Вот так тыква, а, Сэмми?

             Сэм чувствует себя загнанным в угол зверем. Наверное, это мог бы быть нормальный Хэллоуин. Только нормально — это не для них с Дином.              Кругом демоны. Ведьма, которая собиралась провести невероятно сильный, загадочный ритуал, явно понадобилась не только им. У них нет шансов.              Терять нечего. Дин в отключке. Он не может ничем помочь. Нет разницы для них, кто победит. Демоны в случае своей победы пустят их в расход, ведьма — использует в качестве жертв для ритуала, как и собиралась. Сэм понимает это и кидается на ближайшего демона.              Кровь демона теплая и отвратительно невкусная. Сэм даже не морщится. Он ищет дополнительную силу, а не деликатес. Пламя проносится по венам, опаляет изнутри. Сила приходит.              Дин приходит в себя, шевелится, смотрит на него с ужасом. Сэм отбрасывает иссушенного демона в сторону и не пытается оттереть губы, вокруг которых кровь. Зачем? Все и так очевидно. Ужас Дина почему-то сменяется вдруг почти восторгом.              Сэм не теряет голову, он бьет быстро и беспощадно. Демоны падают один за другим. Сэм методично изгоняет их из тел тех несчастных, кому не повезло стать сосудами. Их, возможно, уже не спасти. Сэм знает, что он должен попытаться.              С ведьмой оказывается сложнее. Она пытается оказаться сопротивление, плетет какое-то заклинание. Сила сталкивается с силой. Секунда, другая, третья. По помещению проходит взрывная волна. И не от всякой бомбы взрыв был бы такой силы.              Сэм удерживается на ногах, но с трудом. Ведьма отлетает к стене. Бесчувственных людей расшвыривает по полу. Скелеты рассыпаются, тыквы — взрываются. Сэму плевать на все, кроме одного.               — Дин, — Сэм кричит и бежит к брату, которого смело под стол. В голове роятся мысли, что Дин мог удариться головой о ножку, мог получиться какую-нибудь травму, мог… да все, что угодно. Сэму страшно. — Дин, — он кричит громче, перекрикивая ветер, который поднялся в помещении откуда-то.              Это не ведьма, она лежит у стены без сознания. И не демоны, их здесь нет. Сейчас Сэм может почуять любого из них за милю. Ветер неизвестного происхождения все же беспокоит меньше, чем Дин.              Брат выбирается из-под стола раньше, чем Сэм успевает начать его вытаскивать. С его волос и ушей свисает неровными полосами тыквенная мякоть. На его щеках красуются тыквенные семечки.              Сэм вспоминает, что самая большая тыква, которую разнесло в клочья, стояла на подставке как раз возле стола. А еще вдруг понимает, что ветер бушует в помещении из-за него. Это отражение его волнения за Дина.              Очевидно, его сила изменилась или возросла, но разбираться с тем, как и почему, сейчас нет времени. Все внимание устремлено к Дину. Сэм машинально тянется к его щеке и смахивает часть семечек.               — Вот так тыква, а, Сэмми? — Дин усмехается, смотрит как-то странно, совсем не по-диновски, зато очень по-хулигански, а потом качается к нему и глубоко и крепко целует.              Сэм удивлен, правда удивлен. Хотя бы тем, что Дин наплевал на выпитую им кровь. Но у праздника только что появился шанс на исправление, и все остальное Сэм решает отложить до лучших времен.