Пора лечить фобию 3: Скрываясь от тьмы

      Цель и правда оказалась «призрачной». По началу, мне казалось, что здание исчезает на горизонте, но, как выяснилось позже, не казалось. Если прежде я хоть и напрягая зрение, но мог разглядеть очертания, то теперь ничего. Я бы сравнил с тем, как заволакивает туман окружение, но никакой дымки вокруг не было, как и облаков в жутком небе.       Поняв, что потерял единственный какой бы то ни было ориентир, я остановился. Пашка удивленно посмотрел на меня и приостановился тоже, после чего обернулись и остальные.       - Что такое? Устал? А все меня винил, что я пешком не хожу, - усмехнулся Пашка.       - Мы говорили тебе ходить пешком, потому что любой транспорт с тобой обречен застрять в пробке, - за меня ответила Лиза.       - Сколько мы уже идем? – казалось, что прошла уже вечность. Эти коридоры все не заканчивались и практически не менялись.       - Где-то час, - оценил Пашка.       - Всего? – даже Лиза удивилась, - мне казалось, что прошел целый день.       - Нет, я смог в голове всего двадцать раз прокрутить любимую песню, а она длится около трех минут.       - Все это время ты прокручивал в голове одну и ту же песню? – прищурилась девушка.       - Она просто мне вспомнилась, а потом зациклилась, - пожаловался друг, - как будто у тебя не бывает такого?       Я выдохнул и осмотрелся. Неважно, каким образом Пашка выяснил время, главное, что за целый час мы не пришли ни к чему конкретному, а единственный ориентир бесследно исчез. Михаил не торопился нам помогать и лишь стоял неподалеку, безучастно слушая наш разговор. На самом деле, он куда больше напоминал наблюдателя или организатора, который шествует рядом с испытуемыми, пока те проходят задание. Он давал довольно сжатые подсказки, редко предлагал идеи, да и по большей части молча шел чуть впереди, при этом без возражений сворачивая, если мы выбирали другое направление. Если, о чем и говорил, то это больше походило на балагурство и мало относилось к проблеме.       - Мы не можем просто продолжать идти вперед. Нам нужен план, - сдался я.       - Да что ты? Будто каждый из нас уже об этом не подумал? – раздраженно сказала Лиза. - Но эти стены слишком высокие, при этом на них нет никаких выступов. Мы даже не сможем подняться и посмотреть обстановку.       - Можем встать друг на друга! – предложил Пашка.       - Это только в мультике работает. Ну или если бы мы были акробатами. Ты будешь держать трех человек на своих плечах?       Пашка может и хотел возразить, но понимал, что она права.       Пока они спорили я ощутил, как холод поднимается по моей спине, а следом я почувствовал чужой взгляд. Это ощущение было невозможно игнорировать или с чем-то спутать, поэтому я резко обернулся и с ужасом обнаружил на стене в конце коридора отчетливую тень. Страх разрядом пробежал по нервам, и я схватил Пашку, который был ближе всех, за запястье.       - Бежим, нужно найти укрытие!       Друзья удивились, но разбираться что к чему было просто некогда, поэтому они, довершившись мне, помчались следом. Лиза раньше всех заметила небольшую «пещеру» в стене правильной округлой формы, туда мы и направились. Я уже боковым зрением замечал движение чего-то темного поблизости. Когда мы буквально занырнули в нору, мне даже показалось, как чья-то рука почти схватила за плечо, но, обернувшись, я ничего не увидел.       - Мое сердце готово поставить мировой рекорд, - с отдышкой сказал Пашка, но Лиза шустро закрыла ему рот рукой.       Снова повисла тишина, но в ней слишком отчетливо были слышны наши сердца. Троих, у Михаила из груди не доносилось ни звука. В этот самый момент я почувствовал узнавание, будто подобное уже было со мной когда-то. И если доверять этому чувству, то прямо за моей спиной через стену кто-то молча стоял, буравя взглядом идеально ровный камень. Однако я почувствовал не страх, а невероятную печаль. Растерянный я даже обернулся, но через проход все еще не было видно ничего странного, как будто мы убегали от придуманных демонов.       «Нет! Не придуманных!»: я опустил взгляд на землю и увидел тень, которой там быть не должно. Очень бледная, практически незаметная, в самом углу, ее можно было и не заметить. Она вдруг начала движение и подобно руке стала подбираться к проходу, словно кто-то вот-вот заберется внутрь. Я понял, что подсознательно затаил дыхание, воздуха уже стало не хватать, но я боялся сделать вдох. И вдруг тень исчезла. Просто рывком, как глюк.       - Похоже, ушел, - сказал Михаил, который до этого момента больше напоминал статую, чем человека.       - Что будет, если мы не успеем? – спросила у него Лиза, но тот лишь неопределенно пожал плечами, так ей и не ответив.       - Пойдемте. Нам нельзя долго находится на одном месте, - предложил я, выбираясь первым.       - В таком режиме мы долго не протянем, - печально вздохнул Пашка.       - Раз мы снова об этом заговорили, - строго сказала Лиза, - я хотела спросить, - после этого она обратилась к Михаилу, - Ты сказал, что мы сейчас в качестве бессмертных душ, поэтому ни голод, ни естественная нужда нас не затронут. Но почему мы все еще должны спать?       - Ох, ну ведь сон — такая удивительная вещь, - улыбнулся Михаил, - как там говорили? Сон – это маленькая смерть?       - Звучит сильно, - кивнул Пашка, - но я не вижу логики.       - Как бы душа очищалась от воспоминаний? – вздохнул Михаил, — это ведь место для ее очищения. Весь накопленный опыт уходит в самые недра.       - Хочешь сказать, после сна, мы будем о чем-то забывать? – обернулся я.       - Тут я не могу сказать точно, - признался Михаил, - все же вы не мертвы.       - Мы никогда не выйдем из этого лабиринта, - вдруг с досадой сказал Пашка, - если бы я был уже погибшей душой, желающей очиститься, мне было бы все равно куда и как долго идти.       Судя по печальному взгляду Лизы, мы подумали об одном и том же, что друг прав. Если сюда попадали души, то какой смысл, куда им идти? Они просто блуждали до своего очищения, после чего их забирали. Это большая клетка для более удобного содержания заключенных. Зачем тогда здесь делать что-то особенное? Города? Здания? Есть ли шанс найти хоть что-то в этом бесконечном пути?       - Хо, смотрите, он пишет даже лучше, чем я, - Пашка отошел от философских мыслей быстрее нас.       Оказалось, что уже покинул пещеру и указывал на одну из стен, где блекло было выцарапано: «Прятки?».       - Оно разумное? – побледнела Лиза?       В этом я не сомневался, но тем ни менее, для меня тоже было удивительно осознать, что он может общаться.       - Это же какая должна быть силища, чтобы нацарапать что-то на этих стенах? – тем временем Пашка предпринял неутешительную попытку написать ответ, однако стены были слишком твердыми.       - Похоже, он оценил вашу тактику, - широко улыбаясь, сказал Михаил, - это будет так интересно!       - Кому? Тебе? – фыркнула Лиза, - за тобой он, похоже, не гоняется!       - Он преследует только его, - кивнул в мою сторону ангел, - поэтому, вы тоже можете повеселится.       Я почувствовал укол совести. Мои друзья оказались в этой жуткой ситуации из-за меня? Потому что были поблизости? Изначально, это должны была быть лишь моя проблема.       - Ну заешь, для меня не очень весело наблюдать, как моего друга хотят съесть, - оскорбился Пашка, - какая разница, за кем оно гоняется, если мы все в одной лодке?       - К тому же, ты ведь говорил, что здесь есть что-то еще, что может за нами охотится? – припомнила Лиза начало нашего пути.       - А, об этом? Ну да, здесь есть голодные духи, но это ведь мелочь, они довольно тупоголовые, - ангел вновь широко заулыбался.       Лиза закатила глаза, так и не подобрав слов, после чего просто пошла вперед. Пашка еще некоторое время простоял с открытым ртом, подбирая слова возмущения, но в конечном счете, так и не нашел их. Нам ничего не оставалось, кроме как просто продолжить идти. План мы в итоге не придумали, ко всему прочему, оставаясь подолгу на одном месте, мы сильно рисковали. Да и пещеры еще недостаточно доказали свою надежность, мы все еще не знали, насколько такое укрытие действительно безопасное. Однако теперь мы старались присматриваться к пещерам на случай, если преследователь объявится снова. Впрочем, если быть честным, теперь мне постоянно казалось, что он где-то неподалеку, а периферийным зрением мне мерещилось присутствие. Либо это место начало сводить с ума, либо он так и не ушел, однако больше явно не появлялся. Правда из-за моей чрезмерной мнительности, мы стали чаще прятаться в стенах и делать передышку. И только к ночи я перестал ощущать явное присутствие. И да, ночь здесь была, и она чертовски темная…