Кровавый ритуал

За окном стоял жаркий августовский день, лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачную тюль и освещали комнату мягким светом. Тео, стоя перед большим зеркалом, вот уже пятнадцать минут пытался завязать галстук-бабочку, все больше нервничая после каждой неудачной попытки. Его друзья, стараясь скрыть смешки, наблюдали за происходящим, расслабленно сидя на диване. Забини разбавлял раздраженное пыхтение Нотта бессмысленными советами, которым Тео старался следовать в точности. – Слушай, а ты измерял шею? Тео замер, рассеянно глядя на друга в отражении. На его лице отразился ужас, которые лишь рассмешил собравшихся в комнате друзей. – Ну, знаешь, может ты поправился, вот завязать эту удавку и не получается! Пару секунд до Нотта доходил смысл сказанных Блейзом слов, а потом он бросил в мулата проклятья, закатив глаза, и вернулся к своей никак не поддающейся манипуляциям бабочке. Забини расплылся в довольной улыбке и поправил воротник белой рубашки: мужчина отказался от классического галстука предпочитая расстегнуть пару верхних пуговиц, аргументируя это тем, что так он выглядит сексуальнее. Драко, устав наблюдать за мучениями друга, воспользовался волшебной палочкой и бабочка обернулась вокруг шеи идеальным узлом. – А раньше нельзя было! Тео обреченно опустил руки, осознав, насколько рассеянным стал от нервов, если ему и в голову не пришло, что можно использовать магию. – Это было бы не так весело, – промурлыкал Забини, пожимая плечами. Малфой поднялся с дивана и подошел к окну, слегка отодвинув тюль. Семейное поместье Тео было не таким огромным, как Малфой Мэнор, но тем не менее французский сад, вид на которой открывался из спальни, впечатлял своим размахом и вниманием к деталям, за что нужно было поблагодарить предков Нотта. Двухэтажный особняк из песчаника с французскими окнами стоял на небольшом возвышении, по обе стороны от главного входа тянулись каменные лестницы, ведущие в сад, а из комнаты можно было увидеть массивные ворота и широкую дорожку, усыпанную мелкой галькой, по которой шли опоздавшие гости в сопровождении домового эльфа. Справа от дома располагалась стеклянная беседка, возведенная специально для свадьбы. Это, безусловно, было мечтой Пэнси, которую Тео с радостью исполнил. От места церемонии к ней вела широкая дорожка, усеянная высаженными по бокам зелеными туями классических конусовидных форм. Драко опустил взгляд вниз, рассматривая подготовленное для торжества место. В каменных разного размера вазах вдоль прохода стояли белые кустовые розы, а сама арка была обвита зеленым плющом. Гости постепенно рассаживались по местам в ожидании начала. Блейз кашлянул, привлекая внимание блондина. Взгляд серых глаз прошелся по мужчине, замершего у зеркала. Руки Тео, теперь ничем не занятые, слегка подрагивали от волнения. – Ты как? – Забини, поднявшись с дивана, похлопал Нотта по плечу. Тео поднял голову и постарался как можно увереннее улыбнуться, но вместо этого на лицо исказила нервная гримаса. Мужчина тяжело вздохнул, стараясь прийти в себя. – Волноваться не о чем, все пройдет идеально, – Драко встал по правую руку от друга и подбадривающе улыбнулся, – Ты же знаешь Пэнс, с ней не бывает иначе. – Я знаю, конечно знаю, – Нотт поправил пиджак, занимая руки, – Просто это важное событие и я… Я хочу… Хочу, чтобы она была счастлива со мной. Раздался стук в дверь, прерывая скомканный монолог Тео. В дверях возник домовик, одетый в выглаженную рубашку и галстук, доходящей ему до колен. Эльф буквально излучал счастье каждой клеточкой своего миниатюрного тела. Увидев Тео в смокинге, он весело подпрыгнул, а потом смутился яркой демонстрации своих чувств. – Хозяин Теодор, все гости в сборе, – домовик уже собирался закрыть дверь, но перед тем, как уйти пролепетал на одном дыхании, – Хозяйка Пэнси готова и она просто… Прекрасна! Волшебные существа с нетерпением ждали, когда же она войдет в поместье как настоящая хозяйка. Все эльфы Нотт Мэнора прониклись к Паркинсон необычайной любовью, даже не смотря на то, что девушка была помешана на контроле и с педантичностью следила за тем, чтобы все сегодня прошло идеально, гоняя домовиков туда-сюда, вынуждая переделать некоторые вещи по несколько раз, добиваясь точности во всем. Когда домовик удалился, Блейз, повинуясь порыву, притянул Тео в свои крепкие объятия, пока тот стряхивал невидимые пылинки с лацканов пиджака. – Прощай, холостяцкая жизнь! Мулат отстранился, наигранно драматично утерев несуществующую слезу, а затем поправил прическу и вышел из комнаты. Мужчины направились вслед за ним, но в дверях Драко замер, вынуждая остановится и Тео. – Она будет, – твердый, уверенный голос, – Пэнси не выбрала бы тебя, не будь это так. С тобой она другая: мягкая, ласковая, любящая. Тео с надеждой посмотрел в глаза Драко и между ними повисло молчание, пока мужчина впитывал в себя эти слова, наполняясь уверенностью и обретая так необходимую сейчас поддержку. – Спасибо, друг. Они кивнули друг другу и спустились по деревянной скрипучей лестнице, нагоняя Блейза. Домовик открыл перед мужчинами парадные двери особняка и яркий солнечный свет на секунду ослепил их, а когда взгляд прояснился, они увидели, что на них устремлены сотни взглядов. Пэнси действительно постаралась, организовав все за такой короткий по меркам аристократических свадеб срок. Удивительно, что столько людей собралось здесь сегодня, получив приглашение за несколько недель. Драко был уверен, что некоторые гости воспримут спешку как повод для сплетен, перешептываясь о внезапной беременности Паркинсон, которая якобы стала поводом для узаконивания отношений. Стройной колонной они прошли к зеленой арке. Обернувшись, Малфой увидел, что в первых рядах сидела мать Пэнси – единственный родитель молодожен. Отец девушки уже давно был мертв, как и мать Нотта. Единственный живой же родитель Тео, как и Люциус, доживал свои дни в Азкабане, о чем Нотт младший совершенно не жалел. Шляпка Миссис Паркинсон с широкими полями отбрасывала тень на лицо, но можно было заметить сдержанную улыбку и довольный взгляд, направленный на будущего зятя, который означал неочевидное одобрение выбора дочери. Драко нашел глазами Нарциссу, которая сидела возле Андромеды. Малыш Тедди на празднике отсутствовал, оставшись с семьей Уизли. Малфой тепло улыбнулся обеим женщинам. Сегодня он был намерен поговорить с тетей и разрушить невидимую стену между ними, наконец положив начало налаживанию отношений, восстановлению семьи в нормальном понимании этого слова. Поттер также сидел в первом ряду, скучающе следя за происходящим и дожидаясь выхода невесты, сопровождать которую будет его жена. Стоило Тео сделать глубокий шумный вздох, как по мановению волшебной палочки сад наполнился мелодичными звуками и массивная дверь дома распахнулась. Джиневра в красном платье с лучезарной улыбкой сделала несколько шагов по мощеной дороге, спускаясь по лестнице. Однако, Малфой потерял к ней всякий интерес, стоило Грейнджер появится из тени дверного проема. Платье на тонких бретелях заставило Драко ослабить галстук. Неглубокое декольте квадратного выреза плотно облегало грудь Гермионы, а длинная юбка доходила до пола. Но силуэт платья был ничем по сравнению с выбранным цветом – насыщенно изумрудный, слизеринский зеленый, который без сомнений идеально подходил девушке. Гермиона, спускаясь по лестнице, смотрела прямо на Драко, наслаждаясь восхищением, горевшем в его взгляде. «Это для тебя» – говорили ее глаза. Когда обе подруги заняли свои места, из двери показалась невеста. Среди гостей послышались восхищенные вздохи, а затем все встали, чтобы торжественно поприветствовать девушку. Это сопровождалось копошением и шелестом дорогих тканей, но все затихло, стоило Пэнси сделать первый шаг. Тео смотрел на свою будущую жену с благоговением, слегка приоткрыв рот и Драко с усмешкой узнал в его выражении лица свое собственное, когда минуту назад пялился на Гермиону. Впрочем, он продолжал прожигать ее взглядом и сейчас, когда она стояла в метре от него, а все, о чем он мог думать – когда же сможет прикоснуться к ней. Магические браки, в отличие от магловских, заключались без священников. Поэтому, когда Пэнси встала рядом с Тео, то в их правых руках оказались волшебные палочки, а левыми они переплели пальцы. Драко заметил, что руки Нотта перестали трястись, стоило ему ощутить ладонь Паркинсон в своей. – Я, Теодор Нотт, беру тебя, Пэнси Паркинсон, в жены. Из волшебной палочки Тео заструилась магия, обхватив руку Пэнси золотой мерцающей нитью. Девушка повторила слова и точно такая же нить обвилась вокруг Тео. Прежде Малфой не был свидетелем заключения магического брака, хотя в силу своего воспитания представлял себе обряд в деталях, проводя аналогию с непреложным обетом. Хотя, конечно, брак не сулил смертью одному из супругов в случае нарушения клятвы. – В твоем сердце я нашел любовь. – В твоей душе я обрела дом. Нить росла, переходя на запястья, цепляясь за безымянные пальцы, а свет становился ярче. Сейчас, будучи свидетелем этого таинства, Драко ощутил непривычный трепет где-то в сердце, его охватило тепло и умиротворение от воздействия светлой магии, которая буквально исходила от пары. – Обещаю быть рядом и в горе, и в радости сегодня и до конца моих дней. Драко и Блейз сделали пару шагов ближе к жениху также, как Гермиона и Джинни к невесте. Тихо произнеся заклинание, их волшебные палочки вспыхнули подтверждая брак, гарантами заключения которого они стали. – С тобой я – единой целое, – произнесла пара в унисон, закрепляя обет и завершая тем самым ритуал.

***

Праздник плавно перетек в стеклянную беседку. В ней были расставлены десятки круглых столов, за которыми гости наслаждались банкетом. В глубине помещения сидели молодожены и тихо переговаривались между собой. Пэнси не отпускала руку Тео, с нежностью глядя на магическую нить, похожую на золотое кольцо, которая теперь красовалась на их безымянных пальцах. Живая музыка лилась из струнных и клавишных инструментов. Красивая, умиротворяющая мелодия в исполнении известной группы создавала приятную и расслабленную атмосферу. Помещение было украшено живыми цветами, стойкий запах роз витал в воздухе. Казалось, их было даже слишком много. Драко наклонился ближе к Гермионе, вдыхая любимый, ставший родным и привычным аромат жасмина. Девушка отвлеклась от ковыряния в тарелке с едой и смущенно посмотрела на Малфоя. Он молча выдержал ее взгляд, склонив голову, и с легкой улыбкой стал выводить круги на ее оголенном плече, иногда задевая лямку платья, пробираясь под нее пальцами. – Что? – не выдержала Гермиона. – Ничего, – он усмехнулся, – Я уже говорил тебе, какая ты красивая? Щеки девушки покрылись румянцем, но она не отвела взгляд, а наоборот повернулась с Малфою всем телом. Еда была позабыта и теперь все ее внимание было отдано мужчине напротив. – Да, но ты всегда можешь сказать это еще раз. Малфой тихо рассмеялся, придвигаясь к ведьме ближе. Несмотря на то, насколько непривычно Грейнджер было слышать комплименты от этого заносчивого и самовлюбленного блондина, она не могла не признать, как приятно это было. – Ты прекрасна, Грейнджер. Он потянулся к ее лицу и Гермиона рефлекторно повторила за его движением, ожидая поцелуя, но Драко лишь провел по ее скуле большим пальцем, обхватив рукой подбородок. – Уже соскучилась? Гермиона закатила глаза, игнорируя вопрос, и вернулась в исходное положение, взяв в руку бокал шампанского, вступая в разговор с четой Поттеров, за столом с которыми они сидели. Драко откинулся на спинку стула, рассматривая гостей. В серых глазах горел огонек веселья и он искал того, кто бы мог разделить с ним это настроение. Небезызвестный мулат пересел за один из дальних столиков и сейчас прекрасно проводил время в окружении двух молодых ведьм. Забини накручивал на палец светлые локоны одной из девушек, наклоняясь ближе, чтобы прошептать что-то у ее губ, не разрывая зрительного контакта. Блондинка, кажется, была более, чем заинтересована в Блейзе. Она с не меньшим интересом изучала тело мужчины, скрытое под одеждой, задержавшись взглядом на голой груди, видневшейся из-под рубашки. Ее подруга же с какой-то ревностью наблюдала за этим, стараясь вставить пару слов в их диалог. Драко издал звук, похожий на смешок и Гермиона с недоумением проследила за его взглядом, отвлекаясь от разговора с Поттером. – А Блейз времени зря не теряет. – Всего лишь выполняет свой план на этот вечер, – Драко многозначительно выгнул бровь. Под стеклянном куполом беседки зажглись маленькие фонарики, похожие на звезды, когда на улице солнце спряталось за горизонт, оставив после себя розоватые разводы на небе. Музыка сменилась с незатейливой фоновой на медленный, плавный вальс. Тео, поднявшись с места, галантно подал руку новоиспеченной миссис Нотт, приглашая на первый танец. Тео с нежностью держал Пэнси в своих объятиях, кружа по залу, не скрывая любви во взгляде. Пара решила не изменять традициям и исполнить классический танец, которому в аристократических семьях детей начинали учить, стоило ребенку научиться ходить. Тем не менее, это было завораживающее зрелище – воплощение светлого чувства, которое сегодня они открыто демонстрировали всем собравшимся. Гермиона наблюдала за плавными движениями пары, пока Драко любовался ей. Когда первый танец молодых был закончен и со всех сторон послышались аплодисменты, Малфой, поднявшись со своего места, подал руку Грейнджер. – Предлагаю и нам не терять времени зря, – мужчина подмигнул ей. Грейнджер, не думая ни секунды, вложила свою ладонь в его, с радостью принимая приглашение. – О, так у тебя тоже есть план на вечер? – Конечно, не могу же я заставлять свою ведьму скучать. Драко одной рукой притянул Гермиону ближе, обхватив за талию, а второй взял ее ладонь, переплетая их пальцы, выводя на середину зала. Они молча вальсировали под звездным небом, созданным из мерцающих огоньков разных размеров, наслаждаясь друг другом. Драко вел в танце с мягким авторитетом, уверенностью, которой поначалу недоставало Гермионе и которую она впитала от мужчины, расправив плечи и расслабившись, доверившись Малфою. К ним быстро присоединились другие пары, заинтересованные взгляды которых прожигали дыру в их спинах. Однако, пристальное внимание больше не волновало Малфоя так, как прежде – если Гермиона была уверена в нем, то он просто не имел право не ответить ей тем же. Рука Драко перебралась на ниже, игриво очертив поясницу девушки, держась на грани приличий. – Прекрати, – шикнула Гермиона. Малфой сделал выпад вперед, заставляя Грейнджер откинуться, прогнувшись в спине. Когда она вернулась в исходное положение, он встретил ее, слегка наклонившись навстречу так, что между их лицами остались считанные сантиметры. – А не то что? Гермиона, приняв не озвученный вызов, прижалась к мужчине ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Карие глаза искрились счастьем, Грейнджер сияла, отдавшись моменту близости и, поддавшись игривому настроению Драко, потянулась к его губам для невесомого поцелуя. Малфой поймал ее губы своими, с жадностью проникая в рот, углубляя поцелуй. Мужчина скользнул кончиком языка по ее зубам, очертил контур губ, пробуя на вкус сладкое шампанское, которое смешалось с горьким, терпким огневиски на его собственных губах. Он отстранился, разрывая поцелуй и прижимаясь лбом к ее лбу, и дал Гермионе возможность восстановить дыхание. Какое-то время они наслаждались волнующим танцем, продлевая момент. Казалось, пара совсем не замечала, что теперь на них были направлены не только удивленные взоры многих волшебников, плывущих вокруг, но и тех гостей, что остались на своих местах. – Я люблю тебя. От ее слов сердце рухнуло вниз и Драко постарался спрятать улыбку, уткнувшись в шею Гермионы, но она, казалось, почувствовала, как довольно растянулись его губы. Связь буквально кричала о том, как счастливы они оба были в этот момент. Когда пара вернулась к столу, то их уже ждал десерт – свадебный торт по рецепту Пэнси, который домовики пекли под ее чутким руководством. Драко подал Гермионе бокал шампанского, а сам сделал глоток огневиски, присаживаясь на стул. Девушка заинтересованно перешептывалась с Джинни, сидящей рядом, в то время как Малфой обвел глазами зал, встретившись с десятками заинтересованных взглядов, направленных в их сторону. Он нахмурился и поежился от того, что многие перешептывались, обсуждая их отношения. Голос Гермионы вывел его из раздумий, в которые он не успел толком погрузиться. – Ты должен попробовать, – мягко сказала Грейнджер, закатывая глаза от удовольствия, глотая кусочек торта. Мужчина отрицательно помотал головой, снисходительно улыбаясь. Однако, ведьма не собиралась сдаваться так просто и прибегла к уговорам, аргументируя это тем, что в такой важный для Пэнси день он мог бы быть менее упрямым. Поддавшись, Малфой поднес вилку ко рту, отломив небольшой кусочек от порции Грейнджер. – Это… Кисло-сладкая малина в сочетании с нежным бисквитом неожиданно приятно ощущалась во рту, хотя мысленно Драко приготовился к худшему, вспомнив свой первый опыт от дегустации творения Паркинсон. Мужчина прикрыл глаза, делая вид, что думает над оценкой. – Не так плохо, как я себе представлял, – наконец, выдал он свой вердикт. Однако, ведьма была недовольна такой оценкой и толкнула его локтем в бок, хмурясь. Серые глаза встретились с карими и Гермиона приподняла бровь, побуждая его продолжить. – Хорошо. Это вкусно. – И? – И Пэнси молодец. Гермиона поднесла ко рту новый кусочек торта и довольно откинулась на спинку стула. – Тогда скажи это ей. Малфой, пребывая в приподнятом настроении, кивнул, сделав глоток янтарной жидкости. Дождавшись, пока Грейнджер разделается со своим десертом, он предложил ей локоть и они вместе двинулись к молодоженам, которые принимали поздравления от гостей. Пэнси обвила руку Тео, буквально повиснув на нем, когда они разговаривали с очередной парой волшебников, посетивших свадьбу. Завидев шедших в их сторону Гермиону и Драко, бывшая Паркинсон поспешно поблагодарила гостей и сосредоточила свое внимание на друзьях. – Наши поздравления, – деловито произнес Драко. Гермиона, хихикнув от нарочито серьезного тона, раскрыла руки, притягивая Пэнси в объятия. Драко, подождав, пока очередь дойдет и до него, поочередно обнял слизеринцев, чмокнув Пэнси в макушку. Он буквально выдал девушку, о которой всю сознательную жизнь заботился, как о сестре и поэтому искренне радовался ее счастью, которое она обрела с их общим другом. Малфой залез во внутренний карман пиджака, достав оттуда небольшой конверт. Он протянул бумагу Тео, который тут же открыл его, показывая содержимое жене. Гермиона с волнением следила за реакцией пары, зная, что именно было написано на этом клочке бумаги. – Мерлин, Малфой! Фраза Нотта утонула в визге Пэнси, которая, поддавшись эмоциям, кинулась на шею Драко, утопая в объятиях и повторяя слова благодарности за столь щедрый, много значащий для пары подарок. На плотной бумаге аккуратным подчерком было выведено приглашение провести время на горнолыжном курорте во Франции, месте, где Нотт сделал девушке предложение, а также ключи от поместья Малфоев в Альпах. – Добрый вечер. Пэнси откашлялась, отстраняясь от друга и надевая на лицо маску сраженного дружелюбия, хотя в уголках ее глаз все еще искрилась искренняя радость. Молодой человек, прервавший их разговор, коротко кивнул присутствующим, извинившись за вторжение. Черный смокинг плотно облегал его широкие плечи, волшебник слегка горбился, от чего казался ниже, чем был на самом деле. Что-то смутно знакомое было в нем и Драко прищурился, рассматривая его лицо: темные зачесанные назад волосы, небольшие, но заметные на квадратном лице щеки, тяжелая, выразительная челюсть и большие голубые глаза, хотя и менее яркие, чем у Тео. – Это Рикон Руквуд, вы уже с ним знакомы, – представил коллегу Нотт. Наконец, Драко осознал, почему молодой человек показался ему знакомым. Гермиона коротко кивнула ему, приветствуя, но от Малфоя не укрылся интерес, с которым Руквуд прошелся по Грейнджер, прикусив губу. Драко протянул руку для рукопожатия, перехватывая внимание, длинные пальцы Руквуда обхватили его ладонь. Его ладонь была слегка влажной от волнения, причину которому Драко найти не смог. На коже, из-под манжет его рубашки все еще виднелся шрам, который волшебник запомнил при первой встрече в Отделе тайн. Внимание Малфоя привлекли поблескивающие на свету запонки, выполненный из драгоценного камня. Баснословно дорогое украшение. – Интересный выбор, – он кивнул головой на манжеты, не отпуская руки Рикона. – Семейная реликвия, – пожал плечами тот с напускным равнодушием, возвращая свое внимание молодоженам, – Примите мои искренние поздравления. – Благодарю вас, мистер Руквуд. – О, для вас просто Рикон, миссис Нотт, – произнес он слащавым голосом, в котором совершенно не чувствовалась искренность. – Тогда и вы зовите меня Пэнси. Пэнси, соблюдая приличия, улыбнулась ему, ожидая, когда мужчина оставит их, чтобы они смогли продолжить прерванный разговор. Однако, вместо этого Руквуд обратился к Нотту, похлопав его по плечу. – Тео, можно тебя на пару слов? Он охотно кивнул, кажется, единственный из собравшихся, кто действительно с радостью говорил с мужчиной. Они двинулись в сторону выхода из беседки и Пэнси обратилась к паре. – Он мне не нравится, – шепотом произнесла она, чтобы никто из гостей не расслышал этих слов. – Есть в нем что-то… Отталкивающее? Ответом на риторический вопрос Гермионы стал кивок. Все трое задумчиво смотрели мужчинам вслед, пока миссис Нотт не отвлек журналист из Ведьмополитена, предложив переговорить наедине. Девушка специально пригласила на торжество журналистов, но не столько из-за того, что свадьбу следовало осветить в прессе, сколько из-за надежды на то, что, заметив какие усилия в организации праздника приложила ведьма, главный редактор Ведьмополитена предложит ей работу, о которой она мечтала уже долгое время. Глаза Пэнси блеснули и Драко понял, что – долгожданная возможность. Гермиона одними губами пожелала ей удачи и, положив ладонь на грудь Драко, двинулась в сторону столика. Однако, на пути неожиданно выросла фигура Андромеды. Они обнялись с Грейнджер, обменявшись комплиментами, а затем девушка оставила их, почувствовав через связь, как важно для Драко было поговорить с тетей наедине. – Вы хорошо смотритесь вместе, – тихо сказала Андромеда, смотря вслед удаляющейся ведьме. Малфой улыбнулся уголком рта, не найдя в себе силы признать вслух, как приятно это звучало. – Значит, вы с мамой наладили отношения? – он постарался плавно направить беседу в нужном направлении. – Не без твоего участия, – Драко хмыкнул, опустив голову и разглядывая начищенные носы своих ботинок, собираясь с мыслями. – Возможно, и мы могли бы пообедать как-нибудь вместе? Он поднял голову, встречаясь с женщиной взглядом. Андромеда просияла, перехватывая ладонь Драко, сжимая его руку. – Конечно, Драко! Я всегда тебе рада. Волшебница потянулась, чтобы обнять своего племянника и Малфой слегка наклонился, отвечая ей взаимностью. Прочистив горло, он отстранился, жалея сказать ей эти важны слова глядя в лицо. – Послушай, Андромеда, я хотел извиниться… – Не нужно, все давно в прошлом. Ты ни в чем не виноват и никогда не был, – Андромеда искренне улыбнулась, – Вы с Цисси моя семья. Ее слова напомнили о том, что, казалось, целую жизнь назад говорила ему Грейнджер. Драко кивнул, поверив в искренность сказанного, а собравшаяся в уголках глаз Андромеды влага разрушила последние сомнения. Он осознавал, что это было следствием радости, но почему-то все равно почувствовал себя неловко, ощутив желание сменить тему. – О, дорогой, тебе нужно быть внимательнее, – к счастью, женщина тоже посчитала их разговор закрытым, кивнув головой за спину Драко. Малфой нахмурился, оборачиваясь. На другом конце зала рядом с Грейнджер в непозволительной близости крутился какой-то волшебник. Девушка сложила руки под грудью, а между ее бровей пролегла морщинка. Она явно чувствовала раздражение от такого навязчивого внимания, а связь лишь подтвердила его догадки, когда он потянулся к ней. – Прошу меня извинить. Андромеда понимающе кивнула, улыбнувшись вслед уходящему племяннику. Пока Драко шел по направлению к своей девушке, то неожиданно осознал, что в нем вспыхнул огонек ревности. И если прежде он запрещал себе чувствовать подобное, то теперь это было оправданным и он больше не собирался сдерживаться. Он подошел в тот самый момент, когда надоедливый мужчина пригласил Гермиону на танец, протягивая к ней свою руку, собираясь коснуться оголенной кожи. – Боюсь, что эта ведьма сегодня танцует только со мной. Драко обвил рукой талию Гермионы, притягивая к себе так, что она сделала шаг назад, натыкаясь на крепкую спину. Девушка сразу расслабилась, сжимая его ладонь, переместившуюся на плоский живот. – Все в порядке, родная? Она повернулась в его объятиях, изумленно раскрыв глаза от такого обращения. А он, проигнорировав удивление ведьмы, оставил легкий поцелуй на мягких губах, заявляя на нее свои права. Волшебник, стушевавшись, извинился и быстро покинул их. – Родная, значит? – Драко улыбнулся, проведя носом по линии ее челюсти, вдыхая запах шампуня, – На этот раз это все же была ревность? Малфой рассмеялся где-то у ее уха, а Грейнджер обхватила руками его шею. Карие глаза в искрились благодарностью и нежностью. – Возможно, – и он вновь впился в ее губы медленным, ласковым поцелуем.

***

Гермиона присела на стул, беря из рук Драко новый бокал шампанского, который был просто необходим после очередного головокружительного танца. Девушка наслаждалась обществом своего парня, хихикая от того, как он кривил губы в притворном недовольстве от столь пристального вниманиях к их паре. Первый совместный выход вызвал больший интерес, чем она ожидала. Один из репортеров Пророка даже рискнул подойти к ним, попытавшись задать несколько вопросов, но под ледяным взглядом серых глаз быстро сдался, отступая. Неприятно было осознавать, что завтра в газетах их фотографии будут делить первую полосу с Ноттами. Однако, думать сегодня об этом не хотелось и потому Грейнджер отбросила эти мысли в сторону, сосредоточившись на внезапно пришедшей в голову идее. – Может, сбежим? – заговорщически прошептала она. Она обвела взглядом помещение, замечая, что некоторые гости уже покинули мероприятие, в числе которых был и Блейз. И, кстати, обе ведьмы также отсутствовали. Прежде, чем Драко смог ответить на ее предложение, его плечо накрыла рука Тео, бесшумно подошедшего к ним. – Простите, что прерываю, голубки, – он хохотнул, очевидно полностью расслабившись под конец вечера, – Драко, можно тебя на пару слов? Он кивнул другу, поднимаясь с места. Однако, прежде, чем уйти, попросил Гермиону дождаться его, оставив поцелуй на ее виске. Они с Тео вышли из помещения, двигаясь в глубину сада. Гермиона провожала их взглядом, пока черные смокинги не затерялись в темноте. Тогда, ее внимание привлекала Джинни, которая вернулась к столу после танца с Гарри, с шумом плюхнувшись на стул и вытянув ноги перед собой. – Я так устала! – Сама же заставила меня танцевать три песни подряд! – Поттер остановился рядом, потянувшись к столу за бокалом. Джинни закатила глаза, обратившись к Гермионе с жалобами на то, как Гарри чуть было не отдавил ей ноги. Их разговор плавно перетек в детальное обсуждение праздника, а миссис Поттер то и дело окуналась в воспоминания об их собственной с Гарри свадьбе. Музыка сменилась и Джинни захлопала в ладоши, когда заиграла песня, под которую еще пару месяцев назад они танцевали свой первый танец. Рыжая ведьма потянула Гарри на середину танцпола, обещая, что это точно будет последний танец на сегодня. Гермиона рассмеялась вслед уходящим друзьям, отсалютовав им бокалом и делая новый глоток шампанского. Неожиданно в голове Грейнджер словно одновременно застучала сотня молоточков. Она зажмурилась, стиснув зубы, чтобы сдержать болезненный стон, не желая привлекать лишнее внимание. Ей хотелось списать вспышку головной боли на выпитый этим вечером алкоголь, но прежде, чем девушка смогла осознать природу этих ощущений, они прекратились. Она потерла виски, фокусируясь на часах, которые висели на одной из стен беседки – близилась полночь. Некоторые гости уже разошлись, другие же дожидались возможности попрощаться с молодыми, чтобы спокойно покинуть торжество. Казалось, девушка провела за разговором с друзьями не так много времени, чтобы, увлекшись беседой, пропустить возвращение Малфоя в беседку. Гермиона огляделась по сторонам в поисках платиновой макушки, однако мужчины поблизости не было, а связь молчала. Аккуратно поднявшись со стула, она постояла пару секунд, убеждаясь в том, что полностью пришла в себя после странного приступа мигрени, а затем двинулась в сторону молодожен. Тео обнимал Пэнси за талию, а рука девушки, пробравшись под пиджак, поглаживала спину новоиспеченного супруга. Они выглядели уставшими, но счастливыми и расслабленными. Гермиона тепло улыбнулась им, когда они пересеклись взглядами. Пэнси поспешила распрощаться с полной дамой, принимая поздравления и рассыпаясь в ответных благодарностях. Гермиона погладила подругу по плечу, подбадривая, когда та глубоко вздохнула, надув щеки и многозначительно посмотрела за спину брюнетки, где стояло еще несколько пар, желающих сказать молодоженам пару слов прежде, чем уйти. – Тео, ты не видел Драко? – Вроде бы нет, – мужчина потер затылок свободной рукой, оглядываясь по сторонам, словно Малфой мог быть где-то поблизости. – А куда он ушел после вашего разговора? – невинно поинтересовалась миссис Нотт. Тео озадаченно нахмурился, словно слова Пэнси ввели его в ступор. Он отстранился, переводя взгляд с жены на подругу, словно не понимая вопроса. – Какого разговора? Теперь пришла очередь девушек с недоумением уставиться на мужчину. Улыбка медленно сползла с лица Гермионы, спокойствие сменилось легкой нервозностью. – Ты подошел к нам и попросил Драко отойти на пару слов… Пэнси кивнула, подтверждая слова Гермионы. Грейнджер прокручивала в голове воспоминания, точно уверенная, что видела, как Нотт уходил с Малфоем из беседки. – Я… – мужчина откашлялся, – Эм… Не помню, чтобы говорил с ним после поздравления… Все трое в растерянности замолчали. Гермиона заметила, как плечи подруги напряглись, но вскоре девушка натянуто улыбнулась, кладя руку на грудь мужу. – Наверное, ты много выпил или переволновался, вот мысли и спутались, – она постаралась придать голосу веселые нотки, но от слуха Грейнджер не укрылось сомнение, с которым Пэнси произнесла эти слова, – Не волнуйся, Гермиона, может быть малыш Драко решил передохнуть от этой толпы и просто… Ну, дышит воздухом. Тео рассеянно кивнул, но было видно, что мысли его сейчас находились далеко отсюда. Пэнси потянула его в сторону, когда их окликнула семейная пара. До оставшейся стоять на месте Гермионы донесся вопрос Нотта, который он прохрипел испуганным голосом: «Почему я не помню этого?». Конечно, Гермиона видела, насколько выматывающим для Драко стал этот вечер, однако она также знала, что он не ушел бы не сказав ей ни слова, ведь сам попросил дождаться его возвращения. Ведьма, сосредоточившись, обратилась ко внутренним ощущением. Связь все еще молчала и она едва улавливала присутствие Драко где-то на краю собственного сознания. Малфой был сильным окклюментом и мог закрыться от Грейнджер на какое-то время, хотя обычно это не ощущалось так явно. Если бы не странный провал в памяти Тео, девушка могла успокоиться, поверив в версию Пэнси. Гермиона, стараясь держать под контролем нарастающее беспокойство, двинулась к выходу из беседки, решая отправиться на поиски. Прохладная августовская ночь заставила волшебницу слегла поежится от смены температуры, а свежий воздух приятно наполнил легкие. Обнимая себя за плечи, она пошла по усыпанной гравием дорожке вглубь сада. В тенях деревьев кое-где ей встречались воркующие пары, но, чем дальше она уходила от особняка, тем меньше людей встречала. Когда огни, пробивающиеся через остекление беседки остались далеко позади, а шум разговоров стих, девушка оказалась перед зеленым лабиринтом. Она провела рукой по живой изгороди, заглядывая внутрь. Кустарник был высотой около трех метров, не позволяя Гермионе рассмотреть хоть что-то дальше перекрестка, который находился почти у самого входа. Она, не долго думая, шагнула внутрь. Грейнджер прекрасно знала, что лабиринт не был огромным, ведь высаживался предками Тео скорее для развлечения и уединения, чем для головоломок, поэтому в этот момент не казался ей враждебным. Гермиона потянулась к волосам, вынимая из прически волшебную палочку, которая все это время служила незамысловатой заколкой. Пучок рассыпался и аккуратные локоны заструились по плечам и спине. Невербально наколдовав люмос, ведьма пошла дальше. Мерцающий кончик волшебной палочки освещал небольшое пространство перед девушкой и ей приходилось всматриваться, чтобы разглядеть хоть что-то. Почти за каждым поворотом, в нише из живой изгороди пряталась деревянная лавочка и Гермиона лелеяла надежду, что на одной из них ее встретит Драко. Странное, непонятно откуда взявшиеся предчувствие, что она близка к окончанию своих поисков наполнило ее, заставляя чувствовать покалывание на кончиков пальцев. Дорожка, которую выбрала Грейнджер, привела ее в сердце лабиринта. По какой-то причине, здесь не нашлось ни одного источника света, а высокие стены отрезали ее от внешнего мира, оставляя в вакууме. В центре располагался небольшой фонтан, вокруг которого были расставлены лавочки. Покрутившись на месте, она поняла, что находится здесь совершенно одна, но тем не менее решила окликнуть Драко по имени, нарушая тишину, которая стала ощутимо давить на девушку. Ответа не последовало и она опустила руку, в которой была зажата волшебная палочка. Холодный свет люмоса осветил посыпанную гравием площадку и Гермионе удалось рассмотреть, что в некоторых местах камешки собрались в неряшливые кучи, открывая сухую землю. Она нахмурилась, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть странные следы: создавалось впечатление, будто кто-то долго топтался на одном месте. Шаркающие «следы» вели к фонтану. Гермиона присела на холодную каменную плиту, в задумчивости водя рукой по воде, положив волшебную палочку рядом. На дне фонтана что-то блеснуло, привлекая внимание. Грейнджер наклонилась, опуская руку по локоть в холодную воду. Нащупав что-то маленькое и гладкое, она сжала руку в кулак, поднимая находку со дна. Поднеся ладонь к свету, Гермиона рассмотрела черно-золотой камень в круглой огранке. Лучи света, игравшие в гранях драгоценности, завораживали. Она сразу узнала эти запонки – звездчатый сапфир сегодня был только на одном госте. Следуя интуиции, Грейнджер направила древко на украшение, пробормотав заклинание. Ювелирное изделие засияло разными цветами, сигнализируя о том, что сквозь него проходит поток магии. Лицо девушки ничего не выражало, она не знала, какого результата ждать от аналитического заклинания, но, когда разноцветные огоньки погасли, оставляя вокруг сапфиров только желтый ореол, осознание обрушилось на Гермиону лавиной. Ее моментально бросило в жар от нахлынувшей паники. Грейнджер, сжав в кулаке запонки и подхватив подол длинного платья той же рукой, побежала назад, к выходу из лабиринта, к беседке. В голове набатом стучала лишь одна мысль – найти Гарри, найти как можно скорее. В спешке она оступилась, когда неудобные, мешающие сейчас туфли заскользили на маленьких камушках. Не удержав равновесие, Гермиона упала на колени, выронив палочку и запонки. Древко отскочило в сторону и свет погас, оставляя волшебницу наедине с оглушающей тишиной. Лабиринт совершенно точно больше не казался дружелюбным. – Черт, черт, черт! Ее голос был полон злости на ситуацию и на саму себя. Неуклюжая дура! Кровь в висках застучала, паника, нарастающая в темноте, подступала к горлу, смешиваясь со страхом. Трясущимися руками она стала водить по сухой земле. Гермиона осознавала, что каждая минута была на счету и состояние на грани с истерикой не поможет ни ей, ни тем более Драко. Но мысли о том, что она уже могла не успеть, с пугающей скоростью наполняли разум. – Гарри! Высокие зеленые кусты скрыли ее голос от внешнего мира и Гермиона заскулила, ударив кулаками по земле. Грейнджер постаралась сделать несколько глубоких вдохов, чтобы наполнить мозг кислородом и заставить его работать. Более сосредоточенно она ощупала землю, подползая к изгороди пока, наконец, не почувствовала шершавое древко под пальцами. Не тратя больше ни секунды, она призвала запонки простым акцио и, поднявшись на ноги, сняла треклятые туфли, не раздумывая, оставив их в лабиринте. Колени зудели и чесались от того, что ведьме пришлось ползать по гравию. Гермиона отмахнулась от неприятных ощущений, проглотив боль, вспыхнувшую в стопе, когда она наступила на острый корень дерева, выбежав из лабиринта. – Гарри! Грейнджер уже видела перед собой стеклянные двери беседки, стол, за которым Поттер ворковал со своей женой, потираясь носом о ее щеку, не обращая внимания на движение за окном. Вместе с испуганной ведьмой в помещение проник свежий ночной воздух, привлекая внимание оставшихся гостей ко входу. Она не знала, как выглядела в этот момент, но все присутствующие замолчали, округлив глаза. Не дав себе время перевести дух, Гермиона закричала, не обращая внимание ни на кого, кроме лучшего друга. – Драко! Его похитили! Настороженность моментально пропала из зеленых глаз Гарри, на секунду в них промелькнула растерянность, которая быстро сменилась решительностью. Друг тут же подлетел к Гермионе, придерживая ее за плечи, ловя взгляд карих глаз. – Где? Поттер за секунду превратился из заботливого друга в главного аврора, рассматривая Грейнджер как единственного свидетеля, от которого необходимо было получить информацию. Лишь теплота в уголках глаз и нежные поглаживания рук на голых плечах говорили о заботе. – Лабиринт. Порт-ключ. Гермиона чувствовала, что силы покидают ее, а тело понемногоу расслаблялось от того, что теперь ей есть, с кем разделить свои переживания, кому довериться. Рассеянно девушка вытянула вперед руку, в которой сжимала запонки до такой степени, что короткие ногти впились в кожу, оставляя на ладони неглубокие полумесяцы. Гарри, не произнеся ни слова, забрал два маленьких камушка и передал подругу Джинни, исчезнув за дверью. Гермиона успела заметить, что он потянулся ко внутреннему карману пиджака, где, вероятно, был спрятан аврорский жетон. Джинни что-то бормотала, перед глазами мелькали лица Пэнси и Тео. Но Гермиона не могла, не хотела слушать их успокаивающие слова. Девушка размышляла, вспоминая протокол действий аврората в подобных случаях, просчитывая время, которое понадобится для того, чтобы узнать, куда ведет незарегистрированный порт-ключ. Все тело моментально напряглось, как только она поняла, что это может занять час, если не больше. Самой ясной мыслью в голове было то, что она просто не может сидеть здесь в ожидании новостей. Грейнджер заставила себя продолжать думать, не терять бдительность и не поддаваться панике. Она вспомнила рассказ Драко о том, как он нашел ее дом. Он смог сделать это, когда связь была только тонкой ниточкой, сейчас же она представляла собой прочный канат. Гермиона погрузилась в свое сознание, прикрыв глаза, чтобы абстрагироваться от разговоров друзей. Драко был где-то там, на другом конце, она это чувствовала, хоть это присутствие теперь было скорее призрачным, едва осязаемым. Словно в темной комнате, не имеющей ни пола, ни потолка, ни стен, Гермиона шла за канатом, другой конец которого был где-то далеко. Она потянула его, надеясь, что Драко ответит ей тем же, но ничего подобного не произошло. Вместо этого вдалеке возникло слабое свечение, маленькая точка и Гермиона почувствовала – ей нужно туда. Девушка попыталась встать, но нежная, настойчивая рука Джинни остановила ее, надавив на плечо. Подруга помотала головой, зная наверняка, что именно пришло в голову Гермионе. – Я хочу… – теперь мозг работал достаточно быстро, подкинув Гермионе идею, – Хочу уйти в дом. Слишком много людей. Она не соврала: оставшиеся гости перешептывались между собой, а затем посылали друзьям, собравшимся в кучу за столом, сочувствующие улыбки. Все эти люди стали невольными свидетелями преступления и постарались тактично, как можно незаметнее покинуть поместье Ноттов, не потревожив молодожен, проблем у который только что прибавилось. Джинни переглянулась с Пэнси, которая уже какое-то время тихо разговаривала с Тео, то успокаивая его, заверяя, что он ни в чем не виноват, то задавая вопросы, в попытке разобраться в ситуации. Мужчина явно был не в лучшем состоянии: бледное лицо, напряжение в плечах и отразившаяся на лице внутренняя борьба. – Идите, мы выпроводим их и присоединимся к вам. Тео не шевельнулся, продолжая отрешенно смотреть в одну точку, а Пэнси бросила попытки его растормошить, решив, что ему нужно немного времени наедине с собой. Вместо этого она нацепила на лицо доброжелательную маску и сдержанную улыбку, направляясь к гостям. Джинни подхватила Гермиону под локоть, уводя прочь. У выхода они пересеклись с прибывшими аврорами, кивнув им в знак приветствия. Грейнджер не заметила, как они подошли к особняку, занятая придумыванием предлога для того, чтобы остаться одной. Конечно, она прекрасно знала рыжую ведьму, а та, в свою очередь, провела слишком много времени рядом с Золотым трио в детстве, чтобы иметь полное представление о том, как упорно они находили способ попасть туда, куда путь был закрыт. – Мне нужно умыться… Они уже были перед дверью гостиной, когда Джинни, прищурившись, кивнула и изменила направление. К счастью для Гермионы, подруга дала ей личное пространство, оставшись за дверью ванной комнаты. Она могла слышать, как миссис Поттер меряет шагами коридор, иногда останавливаясь, чтобы потоптаться на месте. Грейнджер повернула вентиль с холодной водой, рассматривая свое отражение в зеркале. Сейчас она была очень далека от девушки, которую Драко назвал красивой несколькими часами ранее: растрепанные волосы, которые не оставили от локонов и следа, испачканное и порванное в некоторых местах платье, тушь, собравшаяся под глазами, а на щеках красовались грязные полосы. Девушка набрала полные ладони воды, закрыв глаза прежде, чем поднести руки к лицу. Пока холод остужал разгоряченную от испытываемого стресса кожу, Гермиона сосредоточилась на образе каната и маленькой точке впереди. В висках застучало и она почувствовала волну магии, которая прошла через ее тело. Ее частички устремились к сердцу Гермионы, разливаясь по кровеносной системе, заполняя каждую вену. Волшебство не ощущалось, как приятное тепло, как это было обычно, когда связь как-то проявляла себя. Нет, сейчас эти ощущения принесли боль, но прежде, чем ведьма успела осознать ее силу, она исчезла из комнаты, оставив после себя лишь включенный кран.

***

Гермиона упала на колени, хватая ртом воздух. Боль прошла, словно ее и не было. Это перемещение не было похоже ни на аппарацию, ни на использование порт-ключа и, видимо, подразумевалось, что использовать этот способ нужно лишь в крайнем случае. А это совершенно точно был именно такой случай. Девушка оказалась в длинном коридоре. Ощупав пространство вокруг себя, она почувствовала мягкость ковра под подушечками пальцев. Он позволил ей бесшумно подняться и двинуться вперед по темному проходу, держась рядом со стеной. Хотя Гермиона и не могла использовать люмос, но держала палочку наготове. Очевидно, ей удалось переместиться в дом. Защита волшебника либо была недостаточно сильной, либо магия, связывающая ее с Драко, позволила пройти сквозь охранные заклинания. В любом случае, ведьма не собиралась проверять, какой из вариантов был верным. Вдалеке, из под закрытых дверей, пробивался тусклый свет. Все это напоминало именно то, что она видела в голове несколькими минутами ранее. Это было единственное место, которое привлекло внимание Гермионы и она направилась туда. Вдоль коридора на стенах висели занавешенные портреты. Двигаясь на ощупь, она задела деревянную раму и из-под плотной ткани послышалось недовольное бормотание. Грейнджер одернула руку, озираясь по сторонам, испугавшись, что могла привлечь нежелательное внимание. Однако, вокруг все было также тихо и безжизненно. Рядом с нужной дверью висела единственная картина, не скрытая от глаз. Человек на ней не двигался и Гермиона рискнула остановиться, чтобы рассмотреть лицо мужчины. Что-то знакомое было в его чертах, но в темноте понять наверняка было сложно. Тогда она опустила взгляд, потеряв интерес к холсту, но глаза зацепились за руки волшебника: на манжетах его рубашки были те самые запонки. Семейная реликвия. Сияние сапфира было подчеркнуто золотой краской, которая издавала свечение даже в темноте. Грейнджер широко раскрыла глаза, прикрыв рот рукой. Не трудно было сложить в голове пазл: на картине был изображен Август Руквуд, отец Рикона Руквуда. Август, пожалуй, был одним из тех, кого Гермиона действительно презирала. Этот человек был повинен во многом. Девушка возлагала на него часть вины за то, что с злополучного сражения в Отделе тайн началась война. Решительность вспыхнула в ней, словно спичка. Она не позволит Рикону продолжить дело отца, не допустит повторения истории. Набрав полную грудь воздуха, Гермиона толкнула дверь, выставляя перед собой волшебную палочку, готовясь отразить проклятье. – А вот и мисс Грейнджер. Его голос был подозрительно спокойным. Высокий широкоплечий мужчина стоял к ней спиной, склонившись над алтарем, загораживая обзор на происходящее перед ним. Гермиона осторожно огляделась по сторонам, оценивая обстановку, ища глазами Драко. Ведьма обошла Руквуда по кругу, держась на достаточном расстоянии, а он позволил ей это, подняв голову только тогда, когда девушка оказалась в поле зрения. Теперь она могла видеть, чем именно Рикон занимался: в руках волшебник держал кинжал, проводя режущей кромкой вниз и вверх, параллельно каменному постаменту. Его глаза опасно блеснули в полумраке комнаты. – Я ждал тебя, – Рикон не двинулся с места, внимательно наблюдая за Гермионой, – Приготовил место в первом раду. Он качнул головой и Гермиона увидела Драко, лежащего на полу в окружении свечей. Под ним дерево пропиталось кровью, оставив на паркете багровое пятно. На секунду животный страх взял верх над чувствами Гермионы, заставив пошатнутся на месте, но потом она заметила, что грудь Малфоя медленно вздымалась. Его руки были связаны, нет, закованы в цепи. Гадкая улыбка исказила черты лица Руквуда. Он отложил наточенный кинжал и сбросил с себя мантию. Теперь Грейнджер могла видеть, что на тыльной стороне его ладони был шрам, который тянулся к предплечью, где находилось еще несколько глубоких порезов, которые не выглядели зажившими. – Ах это, – он заметил, куда было направлено ее внимание, – Тот оборотень тяжело мне дался, – Руквуд говорил это скучающе, но от слуха девушки не скрылась нотка раздражения в его голосе. Гермиона не скрыла презрения, отразившееся на ее лице. Мужчина говорил об убийстве настолько буднично, обыденно, что это вызвало тошноту и горечь на языке. Заметив, какой эффект на нее оказали его слова, Рикон расхохотался. Волшебница, воспользовавшись моментом, послала в Руквуда заклинание, попытавшись обездвижить его, пока он потерял бдительность. Однако, в его руке тут же появилась волшебная палочка, а улыбка быстро сошла с лица, когда он отразил заклинание. – Осторожнее, Гермиона, – Руквуд медленно, даже вальяжно сделал несколько шагов в ее сторону. – Пошел ты! Она предприняла попытку атаковать его еще раз, голубой и желтый лучи вылетели из волшебной палочки. Рикон, чувствуя себя хозяином положения, отражал заклинания, надвигаясь на Гермиону. – Что ж, давай развлечемся, – он не нападал, лишь защищался, – Ты все равно не проживешь долго после его смерти, поэтому я решил, что ты станешь первой, на ком я испытаю свою силу. Он пожал плечами, не испытывая даже капли сожаления или чувства вины. Гермиону же привели в ярость слова Руквуда и она отправила бомбарду, но не в него, а в колонну, стоящую неподалеку. Она разлетелась в щепки, одна из которых отлетела в мужчину, полоснув по щеке. – Конечно, это не могло быть слишком просто, – его глаза потемнели, – Было бы даже обидно, сдайся Гермиона Грейнджер без боя! От громкого шума, отразившегося от стен, и взрывной волны Малфой зашевелился, медленно приходя в себя. Гермиона отвлеклась на движение, надеясь поймать взгляд серых глаз. Мужчина был дезориентирован, цепи зазвенели, когда Драко попытался поднять руку, чтобы опереться на нее и встать с пола. В сознании Гермионы вспыхнула чужая боль и она была одновременно рада тому, что вновь чувствует эмоции мужчины, и обеспокоена тем, насколько яркой была эта вспышка. Вылетевшее из палочки Руквуда заклинание ударило Гермионе в живот, сильный поток воздуха выбил из девушки весь дух, заставив попятится и сдавленно простонать. Оступившись, она упала на деревянный пол, ударившись головой об один из осколков разбитой колонны. Рикон расплылся в ухмылке, посмотрев из-за плеча на Малфоя, зрение которого прояснилось, фокусируясь на происходящем. Серые глаза обеспокоенно блеснули, заметив Грейнджер. Цепи вновь зазвенели, а затем раздался громкий рык. Собственная боль смешалась с обжигающей, давящей болью Драко. Гермиона почувствовала на своих запястьях какой-то магический след, похожий на ожог. Она зашипела, скорчившись и перекатившись на бок. Голова раскалывалась, на лбу выступила испарина. Грейнджер подняла руку, превозмогая боль, и дотронулась до виска. Что-то липкое и горячее осталось на пальцах, взгляд затуманился и комната пошла рябью. Руквуд забавлялся, наслаждаясь происходящим и, чтобы вывести Малфоя из себя, послал в Гермиону еще несколько боевых заклинаний, не целясь куда-то намеренно. – Отойди от нее, – прохрипел Малфой, закашлившись. Гермиона, сжав зубы, постаралась сдержать рвущийся наружу крик, когда одно из заклинаний рассекло бедро и подол платья пропитался кровью. – Оу, бедняжка, – Руквуд поджал губы, обращаясь к Драко, – Ну ничего, вам обоим осталось недолго мучаться. Находясь на грани обморока от болевого шока, девушка смогла различить всеобъемлющую ярость и животный страх, которые испытывал Драко. Такие знакомые чувства, ведь она сама испытывала их, когда видела мужчину без сознания. Его попытки разорвать железные путы отзывались волной боли в Гермионе и она застонала, зажмурив глаза. Руквуд, насладившись пыткой и потеряв к ней интерес, направился к Драко и Гермиона попыталась дотянутся до волшебной палочки. Тело не слушалось, отказываясь подчиняться хозяйке. Беспомощность, которую она испытала в этой безвыходной ситуации, напугала ее. Неожиданно в комнате раздался звон часов, оповещающий о наступлении полночи. – Пора начинать! Он хлопнул в ладоши, пересекая комнату, чтобы взять наточенный кинжал с алтаря, оставляя там волшебную палочку. Острие лезвия блеснуло в свете свечей, когда мужчина, подойдя к Драко, приставил оружие к горлу волшебника. Малфой смотрел в глаза Руквуда, не двигаясь. Тогда он надавил сильнее и на тонкой бледной коже проступила кровь. Серебро окрасилось в багровый и Рикон поднес лезвие к лицу, пробуя вейлу на вкус. Собрав все силы в кучу, Гермиона нащупала кончиками пальцев заветное древко и не медля ни секунды отправила в спину Руквуда заклинание. Он выронил кинжал, закричав от боли, а рубашка сразу пропиталась кровью, когда десятки мелких порезов исполосовали его кожу. В голове мгновенно вспыхнуло воспоминание о том, что кентавр успел пустить в спину убийцы несколько стрел. – Мелкая сука! – прокричал он, подходя к Гермионе. Мужчина взял ее за шею, надавливая так, что Грейнджер стало трудно дышать. Второй рукой он отвесил ей звонкую пощечину. Голова дернулась и Гермиона провела языком по разбитой губе, слизывая кровь. В ушах зазвенело, головная боль накатила с новой силой. Потребность защитить свою пару, видя, что ей угрожает смертельная опасность, подтолкнула Драко к действиям. Он почувствовал прилив магии такой силы, какой никогда прежде не ощущал. Цепи нагрелись, но это больше не было следствием сдерживающего заклинания, наоборот, собственная энергия Драко позволила ему разорвать путы, которые тут же с громким звоном упали на деревянный пол. Ударная волна от такого выброса магии привлекла внимания Руквуда, но он не отпустил Грейнджер. – Я, блять, велел тебе отойти от нее! Малфой почувствовал, как кожа на спине расходится, с треском разрывая остатки смокинга. Однако, боль притупилась, все место в его голове занимала кричащая сирена – спасти Гермиону. Из его лопаток показалось два крыла, покрытых перьями черного цвета, на позвоночнике проступили заостренные пластины. Пальцы Драко удлинились, превратившись в острые когти, а кончики ногтей почернели. Черты лица заострились. Весь внешний вид вейлы теперь излучал опасность. Он почувствовал, что зрение и рефлексы улучшались, ведь теперь Драко мог улавливать малейшее движение мужчины напротив. Повинуясь инстинктам, Драко взмахнул крылом и мощный поток воздуха отбросил Рикона в сторону, голова мужчины дернулась, а спиной он был припечатан к стене. Послышался сдавленный скулеж. Поверив в себя, Руквуд беспечно оставил волшебную палочку на алтаре и теперь оказался безоружен. Драко угрожающе надвигался на волшебника также, как тот еще несколько минут назад шел на беззащитную девушку. Он замедлился и поднял кинжал, задумчиво покрутив его между когтей, а затем его глаза встретились с глазами Руквуда. Единственным предупреждением для мужчины стала корка льда, которая заволокла серые радужки, а затем острие вонзилось в стену, полоснув волшебника по виску. Малфой возобновил движение, а Рикон отползал все дальше, пока окончательно не уперся в стену. Он в страхе зажмурил глаза, отвернув голову. Острые когти вейлы сомкнулись вокруг шеи, впиваясь в кожу до крови. Ненависть, которую в этот момент испытывал Драко, была настолько сильной, что он почувствовал, как глубоко внутри проснулась сила. Повинуясь порыву, бледная ладонь нагрелась, прожигая тонкую кожу Руквуда. Черпая магию огня вейлы, Драко надавил сильнее, пока на шее Рикона не проступил ожог. Тот закричал, по-началу стараясь прикусить язык, сохранить какую-то гордость. От оглушительного крика мужчины Гермиона зажмурилась. Презрительно отбросив мужчину в сторону, Малфой двинулся в сторону девушки. Из бедра Гермионы все еще сочилась кровь, но она не могла найти в себе силы, чтобы закрыть рану рукой. На краю сознания девушка почувствовала, как Драко опустился на колени, мягкие перья ласкали голую кожу, а горячие руки подхватили ее, поднимая с пола. Драко ощущался как безопасность. Тело вдруг стало невесомым и это принесло какое-то облегчение. Внутренний голос просил, умолял ее закрыть глаза, отключиться, отдохнуть. – Нет, Гермиона, оставайся со мной. Голос Драко был нежным, ласкающим слух, что показалось ей каким-то диким на фоне его внешнего вида, но, впрочем, она постаралась сосредоточиться на смысле, который он вложил в свои слова. Моргнув несколько раз, Гермиона собрала мысли в кучу. – Драко, я... – Тише, родная, тише. Где-то за окном послышались хлопки, а затем коридор наполнился топотом. Следом раздался оглушительный взрыв и Драко рефлекторно прикрыл Гермиону крыльями, не дав осколкам двери задеть их. Кудрявая макушка Гарри показалась сквозь поднявшуюся пыль и Драко сразу встретился с ним взглядом. На секунду Поттер замер, в шоке глядя на то, как некто, отдаленно похожий на его друга, сжимал в объятиях Гермиону Грейнджер. Однако, он быстро пришел в себя, кивая, давая знак, что осознал ситуацию. И, пока, другие авроры не заметили трансформировавшуюся вейлу, проверяя остальные помещения в доме, Драко поднялся на ноги. Выбросом стихийной магии Драко разбил окна в помещении и, взмахнув крыльями, поднялся над полом. Метнувшись в сторону окна, он вылетел в прохладную августовскую ночь с Гермионой в своих объятиях.