my love mine all mine

Это не было сделано специально. Совершенная случайность, которая обернулась печально. Ситуация из книг, где один жертвует собой ради другого. Только там заканчивается всё хорошо, а Люмин лишилась Лини. Он закрыл собой путешественницу, защищая от быстрой арбалетной стрелы. Знал совсем ничего, а уже пошёл на такие жертвы. Глупо. Но и думать он не стал тогда. Встал перед Люмин, а потом довольно улыбался, будто наконец получил признание. А ведь только потому что влюбился так, что терял голову, Лини последовал за Люмин по Фонтейну, а потом последовал за ней. «Даже если весь мир будет пылать и виной тому будешь ты, я не отступлю от тебя, моя нежная Люмин». Лини тогда улыбался подобно коту. Путешественница не знала, к чему это всё приведёт, даже не стала пытаться отговаривать(у неё бы и не получилось). Люмин выжила бы после такого удара, потому что она может. Она сделана из стали, не готова умирать. В каком состоянии не была бы, то Люмин выкарабкалась бы. Ей бывало и хуже, чем если бы стрела в её теле. Лини сам бросился вперёд, толкая Люмин в сторону. Среагировал рефлекторно. В тот момент действовал не как влюблённый парень, а как брат. Заботящийся, добрый, пусть и со своими шуткаии, но брат. Будь на месте Люмин Линнет или Фремине, то он поступил точно также. Но это не давало покоя Люмин. Винила себя, не могла заставить себя посмотреть в глаза его семье. Когда говорила о смерти Лини постоянно резко замолкала, лишь бы не заплакать. Линнет и Фремине не винили путешественницу. Пытались поддержать(хотя им сама поддержка была нужна), но Люмин оставляла их наедине. Сама она не в состоянии сказать пару слов о том, что всё наладится, а значит и нужна не была. Люмин прекрасно знала о чувствах Лини, но в себе разобраться не могла. Не была уверена, что это взаимно. Поняла лишь тогда, когда стояла на похоронах, сдерживая слёзы. Паймон же даже не пыталась сдерживаться, ревела, что есть мочи, не стесняясь. Люмин даже позавидовала её открытости. Это произошло несколько лет назад. Линнет и Фремине занялись другими делами. Девушка открыла свою цветочную лавку, получая оттуда достаточный доход, чтобы прожить. А младший брат помогал ей и в ту же секунду занимался ремонтом и созданием новой технике. Зажили по новой. А Люмин ушла из Фонтейна, не желая туда возвращаться. Хранила в себе только воспоминание о гибели Лини и продолжала винить себя. И каждый год в Хэллоуин, когда души погибших идут в мир живых, чтобы напомнить о себе, Лини приходит к Люмин. Само собой, сначала к своим брату и сестре, ведь их он любил всё-таки больше, а уже после находил Люмин в любой точке Тейвата. Показывал фокусы, рассказывал о том, как всё проходит в загробной жизни, не обращая внимания на молчаливость путешественницы. Она ничего не говорила, не могла. Ей было стыдно, сколько бы Лини не твердил, что всё хорошо. Но Люмин ждала Лини каждый год. Радовалась, когда его призрачный облик появлялся в поле зрения и внимала каждому его слову. Лини знал, что делает всё правильно, потому не переставал приходить к Люмин. Но в этом году изменил свои обычаи. По-крайней мере, задержался. Потому что Люмин уже около часа сидела и ожидала мутное белое облако рядом. А его всё не было. Люмин не заметила, как стала зависима от Лини в Хэллоуин. Единственный день, когда могла его видеть. — Люмин! — призрачный голос постоянно пробирал до дрожи костей, но он был родным. — Мне нужна твоя помощь. Путешественница напряглась. Нежный взгляд тут же сменился на серьезный. Она выпрямилась и посмотрела в прозрачные глаза. — Линнет и Фремине в беде, а я ничего сделать не могу, сама понимаешь. Я пытался позвать кого-нибудь другого, но ты оказалась ближе всех, — Лини хотел схватить Люмин за руку, но она прошла сквозь, вызывая досаду у обоих. Люмин ничего не сказала. Кивнула и поспешила следом за Лини, пытаясь понять, что будет их ждать, уже готовя меч. Придя на место, Люмин удивилась, увидев Линнет и Фремине, которые спокойно сидели и о чём-то рассуждали. Завидев путешественницу, парень активно замахал рукой и крепко обнял её, а Линнет сдержанно улыбнулась, но от объятий не отказалась. Люмин недоумённо посмотрела на всех троих, не понимая, что происходит. Линнет показала толстую книгу о воскрешениях. — Что?! — Люмин никогда не доверяла этой теме. — И ты согласен? Это же неразумно! В голове было слишком много слов о том, что это опасно, глупо и всё в этом роде, но Лини приказал молчать, а Люмин послушалась. Знание, что после воскрешения ничего не остаётся на прежних местах, было в голове, но откуда непонятно. Чёткая уверенность, что этим станет только хуже. Люмин отрицательно покачала головой. — Ты же окончательно умом тронешься! — Люмин неверяще взглянул на Лини. — Ты уже согласен на такое, то что будет, если мы вернём твою душу в тело? — Что только не делает желание существовать... Моя нежная, мне осталось недолго даже в облике призрака. Я не знаю, смогу ли придти к вам в следующем году, — Лини хотел взять руки путещественницы в свои, но те опять прошли сквозь. — Да я даже коснуться не могу, Люмин! Я хочу обнять вас всех, но не могу этого сделать. Люмин отрицательно покачала головой, подняла руки в сдающемся жесте и пошла обратно. Уж ей-то знать последствия. И знала, как это всё делать без всякой книги. Вот только откуда это всё знала — сама понять не могла. Тревога заселилась глубоко в ней. Огромная тревога. Люмин не сомневалась, что Линнет и Фремине всячески отговаривали Лини, но если тот захочет что-то сделать, то сделает это даже в одиночку. На следующий день уже вовсю ходили слухи о возвращении Лини. Мол, все это было ради ажиотажа, инсценировка смерти, чтобы потом в один момент вернуться и пустить сказ о себе по всему Тейвату. И теперь вернутся величайшие представления. А Люмин чувствовала дискомфорт. Она боялась, сама не зная чего именно. Паймон всё пыталась узнать причину, но было тщетно. И страхи оправдались. Лини был рядом, а Люмин даже не пыталась что-то изменить. Ей было комфортно, но доверия не было. Дежавю у обоих. Лини каждый день дарил цветы, а Люмин и забыла о своём путешествии. Везде была рядом с Лини. Стала не той сильной девушкой со своей целью, а влюблённой дурашкой, у которой от цели остались только ежедневные поручения. Так продолжалось довольно долго, а потом пошли первые тревожные звоночки. Люмин стала различать манипуляции со стороны Лини. Внутри уже что-то кричало о том, что нужно уходить, что есть цель. Но Люмин осталась. Словно была связана красной нитью вместе с этим неугомонным фокусником. — Почему ты мне не доверяешь? — как-то вечером поинтересовался Лини, смотря на звёздное небо. — У меня нет причины довериться тебе, — даже не раздумывая над ответом, спокойно проговорила Люмин. — К тебе я ещё долго буду относиться с опаской. — Ах, очень жаль. Что мне сделать, чтобы заслужить доверие прекрасной принцессы? Люмин не ответила. Она знала ответ на этот вопрос. Нужно время. Очень много времени. Но это не было сказано вслух. И сколько бы Лини не ждал ответ, то так не получил его. Он разочарованно вздохнул, переплел их мизинцы и перевел взгляд на девушку. При лунном свете она была ещё красивее. И так приятно осознавать, что можешь касаться её рук, лица, всего её тела(пока только рук, ведь без согласия Лини не сделает лишнего движения). А Люмин задумалась. Прошло уже достаточно времени, пора бы уже задуматься о том, какие мысли по поводу Лини. Разгорелся внутренний конфликт: одна часть думала, что он заслужил хотя бы немного доверия, а другая твердила, что он опасен. Люмин терзалась в муках, которые устроила сама себе. Кроме мелких, безобидных манипуляций, ничего не было, но это может перерасти в нечто большее. Из мыслей выдернул Лини. Не словами, а пристальным взглядом, который был ощутим кожей. Люмин ласково и искренне улыбнулась. Какая бы опасность не была впереди — сейчас всё хорошо. Хорошо бы, конечно, предовтратить опасность, если уж она имеется, но уже нет сил. Над ними тишина. Звёзды шепчат о своём, игриво мигая. Только Лини удивлённо вдохнул, не ожидая ощутить на себе медовый вкус губ Люмин. Мягко отстранился, смотря на путешественницу. От того, как он засиял, Люмин даже хихикнула. В глазах появилась шаловливая искра, а Лини сразу же прильнул к чужим губам. Целовал жадно, будто только это и было у него в голове. Игнорировал нехватку воздуха(господи, ну и почему это только является проблемой?). Немного расстроился, когда Люмин всё-таки прервала этот поцелуй, но сиял ярче полярной звезды. Люмин хихикала, не думая ни о чем. И зря, что не думала. Уже через несколько месяцев была готова умереть. Лини начал сходить с ума. Сумасшествие у фокусника, так ещё и с тяжёлым прошлом — приведёт к страшным последствиям. Так и было. Все страшнее стали его поступки, все безумнее мысли. Он закрылся ото всех, построив себе воображаемую крепость, в котором были только он и Люмин. «Ох, моя любовь, моя, моё всё» — Простишь ты меня? — Лини заглянул к Люмин. — Я нашёл твоего брата, но... Люмин сразу же вскочила, не верила своим ушам. В последнее время совсем отчаялась. Никаких идей насчёт того, куда двигаться. А здесь Лини с этими словами. Однако интонация настораживала. — Я не успел, — Лини показывает отрубленную голову, с которой ещё стекала кровь. — Прости. Люмин не вскрикнула, ничего не сказала. Огромными глазами смотрела на руку Лини. В глазах резко стало чересчур сухо. Свободной рукой фокусник схватил Лини за плечо, заставляя посмотреть за себя, а в его глазах читалось что-то неправильное. Тогда Люмин поняла: он не не успел, он самолично отрезал голову. — Он хотел бы, чтобы ты разделила его участь, — Лини отшвырнул голову в сторону, второй рукой схватил за плечо. — Давай же, стань с ним одним целым, ты так нуждалась в нём, так стремилась отыскать его! — Лини! — Давай же, свет мой, лишись головы во имя брата! — Лини отпустил плечи, ненормальными глазами смотря на свою возлюбленную. Люмин попятилась назад, хватая меч. Резко выставила его перед собой, готовясь защищаться. Она поняла, что не сможет вернуть его с небес на землю. Здесь всё утрачено. Живой она тоже не уйдёт. — Согласишься ли ты сделать это вместе со мной? — Люмин притянула Лини к себе за ворот рубашки. — Тебя воскрешали не ради этого. Я была с тобой не ради такого финала. Лини ничего не произнес, а хищно улыбнулся, обнажая зубы. Схватил Люмин за лицо и поцеловал её страстно. И по щелчку пальцев их головы упали на пол.