Game (L)over

Когда именно это началось, он конечно же не помнил. Однако то, что в этот момент реакция на собственную карьеру Физзаролли стала выглядеть не иначе как копия клинической картины депрессии: апатия, недовольство собой и всё чаще случающиеся панические атаки, не заметить было довольно трудно. С одной стороны это было странно. Ну, в самом деле, с чего вдруг у него, звезды телевидения всея ада, могли появиться какие-либо недовольства своей судьбой? Он ведь всегда хотел быть известным. С ранних лет стремился к тому, чтобы работать на своего кумира и быть таким же кумиром для других… да, всё было именно так. До поры до времени. После победы в первом конкурсе Маммона, по совместительству заключившего с ним договор на долгое перспективное сотрудничество, слава нагрянула на Физзаролли так стремительно, что в буквальном смысле не оставила демону-клоуну даже секунды на то, чтобы разобраться, а были ли все свалившиеся на него рекламные контракты и съёмки той заветной мечтой, к которой он так упорно рвался или же участие в них было ни чем иным, как прихотью его босса? Но в тот момент Физзаролли решил не париться. В конце концов деньги и ослепляющий блеск софитов были не такой уж плохой альтернативой работе в цирке за гроши. Да и наличие охраны рядом определённо гарантировало ему безопасность. К тому же… К тому же, если бы не работа с Маммоном, демону-клоуну никогда и ни за что не предоставилась бы возможность встретиться с Асмодеем. Это произошло практически на старте его карьеры. В момент, когда Физзаролли выиграл конкурс талантов, но уже совсем скоро, по стечению несчастного случая, потерял большую часть своего тела в пожаре, Маммон посчитал, что останавливать раскрутку только-только восходящей на вершину звезды было крайне глупо с учётом того, что и сам демон-клоун был согласен на модернизацию собственного тела. Именно тогда остатки его погоревшей шрамированной тушки и были доставлены на фабрику Оззи — места, хозяином которого был никто иной, как самый развратный и похотливый демон ада. Об Асмодее ходили разные слухи. Одни говорили, что князь круга похоти каждую ночь устраивал в своём заведении оргии неслыханного масштаба. Другие, что он питался энергией разрушенных семей, нарочно искушая влюблённые души армией своих инкубов и суккубов. А третьи, что всё это он делал исключительно из зависти, поскольку сам не обладал возможностью любить кого-либо. Но Асмодей обладал, и когда измученного физически, но несломленного морально Физзаролли впервые внесли на порог его фабрики, он и сам смог убедиться в этом. Узнав о трагической истории восходящей знаменитости, чья воля выступать на сцене не иссякла даже после получения столь ужасных увечий, Оззи решил взяться за восстановление чужого тела лично. Чертёж за чертежом, механизм за механизмом, диалог за диалогом… поначалу Физзаролли старался разговаривать с владельцем фабрики только по делу. Однако со временем, узнавая об Асмодее всё больше и больше трогательных подробностей, неосознанно подмечая за собой взволнованные содрогания от осторожных прикосновений чужих рук к его коже и впервые за многие годы открывая кому-то потаённые грани своего прошлого вновь, демон-клоун, сам того не замечая, стал проникаться к князю Похоти так же стремительно, как стремительно стал делать это и Оззи по отношению к нему. И вот в день, когда восстановление тела Физзаролли подошло к концу, вернувший не только способность двигаться, но и получив кучу модернизированных возможностей в придачу, демон-клоун решил, что неприменно должен выразить своему спасителю самую большую благодарность, на которую только был способен. Красноречивые слова оказались подобраны и заучены идеально, чек на внушительную сумму, ещё давно выписанный ему за сотрудничество Маммоном, лежал прямо в грудном кармане, а сам Физзаролли, направляющийся прямиком к дому Асмодея, источал небывалую решительность. Вот только вся эта решительность разом сошла на нет, стоило демону-клоуну оказаться с владыкой Похоти наедине. Ранее вызубренные слова в миг слетели с языка, показавшись совершенно неубедительными, ещё недавно греющий карман чек резко затерялся в ничтожности собственных цифр, явно не способных выразить всех тех чувств, что испытывал Физзаролли по отношению к своему спасителю, а сам шоумен, стоящий перед благосклонно смотрящим на него князем, так и не смог выдавить из себя ни звука до тех пор, пока его голову внезапно не осенила безумная идея вытянуться на новых механических ногах как можно сильнее и вложить всю свою благодарность в поцелуй. Нежный и переполненный самыми разными эмоциями настолько, что только-только обретённые конечности его инициатора невольно подкосились от волнения. Однако, так и не ощутив ожидаемого падения, неуверенно открывший глаза Физзаролли к полнейшему шоку обнаружил, что несмотря на все прогнозы, сидел далеко не на полу, а на руках Асмодея, отвечающего на касание его губ с неменьшим запалом. Происходящее резко стало похоже на сюрреалистичный сон. Ничтожного импа, ещё недавно оставшегося без рук, ног и даже рогов, прижимал к себе сам князь Похоти, восстановивший его конечности практически с нуля и теперь самозабвенно целующий демона-клоуна в удивлённо приоткрытый рот. Всё продлилось так долго, что счёт времени потерял всякое значение. Потому ли, что с его течением прежде робкое касание поцелуя сменилось настойчивым переплетением языков, или же из-за того, что былое вертикальное положение сменилось бесшумным падением двух тел на кровать, никто из присутствующих решил не разбираться. Однако, когда всё закончилось прежде не испытывающий ничего подобного демон-клоун и, как ни странно, князь похоти Асмодей пребывали в таком приятно-обоюдном шоке, что ещё несколько минут молча смотрели в потолок перед собой, переводя дыхание. — Ахуеть… — только и смог выдать Физзаролли, чьи механические руки и ноги до сих пор не отпускала дрожь от полученного наслаждения. — Ахуеть, — согласно повторил чужую фразу князь Похоти, тотчас развернувшись лицом к собеседнику. — Я и не знал, что заниматься сексом настолько приятно. — Демон похоти не знал о том, что трахаться — это круто? — бровь шоумена скептически вздёрнулась на лбу, стоило её обладателю ответно посмотреть на лежащего рядом с ним гиганта. — Смешно. — Ни сколько, это и правда был мой первый раз. — Гонишь! — если бы у демона-клоуна остались хоть какие-то силы, он бы однозначно использовал их, чтобы подорваться со своего места. — И мой, во дела… После произошедшего, вопреки стереотипам о том, что секс на начальных этапах знакомства гасил у участников весь интерес, интерес Физзаролли и Асмодея по отношению друг к другу не просто не угас, но и стал расти с ошеломляющей скоростью. Совместная работа по созданию роботизированных копий Физза, которую Маммон подкинул своему протеже из-за явного спроса фанатов, совместные выступления на сцене в заведении самого Оззи, совместные походы на мероприятия, где эти двое вели себя исключительно как коллеги и, наконец, совместно проводимые ночи, количество которых также продолжало увеличиваться до тех пор, пока Физзаролли окончательно не перебрался в дом Асмодея на пмж. Казалось бы, обычные вещи, но именно они в конечном итоге сблизили демона-клоуна и князя Похоти настолько, что вскоре эти двое уже не могли представить себе жизнь друг без друга. Походы на фабрику в одиночку стали видеться Оззи тоскливой рутиной, а выступления на сцене и кучи новых рекламных проектов, организованных Маммоном, больше не зажигали в Физзаролли былой огонёк азарта. И вот сегодня, в очередной раз словив паническую атаку во время встречи с безумным фанатом прошлого, в очередной раз услышав от Асмодея слова поддержки и беспокойства, которые он никогда не слышал от своего начальника, Физзаролли наконец решился на отчаянный шаг — прекратить сотрудничество с Маммоном, исполнив на сцене финальную песню «Fuck you», посвящённую ему. Публика разразилась овациями, разгневанный повелитель Алчности практически набросился на крайне разочаровавшего его демона-клоуна, однако Асмодей и здесь оказал поддержку своему возлюбленному, заслонив его от чужой атаки. — Так-так, кто это тут у нас? Большой парень? — с насмешкой произнёс Маммон в лицо возникшего перед ним князя Похоти. — Помогаешь ему? Неужели хочешь, чтобы все узнали про твой секретик? Палец повелителя Алчности незаметно для публики указал противнику в сторону своего шута, на что Асмодей среагировал не иначе, как приступом небывалой ярости: — А мне уже насрать! — Озз… — испуганно обернулся на возлюбленного Физзаролли, явно опасающийся за последствия для чужой репутации. — Если позволишь ему уйти я всем здесь расскажу, что ты… — Что? Люблю его? Что ж, так это правда! На щеках Физзаролли вспыхнул ярко-алый румянец, в то время как в груди бесконтрольно затрепетало согревающее чувство счастья. Вот, чего он так сильно хотел всё это время, не славы, не всеобщего обожания и почитания, а любви одного единственного адского существа. И пускай большая сцена уже вряд ли светила демону-клоуну после столь бурного прощания с главным медиа-вещателем, пускай в выборе спутника жизни он замахнулся не на кого-либо, а на самого повелителя круга Похоти, пока Асмодей был рядом с ним, Физзаролли был готов проигрывать и начинать строить свою карьеру снова и снова сколько угодно, ведь в этой игре он уже выиграл главный приз — любовь…