Кровавый ритуал

Гермиона расхаживала из стороны в сторону, сжимая руки. Ладони стали неприятно липкими от волнения. Недавнее открытие потрясло ее. Драко Малфой был потомком вейлы, хорошо, но что с того? — Не могла же Нарцисса иметь ввиду, что сам Драко тоже относится к этому виду?... — девушка сглотнула ком в горле, замирая на месте, — Или могла? Она задумалась, прокручивая в голове информацию, которую вообще знала об этих существах. Опасно красивые женщины, скрытные и… все! Бабушка Флер была вейлой, сама Флер на одну треть вейла. Могла ли она рассказать Гермионе больше? Девушка постучала пальцами по столу. Нет, подробные расспросы выдадут ее личную заинтересованность, а она не была готова посвящать в это дело кого-либо сейчас. Собравшись с мыслями, она принялась ходить вдоль стройных рядов книжных полок, уходящих к потолку, в поисках всех подходящих книг на эту тему. Возможность углубиться в тему дарила ей странное подобие спокойствия. К сожалению, в роду Блэков вейл не было, а это значило, что никакие дневники в исследовании ей не помогут. Только научная литература, которая, как не старайся, не смогла бы раскрыть все секреты и особенности этих существ. Но ничего другого не оставалось и поэтому Гермиона собрала новую гору талмудов и фолиантов, которые водрузила на стол, принимаясь за чтение. За пару часов Грейнджер убедилась, что все известные магическому миру вейлы были женщинами. Это подорвало ее уверенность в том, что Драко был вейлой, но тем не менее она продолжала искать. Углубившись в генетику, ведьма выяснила, что по сути все Малфои были носителями спящего гена вейлы. «Парой вейлы могло стать любое существо, а это так или иначе означало бы вымирание вида со временем. Чтобы уберечь себя от этого, магия трансформировалась и в спящем состоянии сохраняется во всех потомках. Обычно она не пробуждается, для подобного существо должно обладать сильным магическим потенциалом, чтобы, помимо собственной, совладать еще и с магией вейлы, не сойдя при этом с ума». Она знала, что Драко был сильным волшебником и, видимо, его способности не ограничивались зельями, окклюменцией и знанием боевых магических искусств. Гермиона, сама того не заметив, улыбнулась — его интеллект и способности, безусловно, всегда привлекали ее. В большинстве текстов описывались особенности личной жизни вейл: одна пара на всю жизнь, этапы закрепления связи и ее последствия. Это особенно заинтересовало ведьму и она, подперев щеку рукой, внимательно вчиталась в текст. «Вейла находит себе пару на всю жизнь, подходящий мужчина привлекает ее физически и эмоционально. Как правило, связь формируется постепенно: все начинается с простой заинтересованности, которая постепенно перерастает в желание, удовлетворить его можно только тактильным контактом. Поцелуй знаменует второй этап формирования связи. Третьем же становится соитие, во время которого вейла закрепляет связь со своей парой укусом». Информация об укусе совсем не напугала ведьму, прочитав достаточно об этих опасных существах, она ожидала чего-то подобного. В особенности из-за того, сколько внимания было уделено строению клыков в одной из книг по анатомии вейл. Ее заинтересовало другое. Гермиона прикусила кончик ручки, которой делала заметки. Так значит, они перешли на второй этап… «Продолжительность жизни вейлы примерно равна жизни волшебника — около 150 лет. Но, после смерти своей пары вейла угасает и вскоре умирает от разбитого сердца». Гермиона фыркнула от столь сопливой формулировки, но тем не менее ей стало грустно, что вейла настолько зависима от своей пары. Тогда сколько же вейл умерло во время войны, потеряв своего любимого? «Вейлы обладают сильным магическим потенциалом и потому очень ценны. Волосы, отданные добровольно, могут использоваться для изготовления таких предметов, как волшебные палочки. Кровь вейлы, как и многих других волшебных существ, применяется для темной магии: зелья, различные ритуалы». Последний прочитанный абзац заставил Гермиону остановиться, возвращаясь к работе и расследованию. Это натолкнуло ее на вполне определенные мысли, которые требовали внимания: что, если их убийца готовил некий обряд? Обескровленные тела. Воск, найденный у озера, говорил о том, что там жгли свечи, что нередко было часть ритуалов. Руны на каждой жертве, последовательно складывающиеся в послание или усиленное магией пожелание? Девушка сделала пометку, что ей следует изучить ценность крови магических существ позже. Гермиона также быстро написала запрос на информацию об ее использовании в различных ритуалах, который собиралась направить в архив министерства совой. Она ощутила ликование, ведь казалось, что эта информация сможет продвинуть расследование и, возможно, даже предугадать следующую жертву! В нетерпении Гермиона поерзала на стуле, готовая вновь уйти в глубь библиотеки за нужными книгами, но в голове возник образ Нарциссы — волнующейся о своем ребенке матери. Потирая виски, она вспомнила слова «болезненный вид», «вчера вернулся разбитым», «помочь ему». В тот день Малфой поцеловал ее, неужели это так сильно сказалось на нем? Гермиона задумалась, а что если у Драко уже была пара и ему приносило боль прикасаться к другим таким образом? Пазл не складывался. Если у Малфоя и была пара, то совершенно точно он не может страдать от этого и, как она успела узнать, вейлы были невероятно преданными существами. Он бы не стал целовать ее в таком случае. На Гермиону второй раз за этот вечер обрушилось тяжелое осознание — что если она и есть его пара? Это бы все объяснило. И это казалось логичным в свете последних событий. Однако, обычно пара у вейлы появляется вскоре после раскрытия сущности, а Драко проявил свой интерес с Гермионе только сейчас. Ну, или она была просто слепа раньше, не замечая каких-то намеков? Девушка недоверчиво взвешивала все «за» и «против», когда в библиотеку тихо зашел Гарри. — Уже далеко за полночь, — ведьма подпрыгнула на месте от неожиданности и удивленно раскрыла глаза — конечно, она совсем потеряла счет времени. Гарри улыбнулся и поставил перед ней чашку горячего, ароматного травяного чая, — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, но может быть примешь мою помощь в этом? — он обвел рукой гору фолиантов на столе, — Чем бы оно ни было. Гарри потянулся, чтобы взять первую попавшуюся книгу и рассмотреть ее название, но Гермиона перехватила талмуд в толстой обложке, ревностно прижимая его к груди. — Нет, я должна разобраться с этим сама, — она заметила, что друг готов был возразить и спешно продолжила, — Я расскажу тебе все, но позже. Сначала нужно поговорить с одним человеком… В общем, пока это только мое дело, — она уверенно поставила точку в разговоре. Гарри медленно кивнул, принимая поражение и вскоре ушел. Гермиона, утопающая в горе книг, была для него вполне привычным явлением, но вот Гермиона, скрывающая что-то от лучшего друга — это что-то новое. Будь это связано с расследованием или законом о правах оборотней, то ведьма непременно поделилась бы подробностями с ним. Значит, ее взвинченное состояние и упорство, с которым девушка листала пожелтевшие страницы, было связано с одним человеком... Гарри подозревал, что с небезызвестным блондином. Поттер нахмурился, размышляя, как ему выведать подробности и направился к Джинни, готовый задать несколько вопросов своей жене. Грейнджер же провела в библиотеке полночи, прежде, чем заснула за столом, уткнувшись носом в одну из книг.

***

Все это время Драко занимался самобичеванием. Его состояние после поцелуя заметно улучшилось, но также Малфой знал, что спустя несколько дней ему понадобится более сильное зелье, которое он еще не придумал. Ему придется вновь перечитать заметки Северуса и найти там что-то, что сможет усилить ингредиенты, иначе необходимо будет разработать новое зелье с нуля, на что у Драко просто не было времени. Находясь где-то между эйфорией и паникой от случившегося, Драко принял решение, что ему не помешает дружеский совет, поэтому он позвал Блейза. Драко нервно мерил шагами комнату, дожидаясь друга. Вскоре тот вышел через камин, осветив комнату зеленым свечением. Малфой выпрямился, расправляя плечи. Они молча кивнули друг другу и Забини последовал за другом в глубь Мэнора, подальше от любопытных глаз Нарциссы и ушей преданных ей эльфов. Днем ранее у них случилась небольшая ссора, когда она застала сына дома в разгар рабочего дня, бледного и напуганного. Это вызвало бурную реакцию на грани с истерикой, потому что состояние Драко напоминало времена, когда в их доме жило мерзкое склизкое существо, называющее себя темным волшебником. Одна из малых гостиных Малфой Мэнора встретила вошедших мужчин холодом, хотя само помещение было светлым и в каком-то смысле уютным. — Ты выдернул меня посреди дня, чтобы помолчать? — недовольно пробурчал Забини, потягиваясь, когда спустя время Драко так и на заговорил. Он принялся расстегивать манжеты рубашки и закатывать рукава, чтобы удобнее расположиться в кресле. — Я поцеловал ее, — собравшись, громко выпалил Драко, но голос предательски дрогнул на последнем слове. — Ты сделал что? — темнокожий мужчина широко раскрыл глаза, но удивление быстро сменили заплясавшие в глазах чертики, — Так это надо отметить! Тинки, огневиски, пожалуйста! — Нет, нет, нет, это была ошибка, я не хотел… То есть нет, хотел, но не должен был, — затараторил Драко, оправдываясь, что было для него совершенно не свойственно. Блейзу было непривычно видеть друга таким взволнованным, но он не мог отрицать, что подобный вид блондина забавлял его. Малфой никогда не показывал свои слабости, всегда источал уверенность и холодную собранность. Даже тогда, на шестом курсе, когда будучи мальчишкой получил смертельно опасное задание от Волдеморта. Забини всегда восхищался этими качествами, но не завидовал обстоятельствам, при которых Малфою удалось настолько закалить свой характер. — По порядку, Драко. Я ни черта не понимаю, — спокойно начал он, беря бокал с янтарной жидкостью из рук появившегося домовика. Малфой метался, гадая, с чего начать и как объяснить все. Мысли были спутаны и он не нашел ничего лучше, чем выдать одно слово «вейла», которое, по его мнению, должно было сразу все прояснить. Но Блейз непонимающе склонил голову, вынуждая Драко вздохнуть и пояснить сказанное. Он знал, что Блейзу можно доверять. Конечно, он был повесой и шутником, редко когда серьезным, но Забини точно был хорошим другом. И самым близким из тех, что когда-либо были у Драко. — Ох, мужик, вот же дерьмо! Как это блять ты медленно умираешь? Драко вновь снисходительно вздохнул, склонив голову и ожидая, пока мозг Блейза переварит весь его монолог целиком и усвоит полученную информацию. Глупые вопросы сейчас вызывали лишь раздражение. Ему нужно было решение проблемы, совет, а не сочувствие и переживания. С этим и так прекрасно справлялась Нарцисса. — Ладно! Тогда почему поцелуй — это плохо? О, кстати о поцелуе, — он поиграл бровями, возвращаясь к своему привычному состоянию, но Драко знал, что так Блейз сглаживает углы — И как? Тебе понравилось? — Конечно, блять, мне понравилось, — сквозь зубы процедил Малфой, — И очевидно, что это была не лучшая моя идея, потому что план был другой! Блейз уже готов был подколоть друга по поводу его блестящих идей по завоеванию девушки, но успел прикусить язык, когда заметил, что Драко вот-вот взорвется. — И что дальше? — Не имею ни малейшего понятия. И в этом вся чертова проблема, — на выдохе произнес он, откидываясь в кресле и беря в руку второй стакан огневиски, оставленный Тинки. Драко чувствовал ее, чувствовал намного сильнее, чем прежде, даже на расстоянии. Смятение, шок, заинтригованность и любопытство. Но весь этот коктейль из эмоций не давал Драко ответ на главный вопрос «как ему теперь себя вести?». — Послушай, а почему бы не сделать вид, будто ничего не было? — Блейз пожал плечами. Конечно, подобное решение явно не было лучшим, но сам Забини привык решать проблемы с девушками именно так. — Каким образом? Она, блять, скорее всего чувствует мои эмоции и это не останется незамеченным для умнейшей ведьмы столетия. — Окей, — протянул он, — Тогда расскажи ей все то же, что и мне? — Чтобы Грейнджер связала для меня шапочку и включила в список подопечных? Оба расхохотались, вспоминая компанию Гермионы по защите домовых эльфов в Хогвартсе. После повисло долгое молчание, каждый думал о своем. Блейз по-настоящему хотел помочь другу и перебирал в голове все варианты, при которых Малфою удалось бы сохранить и свою гребаную гордость, и яйца в целости и сохранности. — Просто отталкивайся от обстоятельств, — Блейз, не придумав ничего, что совмещало бы в себе эти два условия, поднялся с кресла и хлопнул друга по плечу, оставляя пустой бокал на столе.

***

Он появился на работе спустя несколько дней с двумя стаканчиками кофе. Гермиона задумчиво склонилась над столом, рассматривая какие-то бумаги, сквозь вырез ее рубашки виднелось черное кружево белья. Ее пышные кудри были откинуты через плечо, открывая глазам вид на тонкую шею, которую он целовал несколькими днями ранее. Драко сглотнул и ему потребовалась пара мгновений прежде, чем он смог отвести взгляд и избавиться от воспоминаний, которыми теперь была пропитана эта комната. Она не заметила его присутствия и Малфой неловко кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, хотя на самом деле предпочел бы провалиться сквозь землю. — Доброе утро, Малфой, — осторожно начала она, окинув Драко пристальным взглядом и принимая кофе из его рук. Костяшки их пальцев соприкоснулись, по телу пробежал разряд электрического тока — он так давно не касался ее, наказывая этой разлукой в первую очередь себя. — Привет, эм, что ты рассматривала? Он попытался сразу направить беседу в рабочее русло, игнорируя неловкость, витавшую в воздухе, и Гермиона позволила ему это, слегка отходя в сторону, чтобы он тоже мог рассмотреть рисунки рун и надписи под ними. — Я сложила их в предложение, пока ты болел, — она как бы случайно дотронулась до него своим плечом и он не нашел в себе сил отстраниться, продолжая делать вид, будто рассматривает рисунки, но слова на них не достигали его сознания, а рука буквально горела от ее близости, — Рада видеть, что тебе лучше. Тебе ведь правда лучше? Драко не мог понять, почему ее голос звучал с таким подозрением. Казалось, этот вопрос таил в себе большее, но мужчина не собирался нападать и вообще говорить о чем-либо, что могло бы вывести их на обсуждение произошедшего. — Эм, да, спасибо. Конечно, Драко осознавал, что она понимает реальную причину его отсутствия, это подтверждала неловкость и осторожность его поведения, так не свойственная Малфою. Но он просто не знал, чего ожидать и как себя вести. Слушаясь совета Блейза, Драко ждал ее шага и решил действовать исходя из предложенных обстоятельств. — Ммм, скажи, а что за симптомы у этой твоей болезни? — когда он промолчал, моргая и размышляя, всерьез ли ведьма задала этот вопрос, она продолжила, — Ты выглядел бледным в тот день, но после мне показалось, что ты чувствовал себя отлично. Драко замялся, встречая внимательный взгляд карих глаз. Усилием воли он заставил себя не концентрироваться на вырезе ее рубашки. Руны были забыты, а в голове крутились шестеренки в поисках подходящего ответа. Он совершенно точно не был готов к тому, что Грейнджер сама поднимет эту тему. — И, знаешь, я хочу поделиться с тобой кое-чем, может быть ты поможешь мне — Гермиона сделала шаг на встречу и заговорила тише, — Я чувствую кое-что: волнение и желание. Но эти эмоции мне не принадлежат. Драко знал, что Грейнджер врет. Ее уверенность была напускной, хотя даже под ней он стушевался, но в глубине души девушка чувствовала именно то, что назвала. Как и сам Малфой, конечно. Это дало ему в полной мере осознать, что связь стала двусторонней. Он с замиранием сердца ждал ее вопроса. — Так скажи мне, Драко, с чем это связано? — еще шаг и ее горячее дыхание прямо напротив его губ. Малфой не отступил, позволяя Гермионе вторгнуться в его личное пространство. Одной рукой он расстегнул верхние пуговицы рубашки, чувствуя, что температура в конференц-зале стала на пару градусов выше. — Ты же умная, Грейнджер, тебе придется самой найти ответы, чтобы задать мне правильный вопрос, — голос отдавал хрипотцой и он сдался, разрывая зрительный контакт и опуская глаза на ее приоткрытые губы. От ведьмы не скрылось это движение и она намеренно провела по губам кончикам языка, вынуждая Малфоя сглотнуть от невозможности сделать последний шаг, который сейчас разделял их. — О, вопрос будет не один, — она подняла руку, едва касаясь его лица, будто бы хотела провести ею по щеке, — И ты ответишь на каждый из них. — Назови место и время, Гермиона, — Драко уже склонил голову, одурманенный, в надежде на поцелуй. Но все закончилось не начавшись. Гермиона резко развернулась и ее кудряшки полоснули по лицу Драко. Он удивленно моргнул, приходя в себя, в то время как Гермиона заняла место в кресле и смотрела на него из-под опущенных ресниц, делая глоток кофе. Хитрая ведьма — Сегодня мы займемся исследованиями, — по мановению волшебной палочки с противоположного конца стола книги, которые он до этого не замечал, переместились к девушке, которая делала вид, что ничего не произошло и только румянец выдавал, что эта ситуация также взволновала ее, — Ищи все, что связано с ритуалами на крови магических существ, у меня есть одна гипотеза.

***

Эти же вечером Гермиона, как и советовал Малфой, продолжила искать ответы самостоятельно, но вскоре вся имеющаяся в ее распоряжении литература была изучена, а вопросы так и витали в воздухе. У нее оставался последний вариант и девушка взялась за пергамент. Гермионе часто приходилось писать деловые письма по работе, но никогда прежде она не сталкивалась с задачей написать письмо женщине, у которой она хочет выведать информацию о ее собственном сыне. Спустя десятки скомканных и перечеркнутых листов, письмо Нарциссе Малфой было готово и отправлено почтовой совой в Мэнор. На удивление, встреча была организована быстро и на следующий день Гермиона ожидала Нарциссу в одном из заведений магловского Лондона. Место было выбрано не случайно — им необходимо было остаться незамеченными, чтобы разговор остался приватным и колдографии столь неожиданной компании не попала в прессу. Грейнджер волновалась, не зная, чего ожидать. Как эта женщина относилась к ней? Письмо было сухим и подчеркнуто вежливым, но то, что в первый раз миссис Малфой сама обратилась к ней, давало надежду на информативный диалог, а это было главной целью Гермионы. — Добрый день, мисс Грейнджер. Высокая фигура миссис Малфой возникла перед ней и Гермиона поднялась, чтобы пожать ей руку. Элегантная женщина излучала уверенность и сдержанность, прямо как ее сын. Но вдруг теплая, искренняя улыбка озарила ее лицо и Гермиона слегка выдохнула, хотя и удивилась столь явному проявлению дружелюбия. — Здравствуйте, миссис Малфой и, пожалуйста, зовите меня Гермионой. — Тогда и для вас я просто Нарцисса, — женщина присела. Между ними повисло недолгое молчание, пока они изучали меню и делали заказ. — В своем письме вы написали, что у вас возникли некоторые вопросы, которые вы хотите обсудить — она подтолкнула Гермиону начать, когда официант отошел от стола, — Но прежде я хочу выразить вам свою благодарность, Гермиона, за то что не проигнорировали мое послание. — Да, я провела некоторые исследования, но есть много того, на что книги не в силах ответить, — Нарцисса понимающе кивнула, а девушка собиралась с мыслями, чтобы задать главный вопрос, — Драко — вейла? — О, дорогая, к сожалению, я не в праве давать вам ответ на два вопроса и это один из них. Гермиона задумчиво прикусила губу, размешивая принесенный официантом кофе. Что ж, попробовать стоило. При этом ей понравилось то, с каким уважением Нарцисса относилась к личным границам сына, не желая выдавать его тайны, даже если была в этом заинтересована. — Тогда, очевидно, вы не расскажете мне и о его паре, если Драко гипотетически является вейлой? Нарцисса довольно кивнула, радуясь догадливости своей собеседницы и принимая правила игры. — Когда Драко гипотетически проявился как вейла? — Гипотетически, когда ему исполнилось восемнадцать лет и он достиг совершеннолетия. Не поймите меня неправильно, но я должна знать, ваш интерес продиктован личным отношением к Драко или же любопытством ко всему неизведанному? Нарцисса все таки была слизеринкой и не могла изменить себе, ища в этом разговоре личную выгоду, которая в данный момент заключалась в возможности подтолкнуть мисс Грейнджер на встречу Драко. — Личным, — коротко ответила она, понимая, что впервые признала свою заинтересованность этим мужчиной перед кем-то, кроме подруг. Нарцисса расслабилась и кивнула. Переводя тему, Гермиона задала следующий вопрос, — Я читала об этапах формирования магической связи, их всего три, так? — Не совсем, четвертый этап — закрепление связи, что традиционно приравнивается к третьему шагу, — Гермиона покраснела при завуалированном упоминании секса в разговоре с матерью Драко, — Я не стану спрашивать, что именно случилось между вами и моим сыном в начале недели, но догадаться не трудно. Нарцисса скрыла улыбку, сделав глоток чая. Гермиона же залилась пунцовым румянцем и благодарно, с некой неловкостью кивнула. Обсуждать такие подробности с матерью Малфоя явно не входило в ее планы. Она откашлялась, собираясь вернуться к вопросам. — Сколько времени отводится для закрепления связи? — От года до двух, как вы понимаете по его состоянию, время на исходе, — с грустью ответила женщина, но улыбка осталась на ее лице. Очевидно, в Нарциссе расцвела надежда на счастливое будущее для сына. — Что именно случится, если оно истечет? — женщина накрыла руку Гермионы своей и поджала губы, хотя безусловно ей понравилось это «если». Молодая ведьма, в свою очередь, удивилась этому жесту, не ожидая такой теплоты от представительницы чистокровной семьи. Хотя, конечно, прошло много времени, чтобы мнение людей поменялось. Ей стало интересно, какую роль играла в войне миссис Малфой и каких взглядов по-настоящему придерживалась изначально. Гермиона склонила голову и накрыла руку Нарциссы своей, пожимая ее в приободряющем жесте. — Дорогая, видимо, вопросов, на которые я не могу вам ответить, все же три, — она печально улыбнулась, — Вам придется поговорить об остальном с ним.

***

После обеда Гермиона вернулась в их общий офис и застала там Драко, копающегося в бумагах. Она подозревала, что заинтересовавшись ее теорией, он не сделает перерыв и поэтому принесла ему обед — паста из ресторана на вынос. — Спасибо, — Малфой удивленно приподнял брови, принимаясь за еду. Остаток дня прошел за обсуждением ценности крови того или иного магического существа: они перебрали почти всех, останавливаясь на возможных будущих жертвах в лице грифона или гиппогрифа, но затем отмели их ввиду затруднительного поиска и недостаточной ценности крови на фоне остальных вариантов. Единорог и дракон стали следующими, но их найти было бы еще труднее, не говоря уже об убийстве. Зато в их жилах текла алая жидкость, буквально состоящая из магии. Выделив их как потенциальных жертв, они продолжили изучение теории, пока не пришло время идти домой. Гермиона первой подала голос. — Думаю, я готова задавать правильные вопросы, Драко, — она сделала акцент на его имени, опираясь бедрами о стол. Малфою потребовалась секунда, чтобы осознать, что она только что сказала. Он вскинул голову, отрываясь от книги и с любопытством посмотрел на нее. Что эта ведьма успела узнать за один день? — Как на счет ужина? — с напускной расслабленностью проговорил он, заинтригованный, — Я зайду за тобой. — Мне казалось, что время и место выбираю я, — Гермиона засмеялась, она не собиралась спорить об этом всерьез. — Таково было вчерашнее предложение, а сегодня я передумал, — он подмигнул ей и она вспыхнула, — Будь готова к семи.