Прикосновения

      Ло не любил прикосновения. Он всегда их избегал, никогда особо не задумываясь, почему поступает именно так. Просто не нравилось и все. Впрочем, однажды, Трафальгар все же задумался. Это произошло во время недолгого плаванья от Панк Хазард до Дресс Розы. За неимением каких-либо занятий Ло просто сидел на палубе со скучающим видом и наблюдал за взаимодействием команды Мугивар.       В какой-то момент Ло заметил, насколько легко и непринужденно все касаются друг друга. Ладно, может и не все. Зоро, например, не спешил ни с кем обниматься, а Санджи хотелось обниматься исключительно с Нами и Робин, но это совсем не отменяло того факта, что прикосновения являлись неотъемлемой частью рутины на корабле Мугивар. В команде Трафальгара ничего такого не было. По крайней мере, трогать себя он никому не позволял. Кроме Бепо, да и то не всегда. Луффи в этом плане от Ло отличался чертовски сильно. Он сам постоянно касался своих накама и совсем не был против, когда те также бесцеремонно дотрагивались до него.       Тогда-то Ло и задумался о том, почему так происходит. Ответ был очевиден. Все дело в Луффи, в его простоте и заразительном обаянии. Он словно магнит притягивал к себе и отлипнуть от него было трудно, почти невозможно. Трафальгар это почувствовал сразу, как только они с Мугиварой заключили альянс. Впрочем, сам он обниматься с Луффи не спешил. По крайней мере до тех пор, пока не задался вопросом, почему именно.       Ответ на этот вопрос пришел также быстро, как и на первый. Ло слишком привык. Привык держаться обособленно и полагаться только на себя, несмотря на доверие к команде. Да и не заботили его подобные вещи. Ло жил исключительно ради того, чтобы достичь своей цели, а потом умереть, потому что достижение цели вряд ли возможно без этой жертвы. Впрочем, Трафальгару даже не было грустно из-за этого, он принял реальность такой, какая она есть. Он жил ради мести, и больше ни к чему не стремился. Ни к радости и веселью, ни к удовольствию, ни к счастью.       Луффи никогда бы не смог это понять. А Ло, в свою очередь, не пытался ничего ему объяснить. Мугивара по-прежнему оставался для него временным союзником, который был полезен для достижения цели. Трафальгар отдавал себе отчет в том, что, по большей части, просто использует Луффи. И все же он не мог не проникнуться определенной долей симпатии к этому безбашенному мальчишке. Просто потому, что иначе никак.       Отчасти Ло гордился им (ну и собой немного, за то, что спас). Помня, в каком состоянии Луффи был после Маринфорда, как он долго не приходил в себя, кажется, больше не желая жить и как истошно он кричал, когда очнулся, видеть его улыбку теперь было приятно. Хотел бы Трафальгар понять, как Луффи может оставаться таким жизнерадостным после всего, что ему пришлось вынести, но это находилось за гранью его понимания.       В размышлениях о чем-то таком Ло и проводил большую часть своего времени. Нет, разумеется, он также думал о планах и о том, что, вероятнее всего, прямо сейчас проживает последние дни своей жизни. Но вечно шумный Луффи с его широкой улыбкой, почему-то занимал неприлично большой процент мыслей Трафальгара. Поэтому он часто отвлекался на Мугивару и его накама, столь беззаботно веселящихся где-то поблизости.       Ло никто не трогал, явно чувствуя его недружелюбный настрой. Никто, кроме Луффи. Тот словно не замечал того, с каким холодом и равнодушием смотрели серые глаза из-под козырька пятнистой шапки. Он несколько раз пытался заставить Трафальгара присоединиться к веселью, но всякий раз получал отказ. Луффи отказы не особо устраивали, но он на какое-то время отставал, и это главное.       А потом Луффи зашел несколько дальше словесных предложений.       Это случилось вечером, скорее даже ночью. Непрекращающийся шум наконец-то стих, давая Ло возможность подумать о чем-то более важном, чем взаимоотношения в команде, на корабле которой он находился. Ло поднялся со своего полюбившегося места и решил прогуляться к носу. Не потому, что хотелось пройтись, а потому, что стало холодно. Ночь выдалась слишком ветреной и темной. Впрочем, Трафальгар давно привык к холоду.       Дойдя до носовой фигуры, Ло хотел было пойти обратно. Неожиданный звук за спиной заставил его вздрогнуть и резко обернуться. Он и не заметил, что Луффи все это время сидел на голове Санни, вглядываясь во мрак наступившей ночи. Ло мысленно отругал себя за то, что потерял бдительность, вспоминая, что расслабляться нельзя даже здесь.       — О, Траффи! — воскликнул Луффи так, слово ждал этой встречи больше всего на свете. — Ты чего здесь делаешь? Чего не спишь?       Трафальгар и сам не знал ответа на этот вопрос. В мужской каюте ему выделили спальное место, и Ло давно было пора пойти туда и отдохнуть, но он по-прежнему оставался на палубе. Ответил Трафальгар вопросом на вопрос:       — А ты почему не спишь, Мугивара-я?       Луффи подошел ближе и пожал плечами, будто пытаясь намекнуть, что какой-то конкретной причины нет. Ло не поверил, почувствовал, что Луффи чего-то недоговаривает, после чего тут же удивился тому, что вдруг стал способен чувствовать нечто такое. У Трафальгара были предположения о том, что, возможно, Луффи сейчас не спит из-за ночных кошмаров, но высказывать их он не стал. Не его это дело.       Ло собирался сказать о том, что планирует пойти спать и хотел предложить Луффи отправится с ним, но тот его опередил. Нет, не предложением, а действием. Таким, к которому Трафальгар совсем не был готов. Луффи быстро сократил между ними расстояние и обнял его.       Не то чтобы Луффи никогда не касался Ло раньше. Это случалось намного чаще, чем последнему хотелось бы. Но, к счастью, не так часто, как подобные жесты внимания со стороны Луффи по отношению к его накама. Однако то, что произошло сейчас, несколько отличалось от всего, с чем Трафальгар сталкивался ранее. В том, как Луффи обнял его, совсем не ощущалось радости. В этом жесте даже было некое отчаяние. Луффи крепко прижался к Ло и мертвой хваткой вцепился в его одежду.       — Все нормально, Мугивара-я? — не мог не спросить Трафальгар.       Но на объятие он не ответил. Не потому, что не хотел, не потому, что чужие прикосновения были ему неприятны. Он растерялся.       — Ага, — пробормотал Луффи, — просто тут холодно, и тебе тоже наверняка холодно.       Здесь Луффи угадал, пускай Ло и не придавал особого значения тому, что замерз. Бывало и хуже. Но от близости Луффи, от его сильных рук и дыхания, касающегося шеи, тут же стало теплее. Наверное, поэтому Трафальгар не спешил отталкивать Мугивару.       — Ой, — опомнился Луффи. — Прости, Траффи, совсем забыл, что тебя трогать нельзя.       И вот тогда Ло спохватился. Он обхватил Луффи обеими руками, одну из которых положил ему на затылок, и прижал к себе. Не очень крепко, но так, что стало понятно — он не желает отпускать.       Трафальгар искренне не понимал, зачем так сделал. Это был бессознательный порыв. Будто его истинные желания пошли наперекор здравому смыслу и заставили его поступиться гордостью. Хотя Ло не чувствовал, что его гордость задета. Первое время он вообще ничего не чувствовал, потом стало еще теплее, а после… просто хорошо, наверное.       Чувство было очень приятным. Ло и забыл о том, что способен испытывать нечто подобное. Последний раз он ощущал такую сладкую смесь спокойствия и комфорта в далеком детстве, когда путешествовал с Кора-саном. Трафальгар был уверен, что столь светлые чувства умерли вместе с ним.       Нет, как оказалось. Ло испытывал практически то же самое, пока Луффи усердно пытался понять может он оставить руки на спине Трафальгара или все же лучше убрать. Почему-то именно в этот момент, стоя ночью на носу корабля и обнимаясь со своим новообретенным союзником, Ло ощутил давно забытое тепло. Не физическое, хотя не без этого. Тепло, скорее, было духовным и шло откуда-то изнутри.       — Можно что ли?! — радостно поинтересовался Луффи, так и не определившись, что ему делать.       — Можно, — прошептал Ло.       Это, как и ответ на объятие, был бессознательный порыв. Трафальгар разрешил не потому, что осознанно того хотел, а потому что в этом нуждался. Ему действительно сильно не хватало простого человеческого тепла.       Ло подумал о том, что не против обниматься с Мугиварой на регулярной основе, а Луффи озвучил его мысль:       — Вот бы почаще с тобой обниматься.       — Я это делаю потому, что ты замерз, — сказал Трафальгар, будто ему требовалось оправдание собственных действий. — Не мерзни больше. И не грусти.       — Постараюсь, — прошептал Луффи. — А ты не вздумай умирать.       Ло хотелось бы узнать, к чему Мугивара это сказал. Но так и не спросил, будто бы все понимая и без пояснений. Луффи простой и немного наивный, но никак не глупый. А еще он очень проницательный. Возможно, он все видит.       От этого становилось как-то не по себе, но не в плохом смысле. В столь детской просьбе ощущалась забота. И Трафальгар правда не хотел бы расстраивать Луффи своей смертью, но этого желания было недостаточно, чтобы отказаться от цели, к которой он шел долгие тринадцать лет. Ло по-прежнему был готов умереть, несмотря ни на что. А раз так, то нужно не допустить того, чтобы Луффи к нему привязался. Нужно оттолкнуть его и настоятельно попросить никогда больше не прикасаться к нему вновь, но… Ло оказался не в состоянии разжать объятия. Он лишь крепче прижал Луффи к себе, уткнувшись носом в его макушку.       Трафальгар был готов умереть, но это не значит, что он хотел. Может и не хотел, особенно после всех тех чувств, что вспыхнули в груди ярким пламенем. Это было похоже на что-то эфемерное, что-то, чего еще не существует, но что может возникнуть в будущем. Если, конечно, это будущее наступит.       Ло мог бы сказать, что он постарается, но он ничего не сказал.       Они долго простояли обнявшись. Холод давно ушел, осталось лишь нежное и мягкое спокойствие. Они оба молчали, что для Луффи очень странно. Ло удивился тому, что он вообще способен молчать так долго. И все же терпение Мугивары подошло к концу.       — Странно, — усмехнулся Луффи, убрав руки с чужой спины.       Трафальгар тоже отпустил его, потому что объятия уже тянулись до неправильного долго. Хотя, они с самого начала были неправильными, но это уже другой вопрос.       — Что странно? — решил уточнить Ло.       — Я думал, ты не любишь прикосновения, — вздохнул Луффи с такой печалью, будто у него никогда больше не будет шанса обнять Трафальгара.       Ло пообещал самому себе, что подарит Луффи такой шанс, если возникнет подходящий момент.       — Так и есть, — ответил Трафальгар, широко улыбнувшись и тут же обрадовавшись тому, что в темноте его улыбка, скорее всего, останется незамеченной.       К слову, он не соврал. Ло никогда не любил прикосновения, но…       Для Луффи он был готов сделать исключение.