Heroin

      16 июля.       К удивлению, в первые дни второго месяца лета в сером Санкт-Петербурге было тепло и солнечно. Только сегодня все вернулось на свои места. Кругом лужи, серое небо и дождь, который не планировал заканчиваться. В кабинете психолога, мебель которого сделана полностью из красного дерева, навевала дрему. Сейчас лечь на этом чёрном диване, свернуться калачиком и спать, спать, спать. Маркус был не готов к такому разговору, особенно, с чужим человеком. Да, специалист. Да, психолог. Но нет. Не хотелось. Парень пообещал самому себе сходить один раз. Разовая акция. А Юле сказать, что не его человек.       Молодая, лет тридцати, специалистка особо деловым видом не отличалась. Внешность ее казалась парню типичной, поэтому с неохотой запомнил очертания. Выделялась лишь улыбка, а вот была она искренней или наигранной, Левицкому узнать так и не удалось.       — Почему бы нам не начать? Что привело Вас ко мне? — от голоса психолога прошли неприятные мурашки по телу. Так и веяло наигранностью. Собравшись с силами, парень выдал:       —  Я расстался с парнем, и мне тяжело.        С трудом далась последняя фраза. Сказать об этом друзьям например, Юле или Саше труда не составляло. А вот чужому – нет. Тем более мозгоправу. Тиканье настенных часов сводило с ума. Они должны были создавать уют, но с каждым ударом, терпение Марка было на исходе. Что более раздражало – молчание специалистки, которая записывала что-то в свой блокнот.       Воткнуть бы ей эту ручку...куда попадётся."       — Скажите, Маркус, что стало причиной вашего разрыва с партнёром?       Снова вздох. Снова тяжело. Словно слова были платными, для самого парня. Ему надоело следить за своими руками, но позволить себе близкого контакта тем более не выносил. Ругнувшись и взъерошив волосы, Маркус нашел в себе силы поднять голову. Сказать:       — Он наркоман.       Женщина уткнулась в блокнот, всё записывая и записывая.       — Что Вы там пишете все? — в нетерпение выпали Левицкий. Она не ответила, лишь спросила:       – Я могу узнать его имя?       Влад.       — Нет. Я имею право оставить его имя в тайне. Называй просто "партнёр" или "молодой человек".

***

      Обратный путь домой прошёл без изменений, только парень забыл ключи, поэтому пришлось ждать Егора. У того ещё проходили занятия в экономическом университете. Маркус курил уже вторую сигарету, сидя на лавочке у подъезда, задумавшись. Нужно было позвонить Юле. Или хотя-бы зайти. Тревожить подругу не хотелось. Ничего не хотелось.       Не сказать, что сеанс прошёл удачно, а фундамент на пути к терапии заложен. Парень так и не смог нормально расслабиться в этой нервной обстановке. В какой-то момент он перестал считать минуты, замест отвечал на вопросы более охотно, рассказал более важные детали.       — Бред. — бросил Маркус в пустоту вместе с окурком на асфальт.       В голове кружила, словно ворон в небе, последняя фраза специалистки: "предлагаю Вам попробовать упражнение "стул". Вы садитесь напротив пустого стула, представляете себе бывшего молодого человека и начинаете разговаривать. Попрошу задавать вопросы, наводящие. И разговаривать в слух. На следующем нашем сеансе поделитесь со мной результатами." Парень считал это "упражнение" сумасшествием. Интересно, как будет это выглядеть со стороны: человек сидит напротив стула и плачет. Так себе зрелище. Только курам на смех.       Бросив взгляд в сторону свободной части скамейки, невольно вспомнилось один глупый разговор...

***

       5 сентября       На дворе стоял красный страстный сентябрь, первый месяц осени радовал жителей Петербурга ярким солнцем и тёплыми дождями, в такую погоду и за грибами сходить не помешает.       Владислав отбивал пальцами мелодию из песни Дайте танк(!), пока Марк покрывал трехэтажным матом Егора, что опаздывал на двадцать минут. У последнего был день рождения, а ещё смел опаздывать мол, выглядеть хочет нарядным, двадцать лет как никак. Вот только парню было всё равно.       — Уже двадцать минут ждем этого оболтуса. Жарко пиздец. — видимо сам Марк испытывал неудобства с погодой. — Сейчас бы ливень.       — А когда мы опоздали на концерт Rammstein, потому что тебе нужны были повязки с шипами, никто даже слова не сказал. — абсолютно спокойно произнес Влад, даже бубнеж Левицкого не мог испортить настроение.       — Повязки с шипами — святое. Молчи там.       Повернув голову, Маркус остановился взглядом на тёмные глаза Беляева, он пытался прочитать эмоцию, но не смог. Вызвав улыбку у самого парня.       — Что ты делаешь?       — Рву листья с дерева. — беззаботно ответил Владислав, продемонстрировав своё действие: разрывать листок по жилкам. — Хочу в выходные поехать на природу, за вдохновением. Ты со мной?       Маркус фыркнул, соврал с яблони цветок, крутил в руках. Молчал.       — А найти в интернете картинку нельзя?       Никто не понимал, как эти двое вообще сошлись. Маркус Левицкий эмпатией или дружелюбием не отличался: грубил, даже мог подраться. Но назвать Владислава Беляева полной противоположностью Марка было сложно: нелюди и замкнут, на контакт идет плохо, заика. К этому всему добавлялась мешковатая, потертая одежда. Парень мог месяц ходит в одной кофте и, судя по всему, не особо это волновало. Из-за чего нередко могли избить где-то за углом или гаражи рядом со школой.       Вы могли подумать, что как-то раз Марк, как настоящий герой, защитил Влада? Что ж, всё сложилось иначе: Левицкий в пору своего тёмного прошлого состоял в компании с теми, кому Влад и насолил. Беляев в тот день знатно зарядил по скале одно из нападавших, чем и заслужил внимание Марка.       Сначала, оба виду не подавали. А через некоторое время были не разлей вода. Везде таскались вместе. Маркус стал приглашать новоиспеченнного знакомого на гулянки с Егором и Сашей. Последнему, к слову, не нравился и сам Беляев и что друг ласкает с этим бродягой.       Отличительной особенностью их отношений стал темперамент Владислава. Он был флегматиком и сангвиником, поэтому, никогда особо не обижался на мелкие розочки Маркуса. Нередко переводя их в шутку, спасая этим положение. Так и сейчас парень просто улыбнулся ему, забрав из рук цветок, направив за ухо каштановый волос.       — Мне идёт?       Стараясь подавить в себе приступ нежности, Марк кивнул.       — Очень.

***

      Парень проснулся от резкой тряски, открыл глаза, оглянулся: на дворе не осень, зелёные листья на ветках берёзы качал прохладный ветерок, дождь прошёл. Рядом стоял Егор, вся одежда его была мокрой, рыжие кудрявые волосы торчали изо всех сторон капюшона. Выглядел друг, мягко говоря, не очень.       — Почему не позвонил? — от интонации вопроса Марк услышал жалобные нотки. Жалость. Маркус ненавидел, когда к нему относились с жалостью. Он не ребенок или животное, которое можно жалеть. Ненавидел за то, что друзья относились к нему мягче из-за этого.       — Я же знаю, что ты на паре. Просто ждал. Ты откуда такой помятый?       — Да с Агнией гулял. А по пути обратно дождь пошел, вот и мокрый до нитки.       Маркус тщательно старался не заострять внимание на Агнии, девушке Егора. Сейчас, не хотелось слушать про отношения других. Не сейчас. Хорошо с Юлей в такие моменты. Как только друзья зашли в квартиру, парень поставил чайник. Егору чай заварить, а самому себе — кофе. Долго проживал взглядом деревянный стул с синей обивкой. Влад бы сейчас сидел скрестив ноги, улыбался как кот и рассказывал про художественное училище.       — "Опять привели девчонку, прикрывали грудь простыней. Рисовали ноги. Красивые."       Отмахнувшись от фантома, Маркус пообещал себе много раз не пробовать разговаривать с пустым стулом.