем, как маленький Ентан бежал за огромным Бамом. Шпицу приходилось проявлять всю свою ловкость, природную смекалку и хитрость, чтобы компенсировать короткость своих лап, и у него, кажется, неплохо получалось.       — Смотри, как им весело. Мило!       — Ага, — согласился Чонгук, слабо дернув поводок, когда Бам попытался укусить шпица за пушистый хвост. Пес сразу же понял, что открывать пасть на чужую пушистую задницу не стоит, и продолжил весело скакать рядом со шпицем, изредка поглядывая на хозяина. Будто бы проверял, продолжает ли он идти следом.       — Ты, кстати, пока еще ни разу не съездил мне по лицу, — отметил Тэхен, а когда Чонгук вопросительно уставился на него, замахал руками, — это я к тому, что раз мой нос все еще цел, а твои глаза в ресторане были направлены на мой зад, то ты как минимум бисексуал, как максимум — гей. И ты все еще ни разу не отшил меня напрямую, так что…       — Я отшивал, ты просто не понял, — фыркнул Чонгук, отмахнувшись, а Тэхен хохотнул.       Этот Чонгук был слишком забавным. Делал вид, что ему плевать, а сам слушал Тэхена. Недовольно дулся и ворчал, а все равно не отталкивал от себя, хотя мог бы. Ничего, даже общественное порицание, ведь вокруг было пусто, не мешало ему послать Тэхена куда подальше, обматерить его и заблокировать чужой номер.       — Поэтому так смиренно идешь рядом?       — Я просто очень воспитанный, — с важным видом заявил Чонгук. Даже подбородок вздернул для пущей важности.       Тэхен помолчал немного и, искоса глянув на молчаливого собеседника, который крутил в пальцах уже докуренный бычок, наигранно тяжело вздохнул.       — Ладно, прости… Мы тогда пойдем наверное. Не хотел тебя беспокоить, — проговорил он.       Чонгук неожиданно для самого себя нервно повел плечами. Ему в целом было плевать, но отчего-то мысль о том, что они с Бамом потеряют компанию для прогулки, заставила беспокоиться.       — Я не прогоняю. И Баму… Ну, веселее с твоим псом, — негромко проговорил он, и Тэхен снова ярко улыбнулся. Чонгук даже не сразу понял, как парень подхватил его под руку, пытаясь заглянуть в чужое лицо.       — Значит, я тебе понравился, да? Влюбил тебя не за семь дней, а за два?       — Ничего не влюбил, — фыркнул Чонгук, но стряхивать чужие руки со своего локтя не стал, — я тебе просто шанс даю. Мы же спорили? Вот и вперед. Посмотрим, что ты там придумал, — сделав самый незаинтересованный на свете вид, Чонгук гордо хмыкнул, и Тэхен улыбнулся еще шире.       Он взглянул на Ентана, который подняв лапу запрыгал у куста, и усмехнулся.       — Хочешь сходить завтра покататься на коньках? Я это дело очень люблю, всю жизнь бы катался! Ты умеешь? — поинтересовался Тэхен.       Чонгук, немного помолчав, кивнул. Он словно обдумывал каждое свое действие, упорно глядя себе под ноги и слушая хруст снега под подошвой тяжелых зимних берцев.       — Умею. Я завтра после четырех свободен, но к восьми нужно будет выгулять Бама, — проговорил он, и Тэхен не сдержал очередной широкой улыбки.       И все-таки этот парень мог бы и отказаться, если ему была неприятна компания Тэхена. И то, что он согласился, значило только одно: за эти семь дней Тэхен однозначно выиграет спор!

༻ Day 3 ༺

      Чонгук, вообще, не собирался слишком сильно наряжаться на это «свидание», но, вспоминая, как романтично и элегантно выглядел Тэхен в прошлую их прогулку, просто не мог себе позволить идти в чем попало. Мама всегда говорила: «Нет ничего хуже, сынок, чем выглядеть бомжонком на фоне других, поэтому старайся одеваться удобно, но красиво».       Он всегда был хорошим сыном. Все эти Рождества и Новые года он не любил, с семьей не праздновал, зато всегда старался побольше заработать, чтобы подарить любимым родителями подарки подороже и получше. Так что мама могла бы им гордиться: он идет не на свидание, а все равно надел свой самый лучший свитер. Да, черный, очень похожий на тот, в котором он был в ресторане в Рождество, но другой. Намного дороже и брендовый!       И плевать, что о бренде говорит только бирка, которую никто никогда не увидит.       В целом, все это соответствовало задумке Чонгука, ведь он специально искал брендовый свитер без всяких этих дурацких надписей «БАЛЕНСИЯГА» во всю грудь. Вся эта показуха, по его скромному мнению, была просто пустыми понтами. А Чонгук понтоваться попусту ненавидел.       И каково же было его разочарование, когда он увидел Тэхена в широких штанах, невзрачной толстовке с какими-то аниме-персонажами и в огромном, просто безразмерном пуховике.       Ну и какого черта он, простите, крутился перед зеркалом целый час?!       Но это полбеды. Самое классное началось, когда они взяли коньки напрокат, и Тэхен, вместо того, чтобы уверенно поехать вперед, уверенно приземлился на лед пятой точкой.       — Ну и что это такое? — вопросительно поинтересовался Чонгук, подъезжая ближе и уверенно подхватывая парня под мышки, чтобы потянуть его наверх и поставить на ноги.       — Я упал, — широко улыбнувшись, оповестил Тэхен.       Чонгук скептично изогнул бровь.       — Это я увидел. Я о том, что ты мне вчера весь вечер заливал, как сильно ты любишь кататься на коньках, а сегодня мажешь боками бортики и кряхтишь, как вон тот дед с ревматизмом, — бросил он и кивнул головой в сторону пожилого мужчины, который цеплялся за бортик и пытался панически отпихнуть от себя мелких внуков, тянущих его на лед.       Тэхен надул и без того пухлые губы, шмыгнул носом и поправил шапку на завязках. Очень похожую на ту, в которой был вчера Чонгук. Только Чонгук выглядел в ней как додик, а Тэхену она, какого-то черта, шла.       — Так я и люблю! Просто не умею, — проворчал он и, расстроившись, неспешно покатился в сторону бортика.       Правда, спустя всего метр его ноги вновь начали разъезжаться и он забавно задергался, размахивая руками. Казалось, вот он, лед, прямо перед его лицом, но вовремя подоспевший Чонгук резко перехватил парня за шиворот и под руку, поставил его на ноги и тяжело, очень громко вздохнул.       — Давай без травматизма, пожалуйста, — проворчал он.       Тэхен надул губы и обиженно посмотрел на Чонгука.       — Я просто пытаюсь двигаться! Движение — это жизнь, Чонгук, я, между прочим, очень стараюсь!       В том, что парень старается, у Чонгука не было ни малейшего сомнения. Но старался он не научиться кататься на коньках, а вспахать носом лед. Ну, или убиться. Но Чонгук надеялся на первый вариант, потому что решать вопрос чужих похорон он вовсе не горел желанием.       — Такими темпами двигаться мы будем в карете скорой помощи по направлению к Центральной больнице, — едва слышно бросил Чон и покачал головой.       Он задумался о чем-то, опустив взгляд на руку Тэхена, но быстро приняв единственное верное решение, уверенно и крепко перехватил его ладонь.       — Я тебя научу. Обещай не орать и не брыкаться. Во-первых, прекрати перекатываться на носки. Там зубчики, они предназначены для торможения, а не чтобы ты за них цеплялся. Держи баланс. Равновесие должно быть между твоих ног, не нужно заваливаться из стороны в сторону. Когда делаешь движение ногой, не стоит так сильно наклоняться вперед и при этом оттопыривать жопу назад, держи спину прямой.       Тэхен сосредоточенно и внимательно слушал Чонгука, кивал на его слова, пытался понять, как ему двигаться, чтобы учесть все советы парня.       Видя, как долго идет загрузка информации (у Тэхена от сложности услышанного разве что пар из ушей не повалил), Чонгук решил немного поспособствовать ускорению процесса. Он встал лицом к Тэхену и взял его за руки.       — Попробуй двигаться мне навстречу, а я буду тебя держать. Давай.       Тэхен взволнованно выдохнул, собрался с мыслями, с силами и попытался сделать движение вперед правой ногой. Но он пытался скользить не на всем лезвии, а снова на носочке, из-за чего его левая нога стала укатываться назад и, если бы не подхвативший его Чонгук, парень, даже не обладая должной растяжкой, успешно сел бы в продольный шпагат.       Неловко ткнувшись в грудь Чонгука носом, Тэхен громко рассмеялся. Кажется, подобное времяпрепровождение казалось ему весьма забавным и веселым. Странный человек! Кому может нравиться делать то, что никак не получалось?       — Прежде, чем научиться бегать, надо научиться ходить. Ты по резиновому покрытию сюда тоже на носочках добирался? — поинтересовался Чонгук.       Тэхен отстранился от него и гордо покачал головой.       — Нет, я просто на лезвиях шел. Левой-правой, левой-правой. Вот.       — Так а сейчас почему ты не едешь на этих лезвиях? Зачем пытаешься на носочки встать? Ты не занимался балетом, а? Может, тебе лучше пуанты взять напрокат, а не коньки? Ты подумай, вдруг у тебя получится?       — Ты так думаешь? — широко улыбнулся Тэхен. — Тогда решено! В следующий раз пойдем на пробное занятие балетом!       Заявив это, Тэхен решительно закивал, а в следующую секунду снова зацепился зубцом за лед и со всей дури вмазал Чонгуку лбом прямиком в подбородок. От удара Чонгук отклонился назад и, неловко взмахнув руками, шлепнулся на пятую точку, чудом словив рухнувшего вслед за ним парня, который потерял опору.       Тэхен рассмеялся так громко, что у Чона в ушах зазвенело.       — Прости-прости! Я совсем не хотел! — смеясь, начал говорить он и обхватил лицо Чонгука ладонями, внимательно разглядывая его подбородок, пока Чонгук, ошарашенно глядя вперед себя, беспокойно осмотрел чужой лоб.       — Ты в порядке? — одновременно спросили они друг у друга и замолчали от неловкости ситуации.       Мимо проезжали люди, скользя коньками по ровному льду, на весь каток звучала веселая рождественская песня, а фонарики и гирлянды вокруг переливались разноцветными огоньками.       Они смотрели в глаза друг другу ровно несколько секунд, прежде чем Чонгук вдруг неловко надул щеки, сдерживая смех, и все же не удержался от того, чтобы рассмеяться.       — Кататься, говоришь, тебе нравится? — хохотал он, рассматривая нелепо улыбающегося Тэхена. Красное пятно на лбу, съехавшая набекрень шапка с ушами и довольная улыбка парня придавали ему какой-то совершенно очаровательный вид.       Тэхен ярко улыбнулся, когда понял, что на него не злятся, и активно закивал.       — Нравится! Вот еще покатаюсь с тобой пару раз и тогда точно буду ездить даже лучше, чем ты!       — Посмотрим в следующий раз, — отсмеявшись, заявил Чонгук и, протянув руку, щелкнул Тэхена по носу, в то самое место, где расположилась очаровательная родинка.       Такой жест можно было позволить себе только когда уже давно знакомы или, может, даже влюблены, но Чонгук сделал это совершенно ни о чем не задумываясь. Просто ему так захотелось.       Тэ улыбнулся, двумя руками поправив шапку, и, как только Чонгук встал на ноги, протянул ему свою руку, чтобы подняться следом.       Этот вечер они уж точно запомнят надолго.       Час на катке прошел невероятно быстро. Уже под конец Тэхен чувствовал, что его ноги буквально отваливаются, о чем не переставал сообщать, кажется, каждые пять минут.       Чонгук, сидя на лавке и переобуваясь, наблюдал за тем, как Тэхен стягивал с ног теплые носки с медвежьими мордами и переобувался в свою нормальную обувь.       Несмотря на усталость и совсем уж неудачное падение оба выглядели довольными.       — Что ж, спасибо за вечер, — улыбнулся Тэхен, хлопнув себя по коленям и встав на ноги. — Я тебе еще напишу, чтобы встретиться в следующий раз. Мне нужно придумать что-нибудь интересное.       Чонгук поднял на парня немного растерянный взгляд. И что, все? Еще же даже восьми на часах не было! Ему казалось, что Тэхен должен был предложить ему еще какой-нибудь увлекательный способ времяпрепровождения, но тот, как будто бы даже не думал задерживаться с ним.       Подумав, что Тэхен вот прямо сейчас развернется и уйдет отдавать коньки без него, Чонгук, словно не следя за своими действиями, поднялся следом и перехватил из рук парня его коньки.       — Я сам отнесу, а ты… ну, свободен еще? Может, выпьем кофе? — предложил вдруг он.       Тэхен, удивленно распахнув глаза, уставился на парня. Его что, всерьез зовут продолжить вечер? Он вообще не ожидал ничего подобного от этого парня и этого вечера. Он даже подумал, когда они встретились, о том, что нагло навязывается, но спор есть спор и тут уже ничего не поделать. Для самого себя Тэхен решил, что даже если и так, он продолжит навязываться, пока срок их спора не подойдет к концу.       Распознав молчание по-своему, Чонгук поспешил добавить:       — Я это… угощаю. Знаю одну классную кофейню, здесь недалеко совсем, — указал он рукой куда-то в сторону, но когда Тэхен снова не ответил, замялся на месте, — ну… или какао? Что тебе больше нравится? Чай? Там, если что, такси можно вызвать, если нам по пути.       — Я не против, — наконец выпалил Тэхен и улыбнулся, — но такси точно не нужно. Нам с тобой не по пути.       Чонгук закивал, неловко улыбнувшись, и неспешно двинулся к окну проката. И только сейчас до него дошел смысл сказанных слов. Как это не по пути?       Он хмурился все то время, что стоял в очереди. Смотрел на коньки в своих руках, недовольно поджимая губы, с таким же недовольным лицом отдал их молодой и вежливой девушке, которая даже растерялась от такого вида посетителя, бросил ей тихое «спасибо» и вернулся к Тэхену.       — Ты разве не рядом живешь? Ты же гуляешь с Ентаном в том же парке, что и мы, — нахмурился он, а Тэхен, загадочно улыбнувшись, пожал плечами.       Не будет же он говорить, что приехал туда из другого района только чтобы увидеться.       Только вот отвечать на его вопрос Тэхен не хотел и не собирался. Чонгук, возможно, и без того считал его чокнутым, к чему усугублять свое положение?       — Мне какао, кстати, больше нравится, а кофе я вообще не пью. Он горький и похож на яд, когда я его попробовал, мне показалось, что изо рта вот-вот пойдет дым из-за того, что у меня загорится пищевод, — с серьезным видом рассказывал Тэхен.       А Чонгук слушал и пытался вспомнить своих знакомых, которые не пили бы кофе. Он перебрал в своей голове даже одногруппников, но Тэхен все-таки был единственным, кто мало того, что не пил кофе, еще и так интересно рассказывал о своем первом впечатлении. Это было довольно забавно.       — Ты единственный человек за всю мою жизнь, который отзывается о кофе подобным образом. Но вообще, если добавить в кофе молоко и какой-нибудь сироп, взбитые сливки. Тогда будет сладко. Сахар, в конце концов.       Тэхен отмахнулся от Чонгука, словно от надоедливой мухи. Он и правда всерьез опасался того, что от кофе можно умереть, но как сказать об этом — не знал. Так что решил снова сменить тему.       — А на сноуборде ты умеешь кататься? Я никогда не пробовал, но с удовольствием бы научился. Все присматриваюсь к Джисану, но боюсь ехать туда в одиночку, а мои друзья больше любят летние развлечения, их зимой даже на каток не вытянуть, сидят все дома, как затворники.       Чонгук хохотнул. Этот Тэхен казался ему забавным парнем. Так легко делился своими мыслями, рассказывал о своей жизни, жаловался на друзей. Чонгук немного завидовал ему, ведь он сам не мог ничего подобного рассказать про своих друзей. Его единственный друг остался в Пусане, решил заканчивать Высшую Школу Искусств в родном городе, и теперь у них практически не было времени и возможности даже просто созваниваться. Да и Чимин всегда был более общительным, чем Чонгук. Он еще на первом курсе нашел себе нескольких классных друзей, с которыми теперь гулял после пар и занятий. Постепенно они перестали созваниваться и теперь обходились простыми, но все еще необходимыми сообщениями вроде «Хэй, бро! Как чо?!»       — Не умею, но думаю, кататься на сноуборде не то, чтобы сложно. Можно попробовать, в принципе, но не сейчас. Может быть, в следующем году, — парень пожал плечами, а у Тэхена от его слов глаза загорелись, как будто бы Чонгук только что дал непреложный обет поехать с ним и не заметил этого.       — Супер! Значит, мы вместе поедем в следующем году, как здорово, что ты предложил, Чонгук-и! Могу же я тебя так называть? О, кстати, я совсем забыл узнать, сколько тебе лет. Сколько тебе лет?       Тэхен разговаривал весьма необычно. Ну кто сначала говорит с утвердительной интонацией, а потом спрашивает ровно то, что сказал? Чонгук не знал людей, которые говорили бы подобным образом.       — Двадцать три года.       И вот теперь глаза Тэхена действительно загорелись и заискрились.       — О, мои поздравления, Чон Чонгук! Я твой хен, потому что мне двадцать пять и теперь я официально разрешаю тебе называть меня Тэхен, Тэхен-и, Тэхен-и-хен, Тэхен-и-хен-и-хен, а еще…       — Не продолжай, пожалуйста, Хен-Тэхен, я понял, — Чонгук фыркнул.       Что за прозвища, вообще?       — А я буду называть тебя Гук-и, — заявил Тэхен и, прежде чем Чонгук успел возмутиться, улыбнулся во все зубы и повис на его руке, как и в прошлый раз во время прогулки.       Чонгук, опустив взгляд на счастливое лицо, только проворчал себе что-то под нос едва слышно, а кончики его ушей стремительно покраснели. Вот и как тут поспоришь? Только ради этой улыбки можно было позволить этому Тэхен-и-хен-и-хену называть его хоть Гук-и, хоть чудовищем заморским. И для Чонгука эти чувства были чем-то странным, непривычным, хотя, бесспорно, очень приятным.       Они оказались в нужной кофейне всего через пятнадцать минут. Она была совсем недалеко, как и обещал Чонгук, но даже в течение этого короткого пути Тэхен успел один раз навернуться и дважды споткнуться так, словно он всей душой желал все же прокатиться в карете скорой помощи этим вечером.       Честное слово, Чонгук не видел никого более неловкого в своей жизни, чем этот парень! Он вообще удивлялся: как Тэхен умудрялся работать официантом? Или это просто Чонгуку повезло в Рождественский вечер, а так Тэхен по пять раз на дню снимает лапшу с ушей гостей?       А еще Чонгук искренне удивлялся, как в зиму можно было взять себе до безобразия сладкий какао со льдом, взбитыми сливками и карамельным топпингом. Ледяная сахарная кома!       На улице, по ощущениям, было меньше десяти градусов, у Чонгука руки мерзли без перчаток и, вообще-то, он предложил купить кофе, чтобы согреться, но Ким Тэхен снова сломал его ожидания. Нет, правда, какой нормальный человек будет пить какао со льдом зимой? Кроме Тэхена. В принципе, какой нормальный человек будет пить какао со льдом?       — Ты ведь застудишь свое горло, — в который раз повторил Чонгук.       Тэхен на эти слова только отрицательно покачал головой и с улыбкой довольного ребенка втянул холодный напиток через трубочку.       — Хен проводит тебя до дома, Чонгук-и! А потом я возьму такси и уеду к себе домой. Ентан-и наверняка заждался меня там, малыш. О! — только закончив одну мысль, он уже переключился на другую: — А сколько лет Баму?       Чонгуку пришлось немного напрячься, чтобы правильно сосчитать. Он, конечно, назубок знал дату рождения своего четвероногого друга, но посчитать количество лет — это совсем другое!       — Два года и пять месяцев, — выдал он, сообразив.       — О! Мой маленький Тан-и старше твоего Бам-и на семь месяцев. Ему недавно исполнилось три, поэтому маленький Бам тоже должен называть его Ентан-хен.       Чонгук закатил глаза. Бам — это собака, он вообще никак не будет называть Ентана, но с Тэхеном в этих вопросах лучше не спорить, это Чонгук уже понял.       Они ненадолго замолчали, но это было даже как-то комфортно. Чонгук мог немного успокоить свой мозг после всех этих слишком милых фразочек и слишком очаровательного поведения.       — А твои родители знают, что ты гей? — внезапно поинтересовался Тэхен, и Чон едва не подавился горячим кофе. Он быстро отодвинул от лица стаканчик и зажмурился от того, что язык был беспощадно обожжен.       — С чего ты взял, что я гей? — возмутился Чон. — Может, я би-сексуал?       Тэхен окинул Чонгука взглядом и, прищурившись, пожал плечами.       — У меня встроенный гей-радар, я своих за версту чую, — заверил он и снова расплылся в широкой улыбке.       Чонгук только тяжело вздохнул. Кто спрашивает о таких вещах прямо в лоб? Разве что всякие странные официанты с очаровательной улыбкой и забавной кучей придури в голове.       — Моя мама, когда узнала, выставила меня из дома, — неожиданно заявил Тэхен, решив говорить первым.       Взгляд Чонгука, удивленный и озадаченный, завис на все еще улыбающемся лице. Разве было в том, что он сказал, хоть что-то радостное?       — Тебе от этого весело? — нахмурившись, уточнил Чон.       Удивительно, но Тэхен, даже встретившись с таким непониманием со стороны, продолжал широко улыбаться. Как будто бы ему было совсем неважно, кто, что и как о нем говорил, кто что о нем думал. Словно у него внутри был неизмеримый заряд доброты и улыбок.       — Нет, но и повода грустить я не вижу. Я общаюсь с папой, и очень даже хорошо. Он всегда меня поддерживал. Хотя первое время, как и мама, он все это не одобрял, да и сейчас тоже, если честно, он просто… Ну, любит меня. У меня еще есть младшие брат и сестра, но они мне даже не звонят, — Тэхен, на губах которого продолжала играть мягкая улыбка, упер взгляд в хрустящий, блестящий от ночных фонарей снег, что совсем тонким слоем укладывался под их ноги.       — Мне казалось, брат и сестра должны были понять тебя, — негромко отозвался Чонгук спустя пару секунд молчания. — Это я к тому, что современное общество и современная молодежь смотрят на это с пониманием.       — Не всегда, — возразил Тэхен, поправив тонкими пальцами шарф на своей шее и громко отпив напиток через трубочку, — мне кажется, это больше от воспитания и привычек зависит, от окружения. Мне жаль, что я разочаровал их, но я ведь ничего не смог поделать с тем, что мне нравятся парни, верно? А твои родные? Знают?       Он снова спросил об этом и поднял на Чонгука внимательный, выжидающий взгляд.       Чонгуку было дико слышать нечто подобное, потому что…       — Конечно, знают. Я рыдал у мамы на коленях в пятнадцать, когда меня бросил парень, — проговорил он и нахмурился. — Папа все ждет, когда я познакомлю их с кем-нибудь. Думает, что я стесняюсь привести парня к ним на Рождество, а у меня и приводить-то некого, — фыркнул Чонгук.       Тэхен почувствовал укол зависти, но не подал виду. Намного сильнее была радость от того, что чья-то семья не отвергла своего ребенка. Было здорово об этом знать. Одно время он сам даже подумывал о том, чтобы стать активистом и больше рассказывать людям о таких, как он, но учеба и работа отнимали так много времени, что ему пришлось бы отказаться от сна и еды, чтобы заниматься чем-то еще.       — А во сколько лет ты это понял? — поинтересовался он.       Чонгук всегда терялся, когда ему задавали подобные вопросы.       — Да ни во сколько, я всегда это знал. Еще когда я ходил в садик, она спрашивала про девочек, нравится ли мне кто-нибудь, а мне нравился мальчик из младшей группы, я любил с ним играть. Тогда она, кажется, не придала этому значения, а потом, уже в школе, когда мне было десять и мне в любви призналась девочка из моего класса, я очень сильно на нее обиделся и рассказал маме об этом. И когда она спросила, в чем причина моей обиды, я ей честно сказал, что она девочка, а девочки мне не нравятся, и я не хочу, чтобы им нравился я, — Тэхен тихо рассмеялся на этом моменте рассказа и покачал головой.       Чонгук продолжил:       — Наверняка мама после этого плакала от того, что я такой, но я этого не помню. Так что я просто всегда знал, что с девочками мне не по пути. Мне с ними вообще некомфортно, я буквально не знаю, о чем с ними общаться. Наверняка они интересные, но парни даже как друзья кажутся мне намного более… Понятными, что ли?       Тэхен закивал. Он встречал подобное несколько раз и прекрасно понимал, о чем именно говорил Чонгук, хотя сам смотрел на общение совершенно иначе.       — А я вот встречался с девушкой. Ты в пятнадцать плакал из-за парня, а я в пятнадцать плакал из-за девчонки. Она хотела попробовать секс, а я вообще не представлял, что мне делать. И однажды она поставила мне ультиматум: или мы займемся сексом, или расстанемся. А я очень тяжело отпускаю людей, поэтому выбрал первый вариант. Но я сбежал. Я ее даже раздеть не смог, попросил пару минут, чтобы подготовиться, а сам сбежал. Больше мы с ней не общались, а я понял, что девочки — это не мое и попробовал отношения с парнем, и это было намного легче и понятнее.       Чонгук коротко кивнул. Но на самом деле после рассказанной Тэхеном истории у него на языке крутился лишь один вопрос: Тэхен предпочитает быть снизу, сверху или ему вообще без разницы. Но Чонгук искренне считал, что у них не настолько близкие отношения, и знают они друг друга еще недостаточно хорошо, чтобы обмениваться подобной информацией, так что молчал.       За этим уютным молчанием он и сам не заметил, как Тэ снова повис на его руке, довольно улыбаясь. Кажется, им обоим было комфортно наслаждаться тишиной рядом друг с другом, Тэхен отметил это про себя уже не в первый раз.       Чонгук все шел куда-то вперед, но когда они достигли его же подъезда, Тэхену пришлось останавливать парня. Он как будто бы был готов пройти весь Сеул сначала вдоль, а потом поперек.       — Куда ты там собрался? Мы уже на месте, — рассмеялся парень, и Чонгук удивленно захлопал глазами, взглянув на подъезд невысокого жилого дома.       — Ого. Я и не заметил, — удивился он. Надо же.       — Это потому что тебе со мной было очень весело и интересно! — заявил Тэхен и засмеялся, с удовольствием замечая, что хмурый Чонгук так же расплывается в немного глупой улыбке. — Что ж, мне пора, так что…       — Давай я вызову тебе такси, — засуетился Чонгук и, бросив пустой стакан в урну, зашарил слегка замерзшими руками по карманам, но замер, когда Тэхен вдруг потянулся к нему и оставил осторожный, мягкий поцелуй на покрасневшей от мороза щеке.       Кажется, в этот момент все слова застряли где-то в его глотке. Казалось бы, что здесь такого? Ему двадцать три года, кто в этом возрасте будет расплываться лужей от глупого поцелуя в щеку, тем более от малознакомого парня?! Оказывается, Чонгук был из этой серии парней.       — Не нужно такси, мне тут до остановки всего-ничего! Спасибо за вечер, Гук-и!       Тэхен помахал ему ладонью и, укутавшись в шарф посильнее, буквально сбежал вдоль дорожки, что вела к автобусной остановке. Чонгук так и остался стоять на месте, глупо хлопая глазами и как-то заторможено поднимая руку, чтобы помахать парню в ответ. Вот тебе и простая прогулка, Чон Чонгук.

༻ Day 4 ༺

      С самого утра и до сего момента Чонгук, кажется, не мог выпустить телефон из рук.       Он проснулся около шести утра, как глупая Золушка под пение птиц (в его случае, под мерзкую трель будильника), покружился по комнате, напевая себе что-то под нос, заобнимал Бама, вывел его на прогулку и даже улыбчиво поздоровался с мерзкой старой соседкой, которая год назад натравила на него полицию за якобы шум в квартире.       Душа пела и плясала, когда он спешил на утреннюю лекцию, ведь учебу после Рождественского праздника никто не отменял, и даже с добродушным «можно» позволил сокурснику скатать у него часть доклада. А все почему? Потому что ровно в шесть утра, вместе с будильником, на телефон пришло милейшее селфи опухшего после сна Тэхена с подписью «доброе утро». Как только Чонгук не изворачивался в попытке запечатлеть мышцы на своем теле, чтобы отправить нечто подобное, но когда понял, что выглядит как идиот, ответил простым «доброе» без всяких глупых фотографий. И вообще, кто сказал, что Тэхену понравилось бы разглядывать его заплывшую утреннюю физиономию? Они не в тех отношениях.       Да и как оказалось, впечатлять кого-то трудами над своим телом он вообще не мастер.       И все бы ничего, и жизнь прекрасна, и день чудесный, если бы после этого милого селфи от Тэхена в течение дня пришло еще хоть что-нибудь.       Но нет же. Тишина. Он ведь обещал влюбить в себя Чонгука за семь дней, разве нет? Так почему теперь молчит? Срок ведь уже почти подошел к концу. Четвертый день, как-никак, времени катастрофически мало. Влюбляйте его уже поскорее!       Чонгук тяжело вздохнул, заглянув в свой мобильный, и нахмурился.       На его короткое «как у тебя дела?», отправленное еще в три часа дня по возвращению после лекций, так никто и не ответил.       Бам, сидящий рядом, очень упорно и возмущенно пялился на хозяина, который развалился прямо на огромной собачьей лежанке с когтерезкой в руке и, кажется, совсем не собирался куда-то уходить или хотя бы делать то, зачем пришел.       Пес недовольно заворчал, ткнув мордой в бок хозяина, и Чонгук тяжело вздохнул.       — И без тебя тошно, — проворчал Чонгук и все же скатился на слабо подогревающийся ламинат, позволяя Баму улечься на свое законное место.       Парень снова разблокировал телефон, проверив значок «в сети» рядом с фотографией Тэхена. Тишина. С самого утра тишина! Может, что-то случилось? Может, занят? Или на работе? Или с друзьями, например, которых у Чонгука нет. Тэхен ведь сам говорил, что у него их много.       Чон насупился, недовольно вздохнув, и нажал на поле ввода сообщения.       Пальцы сами набрали сообщение.

JKJkjK

Мы с Бамом пойдем на прогулку пораньше сегодня. В тот же парк.       

      И в ответ тишина. И через пять минут. И через десять. И через час.       Чонгук откинул телефон в сторону, прекратив прокрастинировать, и сел на полу, взглянув на прикорнувшего Бама. Ласково погладив пса по голове, Чонгук улыбнулся на то, как он завозился на месте. Да уж, перевернуть такую тушку с бока на спину — целый подвиг, и, когда у добермана получилось его совершить, Чон с характерным звуком похлопал его по ребрам.       — К черту. Давай обрежем тебе когти и сходим на прогулку, да? А он, если захочет, потом ответит. Дай лапу.       Пес, услышав про прогулку, встрепенулся, перевернулся на живот и, послушно сев, с довольной улыбкой вложил свою лапу в руку хозяина, и Чонгук принялся за дело. Ему было в радость проводить с Бамом все эти собачьи процедуры, даже чистить ему зубы.       За окном уже стемнело, а мысли продолжали витать вокруг Тэхена и их вчерашней прогулки. Ну не мог же он после поцелуя в щеку слиться? Чонгук, между прочим, ничего такого не просил, хотя словил себя на мысли, что совсем не был против, скорее даже «за», потому что этот странный официант оказался вполне себе очаровательным Тэхен-и-хени-хеном. И не убеги он так быстро, Чонгук, возможно, и сам бы с большим удовольствием чмокнул чужую щеку. И пусть он интроверт, пусть не любит людей и все такое прочее… но ведь не исключено, что ему мог действительно понравиться этот парень. И будь он хоть пятьсот раз интровертом, это не значило, что он шугается людей. Просто очень быстро от них устает, и всего-то. Поэтому и знакомств особо не заводит, копит энергию, так сказать. И, видимо, накопленное за много лет вырывалось прямо сейчас, в отношении парнишки, которому удалось неуловимо зацепить что-то внутри.       С такими мыслями Чонгук выгуливал Бама и мыл ему лапы, когда вернулся домой, с такими мыслями иногда поглядывал на время на телефоне и проверял так и не прочитанные сообщения, с этими же мыслями садился за работу.       И он, честно говоря, успел немного расстроиться, а шкала его настроения спустилась за пределы нуля, когда вдруг на телефон поступил звонок.       Громкая стандартная мелодия разорвала тишину ровно в семь вечера, заставляя Чонгука вздрогнуть, а Бама подскочить со своего места, но стоило лишь увидеть имя контакта, сердце пропустило удар.       — Да? — поднял слишком быстро, даже не раздумывая.       — Чонгук-и? Это Тэтэ, — произнес Тэхен, а у Чонгука внутри все растеклось сладкой патокой. Ну кто еще будет называть самого себя «Тэтэ»? — Я тут прямо возле твоего дома, а ты можешь прямо сейчас выйти? Я хотел устроить сюрприз, но… — на фоне раздался очень недовольный мужской голос, и Тэхен, кажется, запаниковал. — Ну еще минуту, аджосси! Всего минуточку! Он вот уже прям бежит, спускается, я уверен! Чонгук-и, — снова позвал он, даже не представляя, что Чонгук, услышав все это, уже успел поспешно встать с места и начать натягивать на себя одежду, попутно пытаясь немного пригладить волосы и удержать телефон плечом.       — Пять минут и я внизу! — уверенно сообщил он, а в мысли невольно закрались подозрения о том, что Тэхен, оказывается, может быть еще забавнее, чем вчера.       Это ли не прелесть? Таких людей Чонгук уж точно еще не встречал.       Завершив звонок, Чонгук носился по квартире под спокойный взгляд Бама, устроившего голову на своих лапах. Это было нетипичное для пса зрелище, но он точно знал, что когда хозяин носится по квартире так, что проскальзывает в носках на ламинате, под ноги ему лучше не попадаться.       — Не вздумай сожрать мои новые тапки, Бам! Пока! — крикнул Чонгук уже из коридора и закрыл за собой дверь.       Он даже не стал дожидаться лифта, сбежал вниз по лестнице и выскочил из подъезда. Повезло, что он со спортом на «ты», а то любой другой от такого марафона уже за сердце хватался бы, а он ничего, вполне себе живой.       — Чонгук, сюда! — Тэхен махал рукой из открытого окна такси.       И даже если Чонгук никак не ожидал такого поворота, он без лишних вопросов сел в машину.       — Видите, даже не пять минут, а четыре минуты тридцать секунд! Спасибо, что подождали, я заплачу за ожидание, — Тэхен поклонился мужчине и врезался лбом в его сиденье.       Парень рассмеялся от собственной неловкости, но вот хмурый водитель веселья молодежи не разделял, продолжал подозрительно смотреть на Тэхена в зеркало заднего вида и недовольно поджимать губы, из-за чего его лицо становилось еще более морщинистым. Но он, по крайней мере, не отказывался их везти. И только сейчас Чонгук понял, что он все еще не в курсе, куда и зачем они направлялись.       — Ты не говорил, что мы куда-то поедем.       Тэхен так активно замахал руками, что случайно заехал себе же по лбу и снова рассмеялся. От того, что Чонгук был не в силах сдерживать тяжелых вздохов, ему, судя по всему, становилось еще веселее.       — Это сюрприз, поэтому я тебе ничего не расскажу, но тебе совершенно точно понравится. И вот, я купил тебе кофе. Ты в прошлый раз не мог выбрать между белым и черным макиато, я взял тебе в этот раз черный, чтобы ты попробовал и понял разницу. Не знаю, в чем она, но бариста убедила меня, что они совершенно разные. Вот. Забери, пока я не разлил, — Тэхен протянул Чонгуку стакан в картонной подставке и лучезарно улыбнулся.       И от этой улыбки Чонгук даже перестал обижаться на то, что Тэхен весь день игнорировал его.       — Был занят сегодня? Ты не отвечал на мои сообщения, — отметил Чонгук, и Тэхен, удивленно захлопав глазами, достал свой мобильный. Он действительно полез проверять чат и, заметив несколько непрочитанных смс от Чонгука, удивленно охнул.       — Надо же! Действительно! Я совсем не заметил, Чонгук-и! Правда! Я не игнорировал тебя, — заверил он, а Чон понятливо закивал.       Ну, и правда, с чего он вдруг подумал, что Тэхен будет его игнорировать? У них тут вообще-то спор в самом разгаре, а Тэхен, кажется, человек азартный. Или это Чонгук такой? Хотя, в целом, никакой разницы.       — Мне сегодня попался ужасно ворчливый гость. Он хотел, чтобы повара подогрели ему чольмён, представляешь? Это же издевательство! Наш бедный повар, Хосоки-хен, так сильно матерился, когда я принес ему тарелку обратно! Клянусь, он готов был перелезть через стойку и, цитирую: «надеть этому грязному ублюдку тарелку на голову», можешь себе представить?       Глаза Тэхена во время этого рассказа так забавно увеличились, что Чонгук не сдержал смешка.       — И что? — усмехнулся он. — Подогрели?       — У нас не было выбора, — покачал головой Тэхен, расстроенно поджав губы, — но в следующий раз наш администратор откажет ему в бронировании, мы обо всем договорились.       Тэхен показал Чонгуку большой палец, и парень улыбнулся. Да уж. И правда, забавно.       — А чем ты был занят весь день? — поинтересовался Тэхен.       Честно говоря, в этот момент Чонгук подумал, насколько скучной была его жизнь до появления на горизонте этого милого официанта. И, надо же, он сам не заметил, как в его чонгуковском мире «странный» изменилось на твердое «милый», которое всплывало в его голове каждый раз, как он смотрел на Тэхена.       За беззаботной болтовней они оба не заметили, как доехали до нужной им улицы. Чонгук вышел из такси после Тэхена, который, кажется, настолько сильно спешил, что забыл доплатить за ожидание, как обещал. Ничего не поделаешь, Чонгуку пришлось достать свой кошелек и передать мужчине несколько купюр, пока Тэхен уже восторженно вздыхая шагал к…       — Зимняя ярмарка? — вскинул брови Чонгук, догоняя парня.       По пути к нему он выбросил пустой стаканчик из-под кофе, решив, все различия белого и черного макиато — всего лишь маркетинговые уловки, и спрятал руки в карманы куртки. Чонгук так сильно торопился к Тэхену, что совсем забыл про перчатки.       — Здорово, правда? — улыбка Тэхена была настолько довольной и счастливой, что его квадратный рот почти достигал ушей.       Только вот Чонгук его радости не разделял, улыбка на его лице была скорее кислой и вымученной.       — Ага… очень.       — Ты что, не любишь ярмарки? — в голосе Тэхена послышалось столько непонимания и удивления, что у Чона совести не хватило сказать «нет».       Именно поэтому он промолчал, а глаза Тэхена, что казались огромными еще в машине, стали еще больше. Ей Богу, Чонгук думал, что это у него самые большие глаза в Сеуле, но Тэхен уверенно бил его рекорды.       — Еще скажи, что никогда не наряжал рождественскую ель, — фыркнул он, а Чонгук снова вздохнул, тут же получив довольно болезненный толчок в плечо. — Не наряжал?!       — Да наряжал я, боже, — проворчал Чон и поспешил подхватить Тэ за локоть, утягивая его ко входу на ярмарку. После этого громогласного выкрика неожиданным басом на них начали оглядываться люди. — Просто это было давно. И, вообще, я всю эту мутотень с украшательством не люблю. Только электричество тратить.       — Почему? — удивился Тэхен, а Чонгук тяжело вздохнул, задумавшись.       И правда, почему? Сейчас в темноте ярмарка выглядела каким-то необъяснимо волшебным образом.       Цветные, белые и тепло-желтые лампочки гирлянд играли на лицах людей причудливыми переливами. Где-то громко смеялись и визжали дети, люди ходили вдоль рядов и невысоких, похожих на гномьи, домиков. В один из них, с яркой красной крышей и Санта Клаусом на деревянных ставнях, выстроилась целая очередь. Глинтвейн, чуррос и сахарная карамель в железных баночках, которая пахла так сладко, что слюна невольно собиралась во рту.       Чонгук не сдержал легкой улыбки, оглядывая все это, и, посильнее закутавшись в шарф, снова спрятал обе руки в карманы. Тэхен шел рядом, медленно, озираясь по сторонам и словно вовсе забыв про свой вопрос, потому что не торопил и не давил. Позволял подумать. А казалось бы, такой шебутной.       — Моя мама — дикий перфекционист. Она неплохая, просто… Ну, любила порядок и красоту буквально во всем. Я люблю ее, но знаешь, был рад съехать от нее подальше. Весь этот шум, постоянная спешка, крики из-за того, что все выходит не так идеально, как она себе представляла. Она даже плакала пару раз из-за того, что праздник казался не таким, каким она хотела. А Рождество… Знаешь, какой это ад — наряжать чертову елку и каждый раз слышать за спиной вздохи? Она за мной каждый шарик перевешивала и все ворчала, что цвет не тот, размер похожий, ветка не подходит. И постоянно, постоянно переделывала все так, чтобы все выглядело, словно у нас есть домашний дизайнер-декоратор с безупречным вкусом. Вот, что страшного случится, если я повешу большой красный шарик над маленьким красным шариком? Год пройдет неудачно? Санта Клаус разозлится и насыплет мне угля в носок вместо подарка? У меня было свое видение в детстве, но мне никогда не позволяли сделать так, чтобы я просто был счастлив от того, что провожу время с семьей. Я всегда боялся сделать что-то не так, пока развешивал гирлянду на стене, а хотелось просто посмеяться всем вместе, рассыпать чертовы блестки, разбить стеклянную игрушку, чтобы потом еще неделю доставать осколки из пяток…       — С последним ты погорячился, — поспешно пробормотал Тэхен, но словив на себе гневный взгляд Чонгука, тут же забавно надул губы и закивал, — прости-прости. Не думал, что все… Ну, вот так. Если хочешь, мы могли бы украсить ель в твоей квартире так, чтобы тебе…       — Да не нужно мне все это, — прервал Чонгук, громко фыркнув. — Нам с Бамом и так супер. Зачем захламлять квартиру всякой праздничной мишурой, чтобы через неделю ее же и снимать? — проворчал он, а Тэхен широко улыбнулся.       — Красиво будет, — заверил он, но Чон лишь отмахнулся и тут же едва не рухнул носом вперед, потому что Тэхен выдал восхищенное «О» и, перехватив руку Чона, потащил его за собой к белым гирляндам в пол. — Вот это нам надо!       «Нам». Чонгуку вот было не надо, у него вообще на блестки и микропластик аллергия (нет). И тем более, если это нужно им обоим, как они эту гирлянду поделят? Чонгуку не жалко, он ее целиком и полностью готов Тэхену уступить, только бы этот хен не пытался устроить из его квартиры рождественский ад. Чуйка ему подсказывала, что этому парню не составит труда разузнать номер квартиры Чона и заявиться с проверкой, чтобы удостовериться, что Чонгук развесил по дому все это блестящее безобразие в виде гирлянд.       — О, Чонгук, тебе какой цвет больше нравится, желтый или синий? — поинтересовался Тэхен.       Вот зачем ему эта информация? Но судя по выжидающему взгляду, лучше Чонгуку во всем сознаться.       — Мне нравится белый и фиолетовый.       — Ага!       Непонятно, что это «ага» значило, потому что Тэхен больше ни о чем не спрашивал, спокойно выбирал что-то, советовался с продавцом, расплачивался и быстро утягивал Чонгука к следующему домику.       Раскрывать своих планов он, конечно же, не собирался, но Чонгук искренне верил, что Тэхен это все набирал для своего дома. Иначе Чонгука совесть сожрет.       Почти полтора часа Тэхен доставал Чонгука вопросами про игрушки.       «А вот такие тебе нравятся? Смотри, внутри этого шарика искусственный снег, круто же! А вот птичка, милая! А снеговики? Как ты относишься к снеговикам?»       Жуть. Приходилось сотрудничать, потому что иначе Тэхен расстроенно дул губы и в его глазах была такая всеобъемлющая грусть, как будто бы он готов не просто расплакаться, а разрыдаться в голос, как тот самый маленький капризный мальчик, который устроил маме истерику посреди магазина и раздражает всех вокруг своим перекошенным от рыданий лицом, особенно Чонгука такие бесили. Так что он старался делать все, чтобы старший оставался доволен.       К концу их незапланированного похода на рождественскую ярмарку, Тэхен тащил столько пакетов, что они бы просто не влезли в багажник обычной машины. Особенно если учесть, что в руках Чонгука было такое же множество пакетов.       Он даже думать не хотел о том, сколько денег оставил Тэхен в руках продавцов. Вот зачем все это? Пустая трата денег. Наверняка он весь год копил на эти украшения и потратил все в один вечер. А лучше бы купил себе новое защитное стекло на телефон, потому что на старое и разбитое Чонгуку было страшно смотреть, а Тэхен его регулярно трогал и даже прижимал плечом к щеке, Чон не раз уже замечал эту картину.       — А ты можешь эти пакеты к себе домой отвезти? А я их завтра заберу, ладно? Ты очень поможешь мне, а то я и правда не влезу в машину. Придется два такси ловить, меня не поймут, — начал канючить он, когда они подходили к стоянке.       Чонгук закатил глаза, но кивнул.       — Ты такой классный, Чон Чонгук! — Тэхен от восторга, что Чонгук так просто согласился, подпрыгнул на месте.       И пусть Чонгук его энтузиазма и радости не разделял, а все-таки, если подумать, ему было приятно провести время с Тэхеном и наблюдать за тем, как мило он дул губы, когда выбирал между двумя игрушками и получал отказ Чонгука в помощи. Наблюдать за ним было приятно и весело, и только ради этого можно было согласиться на еще один такой поход. Но делать этого Чонгук, конечно, не будет.       Не в этом году точно. Может, в следующем…       Пришлось помогать Тэхену уложить все пакеты в багажник и на заднее сиденье. Один он бы точно не справился. На самом деле, если бы они вдвоем и пакеты поместились бы в один автомобиль, Чонгук поехал бы вместе с Тэхеном, нужно же будет ему еще помочь вылезти из машины и забрать эту тонну пластика, блесток и гирлянд. Но Тэхен заверил, что с ним все будет в порядке и он обязательно отчитается Чонгуку, когда доберется домой.       В этот раз обошлись без поцелуя. А жаль.

༻ Day 5 ༺

      Тэхен и правда прислал фотку довольного и усталого себя и счастливого Ентана, когда приехал домой. Они переписывались до глубокой ночи, ведь сегодня суббота, а значит, ни университета, ни работы, ни каких-либо других дел у Чонгука не было и завтра.       Конечно, все равно пришлось проснуться пораньше, ведь расписание Бама никто не отменял, но сразу после утреннего выгула и кормежки, он, забрав добермана в свою кровать, что делал редко, уснул с ним в обнимку. Вообще, Чон планировал с ним спать как минимум до часу дня. Как минимум!       Но все планы были жестоко нарушены кем-то очень злым и жестоким. Этот кто-то звонил в дверь уже десять минут, и даже то, что никто не открывал, незваного гостя не останавливало.       И только Чонгук выдохнул с облегчением, что нарушитель спокойствия свалил в туман, ведь трель дверного звонка наконец-то прекратилась, как у парня громко и требовательно зазвонил телефон.       — Чон Чонгук, ты что, спишь?! — раздался возмущенный голос Тэхена из динамика.       Он говорил так громко, что Чонгук сделал потише. Хорошо, что он решил воспользоваться громкой связью, а не прижал динамик к уху, иначе точно перестал бы слышать на одно из них.       — Нет, ты ведь усиленно будишь меня уже полчаса. Как ты узнал номер моей квартиры?       Тэхен удивился.       — Откуда мне знать номер твоей квартиры? Я как раз для того, чтобы его узнать, тебе и звоню. Твой мозг еще не проснулся, видимо. Скажи мне номер твоей квартиры, я еду к тебе забрать купленное! Так что поднимайся скорее, а то встретишь меня сонный, придется мне еще и кофе тебе вкусный готовить, а это уже слишком. Напиши, хорошо? Я буду через десять минут, пока!       Звонок был внезапно прерван Тэхеном, и озадаченный Чонгук посмотрел на заставку своего телефона — арт к его любимой видеоигре.       Если разобраться все еще не функционирующим мозгом, ему или приснилось, что кто-то звонил в дверь, потому что Бам и ухом не повел, или все это время Тэхен пытался дозвониться ему на телефон, который был ошибочно принят спящими мозгами за дверной звонок. Бам бы понял, если бы звонили в дверь. Обычно он очень радовался гостям, а тут продолжал тихо и спокойно лежать.       Странности, да и только!       В любом случае, номер своей квартиры Чонгук Тэхену отправил и ушел умываться и одеваться в домашнее. Негоже ведь встречать гостя в одних трусах, а спать в одежде, даже в самой уютной и легкой пижаме, Чонгуку было неудобно, сколько бы он не пытался себя приучить.       Начищая зубы и внимательно (на самом деле сонно и расфокусировано) глядя своему отражению в глаза, Чонгук все думал о том, приехал ли Тэхен исключительно за новогодними украшениями или хочет, например, вытянуть его куда-нибудь еще? Было бы весьма кстати, если бы Тэ смог забрать Чонгука куда-нибудь наружу, чтобы провести время вместе. Попить кофе там, например, или еще где-то покататься, или…       Додумать Чонгук не успел. Внезапная трель дверного звонка заставила Чона очнуться и, сплюнув пасту, быстро умыться, наспех натянуть на себя штаны и футболку. И хорошо, что он имел привычку выворачивать одежду на лицевую сторону, иначе попал бы в еще более нелепую ситуацию.       Ким Тэхен, видимо, плохо рассчитывал время, потому что прошло не десять минут, как он говорил, а всего лишь две!       Чон пригладил волосы, мельком оглядев себя в зеркало, и проверил, чтобы игрушки, которые хотел забрать Тэхен, стояли в прихожей. И лишь после этого он наконец распахнул дверь, уже собираясь выдать привычное «привет», как вдруг замер. Глаза Чонгука расширились, когда взгляд уперся в перетянутую сеткой ель, которую Тэхен, кряхтя, удерживал одной рукой.       — Сюрприз! — громкий голос Тэхена разлетелся по коридорам эхом, и Чонгук, склонив голову набок, опустил взгляд к пакетам… с игрушками?       Точно. С теми игрушками, которые этот хен увез вчера с собой. И вроде бы он покупал это для себя, а не для Чонгука, так какого черта тут происходило?       — Это зачем вот это вот все? — нахмурившись, уточнил он и даже не понял, как Тэхен, продолжая кряхтеть от усилий, принялся тащить елку в сторону его двери.       — Вот это вот все здесь с одной единственной и очень важной целью: чтобы красиво украсить твою квартиру к Новому Году! Раз уж ты пропустил Рождество.       — Погоди-погоди, — Чонгук вдруг встал прямо перед Тэхеном, удержав парня за плечи. От того разило холодом с улицы и сильно пахло морозом, — то есть ты хочешь сказать, что собираешься вот эту всю дрянь затащить в мой дом?       Тэхен шумно выдохнул носом от возмущения. Это ж надо так неуважительно относиться к украшениям!       — Это не дрянь, — воскликнул он, — а очень важный элемент для нужного настроения!       Они несколько секунд внимательно смотрели друг на друга, прежде чем Чонгук вдруг так же подхватил край елки и попытался выпихнуть ее вместе с Тэхеном из дверного проема.       — Да ты чего творишь?! — завопил Тэ, усиленно упираясь.       — Не будет этого в моей квартире!       — Ну ты же не Гринч, Чонгук-а! Невозможно так не любить новогодние праздники!       — Возможно! Я вот их терпеть не могу! — прокряхтел Чонгук и, с усилием выпихнув Тэхена за дверь, захлопнул ее перед лицом старшего.       Как он вообще до этого коварного плана додумался?!       Тэхен, шмыгнув замерзшим носом, поправил съехавшую набекрень шапку, и оттопырил нижнюю губу.       — Чон Чонгук, это нечестно! Ты самый ужасный Гринч на свете, потому что даже ему не удалось испортить Рождество, а тебе удается!       — Рождество уже прошло, и я в отличие от Гринча очень старательный! — язвительно отозвались из-за двери.       Чонгук хоть дверь и закрыл, но не уходил, разговаривал с Тэхеном. Значит, у него точно есть шанс воплотить свой план в жизнь. Нет ведь ничего плохого в том, чтобы развесить игрушки по дому и украсить квартиру, правда!       — Ну, Чонгук-и, ну, пожалуйста! Всего один разочек! — Тэхен показал указательный палец в глазок на двери, уверенный, что Чонгук на него смотрел. — Если тебе совсем-совсем не понравится, обещаю, я все уберу!       — Нет у меня к тебе доверия после таких выходок! Ты игрушки хотел забрать, а тут, оказывается, еще и елку сверху притащил!       Тэхен несколько секунд смотрел на дверь, дуя губы, а затем не сдержал тяжелого вздоха и, задумавшись на несколько секунд, внезапно для действительно наблюдающего за ним через глазок Чонгука принялся стягивать с елки сеть.       — Ну и ладно! Я тогда тебе здесь, снаружи, Новый Год устрою! Украшу ее так, что тебе и не снилось!       И он действительно распаковал пышную елку, иголки которой посыпались ему под ноги, и принялся шуршать игрушками из пакетов.       Чонгук открыл дверь спустя минуту этого представления, а вместе с ним высунул из-за двери голову и Бам, радостно залаяв.       — Да ты невыносимый, — шикнул он в сторону парня, — заходи, пока соседская старушка не вызвала на тебя копов. Оболтус, — фыркнул Чонгук и раскрыл дверь полностью под широкую улыбку Тэхена.       Тэ едва ли не взвизгнул от радости и первым делом затащил в квартиру елку. Он стал искать угол, в котором можно было бы ее пристроить, но чтобы не сильно наследить мокрой после снега обувью, впихнул ее Чонгуку.       — Вот, держи, а я занесу остальное, разденусь, и мы тут сделаем красиво.       Недовольно поджав губы, Чонгук принюхался к еловой ветке и, вдохнув какую-то пылинку с иголки, смачно и громко чихнул. Бам удивленно посмотрел на хозяина, ведь обычно он чихал куда тише и сдержаннее, но его интерес быстро пропал.       Их нежданный гость все еще не погладил его, так что Бам, как примерный мальчик, сидел и дружелюбно вилял хвостом.       Тэхен и свою собаку приучал к тому, что гостю нужно сначала раздеться и поздороваться с хозяевами, а уже потом они подойдут к нему и погладят, если захотят, так что пока он затаскивал пакеты с игрушками и украшениями, пока раздевался и разувался, на Бама даже не смотрел.       — Кто тут такой хороший мальчик? Я привез тебе немного вкусняшек, чтобы ты не скучал, пока мы с твоим папой будем заниматься украшениями. Ты любишь вкусняшки? — Тэхен явно сюсюкался и ломал язык, пока разговаривал с Бамом и наглаживал его.       Но Чонгука смутило даже не это. Его смутило это странное «с твоим папой».       — И кто его папа, позволь узнать?       Громко цокнув языком, будто Чонгук спросил какую-то несусветную глупость, Тэхен оставил его вопрос без ответа и принялся чесать счастливому, развалившемуся пузом кверху Баму живот.       — Он просто глупенький, но мы ему это простим, да?       — Вообще-то «он» — все еще здесь, — напомнил Чонгук и недовольно глянул на Бама.       «Предатель» — мелькнуло в его мыслях. Но даже на этот взгляд доберман никак не отреагировал и продолжал ластиться к рукам старшего.       — И ты будешь один тут наряжать, я тебе не буду помогать превращать мою квартиру непонятно во что, окей? Инициатива ебет инициатора. Ты разделся? — Тэхен кивнул и, отлипнув, наконец от Бама, поднялся на ноги. — Тогда вот тебе елка, а я завтракать пошел.       Чонгук вручил несчастное дерево Тэхену, и, отсалютовав ему, ушел на кухню, хмурясь.       Где это видано, чтобы люди приходили, нарушали чужие границы, навязывали свои порядки, да еще и ждали от другого человека содействия в преступлении, совершаемого против него самого? Бред же.       И все же, как бы Чонгук не возмущался, он готовил кофе не только для себя, но и заваривал для Тэхена какао. Он и утренние сандвичи готовил не только на себя любимого, но и для Тэхена. Потому что нехорошо будет оставлять его голодным, вдруг парень не успел позавтракать перед приездом сюда? Он ведь и елку купил. Непонятно только, откуда он ее тащил и где вез.       Не в метро же он с сумками и бедным деревом страдал? Даже если сегодня выходной, люди все равно готовятся к встрече Нового Года, наверняка везде толкучки.       Так что даже за этот непрошенный труд Чонгук решил вознаградить Тэхена завтраком.       — Хен! — позвал он. — Бросай все, пойдем завтракать. Я тебе поесть сделал.       — Тебе нравится вот эта птичка? — вместо ответа задал вопрос Тэхен, выглянув из дверного проема и продемонстрировав белую объемную игрушку Чонгуку. — Хочу повесить ее на входную дверь.       Чонгук вздохнул, обернувшись, и на мгновение задержал взгляд на Тэхене.       Щеки парня забавно покраснели то ли от холода, то ли от усердия, с которым он украшал квартиру, светлые волосы были растрепаны и торчали во все стороны, а на лице играла красивая улыбка. И от взгляда Чонгука никак не смогло укрыться оголенное плечо, что показалось из-под объемного, немного съехавшего белого свитера.       — Нравится, — запоздало отозвался Чонгук и поскорее отвел взгляд, ставя тарелки с едой на стол.       Нельзя быть слишком явным. Что-то внутри не позволяло ему. Стеснение, быть может.       — Вот и супер!       Тэхен снова скрылся в глубине квартиры, но вернулся довольно быстро. Он, все так же счастливо улыбаясь, устроился на стуле напротив Чонгука и забавно прижал одно колено к груди. Чонгук впервые видел, чтобы кто-то вот так сидел за столом, но ничего по этому поводу не сказал. Видимо, Тэ чувствовал себя комфортно, раз сидел вот так в гостях, а это дорогого стоит. Так ведь?       — О! Ты вкусно готовишь! — с набитым ртом проговорил парень и показал Чонгуку большой палец, набивая рот своим завтраком.       — Это просто сандвичи…       — Ну и что? В мире наверняка есть люди, которые даже такое простое блюдо не смогут приготовить также вкусно, как и ты! — например, сам Тэхен.       Чон не ответил, но Тэхену удалось увидеть мягкую, едва заметную улыбку хозяина квартиры, которую тот старательно прятал за кружкой с кофе.       Они просидели в тишине минут десять. Чонгук украдкой поглядывал на Тэхена, а Тэ точно также смотрел на Чонгука, с неким удовольствием подмечая сильные мышцы на руках и накаченную грудь под белой футболкой. До этого как-то не было возможности рассмотреть тело парня, но он, оказывается, был в такой хорошей физической форме! Наверняка у него и кубики пресса имеются.       Тэхен невольно погладил свой живот и тяжело вздохнул.       — А у меня не получается так мышцы накачать, — поделился он.       Чонгук вскинул брови. Его что, рассматривали?       — А ты пробовал? — уточнил он.       — Конечно! Я умею приседать сто раз, — с важным видом заявил Тэхен, но никак не ожидал, что в ответ прилетит многозначительное:       — Это я заметил.       В кухне повисла тишина, разбавляемая лишь дыханием Бама, который устроился у ног хозяина.       И ровно за несколько секунд лицо Чонгука стало абсолютно пунцовым, а Тэхен вдруг закашлялся, выплюнув часть какао прямо на себя.       — Прости, я не это имел в виду! — поспешил начать оправдываться Чонгук и подскочил с места, чтобы подать кашляющему гостю салфетки и взять тряпку. Иначе какао зальет и стол, и пол, и ни в чем не виноватые джинсы Тэхена.       — Да я ж не против, — проговорил сквозь кашель Тэхен, а Чон, кажется, покраснел еще сильнее, припечатывая салфетки к пятну какао на груди Тэ и заодно останавливая от побега лужицу какао на краю стола. — Черт, нужно постирать, чтобы не осталось пятна. У-у-у, мой чудесный белоснежный свитерок!       Тэ вздохнул так расстроенно, что Чонгук снова засуетился.       — Ты снимай, а я сейчас тебе дам свою футболку, ладно? Чтобы можно было застирать свитер.       Сказав это, он вихрем унесся в сторону комнаты.       Тэхен, пытаясь промокнуть коричневое пятно на груди, улыбнулся Баму, который поднял голову с лап и, высунув язык, как будто бы улыбался человеку в ответ. Очаровательный пес!       — Твой хозяин просто милашка, Бам-а, — заверил он пса и поднялся с места, легко стащив с себя свитер и направившись вслед за Чонгуком.       А Чонгук никак не ожидал того, что Тэхен войдет в комнату уже без верха. И как только он заметил обнаженную грудь парня, пришлось тупить глаза в пол, в стороны, куда угодно, только бы не пялиться на него. Потому что Чонгук был уверен, если он посмотрит на него дольше, чем секунду, уже точно не сможет отвести взгляд.       Он не имеет никакого права проигрывать в их споре. И вообще, влюбиться за неделю невозможно!       — На! — Чонгук, все еще глядя куда-то в пространство, так, чтобы можно было видеть Тэхена на периферии зрения и он не попадал в фокус, отдал ему свою большую черную футболку (одну из тысячи), и забрал несчастный свитер.       Тэхен не мог сдержать тихого смеха, потому что младший все еще ходил с горящими щеками. Ну вот, и что теперь Тэхену делать, если этот Чон Чонгук так мило и очаровательно смущается? Теперь хотелось смущать его как можно чаще и было просто необходимо найти хотя бы десять способов это делать.       Но одеться он все-таки поспешил и, почесывая идущего вместе с ним, словно хвостик, Бама, вернулся в кухню, чтобы прибраться. Не стоило слишком долго задерживаться, иначе он до ночи не успеет закончить с украшением хотя бы гостиной Чонгука. А было бы здорово еще и в кухне что-нибудь сделать. И в спальне, если Чон, конечно, позволит.       Надежда умирает последней.       Закончив с уборкой, Тэхен вернулся к своему занятию под заинтересованный взгляд пса. Бам, к слову, был отличным помощником. Как минимум, он составлял компанию и довольно вилял хвостом, когда Тэхен говорил ему ничего не значащие фразы.       — Зачем ты забрал эту гирлянду, Бам? Неси ее мне. Давай, мальчик, она мне очень нужна, чтобы украсить елку! Ты знаешь команду «неси»? Неси это мне, — после третьего раза Бам сообразил, что Тэхену нужна гирлянда, которую он хотел прикарманить себе и, взяв коробку в пасть, подошел к парню и отдал ему прямо в руку. — Вот, ты молодец! Я бы дал тебе вкусняшку, но не знаю, где они у тебя лежат.       — Это запрещенное слово! — фыркнул показавшийся в проходе Чонгук и, подойдя к Тэхену, вложил в его ладонь несколько кусочков собачьего лакомства.       Не став возражать и отвлекаться от пса, Тэхен просто отдал сразу все кусочки, не в силах сдержать широкой открытой улыбки на довольное чавканье.       — Ты такой милый и классный пес, да, Бам-и? — похвалил он и почесал добермана по подбородку.       Чонгук, наблюдая за этой картиной, тяжело вздохнул. Он сам старался не сюсюкаться с Бамом слишком сильно, чтобы он не рос неженкой или слишком избалованным мальчишкой. У такой серьезной собаки, как доберман, должна быть строгая дисциплина. Конечно, нежность, объятия и веселые игры никто не отменял, но таких сюсюканий Бам не видел, даже когда был щенком. Неудивительно, что от Тэхена он не отходил ни на шаг.       — Ты затискаешь моего пса, и он станет нюней.       — Нюней? Да Бам — самый серьезный и бесстрашный пес на этой планете, только посмотри на его брови!       Тяжело вздохнув, Чонгук плюхнулся на диван.       Сидеть одному не хотелось, раз уж Тэхен был здесь. Но помогать ему он действительно не собирался. Еще чего! Этот парень ввалился к нему домой с елкой и еще кучей рождественского украшательного барахла, даже не поинтересовавшись, а надо ли оно Чонгуку. Вот теперь пусть отдувается в одиночестве. И даже его сосредоточенное пыхтение, пока он распутывал гирлянду, никак не сподвигало Чонгука к тому, чтобы подняться и помочь.       Минута, две, три, и Тэхен заныл.       — Ну пожалуйста, ты можешь просто распутаться?! — взмолился он.       Как будто провод по мановению волшебной палочки сам по себе развяжет все узелки и запрыгнет на елку так, как Тэхену нужно.       Но чуда не произошло, и Чонгук, потеряв всякое терпение, подошел к Тэхену и забрал гирлянду из его рук.       — Занимайся другим пока что.       И под восхищенный взгляд Тэхена парень вернулся на диван и действительно, найдя конец гирлянды, принялся один за другим распутывать запутавшиеся в узлы провода.       Решив не сбивать настроя помочь, Тэхен оставил все комментарии при себе, хотя это было безумно трудно, и достал искусственный снег в спрее.       Рождественского настроения без узоров на стекле быть не может. Так что, вооружившись баллончиком и маленьким шпателем, парень подошел к стеклу, убрал занавеску и принялся творить.       Рисовать он умел вполне неплохо, но лучше всего у него выходили всякие милые картинки. А так как срисовать легче, чем продумывать композицию самому, Тэхен положил на подоконник телефон с открытой картинкой, которую намеревался повторить. Вот это Чонгук точно должен будет оценить, потому что, кто еще нарисует ему что-то милое на стекле при помощи искусственного снега?       На весь зал раздался мерзкий шипящий звук.       Чонгук мгновенно поднял голову, уставившись огромными глазами в сторону Тэхена, который, высунув кончик языка, тщательно вырисовывал на окне нижний шар снеговика для начала своего шедевра.       — Ты чего это творишь? — воскликнул Чонгук и подорвался с дивана, бросив гирлянду и перемахнув через его спинку.       — Красоту! — довольно и уверенно заявил Тэхен и указал ладонью на испачканное спреем окно.       Он даже не думал, что Чонгук, подлетевший к нему как в диснеевском мультике, схватится за голову и громко застонет. Улыбка с лица Тэхена медленно сползла.       — Да ты хоть раз пробовал это оттирать, а? Меня хозяйка квартиры за ноги из этого окна подвесит и будет трясти, пока я не вставлю новое окно! — завопил Чонгук, и Тэхен, поджав губы, спрятал руки с баллончиком за спину.       — Прости… В рекламе говорилось, что это легко оттирается, — тихо пробормотал он и опустил взгляд в пол.       Честно говоря, ему даже было немножечко стыдно. Приперся тут, разносит чужую квартиру в пух и прах, а Чонгук…       Чон тяжело вздохнул, несколько секунд разглядывая поникшего Тэхена, прежде чем протянуть руку и, перехватив парня за предплечье, подтянуть поближе к себе, но лишь для того, чтобы забрать из его рук баллончик.       — Вот это — мы не используем, ясно? Давай лучше вместе с этой елкой и гирляндой разберемся, ладно? — уже спокойнее предложил он и, когда Тэхен закивал, не сдержал очередного вздоха. До чего красивый, черт возьми. Как на него вообще можно злиться?       Уже через полчаса они вместе стояли у новогодней ели, которую Тэхен предусмотрительно затянул в центр гостиной, и развешивали белые шарики на ветви.       Точнее, развешивал Тэхен, а Чонгук стоял рядом, подавая каждый.       — Может, сам хочешь? — поинтересовался Тэхен уже раз в десятый, и Чонгук поморщился.       — Да мне и так нормально. Не очень хочется, — заверил он, наблюдая за тем, как Тэ зацепил игрушку в виде белой птички за одну из веток.       Выходило красиво. Кажется, к подобному идеалу всегда стремилась мать Чонгука. У Тэхена словно было какое-то врожденное чувство вкуса, иначе никак не объяснить, почему это зеленое колючее создание так походило на своих идеальных собратьев из картинок на Pinterest.       — Хотя бы один? — предложил снова Тэ и, улыбнувшись, протянул Чонгуку красный шар.       Чонгук взял его в руки нехотя, внимательно оглядев дерево и поджав губы.       — И куда его? — неуверенно поинтересовался он, но его брови удивленно взметнулись, стоило лишь услышать в ответ:       — Да куда угодно, где тебе больше нравится.       — Прям вообще куда угодно? — уточнил Чонгук, и Тэхен развел руками.       — Прям вообще, — заверил он.       Чонгук прищурился и, недолго думая, повесил большой шар ближе к верхушке. Даже по его скромному мнению это выглядело несуразно, и он уже хотел быстренько слиться от подобных задач, раз уж он сделал все вот так намеренно плохо, но Тэхен снова выдал что-то, что заставило Чона удивленно уставиться в его сторону:       — Супер! Видишь, ты отлично справился! Давай ты еще парочку повесишь?       Тэхен улыбнулся так ярко и довольно, вновь протянув Чонгуку новогодний шарик, что внутри все болезненно сжалось.       Чон смотрел на него несколько секунд, прежде чем снова неуверенно перехватить следующий шарик и в этот раз подумать несколько раз, прежде чем повесить его уже пониже, хотя бы постараться сделать так, чтобы все выглядело гармонично. А затем еще один. И еще.       Чонгук и сам не заметил, как втянулся в процесс, слушая какую-то пустую болтовню и мягко улыбаясь на все, что рассказывал ему Тэхен.       Он развешивал яркие шарики, с которых сыпались бесконечные блестки, на ель, а внутри отчего-то вдруг стало так тепло и уютно, что он впервые за долгое время будто бы избавился от тяжести суеты, окружающей его все эти годы во время праздников.       Счастливый Тэхен, кружащий по всей квартире в его футболке, довольный Бам, радующийся тому, что его не прогоняют и позволяют крутиться в ногах. И Чонгук, который все это время не мог отвести от красивого парня своего взгляда.       Кажется, семь дней оказались слишком большим сроком.       Никто из них не заметил, как пронеслось время. За окном уже давно стемнело, они поели вкусный рамен во второй раз, и сейчас Чонгук уже более беззастенчиво пялился на задницу парня, которого он придерживал за бедра, пока тот, встав на стул, пытался повесить парочку украшений на черную лампу в его спальне.       — Так нормально? — поинтересовался Тэхен, бросив взгляд вниз и обернувшись к Чону, который захлопал глазами и поспешно закивал.       — Да. Думаю, так отлично.       — Вот и супер! — Тэхен осторожно отстранил руки Чонгука от своих бедер и легко спустился вниз, спрыгнув со стула.       Он улыбнулся Чонгуку прямо в лицо, зачем-то щелкнув его указательным пальцем по подбородку, и рассмеялся с выражения лица Чонгука, который, кажется, впервые с момента их знакомства не сказал ничего против подобной шалости.       — Мне уже пора, Чонгук-а.       — Уже? — удивленно вскинул брови Чонгук и не заметил хитрой усмешки на губах Тэ. — Там темно уже, может, останешься на ночь? — внезапно даже для себя выдал он, но Тэхен покачал головой.       — Завтра на работу, так что…       — Я закажу тебе такси, — расстроенно проговорил Чонгук, понятливо закивав, и Тэхен даже не успел возмутиться, как он перехватил свой телефон. — Все в порядке, это моя плата за украшение дома, окей?       — Ладно, — не стал противиться парень и присел перед Бамом на корточки, почесав пса за ухом. — Я наберу тебе после пяти, как закончится смена, окей? Проведем вместе вечер.       Тэхен ушел, и Чонгук, оставшись с Бамом в одиночестве, осмотрел красиво украшенную гостиную и тихо вздохнул.       Он даже не думал, что украшения и огоньки могут сделать его квартирку настолько уютной. А может быть, это все было потому, что Ким Тэхен сделал все это? Черт его знает, но спать этой ночью захотелось именно здесь, под мерцание новогодних фонариков и блеск елочных украшений.

༻ Day 6 ༺

      Тэхен должен был написать после пяти часов вечера, поэтому Чонгук вот уже полчаса сидел и тупо обновлял приложение, надеясь, что это интернет начал тормозить. Было странно, что обязательный во всех своих проявлениях Ким Тэхен вдруг перестал держать свои обещания.       Не выдержав, Чонгук открыл чат с Тэхеном и стал пытаться написать ему более-менее адекватное сообщение, но в голову приходила только какая-то дичь.       «Куда ты пропал?» — как будто бы Тэхен не объявлялся уже трое суток.       «У тебя все в порядке?» — как будто Чонгук начал сомневаться в его адекватности.       «Ты обещал написать полчаса назад!» — как будто Чонгук истеричка и уже успел словить паническую атаку.       Удалив три варианта сообщения, Чонгук ограничился обычным «Привет» и завис. Он правда надеялся на то, что Тэхен ответит как можно скорее, не будет тянуть и заставлять Чонгука все-таки придумывать, как сформулировать свою мысль максимально адекватно. Чтобы хотя бы ему самому сообщение не казалось тупым.       К его счастью, Тэхен действительно появился в сети и принялся писать сообщение в ответ. taetaegoodboy Чонгук-и… Прости, пожалуйста, у меня небольшие проблемы на работе, пришлось задержаться. Я освобожусь через полчаса и позвоню тебе, ладно? Не думай, что я забыл про тебя! Чмок-пуинь!       Последнее предложение Чонгук прочитал вслух и посмотрел на Бама, хмуря брови, как будто спрашивая у собаки, что именно имел в виду Тэхен под этим наборов букв. Но когда он ни к чему не пришел в своей голове, решил просто ответить на остальную часть сообщения.

JKJkjK

Может быть, я приеду? Помогу тебе немного.

      Но Тэхен уже не был в сети и идентификатор сообщения, который так и не загорелся, говорил о том, что Тэхен его не прочел.       Оно осталось без внимания спустя минуту, две, три, пять. У Чонгука уже дважды телефон пытался погасить экран, но хозяин не позволял этого, попусту расходуя заряд несчастной батареи.       Решив больше не ждать непонятно чего, Чонгук сам заблокировал экран телефона и открыл шкаф, чтобы подобрать наряд. Если Тэхен сегодня был на работе, наверняка он одет как-нибудь очень красиво. И хоть Чонгук не любил все это позерство, а все-таки он заправил в джинсы не футболку, а рубашку.       Парень внимательно посмотрел на имеющуюся в его распоряжении верхнюю одежду.       Пуховик короткий. Пуховик длинный. Пуховик почти до пяток. Пуховик черный. Пуховик почти черный, но не совсем. И ничего из этого не будет хорошо смотреться с его джинсами и рубашкой.       И с каких, вообще, пор Чонгуку стало не плевать, как он выглядит?       Пальто было прохладным, зимой в нем можно было передвигаться только на такси, иначе он мог бы простыть, но парень решил рискнуть.       Тэхен всегда выглядел как парень с обложки журнала, даже когда надевал свою эту дурацкую шапку с ушами, и Чонгуку почему-то очень сильно хотелось соответствовать ему. Не подражать, а именно соответствовать.       Но судя по отражению в зеркале, он именно подражал. Так что, наплевав на все, Чонгук надел одну из любимых худи, заменил джинсы на джоггеры, а пальто — на самый обычный пуховик.       Вот так, теперь на него с другой стороны зеркала смотрел Чон Чонгук.       В конце концов, раз Тэхен продолжал их спор, значит, Чонгук нравился ему таким, какой он есть, и строить из себя кого-то, кем он не является, не было никакого желания. Да и Чон всегда считал это бессмысленной тратой времени.       До нужного ресторана Чонгук добрался довольно быстро, хоть и нервно. Чем ближе был Новый Год, тем сильнее люди сходили с ума. Все бегали в метро так, словно вот-вот наступит конец света, если вдруг они не успеют купить какой-то подарок, или принять участие в акции или распродаже. Дети кричали, женщины ругались на мужчин, мужчины ругались на женщин. И даже не верилось, что все эти люди завтра будут говорить, как сильно они любят друг друга.       Но сейчас, глядя через панорамное окно ресторана на Тэхена, с виноватым видом кланяющегося перед каким-то гостем, Чонгук об этом совсем не думал.       Парень выглядел так растерянно, виновато и грустно, что Чонгук буквально не понимал, почему этот мужчина все продолжал и продолжал за что-то отчитывать его.       Чон простоял так несколько секунд, прежде чем все же войти в ресторан. Колокольчик на двери радостно зазвенел, а улыбчивая девушка-администратор взглянула на гостя из-за своей стойки.       — Добрый вечер. Вы бронировали? — вежливо спросила она, и Чонгук растерянно покачал головой.       Ну да, а он-то почему-то вдруг подумал, что влетит сюда и начнет хмуро пялиться в сторону мужика, который отчитывал Тэхена, так, чтобы ему стало не по себе. Сказочник, мать его…       — Нет, просто… Смена у моего друга должна была закончиться еще час назад, мы договорились встретиться, так что я приехал сюда, чтобы подождать его.       Девушка еще раз окинула Чонгука более внимательным взглядом, а затем указала ладонью в сторону небольших диванчиков у гардеробной.       — Присядьте здесь, пожалуйста. Ваш друг — Ким Тэхен? — уточнила она.       Чонгук поспешно закивал. Видимо, девушка знала, кто именно был задержан на работе. А судя по ее нахмурившимся бровям, что-то явно было не так.       Она ненадолго ушла в сторону зала, в который Чонгук с интересом и надеждой увидеть Тэхена заглянул. Однако, возле того самого мужчины крутился уже другой официант и, кажется, администратор зала. Тэхена как ветром сдуло.       Чонгук вздохнул, и все же прошел к дивану, чтобы сесть на него и подождать.       Девушка вернулась довольно быстро, но не сказала ничего кроме короткого «он скоро будет».       Это «скоро» продлилось еще полчаса. Чонгук успел зайти в игру, забрать награды за ежедневный вход, и полистать ленту новостей. Ему всегда было интересно, что нового появилось в мире интернет-технологий, приложений и робототехники. Так что, в целом, он даже провел это время с пользой.       Но Тэхен все же вышел в холл уже в своей обычной одежде, как всегда прекрасный и улыбчивый. Только вот глаза его были усталыми и ожидаемо грустными.       — Привет, — улыбнулся он, помахав Чонгуку ладонью, — ты чего здесь? Я бы написал, когда закончу, а так ты…       — У тебя все хорошо? — перебил Чонгук, и Тэ на мгновение замолк.       Он наблюдал за тем, как Чон встал со своего места и подошел ближе, а затем, не дождавшись ответа, неожиданно для самого Тэхена перехватил его запястье и, бросив короткое «до свидания» девушке, утянул парня прочь под ее заинтересованный взгляд и усмешку.       — Я видел, что там на тебя какой-то мужик наезжал. Из-за него ты задержался? — поинтересовался Чонгук, и Тэ, прекратив наконец разглядывать чужие пальцы на своем запястье, неуверенно кивнул.       И что на этого Чон Чонгука нашло?       — Я пролил на него вино в начале вечера, и он, кажется, решил на мне отыграться. Я все никак не мог закрыть его столик, хотя время бронирования уже закончилось, и он постоянно был чем-то недоволен. Такое бывает, я уже привык, — улыбнулся Тэхен.       Чонгук недовольно поджал губы. Как вообще можно было привыкнуть к чему-то подобному? Это ведь ужасное отношение, как будто обслуживающий персонал — и не люди вовсе. Он такого никогда не понимал.       — А куда мы идем? Я так и не придумал, чем мы будем заниматься, у меня совсем не было времени, — начал оправдываться Тэхен, поправляя толстый теплый и очень мягкий на вид шарф.       — Зато я придумал. После Новогодних праздников нужно будет отправить моей семье подарки, но я так ничего и не купил для мамы. Ей, знаешь, всегда сложно подарки делать. Мои старший брат и отец всегда просто говорят, что им нужно, а эта женщина жаждет каких-то сюрпризов. Вот. Так что мы идем на шоппинг.       Стоило только Тэхену растянуть губы в квадратной улыбке, Чонгук даже перестал слышать, что он говорит. Какая разница, если можно просто любоваться? Но судя по кивкам, он был совсем не против предложения младшего, так что они продолжили свой путь в прежнем направлении.       — А почему ты вообще работаешь официантом? Ты ведь старше меня, — Чонгук только сейчас осознал, что и он сам все еще не рассказал Тэхену, на кого он учится. И про Тэхена совсем ничего не знал.       — Потому что я учусь на психолога и еще не допускаюсь к практике. А жить на что-то надо, поэтому я подрабатываю в ресторане. Там неплохо, на самом деле, и платят хорошо. Такие гости, как этот мужчина, скорее исключение, чем правило, чаще всего люди очень вежливые и дружелюбные. Ну и еще я крайне очаровательный, — Тэхен снова широко улыбнулся.       И если чуть меньше недели назад Чонгук бы показательно фыркнул на это самовосхваление, то в этот вечер смог только с тупым лицом согласиться, потому что опять завис на лице Тэхена. Но ведь и правда, он был очаровательным, чертовски милым и до мурашек красивым. Настолько, что Чонгук чувствовал, как его ледяное сердце согревается, оттаивает и начинает цвести. Словно на улице не декабрь, а май.       Это было непривычно, но очень тепло. Кажется, он уже проиграл спор.       — А я учусь на программиста и нигде не работаю, потому что мой папа считает, что постоянная работа будет мешать учебе. Но я все равно беру частные заказы, потому что хочу, чтобы у меня были свои деньги. Ну и плачу часть денег за квартиру. Мне кажется, что если все будет доставаться мне слишком просто, я перестану это ценить.       Тэхен закивал. Он, в целом, был согласен, но было бы здорово, если бы его родители имели возможность помогать ему финансово.       — Уверен, ты будешь отличным специалистом, раз не просто учишься, а еще и практикуешься уже сейчас, — гордо заулыбался Тэхен. — Я бы тоже хотел начать работать с пациентами, но увы, мне нельзя. Без полных знаний я могу им навредить.       Такой ответственный подход был близок и самому Чонгуку.       — Понимаю. Психология кажется какой-то сложной хренью, если честно. Как можно, копаясь в голове у человека, что-то там понимать и раскладывать по полочкам? Да еще и людей постоянно много, и у всех своя история. Там и запомни каждого, и подход найди… Ужас, — Чонгук настолько забавно и эмоционально возмущался, что Тэхен рассмеялся.       — Да что ты! Это попроще, чем сидеть за компьютером и печатать одному ему известные символы на черном фоне, — хохотнул он.       Чонгук отмахнулся, снова ловя взглядом красивую улыбку и улыбаясь в ответ.       — Зато единственный, кто может нагрузить меня на работе — это я сам, — усмехнулся он.       Тэхен не стал спорить. Так, негромко переговариваясь и смеясь, они смогли сесть в автобус, который вез их к торговому центру.       Чонгук смог занять пару мест у окна и ехал, наконец замолчав ненадолго. Но если уж быть честным, то вообще едва дышал, ведь уставший после смены Тэхен уложил голову на его плечо, лениво разглядывая зимний пейзаж за окном.       — Ты уже не такой колючий, как раньше, — вдруг тихо отметил Тэ спустя пару минут молчания.       Людей было не так уж много, и он позволил себе едва заметно провести тонкими пальцами по ладони Чонгука, с улыбкой наблюдая за тем, как Чон пытается их словить.       — А зачем оно мне? С тобой… Нескучно, — не подобрав слов, проговорил Чонгук.       Тэ устало прикрыл глаза, но решив, что может попросту уснуть, да еще и испачкать слюной куртку Чонгука, заставил себя открыть их.       «Только лишь нескучно?» — хотелось спросить ему. Но нужен ли был ответ, если он видел, как Чонгук все же ловит его ладонь и внимательно изучает взглядом тонкие пальцы, пока что боясь огладить их и сделать прикосновение еще интимнее.       В голове у Тэхена уже не было мыслей о споре. Ему с Чонгуком было настолько легко и весело, хотелось постоянно говорить с ним, делиться, проводить время. Даже если младший был тем еще занудой, с ним рядом Тэхен чувствовал тепло и уют, а это уже было драгоценно.       И эти невинные прикосновения их пальцев друг к другу.       Автобус остановился, и двери, у которых они сидели, отворились. Обоим пришлось одернуть руки, когда несколько молодых парней вошли внутрь. Не все принимали подобного рода отношения, а навлекать на себя беду не было никакого желания. Даже если Чон Чонгук обладал телом греческого божества, ввязываться в разборки было ни к чему.       Переглянувшись, они улыбнулись друг другу, и Тэхен, сев ровнее, стал смотреть в окно. Ехать им оставалось совсем недолго.       И все-таки его сморил сон. Они попали в пробку, и Тэхена попросту укачало. А когда Чонгук это заметил, он сам уложил голову парня на свое плечо и тайком сделал фотографию, потому что это выглядело слишком мило.       В какой-то момент ему даже показалось, что будет правильным взять для Тэхена такси, которое довезет его до дома, чтобы парень смог как следует отдохнуть и выспаться.       Но снова посмотрев на спящего Тэхена, Чонгук покачал головой.       Кажется, он был слишком эгоистичным, чтобы так просто отпустить его от себя.       И повезло же ему. Случайная встреча в случайном ресторане, такая дикость, а превратилась… вот в это.       Чонгук снова улыбнулся своим мыслям, но долго вот так просидеть у них не вышло.       Когда автобус подъезжал к нужной остановке, Чон осторожно потряс Тэ за плечо, как завороженный наблюдая за тем, как Тэхен садится ровнее и, зевнув, потирает тонкими пальцами глаза.       — Приехали.       Они вышли из автобуса, и им пришлось ускорить шаг, чтобы как можно скорее добраться до торгового центра. Снег, который начал падать с неба, казался влажным и противным. Хотя, кажется Тэхен был рад и такому. Он, словно ребенок, который увидел снег впервые в жизни, довольно выставлял ладони вперед и пытался словить снежинки.       Красиво украшенный вход магазина встретил их переливающимися теплым светом гирляндами, елью и игрушками.       Чонгук вошел внутрь вместе с Тэхеном, который стянул с себя мокрую шапку и, отряхнув ее, огляделся.       — Куда пойдем? — спросил он, с интересом оглядываясь вокруг.       Ему правда очень нравилась вся эта новогодняя пора, когда все было украшено так красиво, словно они были в какой-то сказке.       — Ювелирный, — без заминки ответил Чонгук и уверенным шагом направился вперед, изредка поглядывая на крутящего головой во все стороны Тэ.       Кажется, парню нравилась Рождественская музыка, что лилась из динамиков, нравились люди вокруг, и даже на очередь к большому креслу с Санта-Клаусом, на коленях которого восседали дети, он смотрел с восторгом.       — У меня в детстве такого не было, — с долей сожаления вздохнул Тэхен, и Чонгук бросил взгляд в сторону переодетого мужчины.       — Можешь сесть на колени ко мне и загадать желание, — без задней мысли бросил он и, черт возьми, Чон Чонгук, когда ты научишься сначала думать, а после говорить?       Тэхен уставился на покрасневшего Чонгука. Парень весьма стойко делал невозмутимое лицо, будто ничего не произошло, краснея от этого еще больше. Картина была до того комичной, что Тэхен, не выдержав, громко и ярко рассмеялся, захлопав несчастного по лопаткам.       Возможно, на них даже начали оглядываться люди, но Тэ не обращал на это внимания.       Когда они только начали свое знакомство, Тэхен не мог даже предположить, что Чонгук способен на нечто подобное. Если честно, Тэхен даже не был уверен в успехе авантюры, на которую сам же и подписался, но Чон раскрывался с совершенно неожиданной стороны.       — Ты что это, подкатываешь ко мне? Снова?       — Будто ты против, — фыркнул Чонгук, отведя взгляд в сторону и перехватил руку Тэхена, наконец заприметив нужный магазин.       Тэхен все продолжал смеяться. Кажется, сон в автобусе пошел ему на пользу и теперь у парня было достаточно энергии, чтобы вот так вот заразительно хохотать.       — Прекрати, люди оглядываются, — взмолился Чонгук, глядя на Тэхена и упорно двигаясь в нужном направлении, едва ли не волоча его вслед за собой.       — Ты такой забавный, Чонгук-а! — воскликнул Тэ и тихо выдохнул, силясь хоть немного унять свое веселье.       Они вошли в брендовый бутик. Тэхен всегда проходил мимо него, предпочитал покупать украшения подешевле, а лучше заказывать через интернет — так выгоднее. Внутри этого магазина он оказался впервые, и они с Чонгуком немного разделились.       Воспользовавшись тем, что все консультанты были заняты с другими покупателями, Тэхен останавливался у витрин и подолгу разглядывал красивые кольца, серьги, браслеты и подвески. В свете специальных ламп камни в украшениях смотрелись особенно завораживающе.       У него самого было несколько проколов в мочках, и было бы здорово купить хоть что-нибудь для себя, но стоило взглянуть на ценники, парень грустно поджал губы.       Да уж… Чтобы купить пару сережек, придется работать две недели без выходных и совсем ничего не есть.       Решив все-таки исполнить свою миссию — помочь Чонгуку — Тэхен отошел от витрины и огляделся.       Чон стоял у витрины с подвесками и внимательно изучал их, сосредоточенно хмуря брови. И хоть Тэхен и позволил себе ненадолго зависнуть на изучении красивого профиля, все-таки подошел к парню и осторожно коснулся его локтя.       — Выбрал что-нибудь?       — Вот, смотрю. Мне нравится вот эта. Мама говорила, что хочет такую, — он указал на простую, но изящную подвеску с прозрачным камнем. Казалось бы, ничего особенного, но она выглядела очень элегантно.       Но Тэхен залип на другую. Рядом с ней, в золотом обрамлении был такой же камушек, но темно-зеленого цвета. Тэхен с горечью подумал, что ему такое понравилось бы намного больше, и он даже подумал о том, что можно купить ее, но снова увидев цену, покачал головой.       — Выглядит отлично. К такой подвеске легко будет подобрать серьги и кольцо, если вдруг твоя мама захочет собрать комплект.       Кивнув, Чонгук посмотрел на Тэхена. Он явно о чем-то всерьез задумался.       — А тебе понравилось что-нибудь?       Тэхен даже немного растерялся.       — Ну, тут есть симпатичные вещи. Там классные сережки есть, не хочешь их посмотреть? Можно будет добавить к подвеске для мамы, — предложил он.       Кивнув, Чонгук перехватил Тэхена за руку, чтобы они не потерялись среди снующих туда-сюда покупателей, и направился к нужной витрине. Подвеска маме точно придется по душе, но если он найдет еще что-нибудь более интересное и красивое, то почему бы не купить для нее всего сразу и побольше? К тому же, у Тэхена и правда был хороший вкус, ему можно было довериться.       — Твоей маме какие больше нравятся? Аккуратные, длинные, яркие или наоборот, более сдержанные?       Чонгук задумался.       — У мамы все украшения довольно простые, без всяких загогулин, она не любит, когда много деталей.       Понятливо закивав, Тэхен опустил глаза на витрину, разглядывая изобилие украшений и думая, что именно подошло бы больше.       — Тогда, думаю, ей могли бы понравиться вот эти… и эти… Вон те, с голубым камушком тоже выглядят красиво. Но, мне кажется, что они не подойдут к подвеске.       — Да? Тогда пойдем и возьмем подвеску, а серьги я еще потом сам гляну, попозже.       Не став слишком долго думать, Чонгук снова потянул Тэхена к большой витрине.       Девушка, которая стояла за ней, как раз только что закончила обслуживать других покупателей, поэтому радушно улыбнулась им и охотно предложила свою помощь.       Пока Чонгук просил показать ему выбранное украшение, Тэхен не мог перестать смотреть на изящную подвеску с зеленым камнем. Может быть, кто-нибудь из друзей подарит ему деньги и тогда Тэхен поработает немного больше, чтобы накопить на нее?       — Что скажешь? — вырвал его из мыслей Чонгук.       Тэхен наклонился поближе и внимательнее рассмотрел показанное Чоном украшение.       — Выглядит очень красиво. Я уверен, что твоя мама будет в восторге, тем более, раз она хотела такую. Это беспроигрышный вариант.       — Решено. Я заберу ее, упакуйте, пожалуйста. У вас есть подарочные коробочки?       Что там дальше говорил Чонгук, Тэхен пропустил мимо ушей. Эта золотая подвеска и правда заняла все его мысли, парень просто не мог от нее оторваться. И все-таки он правильно делал, что обходил стороной этот бутик. Как ему теперь спать ночами, зная, что он не смог позволить себе такую красоту?       Вот начнет работать по специальности и будет зарабатывать так много денег, что сможет покупать себе подобные безделушки пачками!       — Здесь немного душно, я подожду снаружи, — тихо сказал Тэхен и, получив в ответ кивок, направился на выход.       Чонгук проследил за парнем взглядом и тихо усмехнулся. От него не укрылось, куда именно был направлен печальный взгляд Тэ все это время. Желание сделать ему приятно было таким сильным, что, недолго думая, Чонгук попросил отдельно упаковать ему эту подвеску с зеленым камушком. Вот таким незатейливым образом он решил проблему с подарком для Тэхена. Как раз Чонгук весь прошедший вечер лазил в интернете и искал, что бы такого интересного можно было подарить этому парню к новому году, раз уж к Рождеству они и знакомы толком не были.        Чон вышел из магазина, спрятав покупки в рюкзак, и сразу же подошел к залипшему в мобильный Тэхену. Чтобы обратить на себя его внимание, пришлось осторожно потянуть его за рукав пальто.       — Ты уже все?       — Да. Хочешь куда-нибудь зайти? Выпить вместе, например, — предложил он, и Тэхен, улыбнувшись, покачал головой.       Подумать только, Чонгук, оказывается, довольно инициативный парень. Поначалу Тэ казалось, что тот довольно плотно засел в своей скорлупе, но как оказалось, было достаточно лишь слегка приоткрыть ее, чтобы долгое одиночество, сказавшееся на Чонгуке, превратилось вот в это. Быть может, не было подходящих людей?       Подходящих… Даже думать о том, что Тэхен вписался в эту категорию, было радостно.       — Честно говоря, я так сильно устал после смены…       — Тогда я могу вызвать тебе такси. Или провожу тебя до дома. Ты уже провожал меня, так что теперь мой черед. Что скажешь? — предложил Чонгук и отчего-то в нетерпении замялся на месте.       И Тэхен не стал отказывать, ярко и совсем немного смущенно согласившись на второй вариант.       Он жил не так уж далеко от торгового центра, в который они приехали, по меркам Сеула. Единственный минус, нужно было сделать пересадку с одного автобуса на другой, и Чонгук, когда узнал об этом, настоял на том, чтобы они вместо смены автобуса взяли по стаканчику горячего кофе или чего еще там любит Ким Тэхен, и прогулялись пешком.       В целом, Тэхен был не против. Ему действительно нравилось проводить время с Чонгуком и болтать с ним, даже если они все еще очень мало знали друг о друге.       С ним он чувствовал себя в безопасности настолько, что уснул на плече Чона, как только они смогли занять места в первом автобусе. И Чонгук тоже не возражал. Ему было приятно то, как Тэхен обнимал и сжимал его руку во сне и мило причмокивал губами.       Наблюдая за ним, Чон невольно вспомнил тот очаровательный поцелуй в щеку. Пожалуй, это был самый близкий их контакт, и, вспоминая о нем, Чонгук чувствовал себя старшеклассником, и это чувство было приятным настолько, что губы невольно расползались в нежной улыбке.       Когда Чонгук услышал название остановки, о которой говорил Тэхен, он осторожно сжал руку старшего, подумав о том, что называть его хеном было как-то странно. Тэхен не вел себя как хен.       — Тэхени-хен, — все-таки это прозвище сорвалось с его губ, — следующая остановка наша, просыпайся.       Нехотя Тэхен зашевелился и, зевнув в плечо Чона, поднял на него свои огромные глаза.       — Если бы не ты, Чонгук-а, я бы проспал.       Чон ничего не ответил. Он улыбнулся, нехотя отцепив от себя сонного парня, и они вместе покинули транспорт. Как раз через дорогу была еще работающая кофейня, в которую они вошли и, заказав кофе для Чонгука и какао для Тэ, неспешно направились в сторону дома Тэхена.       На удивление, даже уставший после работы Ким не спешил. Прогуливался, подбирая разные нелепые темы для разговора, и ярко улыбался во все зубы.       — Меня в школе учителя не любили, — с улыбкой вещал он, обнимая ладошками стаканчик из-под какао. — Я учился из рук вон плохо, если честно. Папа всегда говорил, что из меня выйдет отличный безработный, — хохотнул Тэхен.       Чонгук вздохнул. Ну разве же это весело? Он даже представить себе не мог, чтобы родители сказали ему нечто подобное, даже если сам он тоже знаниями не блистал. Всю жизнь держался где-то посередине и, если честно, не слишком-то парился по поводу оценок.       — Но я уверен, ты станешь отличным психологом. Особенно, если и свои травмы проработаешь, — заверил он, а Тэ снова хохотнул.       — Я уже, Чонгук-а. Поверь. Это не задевает меня так, как раньше, я отношусь ко всему этому проще и родителей давно за все простил. Все мы люди, мы можем совершать ошибки, а спустя некоторое время осознавать их и даже исправлять. Если никогда не ошибаться, разве же это жизнь?       Чонгук согласно кивнул и потянул губы в усмешке. Это уж точно.       — Ты красивый, Тэхен, — вдруг выдал Чонгук, и парень на мгновение замер, чувствуя, как пунцовеют его уши. — Почему у тебя до сих пор никого нет?       А вот этого вопроса он не ожидал. Тэхен задумался, облизав потрескавшиеся на морозе губы, а меж его аккуратных бровей пролегла складка.       — Да я как-то не стремился никогда особо. Ты вот мне понравился, и я решился попробовать. У меня были парни, но отношения вряд ли можно было назвать серьезными. А что насчет тебя? Ты не такой уж нелюдимый, каким кажешься.       — У меня тоже были, но тоже несерьезные. Что-то вроде… Ну… — он замялся, пытаясь подобрать слова, но в итоге махнул на это рукой, — удовлетворили потребности друг друга и разбежались. Вот. Мне как-то не до отношений все время. Работа, учеба, Бам. Это много времени отнимает.       — Но сейчас ты здесь, — хитро улыбнулся Тэхен.       — Сейчас я здесь, — не стал отрицать Чонгук, серьезно глянув в сторону вновь слегка смутившегося Тэхена.       Тему пришлось перевести в более отдаленное русло. Они поговорили о подработках и будущей работе, о вредных гостях в ресторанах, к числу которых, как оказалось, относился и Чонгук, чем очень возмутил Тэхена, и так сами не заметили, как дошли до нужного жилого дома.       — Вот. Мы пришли, — вздохнул Тэхен и остановился у подъезда, повернувшись к Чонгуку лицом.       Расходиться не хотелось. Почему-то хотелось пройти вокруг дома еще кружок или два, поболтать еще хотя бы немного, и, видимо, его желание слишком ярко отразилось в усталых, но тем не менее горящих нетерпением глазах, ведь Чонгук выдал:       — Что-то я чертовски сильно замерз, пока водил тут тебя по дворам. Может, угостишь меня чаем? — прямо спросил он.       Чонгук не подразумевал под этим чаем ничего пошлого, решив, что еще, пожалуй, слишком рано для таких серьезных шагов. Пусть их спор почти подошел к концу, спешить ему не хотелось. Во всяком случае, прямо сейчас.       Хитро прищурившись, Тэхен с веселой усмешкой заглянул парню в глаза.       — Хорошо. Но только чаем, Чонгук. Никаких раменов, нетфликса, котов и собак, — закивал он, и Чонгук наигранно разочарованно вздохнул.       — Какая жалость, а я ведь только и думал о том, как бы посмотреть на твоего кота, — фыркнул он, чем снова рассмешил парня, который поспешил открыть дверь подъезда и пропустить Чонгука внутрь.       В квартиру они поднимались молча, решив не нарушать молчания лестничных клеток своими голосами. Да и Чонгук, признаться честно, немного волновался. А вдруг Тэхен все-таки понял его неправильно? Не хотелось, чтобы он решил, что Чонгуку от него только перепихнуться и надо.       Когда старший открыл дверь, на пороге их встретил Ентан.       Самый воспитанный в мире шпиц сидел в углу и приветливо вилял хвостом, высунув розовый язык. Он был явно рад тому, что хозяин вернулся домой, да еще и не один, но не срывался с места, не прыгал и не мешал им снимать тяжелые зимние куртки. Ну просто прелесть!       — Кто самый хороший в мире мальчик? Это мой очаровательный Ким Ентан! — пролепетал Тэхен, поднимая пса на руки.       Чонгуку эта картина показалась до того очаровательной, что он даже не замечал ничего вокруг и забыл, что ему еще нужно было расшнуровать свои зимние ботинки. Но Тэхен и правда выглядел со своим псом на руках до того мило, что оторвать взгляд было невозможно. Еще сложнее сдерживать глупую улыбку, рвущуюся наружу.       — Я тебя не поведу сегодня на прогулку, малыш, хорошо? Твой папочка очень сильно устал, поэтому я надеюсь на твое понимание и культурное справление нужды в твой прекрасный лоток. А за это ты получишь от меня побольше лакомства, договорились?       Тэхен протянул собаке руку, и Ентан, продолжая радостно вилять хвостом, вложил в нее маленькую лапку.       — Вот! Я так и знал, что ты поймешь меня с полуслова!       Зарывшись несколько раз в шерстку на животе тявкающего пса, Тэхен счастливо улыбнулся Ентану и наконец обратил свое внимание на Чонгука.       — Ты не планируешь разуться? В квартиру в ботинках нельзя, если у тебя в планах нет мытья полов, — хохотнул он и, отпустив шпица свободно гулять по полу, вошел в комнату.       У Тэхена, в отличие от Чонгука, была небольшая студия. Кухня, гардероб, кровать и письменный стол находились в одном помещении, но больше всего младшего поразило не это.       — Ты хочешь сказать, что украсил мою квартиру, но у тебя самого ни елки, ни гирлянды? — это показалось настолько странным, что глаза Чонгука стали похожи на блюдца. Подумать только, и этот парень ему заливал что-то про Рождественское настроение?       — А… — Тэ растерянно засмеялся, взъерошив волосы на затылке. Как будто бы вопрос застал его врасплох. — Ну, я… я просто не успел. Думаю, завтра смогу этим заняться. Не знаю.       Щелкнув кнопку чайника, Тэхен достал две кружки и выудил из шкафчика коробку рождественского имбирного печенья.       Чонгуку нравилось наблюдать за тем, как парень хлопотал для него, как он, напевая себе под нос, создавал уют одним только своим присутствием. Это было как будто впервые. Определенно, и раньше он испытывал симпатию к другим людям, но ни с кем из них еще не было так тепло, как рядом с Тэхеном.       Ентан, как самый воспитанный в мире пес, тихонько лег на свою лежанку и принялся просто наблюдать за хозяином и его гостем, позволяя им насладиться компанией друг друга, и за это Тэхен был ему очень благодарен.       — Если хочешь, я могу помочь тебе с украшением, — предложил Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхен разливал чай по кружкам со снеговиками.       У него как будто бы любой предмет интерьера был из уютной новогодней сказки. Даже подушки на кровати был в форме снежинок.       — Ты ведь говорил, что тебе это не нравится.       Чонгук пожал плечами и отвел взгляд в сторону.       — Передумал.       Самое сложное — признаться самому себе в том, что знакомство с Тэхеном в корне перевернуло его отношение к Рождеству и Новому Году.       Они знакомы совсем недолго, но Чонгук уже думал о том, что было бы здорово провести следующее Рождество не в одиночестве, а вместе с Тэхеном. Забронировать столик на двоих, подарить друг другу подарки, выпить по бокалу шампанского и…       — Да я… не знаю, завтра ведь Новый Год. Наверняка будут адские пробки на дорогах до самого вечера. Не нужно, я сам справлюсь. У меня елку ставить совсем некуда, я так, пару гирлянд повешу и, наверное, все.       Чонгук удивился. Человек, который так старательно наводил красоту у него дома, не имел возможности украсить свое собственное жилище? Парень внимательно оглядел комнату, чтобы попробовать найти местечко хотя бы для маленькой искусственной елочки, но его, кажется, и правда не было. Все здесь было настолько компактно, что вместить елку было бы просто невозможно.       — Это даже как-то несправедливо, — проворчал Чонгук, хмурясь, и вдруг замер. У него над головой едва ли лампочка не загорелась, как в глупых мультфильмах, а на лице появилось озарение. — Подожди. Если ты не знал, в какой квартире я живу, как ты понял, что у меня будет место поставить елку?       Рассмеявшись, Тэхен вытащил пакетик из кружки и положил его в специально приготовленную для этого небольшую пиалу.       — Мой друг живет в твоем доме, у него тоже студия, но она очень просторная. Я подумал, что даже если у тебя студия, то елку все равно будет куда поставить, потому что ты похож на человека, которому нравится простор. Значит, у тебя точно найдется место, — Тэхену явно нравилось делиться результатами своих мысленных процессов.       Задумавшись, Чонгук почесал подбородок. Интересно, конечно. Удивительно, но он мог бы сказать то же самое и про Тэхена, но его жилище было, мягко говоря, компактным.       — Может, тогда и не стоит даже пробовать что-то украшать? — вдруг произнес Чон, глядя в глаза напротив.       — Это еще почему?       Тэхен на такое предложение даже как-то возмутился. Почему это его квартирка не заслужила даже тех скудных украшений, которые она могла в себя вместить?       — Ну, у нас там вроде как пари на семь дней, да? У тебя есть еще целый день. Завтрашний. Приезжай ко мне, вместе отметим Новый Год. Попытаешь свою удачу, — пожал плечами Чонгук.       — Ага! Ты зовешь меня в гости, Чон Чонгук! Сам! А я возьму и приеду.       Кивнув, Чонгук сделал глоток горячего чая, думая о том, что если бы не Бам, с которым нужно гулять, он обязательно задержался бы здесь подольше.       — Приезжай. Я буду рад, — искренне проговорил Чонгук и улыбнулся.       И от этой искренности в голосе, от этой улыбки, коснувшейся губ парня, Тэхен и сам улыбнулся так же ярко и открыто.       Но он все равно выглядел очень устало, поэтому Чонгук, сделав еще один глоток, глянул на время и присвистнул. Скоро транспорт перестанет ходить, а тратиться на такси ему совсем не хотелось. И без того оставил приличную сумму в ювелирном магазине.       — Я пойду. Твои глаза говорят мне о том, что ты хочешь спать, да и с Бамом нужно было погулять прямо сейчас. Проводишь меня?       Тэхен хотел бы, чтобы Чонгук остался еще ненадолго, чтобы они могли поболтать о чем-нибудь, может, рассказать друг другу пару нелепых историй из детства. У Тэхена их было очень много в голове, но пока что они приходились не к месту.       Но, увы, Чон был абсолютно прав. Он действительно сильно хотел спать, тяжелый день на работе давал о себе знать титанической усталостью и отсутствием моральных сил.       Так что, не став спорить, Тэхен прошел вслед за Чонгуком в коридор, наблюдая за тем, как младший завязывает шнурки на своих высоких громоздких ботинках. Ну, теперь хотя бы было понятно, почему на улице Чон Чонгук был выше него, а вот дома, когда оба ходили босиком, их рост был примерно одинаковым. Забавно.       — Можешь привезти с собой Ентана. И приезжай пораньше, я думаю, мы сможем сами приготовить себе ужин, что скажешь? — предложил Чонгук, пока одевался.       — Я не очень хорошо готовлю. Но могу убраться и накрыть на стол, — неловко засмеялся Тэхен.       Кулинария почему-то очень настойчиво обходила его стороной. Сколько бы он не старался, как бы тщательно не следовал рецепту, а выходило у него что-то, что на еду было мало похоже. Они с папой решили, что если он так и не найдет того, кто сможет о нем позаботиться, Ким Тэхен буквально умрет с голоду.       — Что ж, тебе повезло, потому что я готовлю вкуснее своей мамы. Она сама так сказала, так что это даже не я придумал.       Не сдерживая смеха, Тэхен подошел к Чонгуку, чтобы обнять его на прощанье, но парень совершенно неожиданно подставил свою щеку.       — Так как я не выпил чай, за то, что я проводил тебя до дома, я хочу поцелуй.       Такого Тэхен не ожидал. Но еще больше он растерялся, когда вместо щеки он коснулся губами чужих губ. И если ему сначала хотелось испуганно отпрянуть, то ощутив мягкое и нежное движение, парень едва не растаял.       Что уж говорить о моменте, когда руки Чонгука уверенно и крепко обняли Тэхена за талию. Старший не выдержал и был готов позволить Чонгуку буквально сделать с собой все, что он захочет. Казалось, даже его сердце предательски остановилось, пока их губы нежно и аккуратно ласкали друг друга. Без лишнего напора, никто не задыхался в этом поцелуе от страсти, но все было настолько трепетно, что у Тэ едва ли не подкашивались колени.       И это был самый приятный поцелуй из всех, какие только случались в его жизни.       — У тебя почти получилось, — тихо шепнул Чонгук в теплые влажные губы и, оставив на них короткий поцелуй, вышел из квартиры, оставляя Тэхена в одиночестве.       Старший из-за сквозящей запахом Чонгука пустоты в своей голове так и не понял, что именно у него получилось.

༻ Day 7 ༺

      Громкий звонок в дверь отвлек Чонгука от приготовления салата. Он оглянулся, вытерев руки о домашнюю футболку, и бросил короткий взгляд на сидящего рядом Бама, не сдержав яркой улыбки.       — А вот и Тэхен с Ентаном, ты же не думал, что мы оставим тебя без друга? — спросил он у пса, который довольно завилял хвостом и пошел следом за хозяином.       В квартире царил приятный полумрак. Ее освещали настенные теплые гирлянды, ель в таких же фонариках и приглушенный свет над рабочими поверхностями на кухне.       Честно сказать, Чонгук и сам не думал, что его будет настолько волновать внешний вид его квартиры. Стоило лишь календарю в телефоне показать тридцать первое число, и он, встав с кровати, не сумев уснуть, принялся неспешно собирать всякие разбросанные по квартире шмотки и стирать несуществующую пыль со всех поверхностей. Возможно, в подобные моменты у всех взрослых, а Чонгук себя таковым считал, в голове загорался огонечек: придут гости, а дома должно быть как минимум опрятно. Не то, чтобы ему было дело до того, что подумает о нем Тэхен.        Хотя нет, до этого дело как раз и было. Негоже прослыть плохим хозяином для этого парня. У Чонгука, между прочим, тут планы на него нарисовались, так что…       Дверь в квартиру распахнулась. Чонгук ярко улыбнулся, заметив на руках Тэхена весело тявкнувшего Ентана. Впустив своего гостя в квартиру, Чонгук, как и полагается вежливому собаководу, протянул руку, чтобы позволить псу обнюхать себя и только после взять его на руки, чтобы Тэхен мог раздеться.       — Мы к тебе с полным набором! — заявил Тэхен, втащив следом за собой по-настоящему огромный пакет и пару сумок под удивленный взгляд Чона.       Бам уже вился у его ног, виляя хвостом и заинтересованно поглядывая на Ентана, который, в свою очередь, также следил за огромным псом и пытался выбраться из объятий плохо знакомого человека. В конце концов, с Бамом ему уж точно было интереснее, чем просто так сидеть на руках Чонгука.       — Что там у тебя? — нахмурился Чонгук, когда Тэ, разувшись, с кряхтением потащил пакеты в кухню.       Парню все же пришлось отпустить Ентана со своих рук, чтобы они вместе с Бамом принялись обнюхивать друг друга, слишком уж эти двое тянулись друг к другу. Да и в прошлый раз они отлично поладили, так что Чонгук без страха за маленького друга отпустил его бегать и резвиться с доберманом.       Сам же он направился следом за Тэхеном, на случай, если парень вдруг решил притащить половину своей квартиры в его дом.       — У меня тут сумка с игрушками Тан-и, мисочки и лежанка! Я не мог оставить этого ребенка без всех этих прелестей, — улыбнулся Тэхен, доставая все под усмехающийся взгляд Чона.       Заметив на полу стойку с большими железными мисками, Тэхен поставил маленькую бежевую рядом, а затем вытащил из сумки поилку, похожую на те, которые устанавливали к птицам в клетки.       — Это что? — поинтересовался Чонгук.       Он, как ответственный собаковод, до сегодняшнего дня даже не предполагал, что собаки могут пить из таких.       — Это? Чтобы пить. Тан-и с детства к такой приучили, он не пьет воду из миски, как Бам, только так. Можешь налить в нее воды, а я достану остальное.       Чонгук с сомнением взял поилку на стойке и скептично покрутил ее в руках. Кажется, он действительно не верил, что собаки умеют пить из таких. Это, вообще, законно?       — О! О, а еще я принес нам еду, чтобы мы готовили вместе, правда здорово? Ты ведь хотел вместе готовить и все такое. Так что я прям затарился, а малыш Тан-и мне помогал. Он сам выбрал почти все, что я принес.       Поставив поилку Ентана на пол, Чонгук растерянно захлопал глазами и достал свой телефон. Он с минуту молчал, листая их переписку, прежде чем протянуть руку с телефоном вперед и едва ли не ткнуть им в лицо Тэ.       — Вот кому я это писал, Тэхен-хен? Черным по голубому — «я закажу еду, ты не против»? Ты мне на это что ответил? Следующее твое сообщение, хен.       Тэхен уставился в телефон и, спустя пару секунд осознания, неловко улыбнулся.       — «Да!» Все не так, Чонгук-а… Я «да» ответил на вопрос о вине, что пью его. А это про еду я как-то, ну… пропустил. Но зато смотри, сколько! Мы с тобой, даже если ты что-то не взял, голодными не останемся. Я ведь уже принес, не выбрасывать же это теперь?       Чонгук вздохнул и покачал головой.       — Что уж, я тогда отменю доставку и начнем готовить. Если мы с тобой оставим и доставку, и то, что ты принес, мы лопнем. Я же не переваривательный цех, — проворчал он и правда принялся отменять заказ под довольную улыбку Тэ.       — Вот и супер!       Тэхен продолжал улыбаться своей широкой квадратной улыбкой, которая довольно быстро сменилась на хитрую.       — А у меня с собой красивая рубашка есть. Ты тоже красиво оденешься, правда же? Я могу тебе помочь. Будет грустно, если красивыми будем только мы с Тан-и. У Бама есть красивая одежда?       Опешив, Чонгук непонятливо заморгал. У него появилось ощущение, что его только что унизили.       — Я и так красивый. И Бам тоже красивый и без всяких одежек, понятно? — насупился он и отвернулся от Тэхена, разбирая продукты из пакета.       — Да это само собой! Я говорю про праздничный вид, Чонгук. Как же мы устроим великую пати, если ты будешь тут ходить в домашних шортах и худи. Так не пойдет. Ты лучше дай мне одежду, которую не жалко испачкать, и покажи, в чем ты хочешь садиться за стол, ладно? Внешний вид — как украшение квартиры. Это очень важно, Гук-и. Тебе правда понравится праздновать так, вот увидишь.       Поцелуй в щеку заставил Чона мгновенно смягчиться и подобреть. И если Ким Тэхен так действовал на него еще в самом начале, страшно представить, что будет дальше. Он же превратится в кусок пластилина, из которого при желании можно будет даже хомяка слепить!       Он заворчал что-то сам себе под нос, проследив за Тэхеном, который ушел в гостиную, и тяжело вздохнул, принимаясь разбирать огромные пакеты с продуктами. Сходил в ресторан на Рождество, называется. Увяз по уши и вовсе не в снегу, как в позапрошлом году, а в чем-то посерьезнее.       — А, кстати, — вновь заглянувший в кухню Тэхен мгновенно привлек внимание Чонгука, — я тебе сказал, что не очень хорошо готовлю, да? В общем, проблема в том, готовить совсем-совсем не умею, Чонгук-и! Вообще. Ни-ка-пель-ки!       Игриво пропев последнее, Тэхен скрылся за углом, чтобы проверить, как там Ентан, и переодеться в другую одежду.       Чон впал в ступор на несколько секунд, а затем еще раз оглядел горы продуктов и едва не задохнулся в возмущении.       — Чего-о?! — протянул он, но Тэхен уже улизнул, громко засмеявшись. — Это нечестно, Ким Тэхен!       Справедливости ради, когда Тэхен все же переоделся в более домашнюю одежду Чонгука, он все равно пытался помогать парню. Они вместе нашли в интернете рецепты новогодних блюд и, подобрав нужные продукты, принялись за готовку. Вот только помощью это можно было назвать с очень большой натяжкой.       — А лук какой водой нужно мыть? Горячей или холодной? — поинтересовался Тэхен, уже включив мощную струю горячей воды и принявшись как-то нелепо пытаться вымыть лук-порей.       Чонгук, заприметив пар, тут же ринулся в его сторону и поскорее переключил кран.       — Холодной, Тэ! — нахмурился он. — Ты сваришь и лук, и свои руки!       С этого самого дня Чонгук решил переименовать его в телефоне на «Человек-катастрофа», потому что никак иначе назвать Тэхена было нельзя.       Он усердно натирал его около минуты, хмурясь, но одновременно напевая незамысловатую мелодию себе под нос, явно думая о чем-то весьма увлекательном. Но когда словил на себе выжидающий взгляд Чонгука, снова ойкнул и с довольной улыбкой протянул парню лук, накапав водой на вертящегося у ног Ентана. Пес громко фыркнул, отряхнулся и поспешил уйти к лежанке Бама, чтобы стащить с нее огромную для него игрушку и с трудом потащить ее в другой угол под возмущенный взгляд добермана.       — Так, — тихо вздохнул Чонгук, отложив щипцы, которыми он переворачивал мясо на гриле, в сторону, — давай-ка ты лучше нарежешь овощи для чапчхэ?       Он предложил это и, достав нож и доску, разложил все рядом с Тэхеном, приглашающе указав туда ладонью.       — Хорошо! — Тэхен с радостью подхватил эту идею, перехватив нож и снова выжидающе уставившись на Чонгука, но словив его очередной вопросительный взгляд поспешил добавить: — А что резать?       Чонгук вздохнул, подойдя к холодильнику, и достал еще пару пакетов овощей.       — Начни с лука, который ты вымыл. Режь большими длинными кусочками, как половина твоего пальца в длину, окей? Только не меряй вот так, ты отхреначишь палец вместе с луком! — поспешил добавить Чонгук, заметив как Тэхен приложил палец к стеблю и лезвием ножа наметил примерный размер прямо по своего пальцу.       — Не бойся, я специалист в нарезании! — заверил Тэ, а Чон не сдержал уже третьего по счету вздоха.       Оставалось лишь надеяться, что Тэхен специалист в нарезке овощей, а не пальцев! Есть салат с кровью и сырым мясом не было никакого желания, поэтому Чонгук, продолжая колдовать у плиты, подпускать к которой Тэхена было просто опасно, неустанно следил за тем, как парень нарезал сначала несчастный лук, потом огурцы, а потом взял нож для чистки овощей, чтобы почистить морковь.       И все это без единого пореза и происшествия.       — Видишь, Чонгук-и, я могу быть полезен! — радостно заявил Тэхен, заметив, что Чонгук время от времени поглядывал на него.       Усмехнувшись, парень снял мясо со сковороды и принялся нарезать его.       Полезность Тэхена, конечно, была бесспорной. С его помощью они справились с приготовлением всех блюд к столу наверное, раза в два быстрее. Обычно после продолжительной готовки Чонгук чувствовал себя немного вымотанным, но сейчас был бодр и полон сил. Наверное потому, что даже не заметил, как пролетело время: они с Тэхеном, не умолкая ни на секунду, перекидывались шутками и забавными историями из детства.       Стол они тоже накрыли довольно быстро, а главное, красиво, ведь Тэхен достал припасенную мишуру и разложил среди тарелок. У него еще и свечи были с собой, которые он красиво расставил на столе.       — Вот! А теперь переодеваться в красивое! — прощебетал он и, подобрав свою сумку, скрылся за дверью ванной комнаты.       Этот праздничный ураган не оставлял ему никакого выбора, и, глядя на него, Чонгуку впервые в жизни хотелось поверить в красивую новогоднюю сказку, в чудо. Даже в детстве он не испытывал такого трепета перед празднованием Нового Года.       Решив, что Тэхен будет в ванной не меньше двадцати минут, Чонгук ушел в свою комнату и позвонил маме. Ему была просто необходима ее оценка подобранного наряда. Пусть его мама и отбила его желание украшать квартиру и праздновать Новый Год, а все-таки отрицать, что у этой женщины был безгранично-отменный вкус, было бы кощунством.       Да и то, насколько он узнал Тэхена, давало ему понять, что парень будет не просто красивым. Безбожно красивым. Ему даже эти дурацкие нелепые шапки шли, что уж говорить о подобранном костюме для празднования.       Еще и украшения нужно будет подобрать, коих у Чонгука было навалом. Только он их не носил. Покупал, принимал в подарок, но особо никуда не надевал, считая это чем-то лишним.       Пришлось запереть комнату на замок, иначе была вероятность, что Тэхен застанет его ворчание на маму, а ворчать он будет, бесспорно.       Чонгук не заметил, как прошло время. Женщина, узнав, что он подбирает шмотки, стала допытываться в два раза активнее, а стоило ей узнать, что праздник отмечает Чонгук не в одиночестве, интерес увеличился втрое.       «Покажешь мне этого юношу» и коварное «ох, Чонгук, кто же он такой, что смог очаровать даже такого ворчуна» — самые часто повторяющиеся фразы матери в разговоре.       Когда Чон понял, что помощь мамы плавно перетекла в пытку и допрос с особым пристрастием, он распрощался с ней и, тяжело вздохнув, уставился на свое отражение в зеркале шкафа. За все это время они с мамой подобрали только брюки, когда в комнату постучал уже, видимо, готовый Тэхен, заставляя парня едва ли не подпрыгнуть на месте.       — Чонгук-и, откроешь мне? Чего ты там заперся?       — Секунду! — Чонгук начал лихорадочно перебирать рубашки, но, решив, что времени на поиски не осталось, набросил на плечи одну из трех черных, молясь о том, чтобы эта была не та рубашка с оторванной пуговицей.       Он быстро провернул замок и распахнул дверь. Чонгук уже готов был начать говорить что-то о том, что встречать Новый Год он будет в трусах и порванной футболке, но не смог и слова из себя выдавить: перед ним стоял парень неземной красоты с обложки журнала.       — Вау, — слетело с его губ совершенно глупо и незапланированно. Но Чонгук не смутился, потому что в голове было совершенно пусто.       Тэхен, немного растерянно глянул на Чонгука и тихо рассмеялся, покрутившись перед ним. Нужно было продемонстрировать свои навыки выглядеть действительно красиво. Он даже укладку сделать успел.       — Красиво? Я старался!       И он действительно старался, ведь высокие зеленые свободного кроя брюки идеально сочетались с легкой кремовой рубашкой, на которой была вышита трава, и белым пиджаком. Множество гармонично подобранных колец на изящных пальцах, длинная серьга в одном ухе. Чонгук уже понял, какой цвет был у Тэхена любимым. А может быть, он смотрел на ту подвеску и думал, что к новогоднему образу она подошла бы просто идеально.       И подойдет, нужно только немного подождать. Когда принято обмениваться подарками?       — Ты все еще не одет, — Тэхен надул губы, словно капризное дитя.       Чонгук только сейчас сообразил, что все это время стоял перед парнем в расстегнутой рубашке. А украшения он так и не подобрал.       — Блять, — шикнул Чонгук сам на себя и поскорее прикрылся, чем вызвал у Тэхена задорный смех. — Дай мне пару минут, ладно?       Кивнув и все еще хихикая, Тэхен развернулся и направился в гостиную.       — Зачетные сиськи! — крикнул он.       Не ожидая подобного комплимента, Чонгук громче нужного захлопнул дверь и густо покраснел. Кто вообще делает подобные комплименты? Ну, да, он старается держать свое тело в тонусе, не раз слышал от других комплименты вроде «Подтянутый», «Спортивное тело — это круто». Но «Зачетные сиськи»?..       Ким Тэхен и правда был не с этой планеты.       Учитывая, что парень был весь из себя таким светлым, а сливаться с темнотой на его фоне не было желания, Чонгук сменил брюки на темно-серые. Да, темные, но не черные, а значит, уже хорошо. Рубашку, разумеется, он также сменил на белую. Белая рубашка — это классика, так что вариант определенно беспроигрышный.       Так он думал, пока не посмотрел на себя в зеркало придирчивым взглядом. Нет, все не то. Тэхен там такой красивый, буквально идеальный, ему хотелось соответствовать, чтобы глядя на Чонгука он получал примерно такое же эстетическое удовольствие.       Пришлось переодеваться.       Украшения парень вешал на себя уже не так уж разбирая, что и к чему подойдет. Просто надевал и все.       Сборы, конечно, заняли далеко не пару минут, как обещал Чонгук, а все пятнадцать. За это время Тэхен успел подключиться к блютуз-колонке и включить собранный им и его друзьями сборник рождественских и новогодних песен. Ничто не должно разрушить так бережно созданную ими красивую атмосферу.       Но оно того определенно стоило, ведь когда в гостиную несмело вошел Чонгук, пришло время Тэхену подбирать свою челюсть.       — О, ты выглядишь супер! — заверил Тэхен, показав Чонгуку большой палец. — И штаны хорошо подчеркивают…       Он не договорил, Чонгук повернулся к нему спиной, слабо шлепнув себя по заднице, и заговорил:       — Зад, ты хотел сказать? Потому что у меня вообще-то не только грудь накачана, — заявил он.       Тэхен заливисто рассмеялся, захлопав ладонью по собственному бедру.       — Я не это хотел сказать, но не могу не согласиться!       Чонгук был таким разным, так быстро менял свой настрой, что иногда Тэхен попросту терялся. Вот он краснеет от того, что его рубашка не запахнута, а вот уже демонстрирует свою задницу в серых брюках, которая, между прочим, на самом деле была высоко оценена Тэ.       Уже через пятнадцать минут оба сидели за столом. Чонгук налил вина в два бокала, и, если честно, не мог отвести взгляда от Тэхена, который рассказывал о своем университете и активно жестикулировал. Чонгук ловил каждый его жест. Когда Тэхен смеялся, он прикрывал кулаком рот, часто хлопал в ладони от переизбытка эмоций и очень изящно держал ножку бокала своими невозможно красивыми пальцами.       На последнее Чонгук обратил особенное внимание, ведь когда он перевел взгляд на свою руку, захотелось шлепнуть себя по лбу — ножку бокала он обхватывал всей ладонью, что выглядело довольно комично. Интересно, поэтому Тэхен успел уже пару раз хохотнуть, как только Чон начинал пить?       — А когда там можно дарить подарки? — поинтересовался Чонгук, отправляя в рот чапчхэ. Стараниями Тэхена — приготовлено оно было идеально — без правильной нарезки овощей ничего бы не вышло, Чонгук был уверен.       — А? Разве не после двенадцати? — вскинул брови Тэ и глянул на время. У них был еще целый час!       — Да, просто…       Чонгук замолчал и снова глянул на шею и ключицы Тэ. Украшения там и правда не хватало.       — Может, обменяемся сейчас? Чтобы с ними, так сказать, войти в новый год, — улыбнулся он, пожав плечами.       Звучало, на вкус Чонгука, нелепо, но ему впервые не терпелось показать Тэ, что он купил для него. Оказывается, дарить подарки может быть даже приятнее, чем получать их.       Тэхен с энтузиазмом кивнул.       — Тогда я первый! Ищи на елке, он там спрятан.       Ничего у Тэхена не бывает просто, но в том и прелесть. Сделав глоток вина, Чонгук подошел к елке и принялся разглядывать ее ветви. Раз Тэхен сказал, что подарок здесь, значит, он должен быть небольшого размера, достаточно легким, чтобы ветви дерева его выдержали.       — Холодно, — довольный тем, что его идея вызвала в Чонгуке столько энтузиазма, Тэхен достал свой телефон и принялся снимать парня на камеру.       Если случится так, что после этого Нового Года они перестанут общаться, ведь срок спора истечет через час, у него будет небольшое видео, подтверждающее, что когда-то ему повстречался такой человек как Чонгук. Пусть он и ворчал, но заинтересованный блеск в его глазах не гас практически никогда. Это и было причиной, по которой Тэхен временами был столь настойчив.       — Посмотри пониже, — хохотнул Тэ.       Чонгук уже начинал беспокойно кусать губы, видимо, нервничая.       Присев на корточки, его взгляд зацепился за спрятанную почти у ствола дерева красиво упакованную коробочку. Конечно, без праздничной бумаги Тэхен тоже не мог обойтись, и это вызвало у Чонгука нежную улыбку.       Именно такие мелочи и создают ту самую новогоднюю сказку, верно?       — Давай посмотрим, что там, — улыбнулся Чонгук, присаживаясь рядом с Тэхеном. — Красиво, даже вскрывать жалко. Но мне слишком интересно.       Парень пытался осторожно сошкрябать скотч. Это продлилось примерно секунд десять, прежде чем он, не выдержав, рванул бумагу, снова заставляя Тэхена, все еще снимающего его, рассмеяться.       — Ты говорил, что хочешь себе его, так что я решил подарить. Честно, я сломал всю голову, когда думал об этом! Так что если тебе не понравится, хен будет грустить весь следующий год, Чонгук-а!       Развернув подарочную обертку, Чонгук расплылся в довольной улыбке, ведь насколько внимательно нужно было слушать его каждую встречу, чтобы подарить то, о чем он сказал мельком, бросил невзначай. До покупки портативного жесткого диска просто не доходили руки, но он был ему и правда нужен.       — Не понравилось? — осторожно спросил Тэхен, убрав телефон.       Чонгук слишком долго молчал, это заставило парня напрячься, несмотря на его улыбку.       — Шутишь? Это же офигенно! Я буду им долго-долго пользоваться, спасибо! — не сдержав порыва, Чонгук обнял Тэхена.       Приятно было почувствовать его руки на своих плечах и вдохнуть носом свежий запах его туалетной воды и терпкий, волнующий аромат кожи.       — Теперь моя очередь, — проговорил Чонгук и, отстранившись от Тэхена, окинул его взглядом.       Если Тэхен делал все вот так интересно, значит и ему стоит? Не хотелось просто и скучно отдавать подарок, который он спрятал в кармане брюк, к тому же, идея пришла в голову быстро и показалась удачной.       — Можешь отвернуться и закрыть глаза? — спросит он.       Тэхен, хитро глянув на Чонгука, сделал так, как велели. Даже если Чонгук не видел его, глаза парень честно закрыл, не желая даже пытаться жульничать. Правда, и без ерничества обойтись он не смог:       — Будешь меня лапать? — засмеялся Тэ.       Нахмурив брови, Чонгук тихо фыркнул. Лапать.       Вообще-то, ему бы хотелось, но он не посмел бы делать этого без разрешения и желания самого Тэхена. Да и момент сейчас был неподходящим.       Что, вообще, за выражения?       — А куда без этого? — наперекор своим мыслям выдал он, решив поддержать шутку, чем вызвал очередную порцию тихого, смущенного смеха. И Чонгуку бы вечность его слушать, честное слово.       Он только сейчас заметил, что его пальцы слабо дрожали от волнения. Тэхену ведь точно понравится?       — Чего ты там шуршишь? — поинтересовался Тэ, ерзая в радостном нетерпении, но Чонгук не ответил.       Холод металла коснулся шеи Тэхена, и парень, не дожидаясь, в изумлении распахнул глаза, опуская ладонь на свою шею. Это буквально не могло быть то, о чем он думал, ведь тогда в магазине, Тэхен и слова не сказал о том, что эта подвеска ему понравилась. Просто тихонько смотрел на нее и даже свои тоскливые вздохи по украшению старался сдерживать.       — Взглянешь? — разобравшись с застежкой, поинтересовался Чонгук.       Незамедлительно вскочив с места, Тэ в несколько шагов преодолел расстояние до прихожей и остановился у зеркала. С губ сорвался изумленный вздох.       Это ведь… оно.       — Чонгук… — тихо прошептал он, оглянувшись на парня.       И тот, кажется, был доволен произведенным эффектом. Он как-то вальяжно уперся плечом в косяк двери, сложив на груди руки, и улыбнулся. Мягко и нежно, оглядывая теперь уже завершенный новогодний образ, думая о том, что теперь все действительно идеально. Так, как он того хотел.       — Нравится?       Тэхен не ответил. Именно в этот момент он невольно вспомнил о том, что всего сутки назад Чонгук оставил поцелуй на его губах, и сам он, не сдержав порыва, шагнул ближе, чтобы вцепиться пальцами в рубашку Чона и, потянув его к себе, крепко и нежно поцеловать. И Чонгук готов был поклясться, что бабочки в его животе взмыли вихрем, стоило лишь ощутить губы Тэхена на своих.       Он обнял его в ответ, притянув к себе плотнее, и в который раз убедился: этот спор он проиграл.       Из колонки в гостиной заиграла «ABBA», и Тэ, с выдохом оторвавшись от губ Чонгука, заглянул в его глаза.       — Потанцуем? — шепотом предложил он.       В любой другой ситуации Чонгук бы отказал, сказал бы, что это глупая затея, ведь они не в каком-то там фильме, чтобы танцевать под романтичную песню в квартире рядом с накрытым столом со свечами. Но сейчас был не тот случай.       Сопротивляться чарам Тэхена было бессмысленно, да и разрушать эту сказочную атмосферу своим отказом не хотелось, поэтому Чонгук, не разжимая объятий, развернулся с Тэхеном, чтобы он сам мог видеть, куда ведет парня, и медленными шагами направился обратно в гостиную в такт музыке, наслаждаясь счастливым и комфортным смехом своего гостя.       Тэхен был потрясающим. Чонгук никогда не испытывал настолько сильной влюбленности в человека спустя всего лишь неделю знакомства.       Подумать только, ведь прошло всего семь дней, а им обоим казалось, что они знают друг друга как минимум всю жизнь. Разве возможно, что две родственные души нашлись в Рождество, в одночасье превратили жизни друг друга в красивые сказки?       Не хотелось, чтобы они закончились.       Держать в руках стройную талию Тэхена, чувствовать его руки на своей пояснице и плечах, дышать запахом его волос, покачиваясь в такт старой песни, было приятно настолько, что он даже закрыл глаза. Просто хотелось запомнить этот момент, почувствовать его и сохранить в своем сердце.       — Не хочу, чтобы это заканчивалось, — боясь разрушить атмосферу, Тэхен не рискнул говорить в голос, он тихо шептал, и Чонгуку показалось это настолько очаровательным, что у него сжалось сердце.       Они остановились. Тэхен мягко отстранился, чтобы заглянуть в глаза Чонгука и найти там ответ на свой вопрос, но не успел: Чонгук нежно коснулся его мягкой щеки рукой и прижался поцелуем к распахнутым губам.       Тэхен ответил с неменьшим желанием. Он едва не задохнулся, понимая, что, скорее всего, у него получилось. Вопрос лишь в том, выиграл он спор или жизнь, ведь целуя Чонгука, отвечая на его настойчивые, но нежные ласки, он готов был сгореть в пламени свечи на новогоднем столе, готов был расплавиться, словно воск.       Он не сдержал шумного выдоха, прикрыв глаза и доверчиво запрокинув голову, зная, что даже если ноги подкосятся, его удержат, и Чонгук, пользуясь разрешением, прижался губами к подбородку парня, к его шее и ключицам, задевая языком зеленый камушек в подвеске.       Тэхена хотелось. Сильно, до хриплых стонов, до темных кругов перед глазами. Хотелось дарить ему удовольствие, ничего не требуя взамен. Это была вторая истина, открывшаяся Чонгуку в новогоднюю ночь: приятнее, чем дарить подарки — только дарить удовольствие человеку, от которого сердце заходилось в бешеном ритме.       Чонгук не смотрел на время, да и Тэхену было плевать, когда Чон легко подхватил его под бедра и сделал несколько шагов к дивану, уложил его на мягкие подушки.       Плевать было и на новогодний стол, и на играющую рождественскую музыку. Они оба больше вообще ничего не слышали, только сбитое дыхание друг друга. И разорвать поцелуй не было никаких сил.       Красивый пиджак Тэ полетел на спинку дивана, как и рубашка Чонгука, которую Тэхен быстро и немного сбивчиво расстегнул, чтобы оголить для себя красивое мускулистое тело.       Он скользнул ладонями по крепкой груди, по сильным плечам и ярко выделяющимся ключицам, а уже в следующую секунду не сдержал тихого стона, выгнувшись навстречу губам Чонгука, накрывшим сосок.       Никто из них даже не думал, что они сорвутся так быстро. Происходящее было вообще не в правилах Тэхена, ведь обычно ему хотелось узнать человека получше, понять его, обсудить все детали, а сейчас он поступал безрассудно. Но Чонгук — первый человек, к которому потянуло с того самого момента, когда Тэхен сказал: «Здравствуйте, меня зовут Тэхен, и сегодня я буду вашим официантом!».       Чонгук не хотел воевать с пуговицами, поэтому рубашку, которую ему приходилось задирать, он стянул с Тэхена через голову. И плевать, что из-за этого укладка испортилась, теперь он выглядел еще красивее.       Бам, как заботливый хозяин, увел Ентана в спальню, видимо, не имея никакого желания наблюдать за этими двумя и, уж тем более, смущать их.       Заметивший это краем глаза Чонгук был несказанно благодарен своему питомцу, но отвлекаться от потрясающе красивого Тэхена не смел.       То, как доверчиво этот парень тянул к нему руки и умолял поцеловать его снова, сводило с ума, пробуждало внутри обжигающее пламя страсти, в котором хотелось сгореть самому и забрать с собой Тэхена. Потому что без него, кажется, вся жизнь Чонгука потеряет свой смысл.       За окном кто-то уже взрывал салюты, видимо, радуясь наступающему году заранее, а Чонгук любовался и сцеловывал разноцветные отблески с идеальной кожи, лаская ее, пока не услышал еще один тихий стон.       Стоило поднять глаза, он увидел, как Тэхен смущенно прикрыл ладонью нижнюю часть своего лица, лишая Чонгука удовольствия видеть его и наблюдать за ним.       И только поднявшись и заглянув в красивое неземное лицо, Чонгук понял: Тэхен просто смущался.       — Хочу видеть, — тихо попросил он, отнимая и целуя изящные пальцы Тэ. — Не закрывайся от меня. Не представляешь, насколько ты прекрасен сейчас.       Его голос, пропитанный прекрасной будоражащей сердце хрипотцой, как будто гипнотизировал. Тэхен не мог ему сопротивляться, поэтому он послушно обнял Чонгука за плечи, разглядывая отблески новогодних огней в его глазах. И время снова застыло.       Чонгук не сдержался первым. Он нежно, но смазано и торопливо коснулся поцелуем прекрасных губ, и больше не в силах бездействовать, стал спускаться поцелуями ниже, попутно расстегивая брюки Тэхена. Хотелось оставить его в одной только подаренной им подвеске, чтобы ничего больше не скрывало его идеальной красоты.       Тэхен приподнял бедра, чтобы Чонгук смог стянуть с него брюки и белье, но стоило оказаться абсолютно обнаженным перед ним, как руки сами потянулись вниз, чтобы прикрыть вставший от одних лишь поцелуев член.       Чонгук не позволил. Словив изящные ладони, поцеловав каждую, и вновь вернул их на свои плечи, прежде чем спуститься еще ниже и, закинув ноги Тэ на свои плечи, наконец погрузить член парня в жар своего рта.       Хотелось ласкать его так, чтобы он задыхался от удовольствия и не мог даже подумать о необходимости прикрыться. Потому что идеальнее тела Чонгук не видел даже у самых популярных и востребованных порно-актеров.       Тэхен не сдержал еще одного стона, зарываясь пальцами в темные волосы Чонгука, мягко сжимая их на затылке и подался бедрами вперед. Чувствовать, как язык обводит головку члена, как Чонгук берет его глубже, расслабляя горло — было потрясающе.       По телу прошла мелкая дрожь. Он так давно не чувствовал ничего подобного, что готов был стечь с дивана растаявшей лужей, позволить делать Чонгуку с собой все, чего он только может пожелать.       Чонгук огладил стройные бедра, талию, подтянутый живот, касаясь ладонями везде, где только мог достать. Тэхен был прекрасен в своем удовольствии, настолько красив, что Чон не мог сдержаться, то и дело поднимая на парня затянутый вожделением взгляд. Он не останавливался, заглатывал глубже, а стоны, слетающие с губ Тэхена, становились громче и увереннее.       Понадобилось всего несколько минут для того, чтобы он забылся. Смущения больше не было, лишь удовольствие, граничащее с безумием. Подумать только, всего семь дней, но отставать друг от друга теперь не хотелось вовсе.       Никто из них не хотел думать, что будет после, но каждый надеялся на то, что это не последняя их совместная ночь.       Чонгук на мгновение отстранился, чтобы облизаться пальцы и скользнуть ими меж ягодиц. Он не входил, ласкал снаружи, ведь сделать Тэхену больно было бы непозволительно.       — Смазка… — начал было Тэ, но Чонгук поспешил заверить:       — Она в комнате, мы используем ее. Я не сделаю тебе больно.       И Тэхен поверил, вновь расслабляясь от того, как Чонгук взял его в рот, разводя колени немного шире, наслаждаясь ласками чужого рта и пальцев, что кружили у входа. Было так приятно чувствовать самыми кончиками пальцев то, насколько сильным было желание Тэхена ощутить его.       Всего лишь минута, и Чонгук не сдержался. Его стон был скорее даже раздраженным, и Тэхен испугался, что сделал что-то не то.       — Не могу ждать. Иди сюда.       Подхватив Тэхена под спину, Чонгук поднял его с дивана. И как хорошо, что Тэхен даже в таком состоянии соображал быстро и обнял Чонгука руками и ногами, словно коала.       Чон понес парня в свою спальню, где хранил контрацептивы и смазку, не переставая думать о том, что ощущать тяжесть его тела, жар, исходящий от них обоих, было настолько приятно, что можно было взять Тэхена прямо у стены. Но это он оставит, пожалуй, на будущее. Сегодняшняя ночь должна быть пропитана романтикой и нежностью.       Чонгук включил свет в спальне. Бам и Ентан подняли свои головы, уставившись на них обоих. И как бы мило они не выглядели, лежа рядом друг с другом в лежанке Бама, но Чонгук собирался выставить их обоих за дверь.       — На выход, — Бам поднялся и уже направился было к двери, но заметив, что Ентан, не зная этой команды, продолжает лежать и смотреть на своего хозяина, доберман вернулся и носом осторожно подпихнул заворчавшего шпица к выходу, словно Ентан был непослушным щенком.       Довольный сообразительностью своего пса, Чонгук закрыл за ними дверь ногой и, наконец смог уложить Тэхена, все это время смущающегося своей обнаженности и того, что освещение здесь было слишком ярким. Парень даже и звука не издал. А теперь, лежа на спине, такой открытый, красивый, просто идеальный, он опять пытался прикрыться руками.       И Чонгуку снова пришлось их ловить.       — Не нужно. Не нужно этого делать, хен. Не стесняйся меня, потому что я в жизни не видел никого красивее тебя.       Несмело расслабив руки, которыми он все еще пытался прикрыться, Тэхен позволил отвести их в стороны.       — Правда?       Он еще не слышал в свой адрес подобных комплиментов, и при ярком свете заниматься любовью ему тоже не приходилось.       — Правда, — тихо отозвался Чонгук и, отстранившись, достал из тумбы презервативы и смазку.       Тэхен верил Чонгуку, но он все равно потянулся к выключателю у постели, щелкнув им. В ответ на это действие он услышал тяжелый вздох Чона. И пусть яркие огни и всполохи салютов освещали комнату, этого было слишком мало, чтобы насладиться тем, что он видел, поэтому Чонгук включил светильник у кровати.       — Так романтичнее. И я правда хочу видеть тебя, — объяснил он.       Чон снова оказался в объятиях Тэхена, притянувшего его к своим губам. Их поцелуй был крепким, нежным, даже умоляющим. И как приятно было ощутить, что руки Тэхена с очередной волной нетерпения расстегивают его брюки. Отстраняться не хотелось, Чонгук позволил ему сделать это и сам стянул их с себя ногами в конце, не отрываясь от горячей, немного горьковатой от привкуса парфюма шеи.       Возбуждение было таким сильным, что стоило Тэхену накрыть его член ладонью, делая первые движения, и Чонгук сам не сдержал шумно выдоха, жмурясь и прижимаясь к Тэхену крепче. Хоть раз секс был для него так же приятен, или дело в том, что сейчас его переполняли чувства? Такие многогранные, яркие, ему хотелось всегда быть наполненным ими, и чтобы Тэхен был тому причиной.       Он даже не думал, что вообще способен чувствовать что-то подобное, ведь еще никогда в своей жизни ни в кого так сильно не влюблялся. Это было правдой и, целуя Тэхена везде, где ему хотелось, Чонгук не мог перестать думать об этом и восхищаться снова и снова.       Тэхен видел, как он выдавливал смазку на свои пальцы и, желая того же, что и Чонгук, призывно развел колени в стороны.       Удивительно, что даже в позициях в постели они сошлись настолько легко, что это можно было даже не обсуждать. Им, вообще, многое не нужно было обсуждать, но разговоры были такой же необходимостью, как и ласки друг друга.       Ласковое прикосновение пальцев внизу свело Тэхена с ума, и он не стал сдерживать рвущийся из горла протяжный стон. Чонгук не спешил, словно пытался распробовать его, и Тэхен наслаждался этой неспешностью, нежностью и поцелуями.       Чем дольше ласкал его Чонгук, тем более раскрепощенным он был, тем больше он наслаждался, тем сильнее желал большего. И Чонгук это видел. Пусть не в том ярком свете, в котором ему хотелось, но видел отчетливо и не переставал наслаждаться требовательными стонами, нежными прикосновениями к своим плечам и груди, попытками Тэхена опуститься на его пальцы сильнее.       Такой отзывчивый, жаждущий его.       Чонгук вновь опустился к его члену, чтобы взять его в глотку до самого основания, и проник внутрь пальцем. Стоны парня были для него лучшей наградой, а то, как он умело расслабился, желая продолжения — и вовсе чем-то невероятным.       Чонгук растягивал его, постепенно добавив еще один палец, чтобы не затягивать с подготовкой, и нашел ими простату, мягко надавив на комочек нервов.       Тело Тэхена отозвалось мгновенно. Он распахнул глаза, подавшись бедрами навстречу пальцам, и поднял руки, чтобы сжать пальцами подушку под своей головой.       — Так… Хорошо, — зашептал он, дав зеленый свет, и Чонгук продолжил, не выпуская его изо рта. Хотелось довести его вот так, прежде чем они займутся любовью полноценно, хотелось знать, что Тэхен получил все удовольствия, которые только Чонгук мог ему дать.       Он еще ни для кого так не старался, как для Тэ прямо сейчас.       Иначе было просто невозможно.       — Хочу с тобой… не так… Пожалуйста, — взмолился Тэхен.       Даже если для Чонгука эта просьба была неожиданной, он не стал напирать, потому что сегодня хотелось воплотить в жизнь все желания Тэ, исполнить любую просьбу, которую он озвучит.       Чонгук послушно отстранился, как только достаточно растянул Тэхена, и не стал отказывать себе в удовольствии снова поцеловать его, пока пальцы, дрожа, видимо, от возбуждения и предвкушения, пытались раскрыть презерватив. У него не получалось, и Чонгук уже начал злиться, ведь нависать над Тэхеном без опоры, какими бы сильными ни были его мышцы, он устал.       Словно почувствовав это, Тэхен забрал презерватив из рук Чонгука, раскрыл его и самостоятельно раскатал по члену парня, подняв на него возбужденный, но нежный взгляд.       От этих приятных прикосновений, от того, насколько интимно было происходящее, Чонгук был готов задохнуться. И от того, что Тэхен сам приставил головку к сфинктеру, тоже. Чонгуку оставалось только мягко и очень плавно толкнуться в разгоряченное ласками тело. Он мог наслаждаться не только самим ощущением проникновения, но и тем, как Тэхен довольно простонал в поцелуй, улыбаясь.       Он дал ему совсем немного времени на то, чтобы привыкнуть. И, как только мышцы Тэхена расслабились, начал движение. Первый толчок, второй, неспешные, словно на пробу, и лишь когда Чонгук понял, что Тэхену не больно, он стал ускоряться, припадая к его губам.       Он ловил каждый стон, каждый вздох, придерживал рукой под поясницей, чтоб входить глубже и сильнее. Он даже представить себе не мог, что с Тэхеном ему будет так хорошо, что при каждом новом толчке он будет сжимать его в себе так сильно.       Тэхен задыхался в ощущениях. Ему было плевать на сброшенную вниз подушку, на то, что стрелка часов медленно приближалась к двенадцати, только Чонгук, который входил в него раз за разом с пошлыми шлепками, имел для него значение.       Чонгук, толкнувшись особо глубоко, совершенно внезапно для Тэхена вышел из него и, поцеловав шею, словил губами разочарованный вздох.       Тэхену казалось, что еще совсем немного и он дойдет до пика, но его так жестоко прервали, заставив заломить брови и слабо шлепнуть Чонгука по груди.       На такую реакцию Чонгук тихо и хрипло засмеялся. Но у него были свои планы.       — Перевернись, — шепот Чонгука, хриплый, низкий, похожий на приказ, пустил по телу не меньше мурашек, чем прежде.       И его слова, и тон совсем не вязались с действиями — стоило Тэ выполнить просьбу, как Чон начал покрывать его затылок и плечи поцелуями. Один за другим они заставляли Тэхена забыть о том, что он не получил желаемое несколько секунд назад. И как только мысли об этом покинули голову, он снова ощутил проникновение, сорвавшее с его губ протяжный стон.       Пальцы крепко сжали стройные бедра, а от того, насколько глубоко теперь входил в него Чонгук, Тэхен, руки которого не выдержали, опустился грудью на постель и посильнее прогнулся в пояснице, раскрываясь перед Чонгуком так доверчиво и пошло. Но кто хотел думать о пошлости момента, если прямо сейчас было так невероятно хорошо.       Тэхен вытянул руки вперед, перехватив край простыни, и прикусил собственные губы, растянувшиеся в улыбке. Чонгук брал его так хорошо, так глубоко, ни на миг не прекращая ласкать подтянутое тело, не оставляя без внимания ни член, который он накрыл своей ладонью, ни плечи, которые он продолжал покрывать мягкими, в отличие от толчков внутрь, поцелуями.       Это какое-то сумасшествие, которого никто из них не ожидал, но от которого было так хорошо, что никто из них не мог совладать со своим голосом. И даже Чонгук, который поначалу не произнес ни единого стона, делал это сейчас. Одно только осознание, что ему настолько хорошо, и Тэхен ощутил, как его накрывает волна яркого оргазма, о котором он даже не успел предупредить Чонгука.       Но Чонгук и сам это чувствовал по пульсации мышц внутри, по тому, как Тэхен стал сильнее и быстрее подаваться навстречу каждому движению Чонгука, и их бедра соприкасались все с более и более громкими шлепками. Он, наверное, не замечал, что сжимая попавшее под руку сбитое одеяло, кусал его плечи, а не свои губы.       — Какой же ты… — восхищенно выдохнул Чонгук, но договорить так и не смог.       Выпрямившись и натянув Тэхена на себя до упора, он вздрогнул, кончая в презерватив с протяжным низким стоном, чувствуя, как Тэ пачкает его ладонь спермой.       Тэхен его восхищения не услышал. Он только хватал ртом воздух, все так же пьяно улыбаясь и расслабляясь в сильных руках.       Чонгук выскользнул из горячего тела, пройдясь дорожкой влажных поцелуев по спине Тэ, и лег рядом, выдохнув и потянувшись за салфетками.       Тэхен лег на бок, с улыбкой разглядывая Чонгука, и хотел сказать хоть что-то, но громкие взрывы салюта за окнами заставили обоих обратить взгляд на настенные часы — их стрелка стояла ровно на двенадцати.       — Я выиграл, — совсем тихо прошептал Тэхен, пожимая подрагивающими от послеоргазменной неги плечами.       Чонгук усмехнулся, согласно кивая. Глупо было бы отрицать очевидное.       — Еще вчера, — признался Чон, сев ближе, чтобы вытереть тело Тэхена от следов их удовольствия.       — И… Что теперь?       Вопрос Тэхена прозвучал все так же тихо но отчего-то неуверенно, но Чонгук был уверен точно.       — Следующее Рождество и следующий Новый Год я встречу с тобой, — так же тихо в ответ, но уверенно. Это даже прозвучало как обещание.       Тэхен потянул губы в яркой квадратной улыбке, что влюбляла в себя Чонгука все сильнее и сильнее, и перехватил парня за руку, подтянув поближе к себе.       — С Новым Годом, Чон Чонгук, — он поцеловал его в губы, прикрывая глаза и чувствуя, что их дыхание вновь начинает сбиваться.       Следующее Рождество они однозначно встретят вместе.