Громче тишины

Высокие темные небеса нависают грозовыми тучами над скалами. Воздух здесь разреженный, но дышится легче, чем внизу — среди шума людских переживаний. Они так далеко от него, но одновременно точно так же близко. Какие-то из них словно тяжелыми камнями оседают на душе. А впрочем, есть ли душа у якши? Сяо вдыхает полной грудью и касается каменной статуи пальцами. Холодный, неприступный монолит молчит — в ответ на такие же молчаливые, незаданные еще вопросы. И Сяо сомневается — надо ли эти вопросы задавать? Или лучше так и молчать, несмело касаясь пальцем складок на каменной одежде. - Почему ты ушел, Моракс? Риторический вопрос, ответ на который Сяо на самом деле ждет. Ждет, что откуда-то со спины раздастся знакомый голос — с теплой усмешкой. Что этот голос снова назовет его по имени и имя это прозвучит так ласково и нежно. Моракс всегда был и будет для него апогеем ласки и нежности, но сейчас он — всего лишь воспоминание, заключенное в неживую, ледяную статую на самом верху скалы; там, где эту статую обдувают ветра и заносит снегом, заливает дождем. Статуя эта также одинока, как и сам Сяо, поэтому он проводит рядом с ней все больше времени. Нет, он не сошел с ума и не начал с ней говорить; он не ждет от статуи ответов. Он просто гладит подол ткани, что никогда не была и не будет мягкой, и размышляет. Размышляет о том, как приходится сражаться с собственными демонами, и о том, кто был для него целым светом. Он пошел бы за Мораксом куда угодно — даже в адское пламя, если бы его об этом попросили — вкрадчивым, мягким голосом. Он бы даже убил — стоит только попросить. Но никто не просит уже много десятилетий. Сяо приходит к статуе и в тот день, когда узнает, что Рекс Лапис погиб. В тот день, когда весь мир обрушился во второй раз, он кричит. И бьет по статуе с размаху — по камню, которому все_равно. И камень снова молчит в ответ, потому что разве можно что-то ответить на такую слепую ярость, на бесконечное отчаяние, выжигающее изнутри и сочащееся кровавыми ранами на сердце? В ту же ночь и несколько ночей спустя бушует дождь. Страшная стихия обрушивается на город, стремясь как будто потопить весь людской род. И Сяо не спит все эти ночи — наблюдает. Следит за тем, чтобы с людьми ничего не случилось, отгоняя от них все невзгоды и бедствия — сколько хватит сил. А когда сил совсем перестает хватать — засыпает. Вначале у подножия все той же статуи, а потом у нее на руках. Обнимая ледяной и мокрый гранит, он чувствует, как смешивается холодный дождь с его солоноватыми слезами. Он все еще чертовски одинок, но больше не ждет, когда его позовут. И сон его настолько крепок, что только едва слышный голос Путешественника, просящего о помощи, способен разбудить адепта и сорваться — в ночь, в дождь и в любую непогоду. Потому что смысл его жизни теперь в том, чтобы помогать.