«Типичная» вечеринка. | Эбардо\Ло

            Объяснение:

      Лололошка и Эбардо давние знакомые, которые познакомились совершенно случайно. Ло знал, что Эо тот ещё наркоман, который употребляет почти ежедневно, если выпадет случай.       Но потом он изменится... Ради Ло!       Эбардо чуть старше Лололошки :)

***

(Музыка: «Весело» — Щенки.)

      Недавно Лололошка узнал, что скоро в местном клубе состоится «глобальная вечеринка». Ло решил снова сходить в клуб, даже несмотря на то, что не особо предпочитает шляться по таким вот местам, особенно когда там полно наркоманов, таких как Эбардо, и других мудаков, алкашей, которые когда напиваются становятся такими конченными, что аж хочется зарядить им с вертушки в их дурную головёшку…       Но всё-таки доля хорошего там тоже имеется. Музыка, танцы, девушки и, конечно же, закуски!       Вот он уже топал по промокшей дороге города. Повсюду были лужи огромнейших размеров, некоторые даже доходили до размера какого-то озера. Ливневых канализаций не было, их тупо поленились сделать! А теперь все должны мучаться от долго стоящих луж, в которых, твою мать, утопиться можно с лёгкостью. Как же это бесит!       Идти ещё довольно долго, вокруг были серые стены зданий, мало прохожих: большинство из них были дети, ведь им-то никуда и не надо. Ни на работу, ни на учёбу. Как никак осенние каникулы, а у Лололошки работа на дому, он тоже может позволить себе пойти развлечься.       Ещё иногда попадались старики, спешившие по магазинам за продуктами и свежими газетками.       Радовало лишь то, что ливень закончился как раз перед вечеринкой.       «Надеюсь, что там не будет этого ебанного Эбардо-наркомана.» — думал Ло, ускорив свой шаг и опустив взгляд, смотря в землю, чтобы ненароком не наступить в какую-то лужу и не промочить ноги. Болеть совсем не хотелось.       Тем временем, прямо как назло Лололошке, Эбардо уже находился в клубе и ждал начала. Обычно в клубах играет записанная музыка, доносящаяся по всему помещению с помощью громких колонок. Но в честь Хэллоуина, да и отчасти просто так, «потому что захотелось», организаторы решили пригласить певцов петь на живую и затариться большим количеством разнообразных видов алкоголя и закусок к нему, что было довольно редким событием, поэтому все так рвались в тот самый клуб.       Почти дойдя до заведения, Ло начал колебаться: «а может не идти? Может нахуй его?». Ладно, будь что будет! Так действовал Лололошка постоянно, и эти слова часто приводили его к разным ситуациям: как и к хорошим, так и плохим, неловким и постыдным. Но сделанное, как говорится, уже не изменить.       Дверь в клуб открылась с небольшим звоном. Играла громкая музыка, пока только из колонок, которая слышалась даже с улицы.       Повсюду, как и было сказано раннее, ненормальные алкаши, наркоманы, шлюхи и другие долбоебы, ничего нового. Эбардо, который уже заметил Ло, в отличие от младшего, идеально вписывался в эту кучу из отбросов жизни.       Синеглазый быстро осмотрелся вокруг, а Эо получше слился с толпой. Ему не нужно было, чтобы запалили раньше времени.       «Вродь не видать» — чуть-чуть обрадовался Ло и начал подходить к барной стойке, пока не доставая деньги из кармана штанов.        — Какие гости, — чуть слышно сказал Эбардо и широко, при этом довольно жутко, улыбнулся. Он сидел за столом и попивал водку из рюмки. Его зрачки были расширенными, видать уже успел наколоться, это было заметно даже по его состоянию. — День будет весёлым…        У Эо уже были планы на русого. Очень масштабные.       — Здравствуйте, — Лололошка поздоровался с барменом, — можно мне бокальчик белого вина? — тот достал из кармана кошелёк, и вытащил из него купюру в тысячу рублей.       Бармен молча налил бокал и назвал цену:       — Восемьсот. «Нихуя себе. Когда я здесь был в последний раз, то было только шестьсот с чем-то! Пиздец…»       Лололошка возмутился лишь в мыслях, а в жизни решил промолчать, что б не нарываться. А то ещё отпиздят где-нибудь в каком-то тёмном переулке, и никто знать не будет… А если и узнают, то всем будет похуй. Добрейшие люди, ничего не скажешь… Брр!       Тот протянул купюру и получил сдачу, а ушёл с недовольным лицом и сел за стол. Странно, что синеглазый до сих пор не заметил своего заклятого врага-наркомана. Но для Эбардо это было даже к лучшему.       Оставалось примерно пять минут до начала концерта, а все уже были в стельку. Единственный, кто адекватный в этом месте — Лололошка. Он ещё даже и глотка не сделал, да и как-то пропал «аппетит» из-за таких цен.       Губы прикоснулись к бокалу, парень выпил немного и вытер рот рукавом кофты, после того как поставил бокал обратно на столик.       Эбардо на это смотрел с интересом. С очень ненормальным интересом. Он рассматривал каждую черту лица младшего, тело, всю позу. В его мыслях было очень много пошлого и ненормального. Он хотел всего Лололошку заполучить себе. Только себе, никому больше! Надо лишь ждать момент, когда Ло захочет отойти поссать или просто встанет из-за стола…

«Он, блять, будет моим! Я заставлю его полюбить себя. Даже если для этого придётся сжульничать и прибегнуть к наркоте и другим веществам…»

***

      Вот тот момент и настал: Лололошка захотел подойти к барной стойке, дабы купить чего-нибудь покрепче.              На сцене уже пели певцы, попутно были музыканты, игравшие музыку в такт песням. Танцующие люди, толкучка и местами ссоры. От такого шума начинала болеть голова.       Младший подходил к стойке. Но вдруг его резко взяли за запястье и куда-то потянули. Его затащили в туалет.       — Ай! — толчок со стороны зелёного был сильным, но, что сделал парень, чтоб его так агрессивно толкнули в кабинку? Это было не самое лучшее место для разборок. Если уж решил поговорить, то почему именно тут?       Немного буховатый младший окликнул того: — Эбардо? Что за… Опять ты, хули приебался?! — он же ничего не сделал, а его так.       Два достаточно молодых пьяных парня в одной тесной кабинке, один сидит на полу с рожей, мол: «Что за нахуй?», второй же стоял над ним с полу-улыбкой, что была больше похожа на оскал.       Туалетное «сиденье» было на самом краю, что было как раз, ведь оно могло мешать планам.       Лошке до сих пор ничего не объяснили, наверное и не собирались. — Соизволишь объясниться? — брови были сведены у переносицы, что показывало злость.       Его оторвали от самого разгара вечеринки, когда он уже влился в общество и не стеснялся бухать, даже непонятно что хотя. — Ты уж прости, — наконец-то подал хоть какой-то сигнал жизни парень напротив, — тебе понравится, я обещаю!       Зеленоглазый сел на колени перед будущей жертвой и устроился прямо между его ног.       Герой как-то странно посмотрел на преступника.        — Да ты наконец скажешь, что происходит?! — срываясь на полукрик Ло уже не выдерживал. Его отвлекли от отличного времяпровождения и пьянства!       Ох. Бедный, бедный мальчишка, он ещё не знает что за ужас его ждет.       Руки мужчины двинулись в непозволительное для паренька место, прямо под белую кофту. Пальцы остановились на боках у сосков, поглаживая, после передвинулись на сами бусины. Приподняв выше само худи, чьё тело сейчас исследовали, одну из вершинок укусили. Массирующими движениями проводили приятные махинации с маленькими бугорками.       Одна бусина была во рту, её прокручивали между зубов, иногда прикусывая, а после мгновенно зализывали. Другая была между фаланг пальцев, еë ласкали и оттягивали назад.       Лололошка в полном удивлении смотрел в зелёные глаза. Алкоголь явно давал о себе знать, помутнив и затупляя разум. Он не сразу понял суть происходящего.        — П-прекрати… — мысли смешаны, никак нормально мыслить напиток не давал. А голос такой ласковый и дрожащий, что очень привлекало наркомана.        — Прекрати сейчас же! — повторил тот. — Мм… — такие манипуляции вызвали бурю ощущений, после которых сдержать звуки не получится.       Эо решил долго не затягивать с этим и быстренько переместил свои длинные мозолистые ручонки на ширинку нижнего.       Его пытались остановить, оттолкнуть, брыкались, двигались налево-направо, из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то спастись, но крепкие руки не разрешили удрать, они задели ползунок и потянули вниз.       Парень в белом все никак не хотел мириться со своей участью и продолжал противостояние, ударяя ногами в разные стороны. Это уже крайне надоедало. Сюсюкаться с ним не собирались, поэтому щелчком пальцев, руки младшего завязали жёстким и тугим узлом. Но и это не помогало: было принято решение использовать магию посильнее.       Теперь уж никак сопротивляться он не мог, он попросту не мог двигаться, ни говорить, ни подать какой-нибудь знак, что он против.       Было уже поздно, с него уже снимали боксеры, перевернув в удобную позу для старшего. Он плакал, нет, он рыдал! Его сейчас хотят изнасиловать, а он даже пискнуть не может.       Когда с него сняли бельё, ко входу приставили один длинный холодный палец. Он вошёл, не церемонясь двигался вперед-назад, а через время вошёл второй. Третий и четвертый палец входили с особенной тяжестью. После подготовки, в кольцо мышц хотели вставить уже что-то намного больше.       Чувства младшего было не передать, весь тот ужас, всю ту боль, весь тот страх, что он пережил — не передать. Была бы у него воля, закричал бы во весь голос, бился бы в истерике. Он не мог ничего сделать, он беззащитен от этого.       Все, это конец, внутрь уже протолкнулись на половину. В это мгновение последние частицы вредоносной алкогольной воды мигом улетучились, протрезвел он сразу же, а истерика накатила с новой волной. Просто стоял в какой-то крайне неудобной позе, руки связаны, не может ни двигаться, ни кричать, лишь плакать на пол.       Парень лишь сжал зубы и закрыл глаза, что ему оставалось? Синеглазый мечтал лишь о быстром заканчивании данного «акта».       Пока думал, агрегат двигался с бешеной скоростью, иногда задевая точку «G», но никакого удовольствия от изнасилования не чувствовал. Его вдалбливали в пол, настраивая темп.       Иногда на шее появлялись время от времени багровые пятна, укусы, засосы, что после так же, как и с сосками, зализывали.       Мучения продолжались пол часа, что казались целой вечностью. Эбардо закончил внутрь.       Вытащив член, старший одевался в спешке. Он убрал всю магию, встал и посмотрел вниз, на пол, на Лололошку, что прижимал ноги к себе, вздрагивая от каждого шороха, глаза оставались распахнуты. Он не хочет принимать это. Слезы текли ручейком, но ничего сделать в шоковом состоянии не может. Как ему теперь жить? Постепенно мысли превращались в попытку суицида…       — Хватит ныть, — приказал зелёный, — тебе же нравилось, я это знаю! — тот чуть наклонился и погладил младшего по голове. — Успокойся…       — Успокойся?! — прокричал Лололошка. Но музыка снаружи сильно приглушала голос, никто ничего не слышал и не знал… Жемчужные капли слёз капали на пол, создавая лужицу.        Старший уже закончил одеваться, и, кинув странный взгляд, снял с себя свою зелёную кофту и швырнул её Ло:       — Вот, подарок тебе, чтобы холодно не было, — Эбардо быстро удалился из туалета.       А Лололошка тяжело выдохнул, продолжая реветь.       Он встал, шатаясь, и стал как-то пытаться одеться, не приняв кофту Эбардо и выкинув её подальше.       — Вот так я и знал. Этот мудила что-то натворит… Да блять, лучше бы он меня избил! — Ло уже оделся, подошёл к крану и умылся.

«Мудила ебучий… Что б он сдох!»