Откат

У всего есть последствия. От их способностей, разумеется, тоже. Стоило ожидать, что такой могущественный дар не пройдёт даром для каждого его обладателя. - Снова голова болит? - тихо спросил Чен Сяоши своего напарника, сидящего на привычном месте на диване в фотоателье. Лу Гуан схватился за голову и нахмурился. Он делал так только тогда, когда никто не видит. Не имел привычки показывать эмоции и слабости на людях. Но в эту тишину сейчас в своей привычной манере бесцеремонно ворвался Чен Сяоши, громко распахнув дверь, и Лу Гуан не успел притвориться, что ничего не происходит. - Да, - так же тихо отозвался провидец, сдаваясь. Не было сил спорить. Парень, нарушивший его покой, стушевался. Весь растрепанный, он только что привел в порядок волосы, выйдя из душа. Теперь путешественник во времени выглядел свежее, чем днём, когда Лу Гуан вдвоём с Цяо Лин соскребал его с пола после эмоционально тяжёлого дела. Провидец, несмотря на боль, тихо усмехнулся виду друга. Он давно предполагал, что всё это происходит с непривычки. Они оба очень много работают, чтобы было, на что жить. За некоторые дела берутся по доброте душевной или по старой дружбе. От напряжения и постоянных мыслей о том, как не вмешаться в естественный ход временной линии, появлялись последствия. В конце концов, в остальном, помимо дара, они оба с Чен Сяоши - обычные люди. - Скажу Цяо Лин, чтобы не брала заказы. Лу Гуан отмахнулся. - Не нужно. - Шутишь, что ли? А если тебе хуже станет? Или и вовсе в обморок свалишься посреди задания? Что делать тогда, Лу Гуан? - с тревогой допытывался Чен Сяоши. Он вдруг осекся. - Прости. Я слишком шумный. Провидец тихо хмыкнул. Лу Гуан знал, что головные боли и обмороки - мелочь в сравнении с тем, что переживает его напарник. Тёмные круги под глазами Чен Сяоши красноречиво говорили сами за себя. Его мучали кошмары, из-за которых едва удавалось спать по ночам хотя бы пару часов. Кошмары, в которых путешественник во времени снова и снова переживает все эмоции людей, которых не смог спасти. Однажды Чен Сяоши обмолвился, что постоянно видит Эмму. И родных архитектора Чен Сяо, погибших в землетрясении. И ещё многих, чью жизнь проживал в самые тяжёлые моменты. Если бы только психика их обоих была устойчивее человеческой, дар давался бы легче. Но это не так. - Всё нормально, Чен Сяоши. Не беспокойся за меня. Лучше подумай о себе. - Но, я же... - Путешественник даже не нашёлся, что ответить. Успех каждого дела и их благополучие зависит от них обоих. Плохо одному - плохо и другому. И дело не только в деньгах. Провидец знал, что Чен Сяоши прав. Если кому-то из них станет плохо, заваленное задание будет самым лучшим исходом. Он боялся думать, что может произойти с разумом Чен Сяоши, если он сильно перенервничает. А потому пытался, как мог, сдерживать его порывы и быть рядом на заданиях, готовый в любую минуту успокоить или подсказать, как поступить. Но от кошмаров это помочь не могло. Напротив, лишь усиливало их. Чужие эмоции, подавленные в угоду успеху миссии и сохранению естественного хода вещей, не могли пойти на пользу ни одному человеку на земле. Чен Сяоши отвлёкся на заглянувшую Цяо Лин и попросил её не брать задания, чтобы дать Лу Гуану отдохнуть. Сам провидец тихо хмыкнул. О себе путешественник во времени, как всегда, умолчал. Упрямец. Девушка понимающе кивнула и принялась в спешке звонить клиенту и объясняться в невозможности выполнить заказ. К ночи она ушла, оставив парней наедине. Головная боль пульсирующими волнами разливалась в голове. Таблетки давно уже не помогали. Лу Гуан, разумеется, не мог видеть со стороны, как глубоко залегла морщинка меж его бровей. Он хмурился от боли, смотря перед собой в одну точку. Тихо тикали часы на стене, сокращая время до ночи. С болью минуты тянулись медленне, и Лу Гуан слёг на диван, прикрыв глаза. Накануне им досталось особенно сложное дело. Мать девочки, погибшей от руки родного отца прямо в свой день рождения, обратилась с просьбой передать через снимок того дня последние слова для ребёнка. Чен Сяоши ходил сам не свой, но виду старался не подавать. Разумеется, полагал Лу Гуан, он вспомнил случай с семьей близнецов Ли, но не сказал ни слова ни до, ни после исполнения миссии, полностью положившись на мнение своего проводника. За все часы в теле несчастной матери парень ни разу не поспорил с проводником, что обычно происходило часто. Даже на вопросы и указания отзывался не сразу, словно погружённый в себя. Лу Гуан догадывался, какие чувства обуревали душу его друга. Ночью он хорошо слышал его возню и тихие возгласы, полные ужаса. В такие моменты провидец жалел, что не может установить с ним связь на расстоянии, ворваться в сознание и отогнать плохой сон. К эмоциям, которые Чен Сяоши каждый раз пропускает через себя, привыкнуть просто невозможно. - Не полегчало? - тихо спросил лёгкий на помине вошедший. Провидец тихо хмыкнул. Ответа не потребовалось. Путешественник во времени замялся на месте. - Как тебе помочь? Только не говори просто замолчать. Я правда хочу облегчить твой откат. - Откат? - удивился Лу Гуан. - Ну, я так зову это. Последствия от нашего дара. Лу Гуан снова хмыкнул. - Интересное слово. И нет, ты ничем не сможешь помочь мне. Лучший выход - тишина. - Понял. Чен Сяоши сел на диван возле друга, так выражая сочувствие и участие, и принялся играть в какую-то игру, не издавая ни звука. Лишь шёпотом говорил "да!", когда удавалось выйграть бой. Очевидно, это, помимо разговора, был лучший способ отвлечь себя. За окном стемнело. Лу Гуан так и провел на диване весь вечер, промучавшись от боли. Провидец уже пару часов как дремал, когда Чен Сяоши отложил телефон. - Лу Гуан, - тихо позвал парень. - Идём, не спать же на диване всю ночь. Эй, Лу Гуан. Провидец еле разлепил глаза и уставился на напарника. У того мурашки пробежали по телу. - И-извини, - заикнулся вдруг он. - Ещё больно? - Немного. К утру боль отступит, - ровно сказал Лу Гуан. - Идём, - мягко настоял Чен Сяоши. - Я помогу, если нужно. Провидец попробовал было подняться, но пошатнулся и сел обратно. Боль резко усилилась от движения. Перед глазами поплыло. - Лу Гуан, ты в порядке? - позвал его Чен Сяоши. - Всё нормально. Ступай, я скоро буду. Но упрямый парень не сдвинулся с места. - Знаю я тебя. Всё строишь из себя бесчувственного. Тебе не нужно молчать, если больно. Лу Гуан знал, что Чен Сяоши страдает не меньше. Провидец, по крайней мере, мог провести ночь в покое, и наутро боль отступала и не донимала пару-тройку дней. А путешественник после каждого дня, вынужденный жить с чужими воспоминаниями, всю ночь крутился из стороны в сторону в тревожном сне без возможности расслабиться и отдохнуть. Утром он вставал и делал вид, что никто не заметит под его глазами мешков, если улыбаться пошире. Лу Гуан хотел было сам попросить Цяо Лин больше не брать заказы. И причиной тому была вовсе не головная боль раз в несколько дней, пусть и такой силы, что сводило зубы. - Переживу, - тихо сказал Лу Гуан. - Ступай без меня. - Ну нет. Если понадобится, на себе дотащу. Сказано - сделано. Чен Сяоши подошёл к другу и, не терпя возражений, подхватил его, опрокинув руку провидца себе через шею на плечо, и повёл до кровати. И без того бледное лицо Лу Гуана стало ещё белее. Тошноты не было, но перед глазами плясали цветные круги. - Чен... Сяоши... - членораздельно пробормотал он. - Мы почти пришли, - успокаивающе отозвался напарник. Но тревогу в голосе скрыть не удалось. Когда обмякшее тело провидца коснулось кровати, парень выдохнул. Он помог другу устроиться поудобнее и сел рядом. - Эй, Лу Гуан, совсем плохо? Может, принести воды? Где-то между надвигавшимися одна за другой волнами боли провидец успел усмехнуться. - Чего это ты сегодня такой заботливый? Такой простой вопрос. Но он поставил Чен Сяоши в тупик. Путешественник во времени умолк. После пары минут тишины он нашёлся с ответом. - Отдохни, Лу Гуан. У нас отпуск. Забудь про этот чёртов диван. Зови, если буду нужен. Очевидно, Чен Сяоши что-то не договаривал, но допытываться правды у Лу Гуана не осталось сил. Решив, что расспросит утром про очевидную связь такого поведения с последним делом, провидец нашёл позу поудобнее и медленно погрузился в сон. В полудреме он расслышал, как босые ноги Чен Сяоши прошлепали по ступенькам на второй ярус кровати. Разбудил Лу Гуана громкий крик и раздавшийся следом грохот. Провидец подскочил на кровати и огляделся. В темноте мало что можно было понять, но краем глаза он заметил внизу копошение. - Кто здесь? - осторожно спросил Лу Гуан. - Черт, - шипя ответил кто-то снизу голосом его друга. - Чен Сяоши? Что случилось? Свет из окна хорошо освещал всё чуть выше уровня кровати Лу Гуана, но внизу было лишь тёмное пятно. Его темноволосый напарник, привыкший носить темное, сливался с этой чернотой. Наощупь провидец спустился на пол. - Чен Сяоши? - снова позвал он. - Тебе плохо? Наконец глаза Лу Гуана привыкли к темноте, и он смог разглядеть друга. Тот поднялся с пола, тихо простонав, и сел, оперевшись о стену. Даже в лунном свете было очевидно, что он снова не спал всю ночь. - Кошмар приснился? - с тревогой спросил Лу Гуан. - Прости, что разбудил. Пойду на диван. Мешаю, - членораздельно выдавил он, все ещё не отошедший от дремы. Голос был такой, словно парень только что плакал. - Ты упал? Ударился? Нигде не болит? - Похоже, из-за кошмара Чен Сяоши метался так, что попросту свалился с кровати. - Всё в порядке. Лу Гуан тихо опустился на пол рядом с другом. Головная боль отступила. С одним откатом справились. Теперь предстояла более сложная задача - избавиться от глубокого травмирующего последствия Чен Сяоши. - Что тебе снилось? Наше последнее дело? Чен Сяоши подобрал к себе колени и тихо угукнул. Лу Гуан понял, что не может подобрать слов утешения. Что сказать? В очередной раз повторить их правила? Это будет совершенно неуместно. Чен Сяоши и без него прекрасно всё знает. Провидец, не в силах утешить словами, мягко положил ладонь на плечо друга и чуть сжал. Чен Сяоши вдруг положил поверх свою и неожиданно...заплакал. - Прости, Лу Гуан. Это был ужасный сон! Ужасное дело! Я думал, что справлюсь, но они напомнили мне о... Парень умолк. - Что ты вспомнил, Чен Сяоши? Что-то из прошлого? Расскажи мне. Тихо всхлипывая, парень уткнулся головой в колени, всё ещё не отпуская руку провидца. - Смеяться не будешь? - с надеждой спросил он, подняв голову. Лу Гуан моргнул, сперва даже не поняв вопроса. С чего бы смеяться, когда его самый близкий человек в таком состоянии? - Разумеется, нет. Сглотнув и собравшись с мыслями, Чен Сяоши наконец смог продолжить говорить. - Когда я вошёл. Вернее, та женщина вошла... А девочка на диване и отец с ножом... - Его речь была сбивчивой. Чен Сяоши глотал слезы, силясь вновь не расплакаться. - Эти его красные глаза безумца. Совсем как у Цяо Лин. Вернее, Ли Тяньчена, вселившегося в неё. Я тебя вспомнил, Лу Гуан. Когда увидел эту несчастную, всю в крови. Я не уверен... Такое чувство, что мои эмоции смешались с эмоциями матери. Было так больно. Словно одна лишь эта боль и есть во всём мире. Понимаешь? - Парень с надеждой уставился на друга. Провидец смотрел настолько спокойно и понимающе, насколько мог. Он помнил, как пытался докричаться и вразумить напарника от ожидаемых необдуманных действий. Но тот просто стоял в оцепенении и с невообразимым ужасом в глазах. Чен Сяоши пришлось практически пережить то же самое ещё раз. - Понимаю. Я здесь, Чен Сяоши. Я никуда не денусь. - Но если однажды ты уйдёшь? Ты или Цао Лин? Не по своей воле. - Он заикнулся. - Наверное, это тебя разозлит. Но когда мне сказали, что тебя не спасли, я, по правде говоря, был готов прыгнуть в любое фото, лишь бы предотвратить то, что случится. Лу Гуан вдруг усмехнулся. Неожиданно даже для самого себя. Ведь он сам сделал то же самое. Нарушил свои же правила, чтобы спасти Чен Сяоши от смерти. Кто знает, чем это может обернуться в будущем. Но провидца это, на его собственное удивление, совершенно не волновало. - Знал, что смеяться будешь, - оборвавшимся голосом тихо сказал Чен Сяоши. - Я не смеюсь. Просто понял, что сделал бы то же и для тебя, - просто ответил Лу Гуан. Пришла очередь усмехнуться и путешественнику во времени. Лу Гуан решился сказать об этом лишь в условном наклонении. Но для Чен Сяоши и этого было достаточно. - Я сегодня заботливый, а ты такой откровенный. Неужели нам нужно умереть разок на глазах друг друга, чтоб мы стали так близки? - Последние слезы скатились со щёк парня. После сильного нервного напряжения любая мелочь способна была насмешить до истерики. - Ты ещё не умирал, - строго сказал Лу Гуан. - И не смей. Чен Сяоши смеялся всё сильнее. - Поверь, проверять тебя в гневе я не стану. Видел, как ты разок наподдал выстрелившему в меня. Не повезло его смазливой физиономии. Знаешь, что? Давай введём четвёртое правило: не умирать? - Я введу, если понадобится, - строго сказал Лу Гуан. Не похоже, чтобы он шутил. Чен Сяоши даже испугался. - Иногда я не понимаю, шутишь ты или нет. Ты меня пугаешь. Провидец вскинул бровь. В лунном свете от привыкших ко тьме уставших глаз Чен Сяоши это не укрылось. - Не такой уж я страшный. - Не страшный, совсем не страшный. Я же пошутил, - тихо смеясь, поспешил заверить напарника Чен Сяоши. Провидец молчал. Значит, Чен Сяоши перспектива его смерти задела столь же сильно, как свидетельство смерти друга задело самого провидца. Лу Гуан не мог злиться. Потому что сам уже нарушил собственное правило. Послал к чёрту то, в пренебрежении чего всегда упрекал того, ради кого пошёл на такую жертву. Ради кого пошёл на риски разрушить время до основания. Лу Гуан, сидя сейчас здесь, не жалел не секунды. И, хоть и винил себя, был уверен, что поступил бы так же, если б ему дали выбор хоть сотню, хоть тысячу раз. Все эти приступы мигрени даже рядом не стояли с отчаянием и опустошением, пережитыми в тот страшный день. - Эй, Лу Гуан? - позвал его Чен Сяоши. - Ты злишься? - Нет. Не злюсь. Тебе надо попытаться уснуть. Поменяемся местами, - спешно перевёл тему Лу Гуан. Он поднялся и протянул руку другу, помогая встать. Затем мягко подтолкнул к своей кровати. - Ты уверен? - с сомнением спросил путешественник во времени. - Уверен. Случись что, падать будет не так больно. Попытайся уснуть. Я буду здесь. - Но твоя голова... - Уже прошла. Не без твоей помощи. - Моей? - удивился Чен Сяоши. - Да. А теперь прекращай болтать и спи. В ответ послышался тихий смешок. - Узнаю Лу Гуана. Провидец натянул на напарника одеяло почти до самых ушей, призывая к тишине и покою. Чен Сяоши спорить не стал. - А ты что, спать не будешь? - тихо спросил парень через пару минут, не вытерпев. - Буду. Но только когда увижу, что ты спишь без кошмаров. Чен Сяоши даже замер. Эти слова прозвучали как-то по-особенному. Очень тепло. - О, Лу Гуан, ты такой очаровательный! Кто бы подумал, что ты можешь таким быть! - Спи уже, - нарочито раздражённо бросил провидец, натягивая одеяло напарника на голову. Чен Сяоши, утомлённый долгими часами в тревоге, наконец, смог хоть немного расслабиться. Его напарник здесь, он жив и здоров, и завтра они снова смогут в шутку препираться. Лу Гуан будет читать ему нотации, а Чен Сяоши иногда будет спорить просто для того, чтобы увидеть его эмоции. Всё станет как обычно. К первым утренним лучам Чен Сяоши распахнул глаза. Свежая после крепкого сна голова больше не гудела от напряжения и недосыпа. Первым, что парень увидел, было безмятежное лицо Лу Гуана, видевшего, должно быть, десятый сон. Чен Сяоши не заметил, как расплылся в улыбке. Захотелось потрепать напарника за волосы, но будить провидца он не стал. Напротив, накинул на его плечи единственное на двоих одеяло. Белые волосы разметались по подушке, светлые ресницы едва заметно подрагивали, грудь мягко вздымалась. Лу Гуан выглядел безмятежно и по-домашнему уютно. Пожалуй, парень несколько ошибся. Теперь всё будет немного по-другому. Чуть теплее. И чуть меньше станет ощущаться откат.